Часть 3

Кем же были эти люди из сопротивления? Тайная организация под кодовым названием «Лисы» возникла не сразу, а тогда, когда семейство Морияма стало слишком нагло вторгаться во все аспекты жизни простых людей, пытаясь прибрать к своим рукам как можно больше всего. И Нил, которого забрали по-тихому, не привлекая шумихи, послужил одним из основных катализаторов. Именно после его похищения организация смогла собраться, набрать новых членов, структурироваться и начать действовать подпольно, мешая японской мафии совершать свои бесчинства. Члены «Лисов» состояли в нескольких отрядах, и одним из них руководил Эндрю Миньярд. Его ребята выполняли самую грязную и опасную работу, ведь занимались тем, что спасали людей из рук мафии. Постоянные набеги на главные точки бизнеса Мориямы — так же их задача. А ещё они изучали строение «Замка Эвермор» и пытались найти в нём брешь. Бесконечные атаки на Гнездо пока не увенчались успехом, но отряд Эндрю, воодушевлённый достижениями своего командира, не отступали и шли только вперёд. Несмотря на свои потери и постоянную войну с «Лисами», Морияма оставалась опасной и могущественной семьёй, с которой невозможно было бороться в открытую. Приходилось постоянно прятаться и шифроваться, но таким образом команда Лисов по экси могла продолжать спокойно играть на поле, и Рико, скрипя зубами, смотрел на них, но сделать ничего не мог. Даже Ичиро с его огромной сетью связей не трогал членов команды, зная, как много камер направлено в их сторону. А зачем разводить панику и выставлять свои грязные дела на публику? Поэтому Вороны продолжали играть против Лисов, хотя последние не высказывали особенного рвения к победе. У них давно были другие цели, а озлобленным студентам университета Эдгара Аллана только и оставалось, что убивать их взглядами и надеяться когда-нибудь прихлопнуть кого-нибудь в тёмном переулке. Но это не единственное, что выводило Ичиро из себя. Лисы, будучи далеко не глупыми ребятами, понимали, что японская мафия слишком глубоко погрузилась в повседневную жизнь и везде распространила свои сети, наверняка подкупив правящую верхушку. И, чтобы обезопасить себя хотя бы как-то, они выбрали хитрую тактику. Кевин, оставаясь членом Лисов, вместе со своим тренером и отцом Ваймаком всё больше показывался перед журналистами, а после и вовсе завёл свой собственный блог, где он иногда завуалировано комментировал игры по экси, упоминая события, творящиеся вокруг Морияма, а иногда в открытую рассуждая о том, что может произойти в ближайшее время. К злости Ичиро, подобраться к Кевину даже в этом случае было нереально — парень умело жонглировал фактами и выдумками, делая информационный блог для «своих», а для других всего лишь развлекательный контент, что придраться в открытую к нему было не за что. А Дэвид продолжал давать интервью всё больше и больше, оставаясь почти постоянно под тщательным присмотром камер, давая таким образом защиту своей команде и людям сопротивления. Постоянные атаки с каждым годом всё сильнее подрывали финансовое состояние Морияма, они начали нести колоссальные убытки, и даже мафия не всегда спасала. Конечно, и со стороны сопротивления было множество потерь и ошибок, но они учились и заново шли в бой, сражаясь так отчаянно, что японцы просто не могли с ними ничего сделать. Люди, уставшие от несправедливости, и те, которым было за что бороться — самые опасные и страшные, и именно такие противостояли преступному синдикату В совокупности все действия «Лисов», Ваймака и Кевина, что открытые, что тайные, весьма мешали Морияма спокойно жить и вести бизнес. И казалось, что вскоре должно произойти что-то глобальное, то, что изменит привычный уклад и разделит жизнь на «до» и «после». Это чувствовалось в воздухе неким волнением, что окружало и сопротивление, и людей мафии. Даже в Гнезде ощущался отголосок грядущих событий, заставляя Воронов оглядываться по сторонам. Рико стал ещё напряжённее после разговора с Ичиро, всё чаще срывался на свою команду, в частности и на Нила. Он становился подозрительным и дёрганым, смотрел на всех своим острым взглядом и постоянно проверял, всё ли в Гнезде хорошо. Похоже слова брата на него подействовали даже с большей силой, чем изначально думал Нил. Такая нервозность Рико портила ему все планы. Привыкнув к тому, что Рико вёл себя вызывающе, ничего не боясь и не ожидая подставы, Нил приспособился и мог позволить себе лишнего. Но не сейчас, когда он почти никогда не был один, если только в своей комнате. Морияма будто почувствовал, что сопротивление обязательно захочет вытащить Джостена из плена, поэтому