Часть 6

Всю прошедшую ночь они толком не спали. Им понадобилось несколько часов, чтобы перепробовать все позы и плоскости перед тем, как полностью выдохнуться. Но даже уставшие, с сонными глазами и тяжёлой головой, они не могли до конца расслабиться рядом друг с другом. Кажется, Нил в какой-то момент задремал, но тут же проснулся, почувствовав шевеление неподалёку. Это был Рико, который поднялся и сел на кровать, прижавшись голой спиной к стене. Его взгляд был направлен чётко вперёд, а губы напряжённо поджаты — было видно, что мысленно он не здесь. Нил приподнялся и сел на другую сторону, от него подальше, кидая на Морияму быстрые взгляды. Тот, вернувшись с небес на землю, его заметил и вытащил из заднего кармана джинс пачку сигарет. — На, — он прикурил две сразу и одну протянул Нилу. Нил осторожно забрал у него сигарету, с подозрением глядя в глаза, но два тёмных колодца не выражали ничего, кроме обречённости и ледяного хладнокровия. Вряд ли Рико планировал ему навредить, поэтому Джостен уже смелее взял фильтр в рот, вдыхая табачный дым. А после закашлялся с непривычки, потерев кулаком заслезившиеся глаза. Рико никак это не прокомментировал и сам сделал затяжку. Так они и сидели, курили и смотрели в стену, каждый со своими мыслями. Спустя минуту Рико всё-таки прервал тишину, выдыхая облачко дыма: — Ты же всего лишь притворялся. Хреновый из тебя актёр вышел, Натаниэль. Нил никак не выдал свои эмоции, лишь незаметно сжал сигарету сильнее, разминая затёкшие плечи. — Думай как хочешь. Мне насрать. Рико всё так же продолжал смотреть перед собой, но Нил заметил, как его губы чуть дёрнулись в улыбку. — Потому что ты идиот. Не знаю, какую игру ты затеял, но учти — ничего не выйдет. Не сдержавшись, Нил закатил глаза и фыркнул, а Рико резко развернулся и сжал его лицо пальцами, повернул на себя, не давая отвести взгляд. — Ты мечтаешь о моей смерти, rei? Прости, но ты идёшь на хуй. А даже если я вскоре загнусь, ты пойдёшь в могилу вместе со мной, как и шлюха Моро. Вы оба принадлежите мне. А значит, и в ад мы уйдём все вместе. Тёмно-коричневые глаза Мориямы не прожигали всепоглощающей яростью, как прежде, нет: сейчас они были наполнены чем-то совершенно другим, но от этого пробирали до самых костей, заставляя думать, что он не лжёт. И всё так и будет, если ему не повезёт быть подстреленным собственным братом или случайной шальной пулей. Впрочем, Нил спорить с ним не стал, понимая, что отчасти это была правда, пусть он и никогда не терял надежды спастись из этой мрачной темницы. Он был достаточно умён, чтобы понимать, кто по факту руководил его жизнью. Докурив, он потушил сигарету об тумбочку и положил на неё окурок. — Мог бы этого не говорить, — его голос был переполнен сарказмом, но больше — безразличием. — Ты думаешь, я не знаю, почему Ичиро оставил меня в живых? И по какой причине я до сих пор существую? — О как, — усмехнулся Рико, расслабляя пальцы и медленно проскальзывая ими по шее Джостена. — И почему же? — Потому что ты попросил его об этом. Чтобы он отдал меня тебе. Кривая ухмылка Мориямы стала ещё шире. Слова Нила его забавляли и он это совсем не скрывал. — Забавно, — пальцы опустились ниже, прошлись по ключицам и остановились на впадинке. — Твои рассуждения столь наивны, как и ты сам. Но тебе это идёт, Джостен. И нет, ты не прав. Мои слова никогда бы не изменили решение брата. Он сам решил, что ты будешь жить. Слова Рико настолько сильно поразили Нила, что он перестал внутренне содрогаться от щекочущих прикосновений шершавых пальцев и с удивлением уставился на собеседника, не замечая, как чужая рука спускается по его торсу. А Морияма, ловя взглядом удивление Нила, забавлялся всё больше, насмешливо скалясь ему в лицо. — Это он тебе такой «сюрприз» сделал. Ведь