Игры с сосками

Стянув футболку и оставив её висеть на цепочке наручников, Земля наклонился к одному из налившихся кровью сосков. Луна всё ещё дёргался, пытаясь отстраниться и звеня металлическими звеньями оков. Из серых глаз снова катились слёзы. Поджатые губы дрожали. На белом худом торсе кое-где ещё виднелись маленькие засосы оставленные чёртовым Соколовым. Хочется перекрыть гадость своими метками, но это можно сделать и позже. Решительно беря розовую горошину в рот, левой рукой верхний стал расстёгивать нижнему пояс. Рваное дыхание явно сказало что стимуляция приносит должный эффект. Луне явно было приятно, но он что обидно сдерживал стоны. При Соколове-то наверняка не стесняется, а тут решил делать вид, что недоволен? Стоит втянуть сосок, чуть посасывая и оттягивая, как сладкий стон всё-таки срывается с тонких губ. Правда за ним, будто назло тут же раздаётся. - Не надо, Земля! Пожалуйста… - всхлип. – Я не хочу. Пряжка поддалась. Пуговица. Ширинка. Стоит провести пальцами по тонкому члену как тенор снова срывается на стон. Тонкая фигура чуть изгибается, но уже не из-за попыток вырваться. Такая доза алкоголя с непривычки должна отрубать самоконтроль. Странно, что Луна всё ещё помнит морально-этические нормы. Но, похоже, и этот упрямый щенок не железный. Двумя руками Земля стягивает джинсы и трусы нижнего до колен, оглаживает выпирающие тазовые косточки. Как же хочется укусить одну из них, но сегодня ночью для этого не время. Поднявшись выше старший прикусывает мочку уха нижнего и огладив пальцами легко прощупываемые рёбра, касается нежных сосков. Младший протяжно стонет, ужом извиваясь на кровати и явно получаю от происходящего удовольствие. Однако периодически слуха Земли всё-таки касаются всхлипы и жалобное «не надо» или «не хочу». Это раздражает. Немного более решительные действия пальцами и стоны смешиваются с довольным мычанием и рваным дыханием сероглазого. Бледные веки опущены. Ресницы дрожат, как и их хозяин. Хотя собственнический инстинкт требует назвать распростёртое на кровати тело и все его части соответственно «моей и только моей собственностью». Главное не произнести подобного вслух. Когда Земля замечает, что тонкие бёдра нетерпеливо трутся друг от друга, пытаясь создать хоть какую-то стимуляцию, то довольно улыбается. Отстранившись, старший решительно сдёргивает с младшего лишнюю одежду. Луна чуть приходя в себя, тут же поджимает и скрещивает ноги, закрываясь. Серые глаза с расширившимися зрачками блестят желанием, но кажется, какая-то часть сознания всё ещё функционирует. Это надо исправлять. Всего несколько движений рукой по тонкому члену и Луна снова стонет, неосознанно расставляя ноги. Вот и правильно. Хотя и немного обидно. Пять лет назад эти стройные ноги почти всегда приходилось разводить силой или удерживать. А этот чёртов Соколов меньше чем за три года приучил сероглазого раскрываться и доверять. Но сейчас это даже на руку. Снова перехватив губами один из сосков, руками Земля достал из-под подушки смазку. Щедро вылил на пальцы и аккуратно коснулся, оказавшегося удивительно горячим ануса. Мышцы не напряглись под его рукой. Это неожиданно сильно удивило. Луна изменился за эти пять лет. Он больше не был запуганным мальчишкой не уверенным в нормальности своих желаний и сексуальной ориентации. На кровати перед Землёй лежал взрослый человек, хорошо знакомый со своей сексуальностью, знающий чего и как хочет, что любит, как именно ему нравится и самое главное привыкший доверять партнёру. Осознаёт ли Луна вообще с кем сейчас собирается переспать?