не спускал с него глаз и гонял всю команду, пристально наблюдая, будет ли кто-то выбиваться из толпы. Пока что его наблюдения, судя по всему, результатов не давали, что одновременно радовало и усложняло жизнь. Охрана в Эверморе увеличилась, и всё чаще приближённые к Рико Вороны патрулировали коридоры, не позволяя никому шляться по ночам непонятно где. Впрочем, Нила и это не пугало — если Рико начал усиленно шевелиться, значит, он переживает. И боится. Он понимает, что Эндрю уже близко, и он не оставит его в покое. За своего любимого бегунка он перегрызёт капитану Воронов горло, и тот, при всей своей внешней неуязвимости, в глубине себя боялся этого мелкого, но отчаянного воина, борющегося за справедливость и того, кто был ему дороже жизни. Несколько дней Нил пытался внимательнее изучить строение душевой, маскируясь различными методами, и частично у него получалось. Оставить знак было сложнее, ведь под рукой ничего не было, а Вороны тщательно его досматривали на предмет острых и лишних предметов, потому задачу Миньярда выполнить не получалось. Но парень не оставлял попытки придумать, как бы незаметно помочь сопротивлению, думая об этом днём и ночью, продолжая собственные наблюдения. Вскоре ему удалось обнаружить гвоздь, оставленный кем-то в раздевалке, и он быстро нацарапал на стене все нужные данные, избегая открытых мест. Всё, он сделал то, о чём его просил Эндрю. Оставалось разгадать шифр письма и надеяться, что у него ещё есть время. Находясь в своей комнате в одиночестве, мысли Нила неизбежно возвращались к Эндрю. Что он делал сейчас: подготавливал план атаки? Или со своим отрядом прокрался на заброшенный склад, где мафия держала заложников? А может, он вовсю тренировался на манекене, подбадривая своих «Лисов»? Чтобы не делал Эндрю, Нил знал — он не сидит без дела. Его... кхм, парень всегда был чем-то занят, врывался в гущу событий и помогал людям, спасал жизни и подрывал бизнес Морияма бесконечными атаками. Джостен безумно гордился им, счастливый оттого, что мог называть себя молодым человеком Миньярда. Того самого, кто остановит преступную сеть японской мафии, взорвёт стены непоколебимого «Замка Эвермор» и спасёт его из плена. В то, что Эндрю способен на все эти подвиги, он был уверен на все сто процентов. Мысли неспешно перешли с Эндрю на других Лисов, про которых Нилу чаще удавалось услышать. Аарон состоял в отряде брата и вместе с ним выходил на операции, и именно его имя в связке с Эндрю звучало чаще всего. Вроде бы Нил даже слышал, что кто-то называл их старой кличкой Миньярды-монстры, но теперь это звучало достойно и солидно. Братья одним своим именем наводили страх на Воронов, и, хоть те издевались над ними и пытались высказать своё пренебрежение, их волнение можно было увидеть невооружённым взглядом. Да и другие члены команды по экси не отставали. Иногда до Джостена долетали имена Кевина и тренера Ваймака, связавшихся напрямую со СМИ, а так же Мэтта, Элисон и Ники. Остальные тоже делали всё, что было в их силах, но не напрямую, а другими путями. Например, не так давно кто-то из Воронов в разговоре упомянул бывшего капитана Лисов, Дэн, которая сейчас была в положении и перестала временно играть в экси. Наверняка Мэтт настрого запретил ей участвовать в их опасной деятельности, но Дэниэль не так просто было остановить — Нил прекрасно помнил, насколько сильной была его капитан. Она портила жизнь Воронам по-другому. Ранее являясь капитаном команды, она обладала хорошей выдержкой и сильной физподготовкой, а так же умела стрелять из любого оружия. Подготавливая новобранцев, она тренировала их и учила пользоваться огнестрельным оружием, а так же давала дельные советы по выживанию. Группы, выходящие из-под её крыла, имели самые низкие проценты смертности и общего количества нетрудоспособных бойцов. Про Рене же было меньше всего информации, но последнее, что слышал Нил, было то, что она вместе с матерью организовала небольшой лазарет, где они помогали пострадавшим и проводили семинары, вдохновляли своими речами и организовывали религиозные вечера. Люди нуждались в вере как никогда, и их помощь была неоценима. Жаль, что про них особо в кругах Воронов не говорили, поэтому Нил терялся в догадках, всё ли в порядке у Рене. Но думается, случись что с Лисами, об этом трубили бы на каждом углу. А то, что сейчас всё было тихо, слегка обнадёживало. Все они внушали Нилу непоколебимую веру в то, что ничего ещё не потеряно. Лисы максимально старались помочь своему, и делали всё от них зависящее. Они не бросили его, не забыли, а продолжали любить и работать над тем, чтобы