ты смог сделать правильный выбор, и за это он тебя вознаградил. — Что? Но когда я… — недоумевая начал Нил, но Рико его перебил: — Когда он дал тебе пистолет, дурень. И ты, не сомневаясь ни секунды, направил его на себя, хотя мог выстрелить в любого из нас. Откуда же тебе было знать, что он не заряжен? А самое уморительное, что ты умудрился спиздануть на вопрос Ичиро. «Какая разница, заряжен ли он, если я принадлежу семье Морияма? Пусть случай вершит мою судьбу», — передразнил Морияма, ехидно повторяя предсмертные слова Нила, которые он и не помнил. — Сколько же пафоса ты из себя изверг, смех, да и только. Нахмурив брови, Нил тихо спросил: — И что? Он решил, что это такое поощрение — отправить меня гнить в твоём Гнезде? — А что тебя не устраивает? — хищные глаза Рико метали в него молнии, а пальцы давно сжимали соски, пуская по телу мелкую дрожь. — Это лучшее, что ты мог получить. Твоя жизнь ничего не стоит, пустышка, и я решил, что могу попросить брата отдать мне тебя, раз он всё равно отставил тебя в живых и не знал, что с тобой делать. Вот так ты и стал принадлежать мне. Но, к твоему глубокому сожалению, не из-за меня, а из-за самого себя. Живи с этим знанием дальше. Морияма чуть придвинулся и наклонился к уху застывшего Нила, горячо прошептав скрипучим голосом: — Возможно, осталось недолго. Жаль, а я бы хотел, чтобы ты мучался как можно дольше. Первым порывом было оттолкнуть Ворона от себя как можно дальше, но Нил не стал этого делать в целях безопасности. Нельзя, чтобы тот снова его как-то травмировал, слишком многое было поставлено на кон. Ничего больше не имело значения, даже его ядовитые слова, звучавшие как гром среди ясного неба. Он правда не знал, почему Ичиро оставил его в живых, но новая информация от Мориямы хоть и привела в замешательство, но не смогла поколебить его боевой дух. Какая разница, кто дал ему право жить, и, раз так получилось, значит так было надо. Плакать, жалея себя, было поздно: и так исстрадался за эти годы, разрывая душу на тысячи осколков, что останутся с ним навсегда, почему бы не сохранить ещё один, который будет резать по свежим ранам внутри? Рико, всё время наблюдающий за эмоциями Нила, заметил, как тот побледнел, но быстро вернул глазам былую упрямость, на что насмешливо цокнул. — Упёртый, — по-японски выдохнув на ухо Нилу, Рико почти наощупь нашёл его губы и прикусил нижнюю, не пытаясь сделать больно, а будто желая почувствовать чужое тепло. Но Нил, смирившийся с неизбежностью прикосновений, дать ему ничего не мог и не хотел, а просто терпел, понимая, что это необходимо. Поцелуй в ответ. Позволить прижать себя ближе, почувствовать грудь Мориямы и сердце, бьющееся в странном ритме, не похожем на того, кто был влюблён. Ворон уже не мог испытывать простые человеческие чувства: как и ожидалось, его психика была напрочь изломана и испорчена. И Нил догадывался, утопая в ненависти и больной привязанности, что он, похоже, по итогу стал таким же. Неправильным. Извращённым. Переделанным до такой степени, что сделать его снова нормальным уже не получится. Нужно терпеть. Терпеть. Терпеть… В дверь кто-то громко затарабанил, и только сейчас, когда Рико резко отстранился и выпустил его из объятий, Нил услышал странные звуки и голоса, которых раньше не улавливал, будто находясь в вакууме. Что-то происходило в Гнезде, и беготня вместе с криками об этом наглядно говорила. Атака началась! Рико резко встал с кровати и быстро открыл дверь, встречаясь на пороге с Кэмероном. А тот, задыхаясь, выпалил на одном дыхании: — «Лисы» атакуют, капитан! Они уже пробили стены с западной стороны! — Блядь, — выругался Морияма, возвращаясь к Нилу. — Почему только сейчас припёрся? — Мы не знали, где ты, а на звонки ты не отвечал, — ответил Кэмерон, ожидая, когда