Временное перемирие?

      Вайз даже не подозревал о том, что маленький секрет имеется не только у него, но и у Белль, который она пока не решалась раскрыть старшему брату. Каждую ночь девушка обменивалась письмами с прекрасной незнакомкой, встретившейся ей на балу. Под покровом ночи к ней прилетал белый голубь, доставляя ей небольшой конверт от хозяйки. Эта птица была удивительно ласковой и прирученной к рукам, а, возможно, ей просто нравилась сама Белль, так как она постоянно ластилась к ней, словно котёнок. Распечатав письмо, она начала глазами бегать по строчкам.       «Моя прекрасная роза,       Я вновь пишу тебе среди ночи, когда город спит, а мысли о тебе не дают покоя. Каждое твоё письмо – как тёплый свет в темноте, и я ловлю себя на том, что перечитываю их снова и снова, запоминая каждое слово, словно боюсь потерять частичку тебя.       Я не знаю, что это – наваждение или судьба, но твой образ не покидает меня. Я ищу тебя в каждом отражении, прислушиваюсь к шагам, надеясь, что однажды ты окажешься рядом.       Скажи, ты тоже ждёшь моих писем так же, как я — твоих?       Твоя Астра.»       Поднеся листок к носу, девушка вдохнула его сладкий аромат. Астра всегда оставляла в письмах частичку себя – пропитывала их духами, оставляла на краю отпечаток поцелуя или вкладывала внутрь бутон цветка либо веточку дерева.       Белль взяла перо в руки и начала писать ответ.       «Свет очей моих,       Твои слова – сладкий яд, от которого я не хочу избавляться. Я читаю твои письма при свете свечи, и каждый раз моё сердце замирает, будто ты шепчешь эти строки прямо мне на ухо.       Да, я жду. Жду так же нетерпеливо, как ночь ждёт первую звезду. Иногда мне кажется, что я слышу твой голос среди шёпота ветра, чувствую твой взгляд, даже когда тебя нет рядом. Разве не странно, как легко кто-то может поселиться в мыслях, будто всегда там жил?       Продолжай писать мне. Пусть даже расстояние разделяет нас, но в этих письмах мы ближе, чем может показаться.       Твоя Белль.»       Скрутив письмо, она осторожно привязала его к лапке голубя и выпустила птицу через открытое окно, пожелав ей счастливого пути. Эти чувства, что ранее были для девушки неизвестными и запретными, расцветали в её сердце большими бутонами алых роз. Её мысли неизбежно возвращались к Астре, как море к берегу. Стоило закрыть глаза – перед внутренним взором вспыхивала её улыбка, звучал тихий, завораживающий голос. Девушка ловила себя на том, что невольно ищет её отражение в толпе, прислушивается, вдруг услышит знакомый смех.       Сердце замирало от одного воспоминания о случайном прикосновении, тепле её руки, нежности взгляда. Мир вокруг терял краски, становился размытым фоном, стоило только подумать о ней. Даже самые простые вещи – книга, музыка, ночной воздух – наполнялись её присутствием.       Она боялась признаться себе, насколько сильно её тянет к ней. Но разве можно было бороться с тем, что становилось дыханием, самой сутью её души?       Эта ночь не стала для неё исключением. К Белль снова прилетел белый голубь, стуча своим клювом по стеклу окна, оповещая хозяйку о своём прибытии. Девушка радостно подбежала и открыла его, впуская птицу внутрь. Она забрала письмо, и насыпав тому немного зерна, подошла к столу, зажигая свечу.       «Моя милая муза,       Сегодняшнее полнолуние поведало мне о своей тоске по яркому солнцу. А я находясь в смятение, совсем не знаю, как развеять его печать, ведь сама страдаю от разлуки и невозможности увидеться с тобой.       Если ты чувствуешь тоже самое, приходи в лес, граничащий между территориями людей и вампиров. В то место, в котором мы с тобой попрощались, когда я провожала тебя домой. Я буду с нетерпением ждать тебя там. Позволь мне снова взглянуть в твои глазки, цвета драгоценных рубинов.       Твоя Астра.»       Сжав письмо в руках, Белль тяжко вздохнула. Её сердце кровью обливалось, читая подобные строчки от возлюбленной. Несомненно девушка разделяла её чувства, поэтому она отпустила птицу без ответного письма, и собрав всё необходимое, направилась к выходу.       Вампирша не имела опыта в незаметном побеге из поместья, как Вайз, но кое-чему он всё же научил её и эти знания сейчас пригодились Белль, как никогда. Она незаметно выбралась через отверстие в стене, что уже успело зарасти за столько лет, из-за чего ей пришлось повозиться, отодвигая лозы плюща. Спустя ещё немного времени, она всё же добралась до нужного места, но там никого не оказалось.       – Астра? – девушка осматривалась по сторонам и ждала, пока из тени деревьев выйдет её любимая. И вот услышав треск ветки позади, она радостно обернулась. – Астра, я ждала тебя..!       Резкий удар чем-то тяжелым пришёлся по затылку. Белль мгновенно потеряла сознание, не успев, увидеть лиц нападавших.       – Господин Вайз!! Господин Вайз, проснитесь!! – как только солнце вышло из горизонта, в его комнату стучалась перепуганная служанка и, когда ей открыл дверь сонный и немного злой парень, она сделав пару шагов назад, поклонилась. – Госпожа Белль пропала! Я пришла утром, как обычно разбудить её, но госпожи не оказалось в комнате.       — Бет... — Вайз зевнул и приоткрыл глаза, глядя на девушку. — Зачем ты поднимаешь шум из-за пустяка? Она, скорее всего, в мамином саду. Белль каждый день там с самого рассвета находится.       – Нет, господин Вайз, мы обыскали весь особняк, но госпожу не нашли, – девушка активно жестикулировала руками, пытаясь донести до герцога всю серьезность ситуации, – и её кровать заправлена, будто на ней никто не спал этой ночью. Мы предполагаем, что госпожу Белль выкрали посреди ночи.       Вайз неожиданно вздрогнул от слова «выкрали», как будто его окатили ледяной водой, чтобы вернуть в реальность. Оттолкнув девушку, он поспешил в комнату сестры, шагая быстрым шагом. В коридоре его сопровождали тревожные взгляды слуг, что заставляло его сердце биться быстрее.       Вампир всё ещё отчаянно надеялся, что это окажется лишь глупой шуткой его сестры. Что он сейчас придёт в её комнату, а она сидя на кровати, счастливо прокричит: «Попался!». Но здесь никого не было. Его встретила лишь тишина.       — Немедленно соберите всех стражников, дежуривших прошлой ночью, и приведите их в мой кабинет, — приказал он дворецкому. — Ещё раз тщательно обыщите особняк, проверьте каждый угол, переверните каждый камень. Найдите хоть малейший след того, что здесь был посторонний.       Дворецкий поклонился и поспешил исполнить приказ. Вайз в последний раз нервно прошёлся взглядом по комнате сестры и направился к себе. Мысли путались, но одно было ясно – кто-то осмелился нарушить покой этого дома, и он не мог допустить, чтобы это осталось без последствий.