вытащить его из темницы. Воображая перед собой чуть нахмуренный взгляд Дэн, ласковую улыбку Рене и задорный блеск в глазах Мэтта, перед глазами снова и снова возникало одно лицо, самое важное, любимое и необходимое. Эндрю не покидал его мысли ни на минуту, и Нил подзавис на нём, рассматривая покусанные губы, прямой взгляд и светлые волосы, в которые он так любил зарываться пальцами. Даже сейчас он ощущал их мягкость, и приятный запах Эндрю, обволакивающий его на краю сознания. Время — его враг. Нельзя было лежать и придаваться глупым мечтаниям, нужно было определить дату атаки, а он занимается ерундой! Отругав самого себя, Нил приподнялся на локтях и уставился взглядом в место, где под доской лежало письмо. Вспомнив его дословно, он вновь начал прокручивать его и так, и эдак, но как бы не пытался, не мог расшифровать загадку Эндрю. Что-то не сходилось, а он всё не мог понять, что. Как жаль, что он не мог связаться с Миньярдом напрямую! Хотя бы услышать его голос, и ему уже было бы легче. Но что поделать, выбора у него не было, приходилось в сотый раз исследовать слова на скрытый подтекст, представляя, как Эндрю читает их своим завораживающим голосом, от которого мурашки бежали по телу. Быть может, он придаст ему сил? Он размышлял пару часов, но так ни к чему и не пришёл. Сделав вывод, что шифр крылся не в словах, а их написании, Нил кинул быстрый взгляд на тайник. Не хотел ведь соваться туда на всякий случай, а придётся. Кровь из носу нужно определить дату, иначе он в лучшем случае просто окажется бесполезен, а в худшем и вовсе помешает отрядам сопротивления. Ладно, была не была, если сделать всё быстро, риски минимальные. Убедив себя в этом, Нил поднялся и на цыпочках подошёл к тумбочке, медленно подвинул её в сторону, не издавая шума, и присел рядом с доской. Кажется, он перебарщивал с осторожностью, но в Гнезде никогда нельзя было полностью расслабиться. Лучше перебдеть, чем попасть в руки Мориямы. С этими мыслями он неспешно приподнял доску и вытащил письмо, лежащее на самом верху. Строчки расплылись перед ним, знакомые до боли, но на бумаге приобретшие новый смысл. Ему понадобилось некоторое время, чтобы рассмотреть их повнимательней и понять, что его догадка оказалась верной. Всё дело было в буквах, которые незаметно выделил Эндрю. Не зная его почерк до мельчайших подробностей, невозможно понять столь незначительную деталь. «Ну, это вполне в его духе», — мимолётная улыбка коснулась губ Джостена. — «Пожалуй, он верит в меня больше, чем я сам». Эндрю поставил всё на то, что Нил сможет определить такую мелочь, как, например, непривычно изогнутый хвостик буквы «ü». В какой-то мере это даже ему льстило. Миньярд знал, как трепетно к его письмам относится его Нил. И это до покалываний в груди грело несчастное и усталое сердце. Всё наконец начало приобретать смысл. Для удобства Нил залез в тумбочку и нашёл карандаш, который он спрятал давным-давно и не знал, куда применить, и, прикусив его кончик, начал внимательно изучать россыпь букв. Понадобилось полчаса, чтобы он смог найти все искажённые, но оно того стоило: под текстом, написанным Эндрю, Нил приписал разгаданные им слова «27 числа, вторжение начнётся со стороны главного входа». А какое сегодня было число? Потеряться в однообразных днях, проходивших мимо него, было до ужаса просто. Неудивительно, что он не знал, какой сейчас был день. Перекатывая в пальцах карандаш, Нил глубоко задумался о нескончаемых числах и месяцах, пролетающих в бесконечном круговороте его жизни. Вроде бы только недавно Рико, поливая команду дерьмом, говорил, что им тридцатого играть, через десять дней, а они не готовы... Когда это было? Точно, два дня назад, верно. Значит, до атаки на Эвермор осталось всего пять дней. На секунду Нила обдало холодом от волнения и страха, но он не позволил панике взять вверх и постарался успокоиться. Всё будет хорошо, Эндрю обязательно выполнит своё обещание. А он сделал всё, о чём его попросили, тем самым внеся вклад в вероятность удачной атаки. Переживать не стоило —  нельзя, чтобы он случайным жестом или необычным поведением заставил Рико что-то подозревать. Морияма до самого конца должны оставаться в неведении — он приложит все усилия, чтобы так оно и было. В дальнейшие дни ничего особого не происходило, но от Нила не скрылась непонятная движуха, начавшаяся в Гнезде. Стараясь отогнать от себя мысли, что это связано с будущими событиями, Джостен держал себя в руках и вёл себя как обычно, что ему вполне удачно удавалось. К нему никто особо не цеплялся, занятые другим, и даже Рико не приходил. А если они встречались