Рико пристегнёт Нила наручниками к кровати. Тот не сопротивлялся, хотя ужасно хотел оттолкнуть и Морияму, и Уинтера, чтобы наконец сбежать, но понимал, что с двумя ему не справиться. Придётся послушно сидеть и ждать дальнейшего развития событий. — Так, слушай сюда. Сиди здесь тихо, скоро тебя заберут и отведут в безопасное место. Понял меня? — Нил кивнул, и Рико, успокоившись, развернулся и вместе с Кэмероном покинул комнату, не забывая закрыть её на ключ. На время наступила звенящая тишина, которая была разрушена приглушёнными голосами и отдалёнными взрывами, перемешанными со стрельбой. Не в силах усидеть на месте, Нил пытался встать, но длины наручников не хватало для этого, и он, изнывая и мучаясь, остался сидеть на кровати и не отрываясь смотрел на дверь. Он не ждал людей Рико, на них ему было всё равно. Слова Жана крутились в голове, не давая забыть, что верить нельзя никому. Только Эндрю. Он наверняка всё сделает, и Нилу нужно просто его дождаться. Не мешать, делать вид, что он послушная кукла в руках Мориямы. А после показать, кто он на самом деле такой. Время тянулось ужасно медленно, как будто специально издеваясь над взволнованным парнем, нервно перебирающим ткань между пальцев. Никто к нему не шёл, оставляя наедине со страшными мыслями, и когда Нил уже начинал против воли паниковать, в дверном замке послышался долгожданный звук проворачиваемого ключа. Внутренне напрягшись, он впился взглядом в дверь, ожидая увидеть либо членов сопротивления, либо Воронов, но в комнату вошли три незнакомых ему мужика японской наружности, вооружённых автоматами и одетых в военную форму. Судя по всему это были люди мафии, значит, не свои. Один из них подошёл к Джостену, двое других встали возле двери, осматривая территорию. Подошедший к Нилу японец молча снял с него наручники и жестами приказал следовать за ним, что Нил сделал, быстро обувшись в кроссовки, и вышел в коридор в сопровождении выделенной охраны. Мужчины повели его куда-то по коридору, который он знал в мельчащих подробностях, и поэтому не запоминал, куда они идут. Вокруг мелькали знакомые лица Воронов, спешащих в разные стороны с оружием на перевес, а так же незнакомцы — наёмники Морияма и члены японской мафии, одетые в бронежилеты; кто-то вооружённый огнестрелом, а кто-то холодным оружием, преимущественно катанами. Не обращая на них внимания, их отряд шёл вперёд по ранее заданному маршруту. Вскоре они завернули в другой коридор, где он раньше не был, и тогда Нил собрался, внимательно осматриваясь по сторонам. На всякий случай нужно было понимать, где это «безопасное место» Рико, чтобы если что, не заплутать в лабиринтах Гнезда. Да и других людей, кроме них, здесь не было. Подозрительно. По ощущениям шли они достаточно долго, но сказать точно было сложно — из-за переполняющего его волнения Нил слабо понимал, сколько вообще прошло времени с начала атаки. И с того момента, когда ушёл Рико. Просто шёл и шёл, ожидая спасения. В Эндрю он не сомневался ни секунды. Звуки выстрелов становились всё громче, голоса раздавались буквально через стену, громкие, истошные. Кто-то кричал, умирая, раздавались приказы, прерываемые звонкой трелью автоматной очереди. Волнение с каждой секундой нарастало всё больше, превращаясь в огромный снежный ком, дыхание становилось неровным из-за быстро бьющегося сердца, отдающего в голову. Ещё один шаг, затем ещё и ещё. Выстрелы стали ближе. Охранники мгновенно напряглись, поднимая автоматы. Похоже, началось. Навстречу внезапно вырвались неизвестные люди, мгновенно открывающие стрельбу по мужчинам, начинающим стрелять в ответ. Один из японцев грубо схватил Нила за шиворот и попытался оттащить подальше, но ему не дал это сделать некто, всадивший в горло длинное лезвие, уже