Глава 1: Начало

«Летние травы

Там, где исчезли герои,

Как сновиденье.»

Басё

             Шэнь Юань чувствовал себя... отвратительно.       Ещё секунду назад он в ярости писал сообщение этому бездарному роману, на который потратил больше времени, чем мог бы признаться любой здравомыслящий человек. Но, эй! Шэнь Юань не любил бросать вещи на полпути. И, к его сожалению (очень большому, увеличивающемуся по мере выхода новых глав), там были хорошие моменты. Монстры, частично взятые из китайской мифологии, частично являющиеся вполне умело переработанными образами из поп-культуры. Было занимательно смотреть за их способностями, за тем, как герой выискивает их слабые места, изучает их в книгах, а также объединяется с другими людьми, если понимает, что одному ему не победить. Интересные и необычные места, которые, в редких случаях, автор удосуживался-таки описать. Образ пещеры Линси, одного из первых духовных мест, которое главный герой посетил, до сих пор выгравирован на обратной стороне его век. Казалось, попади он туда, Шэнь без раздумий узнал бы это место. Или боевые сцены. Например, Шэнь Юань как-то 15 страниц подряд разбирал сцену битвы главного героя с бессмертной Семиголовой Черепахой, Пожирающей Луну.       Ну и дурацкие же у него названия! Они были «дополнительным камнем, который добавлялся в бесконечную телегу таких же камней, из которых была вымощена дорога сожалений» Шэнь Юаня (эта цитата вышла из Шэня случайно, но он гордился ей).       Однако, все положительные стороны этого романа филигранно, Шэнь бы даже сказал виртуозно, были похоронены за бездуховным порно для самых безыдейных. Как только в истории появлялась очередная красавица, для которой автор использовал весь свой — довольно скудный — запас синонимов к слову «красивый», Шэнь мог смело быть уверен, что она тем или иным образом окажется к концу своей арки в постели у главного героя.       Это присыпалось сверху тем, что описания мужских персонажей у Самолёта, Взмывающегося В Небеса, — ну и дурацкий же у него псевдоним был! — были скуднее, чем количество извилин у врагов Ло Бинхэ. Половина из них была описана как «невероятно красивый мужчина с тёмными локонами», или «неописуемо высокий брюнет», или «окутанный пеленой тайны темноволосый юноша». Либо они были просто скучными стариками, против которых Ло Бинхэ предстояло восстать. В половине случаев Шэнь был уверен, что Самолёт и сам путал персонажей, что уж говорить о нём, кто спустя 900 глав вновь натыкался на очередного «брюнета с диким взглядом» №415 и гадал, тот ли он, что был в 200-й главе, что помог героям, или это был персонаж из 112-й главы, что подсыпал им усыпляющий яд в еду.       Не добавляло Шэнь Юаню очков гордости и то, что он был модератором большинства веток на фандомной википедии по роману. Потому что никто, кроме него, не счёл бы нужным делать по нему заметки и записывать в блокнот самые важные для развития персонажей части или оформлять по его героям таблицу навыков. То, что у него за стеклом книжного шкафа стояли первые 3 тома, вышедшие в печать, так же не добавляло красок в его образ человека, уважающего себя и своё личное время.        — Глупый автор, глупый роман!       Это были последние слова, которыми Шэнь Юань успел выругаться за миг до того, как умер. Ему стоило догадаться, что роман от автора с таким псевдонимом не доведёт его ни до чего хорошего. Голова гудела так, словно она заменяла собой колокол во время праздников. В ушах звенел низкий гул, с каждой секундой поднимающийся всё выше и выше, достигающий писка на грани ультразвука, чтобы, резко оборвавшись, оглушить Шэня тишиной.       — ...