на поле взглядами, Морияма пусть и смотрел на него, но явно пребывал не здесь. Нила хоть и напрягало отсутствие его фирменный кривой ухмылочки и сальных взглядов, но честно говоря, он всё равно испытывал огромное облегчение. Ну а то, что Рико был погружён в себя, объяснялось просто —  у японской мафии проблемы не заканчивались никогда, а сопротивление буквально дышало им в спину. Понятно дело, что он во всю размышлял, как отлизать задницу Ичиро так, чтобы он оставил его в живых. Что ж, Нил надеялся, что у этого урода одна дорога —  в ад и как можно скорее. Ближе к ночи, двадцать пятого числа, Нил, не ожидая никого из Воронов, тщательно проверил тайник, и убедившись, что всё хорошо, выключил свет и завалился спать. Провалявшись без сна пару часов, он издумал все думы, и когда окончательно выбился из сил, смог провалиться в неглубокий сон без сновидений. Но проспать до утра ему было не суждено. Вскоре до его чуткого слуха донеслись тяжёлые шаги, раздающиеся из коридора. Узнав их обладателя, он мгновенно проснулся, чутко прислушиваясь, что будет дальше. За дверью раздались тихие голоса Воронов, патрулирующих коридоры: «Доброй ночи, капитан». Значит, не ошибся. К нему решил пожаловать Рико собственной персоной. Гадать, что Морияме понадобилось от него ночью, не имело смысла. И так понятно, что он к нему не в шахматы пришёл играть. Дверь открылась на мгновение, а потом тихо захлопнулась — с её стороны до носа Нила донёсся сильный запах алкоголя. «Блядь», — пролетело в голове парня, притворяющегося спящим, и пока Рико неспешно подходил к его кровати, активно пытающегося найти хоть что-то, что может его защитить. Нашарив тот самый карандаш, он зажал его в руке, решая, что он лучше, чем ничего. На его стороне оставался эффект неожиданности, им обязательно нужно воспользоваться. И Нил был готов защищаться до последнего. Через секунду над Нилом послышалось тяжёлое спёртое дыхание Рико, смердящее выпитым алкоголем. Судя по запаху он был пьяный в хлам, и Нил рассчитывал, что это тоже сыграет ему на руку. Реакция Мориямы должна значительно снизиться. На это он искренне надеялся, когда ждал следующего шага незваного гостя, напрягая каждый мускул в теле. Рико был уже близко, его рука была в сантиметре от его лица, а дыхание опаляло щёку. Больше медлить нельзя. Резко выкинув руку вперёд, Нил со всей силы приложил локтём Рико куда-то в бок, вызывая у него болезненный вздох, и в это же время выдернул карандаш из-под подушки и нацелил ему в глаз. В темноте не так просто было это сделать, но он заранее привык к сумраку и отчётливо видел силуэт Мориямы. Пока Рико приходил в себя, он сделал быстрый выпад в сторону и черканул карандашом по его переносице, промахиваясь мимо цели. Похоже, Джостен недооценил реакцию пьяного Рико, и он весьма ловко увернулся от внезапной атаки, делая ответный удар. Нил только успел почувствовать, как в его голову прилетел кулак, выбивающий у него весь дух, да с такой силой, что аж звёздочки в глазах заискрились. Дезориентированный, он попытался стряхнуть с себя Морияму, который пытался схватить его руки и в процессе возни царапал кожу запястий, но за попытки сопротивления Рико снова ударил его в лицо, попадая в нос. Мгновенно хлынула горячая кровь, заливая его подбородок и попадая в рот. Мерзкое послевкусие металла заставило Нила содрогнуться, а из-за боли в носу и звона в ушах он почти потерял сознание. Лишь мысль, что нельзя сейчас оставлять эту бренную землю на полное распоряжение Рико, титаническими усилиями заставила его остаться в реальности и попытаться заново найти карандаш. Но ему это не позволили сделать наручники, которыми Морияма сковал ему руки за спиной, думая, что это успокоит его боевой дух. Но не тут-то было. — Сука, блядь, успокойся, — зарычал на него Рико, усаживаясь на его бёдра, чтобы обездвижить и нижнюю часть тела, которая продолжала яростно сопротивляться. Но Нил не хотел так просто сдаваться и продолжал извиваться, старательно пытаясь лягнуть парня ногой в грудь. Сделать это оказалось непросто, и всё, что у него вышло, это зарядить ему коленом в то же место, куда до этого попадал локтём. Рико зашипел и согнулся пополам, но ноги Джостена не освободил, сильнее придавливая того к кровати, а через несколько секунд, придя в себя, кулаком ударил в живот. От резкой боли у Нила потекли слёзы, но он стойко терпел и не позволял себе издавать лишних звуков. Нет, он не даст Рико повод порадоваться своим превосходством над ним. Такой радости этой блядине он не доставит. — Rei, ты меня уже заебал, — прохрипел Рико, расплываясь в пьяной злой улыбке.