***

      Вампир сидел в своем кабинете, опёршись головой на руки. Прошла уже неделя, но ни одного следа Белль они не нашли. Казалось, будто она просто растворилась в воздухе. Но разве это возможно? Вайз ощущал, как с каждым днём теряет рассудок. Он не мог ни спать, ни есть, всё больше поглощаемый тяжёлым чувством собственного бессилия. Он ругал себя за то, что не рассказал Белль о нападении наёмников, разыскивающих её по какой-то причине. По какой-то причине он был слишком уверен, что раз Харумаса уничтожил их, то проблема решена. Но теперь Вайз понимал, как сильно ошибался и в этой ситуации виноват был только он один.       – Вайз, самобичевание не приведёт нас к твоей сестре, – блондин стоял у окна, внимательно наблюдая за слугами, которые проходили мимо, – прошла уже неделя, а мы так и не нашли ни свидетелей, ни следов. Могла ли она уйти по собственной воле?       – Она бы так не поступила, – Вайз недовольно покосился на вампира.       – Откуда тебе знать? Может быть, девушка, одурманенная прекрасными чувствами первой любви, сбежала к своему возлюбленному? Как вариант, – Хуго развел руками и усмехнулся.       – Что ты сказал..? – будто что-то осознав, парень нахмурился, понимая, что его слова не лишены смысла, но в его кабинет неожиданно постучались. – Входите.       – Господин, прошу простить за столь неожиданный визит, – служанка низко поклонилась, приветствуя всех присутствующих в помещении, – у меня есть кое-какая информация для вас, но.. – она неуверенно перевела взгляд на Влада.       – Можешь говорить, Бет, этот любопытный вампир и так слишком много знает о нашей семье. Я ему доверяю, а значит можешь и ты, – понимая на что она намекает, ответил Вайз.       – Как прикажете, – она сжала свою юбку в руках, перед тем, как начать готовить, – вы же знаете о том, что перед тем, как стать личной служанкой госпожи Белль, я прислуживала вашей матери – герцогине Мэриан? Так вот, в то время, когда вы были ещё маленькими детьми, госпожу очень долго преследовал один мужчина. Он пытался разными манипуляциями добиться её развода, чтобы потом сделать её своей женой, но госпожа каждый раз ему отказывала. И будто зная, что я слежу за ними, этот мужчина всегда закрывал от меня своё лицо, так что я не знаю как он выглядит, единственное, что к меня получилось разглядеть – уродливый шрам на тыльной стороне его правой ладони.       Влад внезапно вскочил и с удивлением уставился на служанку, но, осознав, что слишком явно отреагировал на её слова, быстро вернул на лицо прежнее расслабленное выражение и продолжил слушать. Вайз, решив не комментировать поведение друга, так как сейчас явно были дела важнее, обратился к служанке:       – Бет, я не совсем понимаю, как прошлое мамы, может быть связано с пропажей Белль.       – Этот мужчина всегда меня пугал и я умоляла госпожу не ходить к нему на тайные встречи. Его любовь к ней была безумной и ненормальной, – продолжила свой рассказ девушка, – и в ту ночь, когда нашли мёртвое тело герцогини, она была в том саду с ним. Я видела, как он собственными руками убил её. Но после исчезновения госпожи Белль, я подумала: не мог ли этот человек с зависимой любовью к герцогине, украсть её дочь, что так похожа на неё.       Вайз застыл, глаза его резко расширились, отражая ужас и шок, и он даже не заметил, как затвердели его губы, а дыхание стало быстрее. Он не мог поверить в то, что только что узнал, и это чувство тревоги сдавливало его грудь, но он знал, что это не ложь.       – Ты.. понимаешь насколько это важная информация? Мы несколько лет искали убийцу матери, а ты говоришь об этом только сейчас? – он не узнал собственный голос и от того, как сжалась девушка под его взглядом, а блондин вдруг испуганно покосился на друга, Вайз понял, что изменившуюся атмосферу чувствуют и они. – Почему не сказала об этом раньше?!       – Я испугалась, мне стали угрожать, что если хоть кому-нибудь расскажу об этом, они убьют мою семью, – Бет упала на колени и начала плакать, – я приму любое наказание от вас, господин Вайз. Я знаю, как виновата перед вами.       – Хватит, я понял, – Вайз устало вздохнул, – пошла вон.       Почувствовав тяжёлую атмосферу, Влад не долго думая, подхватил застывшую девушку за плечи и вывел из кабинета, попрощавшись с Вайзом. Но через минуту к нему снова постучались.       – Ну, что ещё? – пробурчал недовольный вампир.       – Господин Вайз, у входных дверей стоит граф Оливер и просит встречи с вами, – спокойным голосом сказал Альфред.       – Прогони его прочь. Я сегодня не принимаю больше гостей и прикажи всем не беспокоить меня, – приказал он, замечая встревоженный взгляд дворецкого. Мужчина явно что-то хотел ему ещё сказать, но решив промолчать, пошёл выполнять приказ и Вайз за это был ему очень благодарен.       Парень уже давно заметил, что его бывший учитель неровно к нему дышал. Если в детстве он не позволял себе слишком открытых действий, то с тех пор, как он повзрослел, мужчина начал откровенно ухаживать за ним. Все его слова и прикосновения были противны вампиру, поэтому он старался избегать с ним лишних встреч.       Оставшись в пустой комнате, Вайз начал обдумывать слова Бет. Мама никогда не рассказывала ему о своих тайных встречах с ухажёром, даже не намекала на это. Может быть, девушка просто не хотела перекладывать свои проблемы на детей? Или она не считала это проблемой? Слова Бет несомненно правдивы, значит Мэриан не любила его в ответ, но что же тогда заставляло её каждый раз приходить к нему. И кто этот загадочный мужчина с уродливым шрамом на руке. Вампир не знал никого похожего по описанию из своего окружения. Что-то в этом происшествии не сходилось, и Вайз чувствовал, что это только начало чего-то гораздо большего.       Как только солнце скрылось за горизонтом, он вернулся в свою комнату, где единственным источником света была лунная вуаль. Но парень не стал зажигать свечи – не было в этом нужды. Он знал, что проведёт здесь ещё одну бессонную ночь, а утром снова окажется в своём кабинете. И так будет снова и снова.       Из стороны окна послышался шорох, повернувшись на звук, Вайз застыл на месте.       «Снова сон?» – подумал он, когда увидел своего ночного гостя.       – Прошу, только не прогоняй! До меня дошла информация, что твоя сестра пропала. Это правда? Я могу как-то тебе помочь? – Хару стоял на балконе, выставив руки перед собой, будто пытаясь успокоить дикого зверя. Увидев, что вампир просто молча к нему направляется, парень начал ещё больше нервничать. – Знаю, что ты злишься и не хочешь видеть меня. Ты имеешь на это полное право и я готов принять твой гнев, но не отказывайся от моей помощи. Я могу быть тебе полезен.       Харумаса не переставал говорить, пытаясь убедить друга, но тот лишь продолжал приближаться, опустив свой взгляд к полу. С каждым шагом вампира в его сторону, он всё более неуверенно отступал, пока не оказался у перил балкона, которые заблокировали ему путь.       – Хорошо! Хочешь ударить – бей, но я не уйду, – дампир зажмурил глаза, готовясь к удару, но вместо этого почувствовал, как чья-то голова оперлась о его плечо.       Вайз долго так стоял, словно потеряв всякую силу. Его руки безвольно опустились вдоль тела, будто он уже не ощущал их веса. В этом молчаливом жесте чувствовалась усталость, полное подчинение моменту, казалось, что он нашел покой в этом простом, но выразительном контакте.       Он тихо бормотал что-то невнятное, слова терялись в тени тишины, как будто не имели смысла. Его дыхание было негромким и немного прерывистым, а взгляд, устремленный в пустоту, выражал тревогу и беспокойство. Все его тело было словно отяжелено, но он продолжал держаться, опершись на плечо Харумасы, как на единственное пристанище в этом мгновении.       Дампир молчал, будто ощущая всю тяжесть, что давно тянет за собой Вайза, через это прикосновение. Однако он так и не осмелился обнять парня, его руки остались висеть в воздухе, не решившись опуститься. Он чувствовал, как внутри него возникает смутное беспокойство, как будто простое движение могло бы изменить что-то важное. Вместо этого он просто стоял, позволяя этому молчаливому контакту говорить за него. Время, казалось, замерло, и они оба оставались в этом моменте, где ни одно слово не могло бы выразить того, что чувствовали их души.       – Хару, я не имею права просить у тебя помощи, после всего, что наговорил тебе, – наконец произнес Вайз хриплым голосом, – но сейчас я бессилен. У меня нет ни зацепок, ни какой-либо информации.. у меня нет ничего... Мне нужна твоя помощь.       Усмехнувшись, дампир крепко прижал к себе теплое тело.       – Я всё для тебя сделаю, Вайз, – тихо сказал он, прижимаясь губами к его виску, – только попроси.