покрытое кровью предыдущих жертв. Человек, словно ниндзя, лёгким движением вынул клинок из мощной шеи японца, захлёбывающегося собственной кровью, и вырвал Нила из его пальцев, по инерции ещё цепляющихся за воротник футболки. Одетый во всё чёрное с капюшоном на голове, в одной руке пистолет, в другой длинный острый нож — его спаситель выглядел поистине угрожающе. Нил не успел рот открыть, чтобы поблагодарить «Лиса», а тот уже взял его за руку и потащил за собой, утаскивая из зоны боевых действий. Присмотревшись к парню, Джостен узнал походку, крепкую широкую спину и горячую руку, что держала его пальцы, слегка сжимая. Из-под капюшона мелькнули светлые волосы, окончательно ставя всё на свои места. Сердце Нила со всей силы забилось об рёбра, а в груди заныло в радостном предвкушении. Эндрю. Теперь это точно был он. Отойдя на приличное расстояние, они остановились, спрятавшись за углом, и перевели дыхание. Лишь сейчас Эндрю снял с себя капюшон, окидывая Нила притягательным взглядом ореховых глаз. Он почти не изменился за эти годы, только на лице появились новые шрамы, но любимые глаза всё так же нежно смотрели на него, обнимая одним своим касанием. Нилу безумно хотелось обнять его, раствориться в нём и больше никогда не отпускать, но Эндрю, очевидно желающий того же, снова взял его за руку и переплёл пальцы. — Нил, у нас совсем нет времени. Мне нужно быстро ввести тебя в курс дела, пока не вернутся мои ребята. Ты как, в порядке? — Да, — утвердительно кивнув, Нил приготовился слушать. — Хорошо. Значит, так: мы смогли прорвать их оборону с западной и северо-западной стороны, захватили несколько опорных точек и теперь можем вытащить тебя отсюда. Ты должен чётко следовать за мной, не отходя и делая то, что я тебе скажу. Справишься? — Конечно. А с тобой всё хорошо? — Нил окинул его обеспокоенным взглядом, на что Эндрю мягко ему улыбнулся: — Руки-ноги на месте. Крысам Мориямы так просто меня не достать. Последние слова он говорил уже Нилу в губы, которые в нетерпении прижались к его губам, долгожданным, невыносимо желанным. Сейчас было не время миловаться, но Эндрю его не оттолкнул, страстно желая почувствовать Нила все эти два с половиной года. Он целовал любимого мягко и нежно, не так, как когда-то раньше, и держал его в своих руках столь трепетно, будто тот был хрупкой вазой, которая может разбиться от любого неловкого движения. Впрочем, Джостену было всё равно, лишь бы чувствовать Эндрю, прижимать его к себе как можно ближе и вдыхать любимый запах, что напоминал ему о былых днях — поцелуе на крыше, ласках на кухне и необычайной близости в душе, когда их охватило небывалое чувство единения, — и наполнял от макушки до пят, давая понимание, что он нашёл его. Свой дом. Нил был готов целовать Эндрю вечно. Ласкать его губы, проходиться пальцами по спине и шее. И любить, любить… — Кхм, — раздался рядом мужской голос, разрывая чудесный момент близости. Эндрю ухмыльнулся через поцелуй и отстранился от соблазнительного Нила, напоследок запечатлев на его губах лёгкий чмок. Довольный и счастливый Нил еле сдерживал улыбку, разглядывая ребят из отряда Миньярда. Заметив среди них до боли знакомое лицо, он всё-таки улыбнулся ему и получил в ответ слабую улыбку. Это был Жан, которого поддерживал один из «Лисов», усталый и побитый, но всё же живой. И, раз он здесь, они обязательно спасутся вместе. Эндрю быстро раздал приказы, рассчитав отряд и получив доклад о потерях, и отправил их вперёд по коридору. После снова обернулся к Нилу и протянул ему пистолет. — Возьми. Тебе нужно защитить себя, если я вдруг не смогу. Умеешь им пользоваться? — Примерно, — Нил взял в руки холодный пистолет, с силой сжимая его в пальцах. — Но разберусь по ходу дела. А как же ты? Эндрю вытащил ещё один