— Тебе носа мало? Могу и ноги переломать. На это Нил, упирающийся спиной к стене, лишь смерил его надменным взглядом и плюнул ему в лицо слюной, перемешанной с кровью. В темноте глаза Рико загорелись жутким пламенем, а лицо исказила кривая гримаса пугающей радости. Не отводя от Нила чёрных глаз, он провёл пальцами по щеке, собирая плевок подушечками, затем поднёс ко рту и слизал всё языком, смакуя чужую кровь. От этого омерзительного зрелища Нил покрылся липкими мурашками, рвота подступила к горлу, заставляя судорожно дышать и сглатывать. Ещё бы немного, и его стошнило на Рико, но тот не дал ему это сделать, схватив рукой его за шею. — А это ты зря. Сжав дыхательные пути, он не давал Нилу вздохнуть, продолжая безумно улыбаться. Нил усиленно дёргался, но не мог достать до Мориямы, хоть как-то ослабить его хватку, поэтому медленно задыхался, похрипывая и истекая слюной. Вдоволь поиздевавшись над парнем и заметив, что у того уже глаза закатываются, Рико всё-таки чуть расслабил пальцы, но, дав сделать спасительный вздох, тут же приложил Джостена затылком об стену. Яркий всплеск боли, пронзивший череп, был до того сильный, что Нил не смог сдержать измученный стон, теряя и себя и не понимая, что вообще происходит. В голове гудело, кровь заливала его рот, а нос резало от искрящейся боли. Сознание периодически покидало его, но неизменно возвращалось обратно под новые удары, которыми покрывал его тело Рико. Вскоре Нил уже перестал их ощущать, разбитый настолько, что сил сопротивляться не осталось. Только дышать, и то с трудом, с хрипами и булькающими пузырями возле губ. Пьяный Рико был настоящим зверем, не останавливающимся ни перед чем. Его ярость будто увеличилась втрое, поэтому он совсем не контролировал себя и силу своих ударов. Насладившись избиением Нила, он окинул результаты своих трудов взглядом, а после приступил к основному блюду. Переложив парня на кровать, он стянул с него шорты с нижним бельём и склонился над ним, раздумывая о чём-то своём. Пришедший в этот момент в сознание Нил содрогнулся всем телом и снова попытался стряхнуть Рико, но так вяло, что тот этого даже не почувствовал. Заметив, что Джостен на него смотрит, приподнял голову и оскалился, затягивая в свою ужасную пучину отчаяния и боли. Так ему нравилось больше, когда жертва лежала спокойно. И смиренно принимала то, что с ней произойдёт в скором времени. — Да, молодец, детка, — проскрипел довольный Рико, наклоняясь к лицу Нила и прикасаясь поцелуем-укусом к его разбитым губам. — Всегда бы так. Послушная и податливая кукла. Всунув язык в приоткрытый рот, он слизнул чужую кровь и вдохнул её запах, напитываясь им, одновременно проводя рукой по взлохмаченным рыжим волосам. Грудь Нила с трудом поднималась и опадала, он почти не чувствовал, что творит с ним Рико, даже боль уходила на задний план, оставляя его в пустом и необъятном пространстве. Может оно и к лучшему, ведь ему, как и под действием наркотиков, становилось плевать. И неизбежное принимать было легче, когда сознание находилось где-то между реальностью и сном, а прикосновения Мориямы чувствовались далёким отголоском настоящей боли. Но, как бы ему не хотелось, твёрдый и горячий член Рико он всё равно почувствовал, сжимаясь от болезненной рези между ног. Тот с силой впихивал в него инородный предмет, не заботясь о том, чтобы использовать смазку или растянуть проход. Ему было, понятно дело, всё равно — осталось лишь животное желание сделать Нила своим. Показать, кому он принадлежал, и кто был его мужчина. Его хозяин и тот, кто давал ему жить. Морияма не забывал постоянно напоминать глупой игрушке, что он дышит только потому, что его повелитель ослабляет хватку и разрешает ему сделать глоток кислорода. По другому нет и никогда не будет. — Ты мой, — он ядовито зашептал на ухо судорожно выдыхающему Нилу.— Не его. Запомни это навсегда, Натаниэль. Когда он вошёл до самых яиц, Нил тихо вскрикнул. Боль была такая, что она перебила даже ноющее давление в сломанном носу. На этом Рико не остановился, и, подождав немного, начал усиленно двигать бёдрами, вбиваясь в тело Джостена с каждым толчком всё сильнее. Царапая ногтями свою спину до крови, Нил болезненно постанывал, молясь про себя, чтобы Рико случайно его не убил, пока активно орудовал языком в его рту. И так почти вырубался от недостатка кислорода, а он ещё со всей силы вбивался в него, словно пытался проткнуть членом насквозь. Он чувствовал его где-то в районе живота, так глубоко, как никогда до этого, и отдалённо осознавал, что от такого давления скоро задохнётся. И ему на мгновение показалось, что