Старший брат защитит тебя

— Акира! — Девочка с короткой стрижкой подбежала к брату, как только он появился в её поле зрения. — Где ты был так долго? Ты раньше никогда не задерживался до самого рассвета. Я уже начала переживать.       Она, надув губы, дёргала старшего за рукав, показывая всё своё недовольство. Белль знала о том, что Вайз сбегал по ночам из особняка и часто помогала ему не попасться на глаза отцу. Она не боялась открыто врать и покрывать брата, прекрасно зная, что некоторые вампиры чувствуют запах лжи. Но, конечно же, в этой особенности был свой нюанс: если их собеседник умел с полной уверенностью выдавать ложь за правду, то чувство притуплялось. Вампиров с таким умением можно по пальцам пересчитать, и девочка была одной из таких. Даже Вайз со своим острым нюхом не всегда мог понять, когда именно она говорит ложь.       Но ему это и не нужно, между братом и сестрой очень крепкие отношения. Во всём особняке они могли доверять только друг другу. И парень настолько хорошо её знал, что даже без своего чутья без проблем раскрывал её. — Белль, ты не поверишь, кого я встретил! — Глаза вампира загорелись, ему так хотелось поскорее рассказать ей про своего первого друга. – Я… — Вайз.       Из тени длинного коридора грациозной походкой вышел мужчина. Весь его внешний вид говорил о том, что именно он главный в этом месте. Гордо поднятая голова, суровый взгляд, поджатые губы и изысканные одеяния — это был герцог. Серые волосы переливались в лучах утреннего солнца. Если присмотреться, то в них можно было заметить седину, а в алых глазах читалась усталость. Единственное, что хоть как-то намекало на возраст вампира, — небольшие морщины на лице. Но и они словно были последним мазком кисти на этой великолепной картине.       Атмосфера вокруг резко помрачнела. Вся радость в глазах Вайза в миг потухла, стоило ему увидеть отца. Уже по тону его голоса он понял, что ничего хорошего ждать не стоит. — Что вы здесь делаете в такую рань? И почему ты так неопрятно одет, будто валялся в грязи? Разве аристократ может появляться на людях в таком виде? Что, если тебя увидят? Не создавай пятен на репутации нашей семьи, — вампир презрительно осмотрел сына с ног до головы, совершенно не обращая внимания на младшую дочь, словно она была пустым местом для него. — Не позорь меня, Вайз. Ты — будущий глава этого дома. Помни об этом.       Парню жутко захотелось закатить глаза. Такие слова он слышал слишком часто, чтобы реагировать как-то иначе. Они уже давно не болели в районе сердца и не вызывали горькой обиды. Появлялось лишь зудящее чувство раздражения, из-за которого хотелось расчесать грудную клетку до крови, чтобы избавиться от него. — Простите, отец, — полностью безэмоционально сказал Вайз и показал ему букет белых лилий. — Я ходил в сад, чтобы нарвать в комнату Белль свежих цветов.       Мужчина прищурил глаза, от чего на его лице появилось ещё больше морщин, и долго вглядывался в букет. Все в этом доме знали, что лилии были любимыми цветами покойной госпожи, поэтому они всегда росли в саду этой усадьбы. Он уже было хотел что-то сказать, как из-за спины парня выглянула маленькая голова девочки, и она заговорила первой: — Отец, это я попросила Вайза нарвать мне цветов именно утром. Посмотрите, на их лепестках так красиво расположились капли росы, словно маленькие бриллианты. — Девочка без сомнений поддержала ложь старшего. — Пожалуйста, не злитесь на него. — Этим должны заниматься слуги, а не наследник, — тяжело вздохнув, он ещё раз осмотрел сына и остановил взгляд на его лице. — У тебя появились синяки под глазами. Ты плохо спишь?       Вайз едва остановил себя, чтобы не поднять брови от удивления. Это что, «забота» от их дорогого папаши? Или он снова боится за репутацию семьи? Скорее уж второе, чем первое. — А… Я начал чаще заниматься вместо сна. Мы сейчас с учителем Оливером проходим интересную тему, и мне хотелось разузнать о ней побольше. — Учёба — это хорошо, но здоровый сон должен быть в приоритете. Ты не сможешь воспринимать новую информацию, если не отдыхаешь. Не хочу, чтобы ты из-за переутомления свалился перед учителем, сорвав тому урок, – холодно сказал он и развернулся к ним спиной, собираясь уходить. – Возвращайся в свою комнату и приведи себя в порядок.       «Ничего другого я и не надеялся от тебя услышать,» – всё же не сдержавшись, закатил глаза парень.       Как только вампир скрылся за углом, дети забежали в свою комнату. Секунда молчания и оба прыснули от смеха, смотря на друг друга. — Почему ты так неопрятно одет, будто валялся в грязи? Ты — мой наследник, помни это, Вайз, — повторив его слова, парень корчил лицо, чем ещё сильнее смешил сестру. Она, прикрыв рот руками, старалась громко не смеяться, от чего слёзы выступили на глаза.       Дети часто так делали, чтобы хоть как-то разбавить ту мрачную атмосферу, которая появлялась вместе с их отцом. От неё обоих мутило, а ноги подкашивались. Но больше всего в их сердцах горела ненависть к мужчине, на которую они имели полное право. — Почему ты задержался? Что-то случилось по пути домой? — спросила девочка, когда успокоилась. — Ах, Белль, я кое-кого встретил, — блеск в его глазах загорелся вновь, стоило сестре задать этот вопрос снова. — У меня появился друг. Мой первый друг, Белль. Он такой замечательный и искренний. У него такие красивые глазки. Как бы я хотел познакомить его с тобой, он точно бы тебе понравился.       Она приоткрыла рот от удивления, увидев, как счастливо залепетал брат. За всё время, что девочка его знала, таким она видела Вайза впервые. И только она хотела его расспросить о новом загадочном друге, как парень шикнул и, нахмурившись, покосился на дверь, а потом посмотрел на неё. Сестра сразу всё поняла и молча кивнула. Чтобы как-то сменить тему, она сказала первое, что пришло в голову: — Через четыре дня годовщина смерти мамы... — Она посмотрела на брата, который собирался поставить цветы в вазу, но остановился на полпути. Прикусив непослушный язык, Белль уже пожалела, что сказала это, но она думала об этом слишком часто. — Я скучаю по ней. — Я тоже скучаю, — молодой вампир сел рядом на диване и нежно приобнял сестру. — Я тоже...       Они оба очень тяжело перенесли смерть матери. Её труп нашли утром садовники, которые с первыми лучами солнца вышли на работу. Она лежала на своих любимых цветах, окрасив их белые лепестки в алый цвет своей крови. И даже тогда герцогиня казалась всем прекрасной. Если бы кто-нибудь запечатлел такую картину на свой холст, то её несомненно повесили бы на самое видное место, чтобы все смогли любоваться ею.       Скорбели все в особняке. И единственный, кто никак не отреагировал, узнав о смерти супруги, был герцог. На его лице не дрогнула ни одна мышца, а на глазах не было ни капли слезинки. Хоть Вайз и так прекрасно знал, что его отец ничем не отличается от куска льда, но в тот день он окончательно понял, что никогда в жизни не станет похожим на него.       В тот день молодой вампир поставил себе цель скорее повзрослеть и обрести силу, чтобы суметь защитить сестру. Из размышлений его вырвал стук в дверь. — Да? — Господин Вайз, я принесла завтрак, — за дверью послышался голос служанки. — Заходи.       Сейчас не время было думать о прошлом. Какой же сюрприз судьба преподнесёт ему в следующий раз?