пистолет из кобуры, располагающейся на его поясе, давая понять, что безоружным он не останется. Кивнув, Нил ещё раз посмотрел на оружие в своей руке, примерился к нему, легко пройдясь по металлу пальцами. Не сильно тяжёлый, удобно лёг в руку, а с ним Эндрю отдал дополнительный магазин с патронами. Идеально, а уж как пользоваться пистолетом он в целом знал, сам ведь тогда чуть себя не застрелил. Да и с моральной стороны проблем быть не должно — Нил так исстрадался в плену, что мог спокойно выстрелить в любого из своих тюремщиков. Тем более в Рико, если тому не повезёт попасться ему на пути. Вместе парни догнали отряд, с которым стали пробиваться к заранее намеченному выходу из Гнезда. Всё шло не слишком гладко, приходилось постоянно отбиваться от людей Морияма, прячась за перевёрнутыми диванами, креслами или горшками с цветами, осторожно выглядывая из-за углов и разбегаясь в разные стороны, когда врагов становилось больше. В одном из коридоров их нехило прижали наёмники, а отряд Эндрю до этого и так потерял несколько бойцов. Мгновенно раскидывая в голове, как поступить, Эндрю сделал пару выстрелов, попадая в одного из военных, пытаясь отвлечь их на себя, пока остальные должны были обойти и напасть сзади. К сожалению, натренированные бойцы быстро разгадали его тактику и дали очередь по «Лисам», не давая им сделать ни шагу. Ситуация казалась безвыходной — ещё чуть-чуть, и их всех порешат на месте. Внезапно с другой стороны послышался громкий звук шагов, и за спинами наёмников появилась группа союзников «Лисов», начинающая атаковать зажатых в тиски врагов. Среди быстро меняющихся лиц Нил успел заметить Брэйдена, перепачканного кровью и с подбитой рукой, безжизненно повиснувшей вдоволь его тела. Но он тем не менее продолжал сражаться и, перехватив взгляд Джостена, кивнул ему, стараясь подбодрить. Нил не успел ответить, так как Брэйден отвернулся и снова открыл огонь, давая шанс отряду Эндрю бежать дальше. Вскоре они смогли выбраться в довольно большое помещение, где, по словам Эндрю, должен быть нужный выход на поверхность. Вокруг стояла странная тишина, режущая ухо, неправильная, пугающая. Нил понимал, что так не должно быть, и заметил то же понимание в глазах Эндрю, пристально оглядывающего путь. Но у них не было выбора, нужно идти вперёд, к долгожданной свободе. И они пошли за своим командиром, чутко прислушиваясь к звукам и собственному дыханию, готовые в случае чего всем своим поредевшим отрядом дать отпор. Ведь не зря девиз «Лисов» звучал так: «Всё за свободу. Всё за справедливость». Как и ожидалось, их ждала засада. Сначала засвистели пули, пролетающие буквально в миллиметрах над их головами, а затем тут и там замелькали Вороны, личная свита Рико. «Лисы» тут же спрятались за всевозможными укрытиями, начиная стрелять в ответ. Нил не отставал и, тщательно прицелившись, произвёл несколько выстрелов по неудачно высунувшемуся Ворону, попадая точно ему в плечо. Со стороны противника послышался рёв боли, воодушевивший союзников. Но этого всё равно было мало — Воронов слишком много, а их всего человек десять. Они не справлялись, и те, почувствовав превосходство, начали окружать отряд сопротивления, не заканчивая постоянный обстрел. Казалось, теперь-то им точно конец. И Вороны думали так же, поэтому заранее праздновали победу, сужая круг всё сильнее. Но вдруг откуда не возьмись на помощь подоспели новые отряды, оттесняющие Воронов подальше от Эндрю и его ребят. Со всех сторон звучали выстрели, лязг металла, крики и приказы, в воздухе витал дым, затуманивший обзор. Но Нил, чувствующий дыхание Эндрю рядом, шёл только за ним, преследующий одну цель — найти выход. У отряда Миньярда была задача — спасти Нила и Жана — и они в точности следовали своему заданию. Внезапно