нь!.. А-Ю-... А-Юань! — Шэнь Юань услышал, как тихо хнычет мальчишеский голос. Казалось, что в каждом слове Шэнь Юань чувствовал море непролитых слёз. Титанических сил стоило ему открыть глаза. На него смотрел заплаканный мальчишка лет 15–16. Тёмные волосы, неряшливо уложенные в подобие пучка на затылке. Когда-то белая одежда, из которой он явно уже вырос, сейчас была в пыли, грязи и пятнах непонятного происхождения. Шэня больше всего удивило, что выглядел он, словно бы из какого-то дорогого китайского исторического сериала. Тощий, словно спичка, он не лишён был странной утончённости, которая могла превратить его в красивого юношу, если бы он когда-либо смог найти достойный наряд и позволить себе есть нормально.       Он видел его впервые, но тот выглядел так отчаянно, с таким надрывом всхлипывал, что в нём пробудилось непреодолимое желание утешить его. Управлять телом было тяжело. Словно в неповоротливом скафандре под толщей воды, рука поднималась до оскорбительного медленно.       — Я в порядке, — произнёс Шэнь Юань и потрепал по макушке юношу. Вопреки ожиданиям мальчишка только уткнулся ему куда-то в локоть и тихо-тихо завыл.       Шэнь никогда не умел хорошо утешать детей. По правде говоря, те немногие разы, когда он сам, ещё будучи ребёнком, взаимодействовал с детьми, он умудрялся делать только хуже, отчего сам выглядел так, словно бы вот-вот расплачется, и дети принимались утешать уже его. Он позволил юноше плакать на своей руке, — которую тот стиснул своими двумя — рассматривая окружение. Тёмная комната едва освещалась небольшой масляной лампой, стоявшей на небольшом грубом столике возле его кровати. Света едва хватало, чтобы разглядеть хоть что-то. Комната из грубого камня, минимум мебели, только его кровать и та, что была за спиной плачущего юноши, пара небольших кривеньких стульев и подобие книжного шкафа, но почти без книг.       Он оглядел свою вторую руку, она оказалась забинтованной от локтя к запястью, что уже насторожило его, но самое главное: она была меньше и тоньше той, что он помнил. Системное уведомление:      Код активации: [Глупый автор, глупый роман]. Системное уведомление:      Автоматический запуск системы.       Перед его глазами резко всплыло окно уведомления, как в ММО, отчего он резко вздрогнул.       Системное уведомление? Он что, окончательно сошёл с ума? Системное уведомление:      Система активирована успешно! Вы были привязаны к роли: брат Шэнь Цинцю, мастера Ло Бинхэ, Дом семьи Цю. Возраст: 15 лет. Оружие: Нет. Стартовое количество баллов: 100.       Что за чертовщина? Брат Шэнь Цинцю?! Не хочет ли сказать Система, что мальчишка, что только-только стих у него на руке — тот самый злодей-отброс, что станет катализатором всей истории Ло Бинхэ? Быть этого не может. Это явно какая-то ошибка. Он попытался встать, но рёбра стрельнуло такой адской болью, что в глазах появились тёмные пятна, а дыхание сбилось с ритма.       — А-Юань, не стоит! — мальчишка засуетился вокруг него. Шэнь Юань не мог даже у себя в голове назвать его именем злодея. Он поднёс Юаню надтреснутую чашку с водой. Шэнь не знал, что он хочет пить, но как только вода коснулась его губ, он уже не смог оторваться, пока не допил всё.       — Что случилось? — разведать обстановку было бы неплохо для начала. Нет, Шэнь Юань достаточно читал романов и новелл: он не был из тех людей, кто бы долго смирялся с мыслью о перерождении, ища скрытые камеры. Поп-культура постаралась, чтобы его перерождение было для его психики необычным, но вполне ожидаемым результатом. Признаться честно, это был не худший из вариантов, хотя он бы предпочёл роман с... более качественно прописанными миром и персонажами. Или с более умелым автором.       — Тебя лихорадило два дня после того, как Цю Цзянло избил тебя, — мальчишка смял в кулаке подол своей одежды, явно злясь. Тонкие брови были сдвинуты на глаза, костяшки побелели от напряжения, а взгляд стрелял исподлобья такой ненавистью, словно Цю Цзянло был где-то рядом. Мальчишка выглядел разъярённым, готовым разорвать любого, кто прикоснётся к Шэнь Юаню. В такие моменты Шэнь Юань мог поверить, что этот мальчишка может стать злодеем.       Погодите, Цю Цзянло избил? Но на момент истории он был давно мёртв. Неужели меня закинуло до начала основных событий? Системное уведомление:      Именно так! Выражаем искреннюю надежду на достижение вами желанных целей по мере продвижения событий. Превращение «куска глупой писанины» в высококачественное, производящее неизгладимое впечатление классическое произведение согласно вашим требованиям. Желаем успехов.       Я что, только что услышал в механическом голосе гугл переводчика иронию?? Стоп! Твою ж мать, но у Шэнь Цинцю не было никакого брата! Системное уведомление:      Дабы не подвергать сюжет чрезмерному ООС, мы создали для вас новую учётную запись «Шэнь Юань». В процессе развития сюжета будут открываться множество миссий, за которые вы сможете получить баллы. Пожалуйста, убедитесь, что количество баллов, предназначенных для выполнения каждой миссии, не меньше или равняется 0. В противном случае система назначит штраф.       Лицо Шэнь Юаня было кислее лимона.       

· · • • • 熱 • • • · ·

      Забудьте всё, что Шэнь Юань говорил ранее.       Он ненавидел свою злую судьбу, закинувшую его именно в тело раба в фэнтезийном средневековом Китае из всех людей и ролей. Тяжёлая работа руками, больные рёбра и сумасшедший господин, которому, казалось, не нужен был повод, чтобы избить, связать на ночь в подвале или оставить на несколько дней без еды, вовсе не добавляли энтузиазма.       Шэнь Юань не был слишком привычен к такому образу жизни. Его родители были не бедными людьми, так что он мог не искать постоянную работу, позволить себе доставку еды на дом чаще, чем он выходил на улицу сам, и тратить ночи напролёт в спорах к новой главе. Он подрабатывал редактором небольших историй, попутно растаптывая в пух и прах ПГБД, что было почти до обидного просто.       Тяжёлый труд был не его сильной стороной, как и стресс от постоянного страха, что его накажут за что-либо, что ты сделал или не сделал. На восьмой день после появления в этом мире у Шэнь Юаня начали трястись руки. Он не был уверен от чего именно: постоянного недоедания или резких врываний Цю Цзянло в их комнату, причём обязательно с претензией, полной ненависти и яда.       Шэнь Цзю пытался помочь, видя, как тяжело брату всё даётся: Юань работал преимущественно на кухне, перетаскивая тяжёлые корзины с продуктами или таская вёдра с водой. Иногда Цзю удавалось жалобно выпросить у поваров несколько дополнительных булок, чтобы умерить их с братом голод. Сам Шэнь Юань подозревал, что он отдаёт ему свою часть, поэтому иногда притворялся, что не может съесть всё, что тот принёс. Казалось, что будущий главный злодей истории старался всеми правдами и неправдами подбодрить его, за что Юань был ему безумно благодарен и пытался ответить взаимностью.       Он продержался две недели, перед тем как сломаться и тихо реветь всю ночь в подушку, чтобы не разбудить никого. Накануне Шэнь Цзю — его теперь уже брата — избили кнутом за ошибку другого слуги, отчего он, всё ещё свернувшись калачиком, сейчас спал на своей кровати. Тихие вздрагивания его спины от холода в помещении для самых низших слуг были дуэтом его всхлипыванию.       А ещё к ним ходила Цю Хайтан.       