Лебедь без крыльев

      Мэриан — так звали самую жизнерадостную девушку среди других молодых аристократок. На каком бы мероприятии она ни появлялась, везде притягивала к себе чужие взгляды. Её рубиновые глаза сияли ярче любого драгоценного камня, а тёмно-синие волосы всегда были чуть ниже ушей.       Несмотря на то, что девушке уже более ста лет, она не спешила выходить замуж, как её подруги. Другие молодые леди старались найти себе супруга не позже 40-летия, а чем раньше, тем лучше. Собственно, из-за этого они часто подшучивали, что Мэриан так и останется на всю жизнь незамужней, а это был позор для аристократки. Но она с улыбкой отвечала, что ещё не встретила того единственного. А пока вампирша наслаждалась своей свободой. — От тебя воняет, — к ней подошёл жених её подруги, а после и сама девушка. Всё это время они о чём-то говорили, пока Мэриан в нос не ударил резкий запах. Она перевела взгляд на подругу. — Анна, от него воняет ложью. Он был с кем-то в ту ночь и, скорее всего, тебе изменил.       Но подруга так разозлилась на её слова, что ударила вампиршу, оставив красное пятно на щеке. — Ты мне врёшь! Он никогда бы так не сделал! Ты всегда завидовала моему счастью, вот и пытаешься отобрать моего жениха!       Мэриан вздохнула. Она не хотела устраивать такую сцену на приёме перед столькими знатными вампирами. Сделав реверанс, девушка развернулась и покинула зал. Вампиры, которые там остались, были ей неприятны, поэтому девушка не видела смысла оставаться.       За свою честность она часто получала, но разве можно было молчать, когда знаешь правду? Конечно, подруги прибегали к ней с извинениями, когда её слова подтверждались, но на этом их дружба прекращалась.       Мэриан — молодая графиня, которая всё ещё жила в родительском доме. Её старший брат стал главой дома в возрасте 30 лет из-за смерти их отца. У него была жена и дети, но он никогда не заставлял младшую сестру скорее выходить замуж и иногда даже защищал её перед матерью. Их семья была ни богатой, ни бедной. Денег вполне хватало на хорошую жизнь, и они ни в чём не нуждались. По крайней мере, девушке так казалось…       Но её без сомнений продали, когда на пороге их дома объявился герцог, прося её руки и сердца. Взамен он пообещал достойную финансовую помощь и статус.       Так Мэриан вышла замуж по расчёту и переехала в его особняк. Словно декоративная птица, которую выкупили из-за её красоты. Закрытая в этой золотой клетке, она потеряла свою свободу.       Вампирша слёзно умоляла брата и матушку не выдавать её замуж за этого мужчину. Разница в их возрасте была сильно заметной. Герцог больше годился ей в отцы, чем в мужья, но девушку никто не послушал.       «Что ты такое говоришь, птенчик? Мы же только лучшего тебе желаем. Герцог — завидный муж, каждая вторая девица хочет за него замуж, а он тебя выбрал. Это ли не счастье?» — говорил её брат, пока пересчитывал золотые монеты, подаренные на свадьбу.       «Дорогая, я тоже вышла замуж по расчёту, но потом влюбилась в твоего отца, и мы прожили с ним счастливые 128 лет вместе. И ты полюбишь обязательно», — говорила матушка, не отрывая взгляда от новых платьев.       Ещё с раннего детства в сердце девушки жила мечта найти любимого человека и уйти жить с ним подальше от всей этой вычурной и богатой жизни. Она не желала ни роскоши, ни золота, ни украшений — лишь крепкой любви и чувства свободы.       Но сейчас её насильно заставили стать частью высшего общества. Мэриан посещала закрытые мероприятия для узкого круга вампиров с наивысшим уровнем богатства и социальным статусом, постоянно общалась со знатными аристократами, и от такого огромного количества лжи, которое они выдавали, её постоянно мутило.       Герцогиня не видела их лиц — перед ней стояли вампиры со смеющимися масками. И улыбались они так широко, что порой она удивлялась, как выдерживают их скулы такое напряжение. Голоса в её голове постоянно повторяли: «Разорви их довольные улыбки, чтобы они стали ещё шире. Расцарапай их лица своими когтями. Вырви им глаза, чтобы они не смотрели на тебя свысока».       