смерть — не самый плохой выход. Согнув ноги Нила в коленях, Рико приподнялся и ускорился, погружаясь всё глубже в горячее нутро, возбуждаясь от податливой дырки так сильно, что у него срывало крышу. Алкоголь бушевал в его голове, а запах крови и Нила, не сразу но раздвинувшего для него ноги, окончательно свели его с ума. Облизнув губы Джостена, слипшиеся от запёкшейся крови, он опустился ниже и прикусил кожу шеи, желая оставить на ней свои метки. Знаки того, что его собственность принадлежит только ему, хочет он этого или нет. Он неизбежно сломает его, подчинит своей воле, и других вариантов у Натаниэля попросту нет. Убедив себя в этом, Рико вцепился зубами в место возле адамового яблока, в это время делая несколько грубых глубоких проникновений, покрываясь мурашками от сжимающих его член мягких стенок внутри. Да, это был его ноль, его игрушка. И он хотел, чтобы тот чувствовал его от начала и до конца. Нил был слишком близко: такой послушный, горячий и, несмотря на лицо, измазанное в крови, и сломанный нос, ужасно привлекательный. Рико не понимал, отчего Джостен занимал все его мысли и раздражал до безумия. Ненавидя его до глубины души, всё равно продолжал цепляться за постоянно ускользающий образ и старался сломать, чтобы услышать заветные слова, что он — его. Наверное, он и сам никогда не поймёт, зачем столь яростно добивается от подневольной игрушки ответных эмоций, как будто хочет почувствовать, что он ему нужен. Зачем? Ему всегда хватало слепого подчинения. Но с Натаниэлем было не так. Этот рыжий уродец бесил его так сильно, что он хотел его уничтожить. И именно поэтому он всё не мог его забыть. Сука, как же приятно было иметь это подтянутое тело, впиваться в мокрую шею зубами и слизывать кровь с губ, обхватив сильными пальцами за талию... Джостен был для него самым сильным наркотиком, и даже алкоголь был не нужен, чтобы опьянеть. А в данный момент, поддавшись своему безумному состоянию, Рико и вовсе терял контроль, чувствуя, как Нил содрогается изнутри, обхватывая его половой орган сжавшимся колечком мышц. Оргазм был уже близко. Не в силах больше терпеть, Морияма низко прохрипел что-то на ухо Нилу, чувствительно прикусывая за мочку, но уплывающее сознание парня не уловило, что. Плевать, главное, что эта пытка скоро закончится. Так оно и было — Рико сделал пару толчков и кончил, издав нечеловеческий рёв. Настоящее животное, кем он, впрочем, и был. На границе двух миров Нил чувствовал, что по внутренней стороне бедра давно что-то текло, и теперь жидкости стало больше. Скорее всего Морияма порвал его, но на это похуй. Единственное, что сейчас хотел избитый и изнасилованный парень— вырубиться и не ощущать, не слышать. Не помнить, как в очередной раз над ним надругался капитан Воронов. Забыть хотя бы на время обо всём, как о страшном сне. Жаль, что Рико не даст ему забыть. Он будет заставлять его помнить, ведь это — одно из средств, как Ворон ломает души изнутри. И стены, потрёпанные донельзя, рано или поздно рухнут под таким невыносимым напором. К счастью, всё закончилось. Рико вышел из Нила, победно ухмыляясь, и кинув на него пьяный взгляд, с пугающей радостью объявил: — Ты мой, Натаниэль. Советую никогда это не забывать. Внезапно в Ниле вспыхнула злость, перекрывающая всю боль и тяжесть, бушующих в его теле. Она словно придала ему сил перед окончательным уходом в глубины собственного подсознания, поэтому, открыв до этого закрытые глаза, он яростно бросил в ответ сквозь опухшие губы: — Пошёл на хуй, гнида. Я никогда не буду твоим, говори об этом сколько хочешь, но это ничего не изменит. Желаю тебе сгнить в земле и как можно скорее. Ожидаемо, что за свою наглость он получил новые удары, которых почти не чувствовал своим израненным телом, но наверняка прочувствует утром, когда полностью придёт в себя. Ну а пока Морияма, сгорая изнутри от злости, избивал его в исступлённой ярости, он молча принимал удары, наконец окончательно выпадая из реальности. Всё самое страшное, что могло с ним произойти, уже случилось, и дальнейшая судьба его перестала волновать. Пусть Морияма делает что хочет, Нил уже был далеко. Там, куда его мерзкая окровавленная рука добраться не сможет. Потратив на избиение минут пять, Рико остановился, достаточно излив свою злость. Страсти продолжали кипеть в нём ярким чёрным пламенем, но желания и дальше бить лежащего без сознания парня больше не было. Он сделал всё, что хотела его мутная пьяная голова: на этом решил закончить. Окровавленное лицо Джостена, с разбитыми губами и сломанным носом, ни капли его не отталкивало, наоборот, дико притягивало к