Девушка была... довольно обычной для всего парада красавиц, которые окружали главного героя. Правда, Шэнь Юаню не особо было с чем сравнивать, так как описание её в качестве... третьей на тот момент жены смылось 250 последующими жёнами. Да и была она едва старше его нынешнего тела. Госпожа Цю почти не выходила из своей комнаты, пробираясь к ним только в редкие отъезды брата либо сама вызывая одного из них. Круглое лицо её было бледным, как у мертвеца, в те редкие проблески, когда оно не было напудренным, накрашенным и напомаженным. Она обожала проводить время с Шэнь Цзю. Тонкие нежные пальцы постоянно теребили его волосы, пытаясь привести их в порядок, но хватало этого до первого наказания от её брата.       Её речи были сладки, словно мёд, но чем больше Шэнь Юань видел её, тем сложнее ему было поверить и сопоставить её с той женщиной, что в будущем предъявит обвинение против Шэнь Цинцю. Она не могла не видеть наказаний других слуг, не слышать их стоны при публичных избиениях, не видеть ни следы кнута на ладонях Шэней, ни синяки оставленные глупой ревностью Цзянло. Она хотела быть слепой, игнорируя это или из собственной глупости, или из садистского удовольствия. Когда Шэнь Цзю чуть не сломали кисть на кухне, уронив на неё тяжёлую деревянную коробку полную репы, Цю Хайтан попросила его заплести волосы, будто слепая не видя его перебинтованной руки, которую он держал ближе к телу.       Было страшно просыпаться каждое утро и ожидать побоев, и ещё хуже было осознавать облегчение, когда это происходило. Он думал, что медленно сходит с ума, однако его жизнерадостный характер и на третью неделю пытался не унывать, ища даже в таком состоянии плюсы. Шэнь Цзю рассказал ему про странствующего монаха, который выявил у него талант к заклинательству. Он был просто одержим тем, что тот вернётся вместе с Юэ Ци, чтобы спасти их. Это наполнило Шэнь Юаня надеждой и каким-никаким планом действий. Он знал, что Шэнь Цинцю должен дожить до событий на пике ЦанЦюн, стать владыкой пика и взять в ученики Ло Бинхэ. Его же цель — не препятствовать этому и попытаться выжить вместе с ним, что Цю Цзянло делал задачкой со звёздочкой.       Полгода понадобилось Шэню, чтобы хоть как-то приспособиться. Он уже трижды намекал брату, что неплохой идеей было бы бежать отсюда, куда глаза глядят. Но Шэнь Цзю доверял Юэ Ци, кем бы тот ни был. Он верил, что тот за ними обязательно вернётся, стоит только дождаться. Шэнь видел уверенность в глазах брата и не хотел его переубеждать. Шэнь Цзю рассказывал ему, что они обязательно попробуют все булки с начинкой на пару в мире и поселятся там, где они самые вкусные. Чем больше Шэнь радовался таким простым мечтам мальчишки, тем страшнее было ожидать того, что переменит Шэнь Цзю в того злодея, которого он знает.       Ещё одной проблемой в семействе Цю было то, что Цзянло или не видел, или наслаждался тем, что слуги враждовали и подставляли друг друга. Им с братом приходилось прикрывать друг друга как от сумасшедшего хозяина, так и от не менее безумных слуг. Те спихивали на них, как на самых младших, все свои ошибки, то ли надеясь, что к ним будут мягче, то ли просто не желая получить от хозяина и не задумываясь, что будет с другими. Шэнь Цзю быстро начал им отвечать. Особо доставучий и ленивый слуга повадился скидывать на них грязную работу и ошибки. Однажды, когда они стирали одеяния, Шэнь Цзю подложил в белые одежды главы дома, которые должен был стирать этот слуга, небольшой кусок сухой туши. Дорогим белым одеждам пришёл конец. Шэнь не одобрил его поступка, особенно когда слугу показательно избили хлыстом во дворе дома. Но трогать братьев тот всё же перестал.       