Однажды она им поддалась, напала на неизвестного ей аристократа, и после этого девушка не появлялась ни на одном мероприятии. Огонёк в глазах Мэриан потух, и её можно было сравнить с безжизненной куклой. Всё, что осталось в ней от прежнего — это красота. Многие говорили герцогу развестись поскорее и найти более достойную жену, но по какой-то причине он постоянно отказывался от этого предложения, говоря, что лучше неё найти не сможет. Так продолжалось до рождения первенца.       Герцогиня даже не посмотрела на новорождённого. Это был нежеланный ребёнок от нелюбимого мужчины, и она не хотела его видеть. С его первого дня она отдала сына на воспитание няням, приказав, чтобы и духу его не было в её покоях. Мэриан не хотела знать ни как он растёт, ни какое имя ему выбрал её муж.– Сегодня неспокойная ночь… – тихо сказала она и вышла из комнаты.       Герцогиня иногда вот так прогуливалась по особняку только в те ночи, когда на небе не было луны. Это время она проводила в саду, возле своих лилий, но из одной комнаты, которую она проходила, раздался детский плач. Зайдя внутрь, она не увидела ни няню, ни сиделку рядом с ребёнком.       Громкий крик ещё больше усиливал её головную боль, и голоса в голове снова заговорили с ней: «Задуши его! Посмотри, как он похож на герцога, наверняка вырастет таким же. Ты должна предотвратить это! Задуши его собственными руками!»       Протянув руку к сыну, она уже собиралась сделать задуманное, но замерла, так и не коснувшись его шеи. Малыш, увидев мамино лицо над его коляской, радостно заулыбался и схватил её за мизинец своими маленькими ручками. Он что-то лепетал на непонятном для девушки языке, будто рассказывая ей всё, что с ним происходило, пока мамы не было рядом. Ноги подкосились, и она рухнула на пол, не отпуская руку своего сына. Молодая герцогиня горько заплакала, и только сквозь её рыдания и всхлипы можно было расслышать: «...прости, прости, прости меня, я ужасная мать, прости меня…»       В ту безлунную ночь что-то внутри неё изменилось, а голоса затихли навсегда.       Мэриан забрала ребёнка и не подпускала к нему никого, даже герцога, условившись с ним, что он не будет вмешиваться в его воспитание до пятилетия сына. Вайз — именно такое имя ему дал отец, но когда они были наедине, мать звала его Акирой. Значение имени было одинаковым, оно означало «мудрый». Мальчик с радостью откликался на оба имени, данных ему родителями.       А когда родилась дочь, герцогиня расцвела новыми красками. Заливистый смех детей эхом раздавался по всему поместью. Слуги наконец-то смогли выдохнуть с облегчением, ведь наблюдать, как молодая девушка медленно умирает на глазах, было невыносимо. Звонкая, будто маленькая копия своей мамы, девочка получила имя Белль. Дети подарили ей возможность на новую жизнь. Её два маленьких сокровища.       Когда Вайзу исполнилось пять, как было договорено, за его воспитание и обучение взялся отец. Мальчику приходилось посещать множество разных занятий. Он ходил на фехтование, учился играть на фортепиано и танцевать, всё это ещё приходилось совмещать с уроками. Уже с такого раннего возраста он сидел рядом с отцом на собраниях и составлял ему компанию на мероприятиях. Всё ради того, чтобы оправдать ожидания отца. Он искренне хотел стать ему достойным сыном, пока не осознал, что никогда не станет достаточно хорошим для него.       Свободно выдохнуть Вайз мог только вечером в маминых объятиях, держа маленькую сестрёнку на руках. В этом месте не было лжи, от которой неприятно щипало нос, не было укоров за малейшие ошибки. Вампир не против выдержать даже самые тяжёлые тренировки, если в конце его будет ждать мама с тёплой улыбкой на устах. — Спи, мой ангел, спи спокойно. За тобою я без устали смотрю. Всё, что будет, — неизвестно, всё, что было, — то прошло, – герцогиня гладила сына по голове и пела колыбельную, чтобы отогнать от своих детей ночные кошмары. – Спи, мой ангел поднебесный. Спят деревья, спит вода. От моей негромкой песни над тобой взойдёт звезда.       Чем больше становился Вайз, тем больше он понимал. Он узнал, как мама появилась в этом доме и как её семья насильно отдала замуж. И несмотря на то, что девушка ему часто говорила, что сейчас она счастлива благодаря своим детям, он никогда не сможет простить тех людей, которые заставили её страдать. Вампир пообещал себе отомстить им.

