3

— Что это, Зе? Что, я спрашиваю? — громко шепчет женщина, подогнув под себя одеяло. Черноволосая поворачивается к ней боком, ищет в темноте ладонь, подносит к губам. — Клянусь, ничего не предвещало, — целует несколько пальцев. — Приехала в девять, завелась опять, пришлось выкручиваться, — теперь в центр ладони. — Написала бы. — Зачем тревожить? — касается языком безымянного. — Отдохнула? Женщина вглядывается в темноту, пытаясь рассмотреть её, но остаются лишь мокрые прикосновения и едва слышное дыхание. Она ведёт указательным и средним вдоль тонких губ, из раза в раз дотрагиваясь до зубов. Ресницы её вздрагивают, когда рот приоткрывается и утягивает пальцы внутрь. Язык кружит вокруг и между, обличая пошлость в звуках, но вот губы на мгновение смыкаются и плавно выталкивают пленников. Разочарованный выдох обеих. — Отдохнула. — Хорошо. — Хорошо. Молчание. — Я правда не могла приехать. — Я уже поняла. Двойное молчание. Смешок. — Что? — Земфире надо высыпаться, репетировать… — женщина придвигается ближе, — а ты вот чем занимаешься по ночам. Она лезет рукой под одеяло и проталкивает ладонь между худых бёдер. Черноволосая приподнимает ногу, и рука беспрепятственно оказывается у горячей цели. Пальцы сгибаются. Слышный выдох — не подавляется. — Ещё. Губы встречаются с губами. Как долго обе были без этого. Семь, нет, восемь часов. Невыносимо пусто. Нижняя прикусывается до крови. Чёрная полоска ткани становится влажной слишком быстро. Короткий ноготь проезжается аккурат между. Бёдра вскидываются. Грудь — чья? — ложится в ладонь, покрывается мурашками. Соски твердеют. Ткань отодвигается, пальцы размазывают влагу. Находят бугорок. Сжимают, оглаживают, давят. Шея накрывается тёплыми-тёплыми губами. Сначала — укус, затем — зализывание в качестве извинения. И по новой. Палец скользит вдоль, останавливаясь у входа. Подушечка скрывается внутри, так же быстро возвращается на место. И опять, но глубже. Брови надламываются. — Убиваешь… — Воскрешаю. Рот изгибается в улыбке. Сдаётся в плен губам. Теснота принимает средний — уже на всю длину. Стенки сокращаются. Дыхание сбивается на жалкие попытки не дать задохнуться раньше времени. Рука ложится на талию, притягивает плавно. Царапает спину. Губы смыкаются, не давая стону выйти наружу. Дрожь пробегает по животу. Второй палец толкается в жар, растягивая. Бёдра смещаются, принимая удобнее. Ритм ускоряется. Зубы — сжимаются. Хлюпанье становится излишне неприличным. Горячее дыхание опаляет шею. Верхняя припухла. Языки выписывают восьмёрку. Руки — везде — сжимают, царапают, виновато гладят, тянут ближе-ближе-ближе. Бли-же. Первые фаланги надавливают, проходятся по такому же горячему. Ноги сгибаются в коленях. Дрожат. Бёдра смыкаются, не давая руке высвободиться. Финальные толчки. Влага. Много влаги. Плавное скольжение из. Пересохшее горло и зажмуренные глаза. Отмирание. Пальцы у рта. Во рту. Сладко. Начисто. Шуршание под одеялом. Тепло тела. Выровненное дыхание. Целомудренный поцелуй в подбородок. Ответный. Ответный. Ответный. Ответный. — Ре, — шепчет женщина. — Зе, — шепчет женщина.