Шэнь, когда видел, старался перевести в менее разрушительное русло порывы мести у Цзю. Например, яд в еду слугам он смог уговорить заменить на лёгкое слабительное. Это было не менее приятно и более безопасно, к тому же удовлетворённое гадкое хихиканье Цзю, когда посреди ночи половина слуг бегала в туалет, постоянно будя и раздражая охранников на посту, было очень приятным.       Однако его размеренная жизнь, полная тяжёлого труда и пугающего уровня насилия, в один день оборвалась резкими криками брата поздним вечером. Накануне один из рабов попытался бежать к другому хозяину, однако его поймали. Бедному мальчишке сломали ногу в нескольких местах, чтобы он никогда больше не смог бегать. И Цю Цзянло стал параноиком в отношении своих слуг. Он подозревал каждого в попытке побега вне зависимости от поведения слуг. Обыски в их комнатах проходили каждый вечер под его личным наблюдением. Слуги, которых уличали в чём угодно, даже если они спрятали с кухни зачерствевший хлеб, — кормёжка слуг в доме Цю была скуднее, чем сострадание Цю Цзянло, — тебя ожидал ад на земле. Молодой господин во всём видел намёк, что слуги планируют побег.       И теперь его брата увели куда-то.       Их разделили стражники. Двое вытолкали Шэнь Цзю, а затем закрыли дверь, заперев Юаня в их комнате. Крики брата доносились не так далеко, но от их отчаяния сердце Шэнь Юаня сжалось от ужаса. А-Цзю никогда даже не скулил, когда его избивали. Он скорее потеряет сознание от боли, чем издаст хоть звук. А тут душераздирающий ужас. К радости Шэнь Юаня или к сожалению, крик очень быстро закончился. Прошли томительные минуты пугающего ожидания, когда из-за двери послышалось:       — Приведите второго! — Юань отпрянул от двери, но прятаться в маленькой комнате было некуда.       Двое стражников ворвались в их комнату и схватили его под руки. Он не пытался вырваться, однако сердце стучало где-то в горле от страха. Он увидел, как перед ним тащат его брата без рубашки. Стражники мешали его рассмотреть, быстро уводя Юаня в комнату, из которой вынесли Цзю. Внутри было необычайно жарко: кто-то разжёг угли, и если бы в обычное время он, вечно мёрзнущий, словно подсолнух солнцу, обрадовался теплу, то сейчас от него было душно и не по себе.       — О, Шэнь Юань! — пугающе весёлый голос Цю Цзянло вызвал табун мурашек. — Подойди сюда и сними рубашку. Для вас с братом я подготовил особенные, так как вы мои любимые игрушки!       Шэнь Юань осмотрелся в комнате, замечая всё больше и больше пугающих объектов. Печь, возле которой стоял Цю Цзянло, грела во всю мощь, а из горячих углей торчали железные прутья с деревянными ручками. На полу уже лежало теряющее свой раскалённый алый цвет клеймо. Шэнь сделал шаг назад. Улыбка Цю Цзянло исчезла.       — Снимите с него рубашку, — прозвучал приказ господина, и стража за ним начала раздевать Юаня до пояса. Сердце замерло.       Нет, нет! Неужто его клеймят, как какую-то скотину?! Система! Система!! Сделай что-нибудь! — но система молчала как и недели до этого.       Он пытался вырваться, но что он, тощий мальчишка с торчащими рёбрами, мог сделать двум сильным мужчинам в доспехах? Они склонили его перед Цзянло спиной к нему, держа крепко его руки, чуть ли не выкручивая их. Он изо всех сил старался вырваться, отчего руки уже давно ныли. Секунды длились вечность, а сердце билось, как у колибри. Словно цветы, между лопатками расцвела резкая боль. Он кричал — отчаянно болезненно, невыносимо громко, срывая связки, пытаясь хоть как-то облегчить боль — прямо как его брат до этого. Запах палёной плоти ударил в ноздри. Слёзы катились из глаз, но пытка никак не прекращалась, и Юаню начало казаться, что его прожжёт насквозь, когда сознание начало от него ускользать.       