Вороны закричали так громко, что на мгновение оглушили своим рёвом даже Нила. Не понимая причину их радости, он поспешно огляделся по сторонам и замер, замечая, что на поле боя появился Рико. Его бойцы с боевым кличем приветствовали своего капитана, становясь будто во много раз яростнее. А сам Морияма своим цепким взглядом прошёлся по схлестнувшимся в бою соперникам, заметил один единственный взгляд голубых глаз, который ему был нужен. Оскалился. И обнажил катану, властно прокрутив её за рукоятку в руке. Взгляд Рико метнулся на Эндрю, стоявшего рядом с Нилом, и тут же потемнел. Его лицо исказилось в безумной злобе, вены вздулись на шее, а рука со всей силы сжала рукоять. Немой вызов, посылаемый Миньярду. Эндрю не мог его не понять. Он не собирался вестись на чужую провокацию, но им всё равно нужно было пробиться сквозь Морияму и его Воронов, загораживающих путь к выходу. А ещё это было делом чести. Эндрю просто не мог пройти мимо, он должен был отомстить этому уёбищу за всё. За все страдания его Нила, за то, что тот отнял его у него. За то, что чёртова ворона посмела вообразить себя чуть ли не богом, присваивающим жизни других людей. Морияма был не достоин дышать с ним и его людьми одним воздухом. И должен был умереть прямо сейчас. Других вариантов попросту не было. Финал был неизбежен. Рико недвусмысленно намекал на битву холодным оружием. Им будто давали место, чтобы наконец сразиться, хотя повсюду продолжалась яростная борьба «Лисов» и Воронов. Эндрю принял его условия, засунув пистолет в кобуру. Нил попытался его остановить, легко схватив за рукав куртки, боясь, что в него попадёт шальная пуля, но Эндрю отрицательно покачал головой, напоследок с нежностью заглянув в любимые глаза. Его ласковый взгляд говорил о том, что всё будет хорошо. Он справится. И Нил ему поверил. Эндрю был единственным человеком, кому он верил на все сто процентов. Вырвавшись вперёд навстречу Рико, Эндрю на ходу размял руку, держащую верный нож, и первым совершил атаку. Рико небрежно отклонил его нож в сторону своей катаной, желая увеличить расстояние между ними — для него было не выгодно, чтобы Миньярд стоял близко, тогда он имел преимущество. Зазвенела сталь, искры посыпались от соприкасающихся лезвий, а со всех сторон послышались крики, поддерживающие своих командиров. Нил, продолжая отстреливаться и стараясь не отставать от отряда, всё равно постоянно переводил взгляд на сражающегося Эндрю, яростно отбивающего удары Мориямы. Никто пока не выигрывал в их дуэли, силы были примерно равны. Враги успели устать и ранить друг друга, но продолжали атаковать, двигаясь в своём смертоносном танце. По правому плечу Рико стекала кровь, а на лице Эндрю тут и там были глубокие порезы, но остановиться они не могли, ведь это мгновенно стоило бы кому-то из них жизни. Полностью охваченный нервными переживаниями за Эндрю и сосредоточенный на стрельбе, Нил не сразу заметил, как вокруг стало чуть тише. Не понимая, с чем связанная странная передышка, он аккуратно высунулся из-за укрытия и мгновенно обратил внимание на Миньярда. Тот отошёл от Рико на приличное расстояние, стирая рукавом кровь с лица, восстанавливал дыхание и не сводил взгляд с Мориямы. И отряды сопротивления, и Вороны замерли, смотря на своих командиров. Секунда, и ещё одна. Прерывистое дыхание и прямой взгляд, уверенный и дерзкий. Это не просто противостояние. Это — выбор, кто из них достоин права на жизнь. Эндрю откинул руку назад, стряхнув кровь с лезвия ножа, глубоко вздохнул и издал клич, отражающийся от стен забитого людьми помещения: «Мы отомстим за всех, кто был нам дорог!». «Лисы» воспряли, яростно закричали в ответ, вскидывая руки и оружие — со всех сторон зазвучали имена людей, убитых в противостоянии сопротивления и мафии, для