Красный шарф и фортепиано

Приятная утренняя прохлада укутывала ноги под тяжестью одеяла. Руки похрустывая вытянулись и уперлись в стену. Глаза разлиплись без труда, сон был крепким, весь стресс за первую неделю вымотал достаточно сильно, поэтому чтобы выспаться Максиму понадобилось куда больше времени чем обычно. Взяв телефон в руки, он его разблокировал, на часах было уже почти двенадцать часов дня, суббота. Долгожданный выходной, спустя 5 дней непрерывной работы, но Макс был доволен, всё шло как нельзя хорошо, и это его радовало. Хотя последний разговор с Даней все же всплывал в голове. Но не смотря ни на что, кудрявый протер глаза, облегчённо выдохнул и встал с кровати, он одел свои мягкие тапочки, которые ему подарила подруга на прошлый день рождения. На самом деле она подарила ему две пары, оправдывая это тем, что "по чистой случайности пришло две", но Максим был уверен, что это намёк на то, что ему пора бы уже найти пару. Максим, закончив принимать утренний душ, зашел на кухню, поставил чайник и решил зайти в рабочую группу, как никак у других сегодня такой же рабочий день как и остальные. В группе не было активной переписки, лишь обыденные "Оставила ключи в учительской", "Скажите 8б, что физра на улице будет", "Где 9а? Жду уже 10 минут!". Чайник вскипел быстрее чем ожидалось, шатен кинул заварку в кружку и быстро залил туда кипятка до самого верха, так как всегда пил горячий чай. Аппетита утром у него обычно не бывает, поэтому он взял кружку с собой и понёс в комнату. Поставив кружку на стол, Максим взял свою сумку, вытащил оттуда немаленькую стопку тетрадей и тоже положил их на стол, сам усевшись за стул. Отхлебнув чая, кудрявый принялся проверять работы. Вообще Макс, изначально не хотел брать тетради на дом, но когда времени категорически не стало хватать, ему всё же пришлось взять их с собой. Конечно, он не смог отрицать, что проверять работы в комфортных условиях, куда приятнее чем в школьной суматохе. Первая тетрадь сразу же стала препятствием, руны которые тянулись на все страницы ударили по глазам, непонятные каракули вместо букв сбивали с толку. И пока Максим пытался разобраться в том, что написано, в его голову пришла мысль. Он вспомнил про вчерашнюю "шутку от учеников", в виде записки, достал её из сумки, ему вдруг стало интересно кто именно из учеников написал эту записку, поэтому стал сверять почерк на записке с почерками в тетрадях. *** Вот спустя время, последняя тетрадь раскрылась и легла на стол, уже на автоматизме глаза забегали по буквам, проверяя на ошибки. Закончив, Макс вновь подвинул ближе записку сверяя почерки, но как и все тетради до этого, почерк не был похож, даже немного. Потянувшись за очередной тетрадью, рука не нащупала больше. Максим облегченно выдохнул и откинулся на спинку стула, пока в голове не всплыл вопрос. Он вдруг вновь посмотрел на записку, вновь прочитал её содержимое, как бы удостоверившись в том, что она была настоящей, а потом кинул взгляд на стопку сложенных тетрадей. В голове вдруг закрутились мысли. "Может не все сдали тетради?" - подумал шатен. Он взял тетради и стал спешно их пересчитывать. Нет, все тетради на месте, странно. Не смотря на всё, Максим решил не заострять на этом внимание, сунул записку обратно в сумку, сложил тетради и встал изо стола, ведь желудок требовал еды. *** Приглушённый свет лампы, слегка освещал желтые страницы книги, страницы медленно переворачивались. Кудрявый время от времени поправлял очки, следил глазами за строками в книге. Читал он один из тех романов которые нужны по программе. Вдруг вечернюю тишину нарушает звонок. Максим кладет закладку меж страниц и кладёт книгу на прикроватную тумбочку. Взяв трубку, раздался знакомый голос, который слегка запыхался. — Здравствуй Максим, извини, что так поздно тебя отвлекаю, сильно занят сейчас? — слегка встревоженно говорила Ольга Владимировна в перебой с ветром, наверное куда-то шла. — Здравствуйте, все в порядке, нет, я не особо занят, что-то случилось? — Ой, да тут такое дело, у нас же завтра дезинсекция приедет, а ключи от твоего кабинета, я тебе разрешила с собой забрать дура старая, они же у тебя, да? — Да, да, они у меня, я так понимаю мне надо их привезти? — Знаешь, было бы славно, но если сейчас не получится, то можешь утром, они к девяти часам приезжают. — Да, нет, я в принципе и сейчас могу. — уже вставая с кровати ответил Максим. — Ой, спасибо тебе огромное, тогда еще поставь цветы с подоконников на шкафы повыше, хорошо? — Да, хорошо, а в школе еще кто-то остался? — Да, вахтовик должен был остаться точно, насколько я понимаю. — Хорошо, сейчас заеду. — Спасибо огромное тебе еще раз, извиняюсь за беспокойство. — Ничего страшного, до свидания. — закончил шатен и сбросил трубку. Время уже было не раннее, автобусы ведущие до школы уже не ходили, поэтому он решил вызвать такси, ехать не долго, да и не особо дорого. Отчасти Максим даже был рад такому заданию, спать ему ещё совсем не хотелось, а скучать все это время дома не хотелось. *** Прохладный воздух задувал под ярко-красный шарф, кудрявый совсем забыл про него, хотя в детстве до безумия любил его и носил в любом удобном месте и случае. Он открыл дверь, заходя в школу, внутри было довольно темно, лишь одна половина коридора была освещена. Пройдя чуть дальше, на месте вахтовщика не осталось. "Но школа не была закрыта, значит кто-то всё-таки есть." - не успел подумать Максим как слух заметил еле заметную мелодию, кто-то играл на фортепиано. Шатен не стал раздеваться, он поднялся на второй этаж. Коридор был окутан темнотой и лишь широкая полоска света валила из открытого кабинета. Приближаясь все ближе, музыка становилась громче, так же стал и различим мужской, чуть хриплый голос: Целуй меня, пока лучи не целятся в нас Пока ещё мы что-то чувствуем Пока мы ещё здесь Целуй меня, я ненавижу когда ты так нужен Потом ведь всё намного может быть хуже... Ты выдыхаешь: "У нас есть час" Целуй меня, пока лучи не целятся в нас Пока ещё мы что-то чувствуем Пока мы ещё здесь Целуй меня, я ненавижу когда ты так нужен Потом ведь всё, всё будет хуже... Ты выдыхаешь: "У нас есть час, час, всего час" И мы кладём на ковер оружие Данила сидел за инструментом, покачиваясь с каждым вздохом. Играл он не очень умело, но безумно живо и эмоционально, что было чуть ли не безумием, что не складывалось в голове. Голос его был тихим, но было слышно как он дрожит, словно говорил то, что нельзя. Сердце стучало часто, что кудрявый смотря на него невольно застыл и сжал одежду вместе с шарфом в области груди. Незаметно для него, к концу песни горячая слеза вдруг покатилась на щеке, оставляя липкий след.