Очнулся он уже в комнате, Шэнь Цзю обрабатывал его ожог. Клеймо. Точно такое же стоит и на нём.       Нельзя обратно засыпать: ему понадобится такая же помощь. Неизвестно сколько я уже проспал... Этот больной ублюдок...       Если раньше Шэнь Юань когда-либо считал глупым злодеем Шэнь Цинцю, то сейчас он готов был вымаливать прощение за все плохие слова, что когда-либо говорил о нём. Шэнь был всецело на его стороне. Это чудовище пометило их с братом, как какой-то скот, без жалости, без сожалений. Если раньше он был просто плоским придурком, который дорвался до власти, потеряв по дороге хоть какие-то тормоза, то теперь он в полной мере стал бесконтрольным психопатом.       Когда процедура была окончена, боль от клейма стала утихать. Непонятно, где Шэнь Цзю нашёл эту мазь, но за его заботу он любил своего брата всё больше. Он уверен, что за всё время, что он лежал без сознания, никто другой не пришёл проверить их состояние. Страшно представить, какую боль его брату пришлось пережить, чтобы позаботится о нём.       Шэнь Юань почувствовал, как его спину стягивают бинтами. Он приподнялся на постели, дабы облегчить брату перевязку. Острая боль не давала ему нормально думать, когда он двигался, горло саднило — всё-таки он сорвал голос. Судя по молчанию Шэнь Цзю — он тоже.       Шэни встретились взглядами и молча поменялись местами. Теперь Юань мог видеть, что примерно было у него на спине. Ужасная круглая кровоточащая метка. Кожа обуглилась по краям, сложно было даже разобрать что-либо, но в центре угадывался иероглиф «Девять». К горлу подступил ком.       «Для вас с братом я подготовил особенные»       — Чудовище... — хриплый шёпот Шэня прорвал тишину. Цзю только едва кивнул головой, не имея сил на большее. Говорить им обоим больше было нечего. Шэнь Юаню было страшно даже прикасаться к ожогам, но делать было нечего, сам Цзю до спины не дотянется. Лишь когда он закончил обрабатывать ожог и затягивать бинты, услышал не менее хриплый голос брата:        — Давай сбежим, А-Юань...       

· · • • • 熱 • • • · ·

      После ночи клеймления все слуги стали призраками самих себя. Кто-то не выдержал и наложил на себя руки, кто-то стал бояться собственной тени, кто-то не смог выдержать боли и заражения после. Ряды прислуживающих резко поредели, и даже те слуги, что могли стоять на ногах, не справлялись: они всё ещё двигались крайне осторожно, словно проржавевшие куклы, стараясь не двигать особо руками.       А вскоре приближался приём ещё одной знатной семьи в доме Цю. В назначенный день всем оставшимся слугам выдали новые одеяния (Шэнь подозревал, что это, дабы сделать вид показательной семьи), причём в этот раз они были больше их размера (Цзю презрительно заметил, что, скорее всего, это для того, чтобы они казались толще).       Если до этого Шэнь Юань думал, что сильнее физически он не может уставать, то теперь у него не осталось даже сил, чтобы ныть и жаловаться. Ища утешения в его тепле, Шэнь Цинцю ложился на его кровать рядом: ночи в доме Цю всегда были холодными. Лёжа на разных постелях, они оба не могли уснуть, не понимая, где находится другой, и Шэнь Цзю в такие моменты просыпался в панике, ища брата обезумевшими глазами. Поэтому они спали спина к спине, стараясь не соприкасаться ожогами: присутствие кого-то безопасного рядом успокаивало Шэнь Юаня. Что бы ни случилось, брат предупредит его об опасности.       