каждого такие родные, с болью отдающиеся в груди: «За Эшли! За Томаса! За моих родителей!». Вибрации десятков голосов звенели в воздухе, люди мчались навстречу своей судьбе, продолжая собственную бесконечную борьбу. Не отставая от них, Эндрю бросился в новую атаку с именем на устах, которое навсегда останется незаживающим шрамом на его сердце: «За Аарона!». Имя второго Миньярда стало для Нила сигналом присоединиться к атаке. «За Аарона!», — голос Нила был твёрд, а взгляд решителен. Рука его не дрогнет, сердце будет продолжать бороться, покуда не настанет смертельный час. Он всегда будет помнить Аарона и других «Лисов», отдавших за его спасение жизнь. Никто не будет забыт, ничто не будет забыто. Злодеяниям Морияма должен прийти конец. И только ради этого они будут продолжать жить, отдавая каждый вздох в борьбе за справедливость. Рико и Эндрю снова схлестнулись между собой, по новой начиная свой бой. Успев немного восстановиться, они ещё яростнее нападали друг на друга, пытаясь наконец смертельно ранить или убить на месте. Но, чем дольше они сражались, тем становилось очевиднее, что Миньярд всё-таки побеждает. Рико губила его собственная слепая ярость и ненависть, затуманившие разум настолько, что он почти перестал соображать. Дикая боль, обида и желание обладать перевесили его холодную расчётливость, и заранее разработанные стратегии ведения боя забылись в его голове. Если бы он не увидел их вместе, если бы он не переполнился чёрной ревностью, быть может у него был бы шанс. Но не сейчас. Джостен окончательно свёл его с ума. И стал причиной неизбежного падения. Плавный взмах руки, резко вспыхнувший блеск приближающегося лезвия — последнее, что успел зацепить взгляд взбешённого Рико перед тем, как он почувствовал острую боль в груди и кровь, появившуюся во рту. Эндрю стоял напротив с совершенно бесстрастным лицом, проталкивая в тело врага нож как можно дальше, разрывая внутренние органы и усиленно делая в нём дыру. Морияма попытался порезать его катаной, но сил почти не осталось — попытка оказалась неудачной. Потеряв опору в ослабевших ногах, он начал заваливаться на бок, одной рукой судорожно пытаясь что-то нашарить у себя в кармане. Эндрю не сразу заметил это движение, так как был занят задачей побыстрее покончить с Вороном, и потому не успел предотвратить ужасное. Рико, захлёбываясь своей алой кровью, вытащил из кармана пистолет и наставил его на неподалёку застывшего Нила. Непоправимое произошло слишком быстро. Один удар сердца, один судорожный вздох. «Ты всегда будешь моим». Палец Рико нажал на курок. «Мы уйдём вместе». Нил не мучался, когда пуля прошибла ему череп, заставляя умереть мгновенно. Он даже испугаться не успел. Лишь одна мысль пролетела в голове перед смертью: «Как и обещал, он забрал меня с собой». Возможно, он мог избежать эту пулю. Сделать шаг в сторону, нагнуться, спрятаться за полуразрушенный шкаф, находящийся рядом. Но ему не хватило времени. Или, увидев смертельную рану и предсмертную агонию в глазах Рико, замешкался и принял свою судьбу, так и не осознав, кто он теперь такой? Впрочем, уже не важно. Смерть забрала его в свои холодные окутывающие объятия, и отныне его больше ничего не будет тревожить. Ни Рико, ни Эндрю. Нил смог получить долгожданную свободу. Тело Нила глухо упало на пол, и в то же время Морияма испустил дух, умирая под лезвием застывшего в шоке Эндрю. Мозг как будто специально медленно обрабатывал информацию, пока он тупо смотрел на любимого, не понимая, что с ним. Ведь Нил не мог так просто умереть! Нет, нет, только не он! Джостен был сильным бойцом, его воином, пережившим такое, что другим даже в самых страшных снах не снилось! Как он мог… мог… В глазах Эндрю появился огонёк безумия, конечности его не слушались, но