***

       — Сегодня неспокойная ночь… — тихо сказала она и вышла из комнаты.       Герцогиня иногда вот так прогуливалась по особняку только в те ночи, когда на небе не было луны. Это время она проводила в саду, возле своих лилий, но из одной комнаты, которую она проходила, раздался детский плач. Зайдя внутрь, она не увидела ни няню, ни сиделку рядом с ребёнком.       Громкий крик ещё больше усиливал её головную боль, и голоса в голове снова заговорили с ней: «Задуши его! Посмотри, как он похож на герцога, наверняка вырастет таким же. Ты должна предотвратить это! Задуши его собственными руками!»       Протянув руку к сыну, она уже собиралась сделать задуманное, но замерла, так и не коснувшись его шеи. Малыш, увидев мамино лицо над его коляской, радостно заулыбался и схватил её за мизинец своими маленькими ручками. Он что-то лепетал на непонятном для девушки языке, будто рассказывая ей всё, что с ним происходило, пока мамы не было рядом. Ноги подкосились, и она рухнула на пол, не отпуская руку своего сына. Молодая герцогиня горько заплакала, и только сквозь её рыдания и всхлипы можно было расслышать: «...прости, прости, прости меня, я ужасная мать, прости меня…»       В ту безлунную ночь что-то внутри неё изменилось, а голоса затихли навсегда. Мэриан забрала ребёнка и не подпускала к нему никого, даже герцога, условившись с ним, что он не будет вмешиваться в его воспитание до пятилетия сына. Вайз — именно такое имя ему дал отец, но когда они были наедине, мать звала его Акирой. Значение имени было одинаковым, оно означало «мудрый». Мальчик с радостью откликался на оба имени, данных ему родителями.       А когда родилась дочь, герцогиня расцвела новыми красками. Заливистый смех детей эхом раздавался по всему поместью. Слуги наконец-то смогли выдохнуть с облегчением, ведь наблюдать, как молодая девушка медленно умирает на глазах, было невыносимо. Звонкая, будто маленькая копия своей мамы, девочка получила имя Белль. Дети подарили ей возможность на новую жизнь. Её два маленьких сокровища.       Когда Вайзу исполнилось пять, как было договорено, за его воспитание и обучение взялся отец. Мальчику приходилось посещать множество разных занятий. Он ходил на фехтование, учился играть на фортепиано и танцевать, всё это ещё приходилось совмещать с уроками. Уже с такого раннего возраста он сидел рядом с отцом на собраниях и составлял ему компанию на мероприятиях. Всё ради того, чтобы оправдать ожидания отца. Он искренне хотел стать ему достойным сыном, пока не осознал, что никогда не станет достаточно хорошим для него.       Свободно выдохнуть Вайз мог только вечером в маминых объятиях, держа маленькую сестрёнку на руках. В этом месте не было лжи, от которой неприятно щипало нос, не было укоров за малейшие ошибки. Вампир не против выдержать даже самые тяжёлые тренировки, если в конце его будет ждать мама с тёплой улыбкой на устах. — Спи, мой ангел, спи спокойно. За тобою я без устали смотрю. Всё, что будет, — неизвестно, всё, что было, — то прошло, – герцогиня гладила сына по голове и пела колыбельную, чтобы отогнать от своих детей ночные кошмары. – Спи, мой ангел поднебесный. Спят деревья, спит вода. От моей негромкой песни над тобой взойдёт звезда.       Чем больше становился Вайз, тем больше он понимал. Он узнал, как мама появилась в этом доме и как её семья насильно отдала замуж. И несмотря на то, что девушка ему часто говорила, что сейчас она счастлива благодаря своим детям, он никогда не сможет простить тех людей, которые заставили её страдать. Вампир пообещал себе отомстить им.       Мэриан создала для своих детей несколько традиций. Например, кривлять отца после очередного выговора, чтобы снизить стресс после него, — была одна из них. Или, если вдруг дети сильно ссорились, они должны были закрыть глаза, посчитать до десяти, а после уже спокойно обсуждать проблему. Также один раз в неделю они устраивали пикник в саду, возле белых лилий. Эти маленькие традиции не нарушаются по сей день.       Они думали, что так будет всегда. До того дня, когда нашли бездыханное тело герцогини. Вайз был последним, кто её видел, и он до сих пор корит себя за то, что отпустил её руку в ту ночь.