себе. А его шея и руки в красных подтёках и гематомах завтра наверняка запестрят синяками разных цветов и размеров. Шикарно. Так он устанавливал своё право собственности, показывая власть и силу. Раз недалёкий Натаниэль не понимал по-другому, Рико ему покажет, как будет правильно. У раба нет права сопротивляться своему хозяину. Если до него не доходит по-хорошему, Морияма не брезговал объяснить по-плохому. И он смотрел, любовался, но в глубине души его накрывало волной неконтролируемого раздражения и злости. Сраный Миньярд. Давно пора уничтожить эту мелкую букашку, что назойливо маячила перед ним тут и там. Он мешает, и избавиться от него стало для Рико первостепенной задачей. Монстры изрядно попортили кровь семьи Морияма, и с каждым из них у него были отдельные счёты. А с Эндрю и вовсе осталось слишком много нерешенных дел. И если он попадёт под его руку, лёгкой смертью не отделается. Он будет долго мучить эту шваль, смакуя каждый крик боли и треск ломающихся костей перед тем, как перерезать глотку. С мусором вроде Миньярда так и нужно было поступать. Оставалось только прибраться за собой и уйти. Пусть он был пьян, бок гудел из-за ноющей боли, а на переносице воспалился неглубокий порез, оставить Джостена в таком отвратительном виде он не мог. Сам не понимал, почему каждый раз не уходил, а приводил того в порядок, и лишь после покидал эту душную комнату. Почему-то ему нужно было провести этот «ритуал», иначе позже будет чувствовать себя ещё более погано, чем в данный момент. Пришлось встать, пошатываясь, взять парня на руки и отнести в ванную, чтобы смыть с него кровь и после залечить видимые раны. Ещё что-то нужно сделать с его носом... Придётся с утра позвать медика. Лечить переломы он пока не научился. Всё время, отчищая Нила от крови и смывая с него другие посторонние жидкости, он думал о том, насколько у этого слабого с виду неудачника много внутренних сил. И чёртовой гордости, не дающей ему уже склонить голову перед настоящим королём. Приходилось хоть и с трудом, но признавать, что за это он вызывал уважение. Да, у того самого капитана Воронов, который, казалось, не уважал никакого, кроме себя. Но это было далеко не так — Рико ценил силу, не важно какую — физическую или духа. А в Джостене и того, и другого было достаточно. Именно поэтому он не закончит ломать его. Потому, что послушному рабу Натаниэлю всё это было не нужно. Следующее утро Нил встретил уже в обед, как бы это иронично не звучало. Первое, что он почувствовал — это боль. Казалось, на теле не было места, которое бы не болело. Лежа в покое, он её кое-как терпел, но пошевелиться боялся, понимая, что ничем хорошим эта идея не обернётся. Попытавшись открыть глаза, сделать это получилось лишь одним: второй оказался подбитым и заплыл так, что раскрыть его не получалось. Нил плюнул на это дело и постарался оглядеться хотя бы одним глазом, слезящимся из-за резкого света. Вроде он в своей комнате, лежит на кровати. И по общим ощущениям одет в чистую одежду. Не ощущая запаха крови и неприятного стягивания на коже, он сделал очередной вывод, что Морияма перед уходом позаботился о нём. Тварь. Зачем он так поступает? Неужели у этого насквозь прогнившего морально урода просыпается совесть? Но разве у такого, как он, она ещё могла быть? Вряд ли. Какие цели в таком случае мог преследовать Морияма оставалось загадкой. Сил не оставалось ни на что, только чтобы прерывисто дышать, и то с грудными всхрипываниями. Медленно проваливаясь в сон, он успел напоследок ощупать нос и почувствовал на нём тейпы, убеждаясь в том, что утром ему не приснилась адская боль, когда приглашённый медик вправлял ему перелом, а после тяжело выдохнул и отключился с мыслью, что он всё испортил. Сегодня должно произойти нападение на Эвермор. А он, судя по всему, принять в этом участие не сможет. И это не могло быть простым совпадением. Во второй раз он проснулся уже глубокой ночью, услышав возню и крики за дверью. Резко подпрыгнув, он согнулся от яркой вспышки боли, напавшей на его торс и голову. Было плохо до такой степени, что одним единственным глазом он видел мутно, как через дымовую завесу. Но ему нельзя было оставаться на месте: очевидно, что атака началась, и в этот самый момент происходила борьба не на жизнь, а на смерть. Нилу нужно было идти, пока его не заперли тут или не пристегнули наручниками к кровати. Пока он ещё мог хотя бы попытаться спастись, найти участников сопротивления и просто пойти вместе с ними, а там будь что будет. Он был готов умереть за то, чтобы наконец ощутить дыхание свободы и испытать мизерную надежду на встречу