он насильно заставил себя оторваться от трупа Мориямы и направиться в сторону Нила. Подходя к нему, он медленно начал осознавать, что произошло. Леденящий ужас затопил его душу, а сердце, обливаясь кровью, умирало в несдерживаемом отчаянии. От всей души надеясь, что Нил ещё дышит, что его можно спасти, он упал на колени рядом с ним и схватил за руку, не замечая раны от пули в его рыжих волосах. Прижавшись подушечками пальцев к запястью, пытался почувствовать пульс. Тик-так. Тик-так. Его нет. ПУЛЬСА НЕ БЫЛО. Вокруг свистели пули, умирали люди, пыль и дым застилали глаза, но Эндрю было плевать. Он сидел над телом единственного, ради кого он жил, держал его остывающую руку и смотрел на лицо, такое умиротворённое, такое… спокойное. Словно Нил смог найти то, что так долго искал. Но разве такого они хотели? Почему он тогда умер? И почему Эндрю не смог защитить любимого человека? Всё в миг опостылело. Ничего больше не имело значения — даже собственная жизнь. Бессмысленная, если рядом не будет его. Больше никогда. Эндрю и так ждал безумно долго, целых два с половиной года. Вечность — слишком долгий период. Невыносимо долгий. Еле разборчивый голос раздался между ними, который, казалось, исходил не изо рта Эндрю, а из самого сердца, тоскливый, обречённый, бесцветный: — Я все эти годы жил ради тебя. Только, чтобы спасти тебя. Не уходи без меня, пожалуйста, не оставляй меня. Я… — из глаз брызнули слёзы, не давая говорить. Бессмысленно. Глупо. Наверное, в другом мире они смогли найти выход. А здесь… его больше не существовало. На автомате Эндрю вытащил из кобуры пистолет деревянными пальцами, поднёс его к своему виску. Последний вздох. Холодная рука Нила, придавшая уверенности. Прозвучал выстрел, почти неслышный среди голосов «Лисов», радостно вопящих вразнобой. Они праздновали победу над поверженными Воронами и людьми Морияма, которых они успели либо убить, либо взять в плен. Это была их победа. И их горькая утрата, о которой ещё предстояло узнать.

***

Понадобилось целых четыре года, чтобы почти до основания разрушить бизнес семьи Морияма. Конечно, полностью избавиться от них не удалось, но больше они не представляли угрозы, а в скором времени вовсе пропали со всех радаров, вернувшись в Японию и основав там небольшой законный бизнес. Дав людям необходимую свободу, дела пошли в гору. Сопротивление победило и смогло отомстить всем, кто пал в такой жестокой борьбе между мафией и «Лисами». Всё начинало медленно налаживаться. Возвращаться к обычной жизни. Война постепенно забывалась, оставаясь лишь отдалённым эхом, терзающим души участвующих в ней людей. Но имена Эндрю и Нила никогда не будут забыты. Множество людей полегло в той атаке, и в будущем поляжет ещё не мало, но именно эти два имени будут вселять в людей силы идти дальше, сражаться, несмотря ни на что. В честь Джостена и Миньярда, любивших друг друга так, что они не смогли расстаться и в смерти, была открыта новая современная больница для жертв «мориямовских репрессии» и тех, кто нуждался в помощи и поддержке. А открыл её никто иной, как Жан Моро, сумевший спастись и продолжающий все эти годы сражаться за Нила, Эндрю и Брэйдена, не сомневаясь в том, что выжил он не зря. И за Нила, своего друга, он яростно бился с врагами, отдавая всего себя бесконечной борьбе за справедливость. После прошедших событий он с помощью Джереми, что поддержал его в трудную минуту, открыл больницу и продолжал жить дальше, больше не думая о самоубийстве, зная, что Нил бы этого не хотел. А теперь у него вроде как был долг — он проживал жизнь за них всех. За Нила и Эндрю. И не имел права их подвести. Всё обязательно наладится. Жизнь продолжалась. И Эндрю с Нилом наверняка были вместе. Просто в другом мире. В этом не было никаких сомнений.