с Эндрю. Преодолевая тошноту и спазмы, Нил медленно постарался встать, но избитые ноги не выдержали, и он со всего размаху упал на колени. Сердце билось как сумасшедшее в груди, а дыхание не могло выровняться, заставляя задыхаться. Нет, он не может, не может! Бесполезный кусок дерьма, который ни шагу ступить не способен, куда ему было бежать! Если не откинется прямо здесь — уже можно считать успехом. В голове громко стучал пульс, перекрывая все мысли, а в глазу появились капли непрошенных слёз от понимания, что он проебал свой шанс. И всё это из-за Рико, чёртового гандона, что отравлял его изнутри и снаружи. Но неужели он так просто сдастся? Нет, никогда! Нил будет бороться даже тогда, когда в этом не останется никакого смысла. И сейчас не опустит руки. Если будет нужно, он был готов ползти, вцепляясь в пол зубами. Настроившись, он взял себя в руки и повторил попытку встать. С горем пополам у него это получилось, и на нетвёрдых ногах он медленно направился в сторону двери, протянув к ней дрожащую руку. Дойти до неё он не успел: дверь резко распахнулась и навстречу выбежал кто-то, а уже через секунду он оказался в крепких объятиях. Зрение не хотело фокусироваться на парне перед ним, но по светлым волосам, в которые он уткнулся больным носом, и как будто забытым, но мгновенно вспыхнувшим в памяти ощущениям крепкой спины под руками, до него дошло. Это был он. Его Эндрю. Он не соврал. И пришёл за ним. Пальцы непроизвольно сжались сильнее, не желая отпустить любимого, боясь, что он — всего лишь иллюзия, обман зрения. Что Эндрю растворится в воздухе, стоит ему на секунду потерять его из виду. Но сам Эндрю понимал, что сейчас не время и не место для проявления нежностей, поэтому мягко отстранился от него и взял за руку. Миньярд хотел что-то сказать, но Нил через пелену увидел, как тот успел только открыть рот. А затем чьи-то чужие руки обхватили его и Нила, прикрывая глаза. Тело снова взвыло от боли, но находящийся в адреналине Нил не обращал на него внимания, отчаянно пытаясь выбраться и убежать вместе с Эндрю. Страх хоть и сковал сердце, но одновременно сделал его словно сильнее. Яростно отбиваясь от ударов со всех сторон, он лягался и кусался, мимолётно замечая, что рядом так же смело сражался Эндрю с залитым кровью лицом. Борьба была жёсткой, но недолгой. По итогу Вороны оказались в преимуществе и смогли забороть двух Лисов, что не хотели сдаваться до последнего. Голову Нила снова окутало туманом, не дающим ему нормально соображать, а подбитый глаз, наливающийся кровью, почти ничего не видел за красной пеленой лопнувших сосудов. Будь его воля, он бы и вовсе не смотрел, но отвернуться не мог: рядом с Воронами, удерживающими бьющегося в их руках Эндрю, появился Рико. Морияма сначала кинул незаинтересованный взгляд на Нила, посылающего ему в лицо проклятия, а затем, не найдя его интересным, развернулся к Миньярду. Будто ожидая от него что-то, Рико присел на корточки напротив него, не загораживая полностью и давая Нилу его хоть и мутно, но видеть. О чём они ожесточённо спорили ему не удавалось разобрать, и вскоре Эндрю вовсе замолчал, игнорируя вопросы. Убедившись, что тот отвечать не намерен, Морияма вытащил из кармана длинный нож и издал истеричный смешок, схватив того за волосы на затылке: — Раз молчишь, значит больше не нужен. От бесполезного мусора надо избавляться. Вздёрнув парня на себя, Рико заставил его приподнять подбородок, полностью оголяя шею. Нил как будто со стороны видел себя, избитого до безобразия, бьющегося в хватке рук как зверь в клетке, издавая при этом нечеловеческий скулёж и крики боли такой силы, словно ему сердце вырывали голыми руками из грудной клетки, когда Морияма прикоснулся холодным лезвием к белоснежной шее Эндрю, покрытой кровяными подтёками. С издёвкой в глазах Рико уткнулся взглядом в лицо Нила, искажённое паникой, и засмеявшись, одним движением вспорол Миньярду горло, продолжая криво улыбаться. И, пока Эндрю захлёбывался, истекая кровью из зияющей открытой раны, покрываясь мертвецкой бледностью, вместе с ним умирал и Нил. Сердце останавливалось от ужаса, страха и невыносимой боли, а в голове не было ничего, кроме одного: «НЕТ! НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА, НЕТ!». Это было невыносимо. Ещё секунда, и он бы самостоятельно напоролся на нож Мориямы, лишь бы исчезнуть вместе с любимым. Но кто-то из Воронов, будто почувствовав от него необычную ауру, быстрым и сильным ударом в голову вырубил его, заставляя реальность тут же потемнеть. Больше Нил ничего не чувствовал. И вряд ли сможет почувствовать когда-нибудь вновь.