Удивительно, но при гостях семейство Цю вело себя приличнее. Но от того было только хуже: вместо мгновенного ответа все изводили себя ожиданием наказания. И Цю Цзянло был горазд на выдумки. Тем слугам, кому «повезло» просчитаться перед главой клана, не повезло оказаться в дальнем углу домов для прислуг и быть либо жестоко избитыми кнутом, либо облитыми водой и оставленными в холодной камере, либо лишённым на несколько дней подряд сна, что доводило слуг до сумасшествия. Шэнь Юань однажды видел бедолагу, которому на шею надели железный ошейник с длинными шипами. Когда его выводили из комнаты, он едва шёл. Благо, за всё время они не успели попасть под руку Цю Цзянло. И Шэнь надеялся, что так и продолжится.       Шэнь Цзю предлагал сбежать после того, как уедут гости. Он нашёл отстающую половицу где-то в углу склада, куда редко ходят другие слуги, и потихоньку таскал туда продукты, которые можно было незаметно достать, пока охрана отвлечена гостями и слугами.       Шэнь Юань проснулся под грохот дверей где-то вдали. Это стало уже тревожной традицией. Шэнь Цзю всё ещё был занят на кухне, когда его отпустили. Он честно хотел дождаться брата, но ранние подъёмы и целые дни на ногах не дали ему даже шанса.       Не помогала пониманию и система, которая неожиданно решила оповестить его сообщением. Системное уведомление:      Хост, приближается ивент повышенной сложности «Путь к возвышению». Будьте готовы!       Неровные шаги в его с Шэнь Цзю комнату быстро сменились грохотом открытой двери. Цю Цзянло шатаясь шёл к нему.       — Ах ты сучий потрох! — молодой господин вжал его в стену всем своим телом и приподнял за ворот одежд. От него несло алкоголем, а язык заплетался. — Я видел, как ты смотрел на мою сестру!       Шэнь был не столько в ужасе, сколько в отвращении. От сестры Цю Цзянло у Шэней мурашки по коже шли. Большинство слуг убили бы за возможность приблизиться к молодой госпоже, зная, что её расположение и благосклонность даровали вам билет к лучшей жизни. Но не для братьев. Когда она интересовалась Шэнь Цзю, тот едва сдерживался, чтобы его не стошнило на месте. По словам брата, желудок переворачивался, стоило её взгляду упасть на него. Шэнь Юаню удалось почувствовать это на встрече с другим кланом, когда она не отрываясь смотрела на него, пока он обслуживал гостей. Волосы по всему телу становились дыбом, а от мурашек не было отбоя. Ещё хуже, что Цю Цзянло явно принял его настороженные взгляды за интерес.       — Господин, я не понимаю, о чём вы! — Шэнь безуспешно пытался достучатся до пьяного хозяина, но было бесполезно.       — Ну ничего, я научу тебя, как на чужих сестёр смотреть, — он кинул тощее тело на кровать, нависая над ним. — Надо было вас с братом сделать евнухами и дело с концом!       Цю потянулся к поясу на халате Шэня, не обращая внимания на его жалкие попытки отпираться. Шэнь похолодел от ужаса, когда голой кожи живота коснулись пальцы господина. Они тянули за края штанов, едва висящих на верёвке вместо пояса. Он дёрнул их слишком сильно, оставляя на тонкой коже отметины. Шэнь чувствовал себя отвратительно и мерзко, едва сдерживая рвотный рефлекс. Заглушённые кровью в ушах звуки системного уведомления были как издевательство над ним.       Нет... помогите! Это уже чересчур! Система!!       Вдруг нависший над ним тяжёлой скалой Цю Цзянло в один миг обмяк, погребая его под собой. Юань сквозь одежды и спутанные волосы лежащего на нём мужчины видел перед собой брата, в руках у того была разбитая бутылка, с которой пришёл Цю. Он стоял, как мстительный призрак, с глазами полными ненависти и желания убить.       — Ш-Шэнь Цзю?.. — осторожно позвал брата Шэнь Юань. Шэнь Цзю с трудом сморгнул ярость, резко выбрасывая из рук своё оружие. Он помог Шэню столкнуть с себя бессознательное тело господина и подняться.       — Идём, — только и вымолвил он, пытаясь тянуть Шэня за одежду.       — К-куда? — Шэнь ненавидел то, что он уже в который раз заикается, но камон! Он пережил... попытку изнасилования! Можно немного снисходительности ему!       — Мы бежим отсюда. Сейчас. Охрана возле восточных ворот занята отбиранием остатков алкоголя у слуг на кухне. Или сейчас, или никогда, — Шэнь Цзю продолжал тянуть его с той же уверенностью и упрямством. Пока он тянул брата на буксире, то увидел фонарь, висевший в коридоре в противоположном от них направлении, а рядом — комнату для стирки. В мозгу импульсом стрельнула идея, и он кинул фонарь в кучу грязного белья, что вспыхнула, словно только этого и ждала.       — А как же запасы? — Шэнь не мог поверить. Всё происходило так быстро, словно в кошмарном сне. — Мы же так готовились...       — НЕТ ВРЕМЕНИ НА ЭТО! — Шэнь Цзю впервые крикнул на него с тех пор, как он тут очнулся. Только сейчас Шэнь увидел, как трясутся у него руки. — Когда это чудовище проснётся, оно будет жаждать мести. Нам лучше находиться как можно дальше отсюда, если мы хотим выжить.       Шэнь больше не спорил с ним. Позже, когда они пробирались по лесу, всё отдаляясь на север, Шэнь держал брата за руку, боясь даже думать, что могло произойти, не приди он или приди чуть позже. Они бежали до тех пор, пока у обоих не отказали ноги. Был уже рассвет, в лесу, где они оба упали без сил, спускался с холмов туман густой как молоко. Шэнь Юань надеялся, что тот укроет их от предполагаемой погони. Они пробежали не одну реку, так что собаки не должны их так легко найти, но он всё ещё прислушивался к звукам. Однажды они должны набрести на город или деревню, иначе двое мальчишек в лесу обречены на смерть, если не голодную и холодную, то от диких зверей или духов.       Очнулся Шэнь Юань, когда в лесу во всю был день. Солнце стояло в зените, ноги ныли, набухали свежие мозоли, отчаянный бег вновь потревожил ожог, в животе было пусто, но он впервые чувствовал себя невероятно хорошо. Шэнь Цзю всё ещё спал, держа его за руку, и это было самое умиротворяющее, что он видел за долгое время, несмотря на влажные верхние одежды, листья в волосах и отсутствие каких-либо ориентиров куда им идти. Неужели так ощущалась свобода — с болящими от бега лёгкими, мозолями и рукой единственного человека, которому он мог доверять?       Шэнь Цзю для него был единственным, в ком всегда можно быть уверенным. Он поможет, прикроет его ошибки, защитит его от любой опасности. И Шэнь Юань готов был для него на неменьшие жертвы. Если бы он увидел, что что-то подобное делает с братом Цю Цзянло... Он был уверен, что сделал бы то же, если не хуже. Юань крепче сжал руку брата.       Когда Шэнь Цзю рядом начал ворочаться, Шэнь Юаню пришлось подняться. Они убежали пусть и далеко, но их наверняка уже давно искали. Им нужно как можно быстрее добраться до города, найти еду и способ дойти в самый дальний угол мира Пути Гордого Бессмертного, куда физически можно добраться. У Шэнь Юаня было пару мест на уме.       С первым им повезло: Шэнь Цзю будто бы знал куда их ведёт, быстро выйдя на лесную тропу у небольшой деревеньки. Клан Цю ещё не успел сюда добраться, поэтому они смогли легко потеряться в толпе бедных грязных детей, делая вид, что они такие же беспризорники. Скрипя совестью, Шэнь Юань украл пару плащей, сушившихся в чужом дворе, чтобы их сложнее было узнать. Любой способ для более сложного их опознавания был бы им на руку.       Со вторым пунктом тоже особо не возникло проблем. Шэнь Цзю быстро втёрся в доверие к местному купцу, включив на всю мощь своё обаяние. Рассказав мужчине слезливую историю о двух сиротах, которые волею судьбы в один день лишились родителей и дома, он добыл им еду и возможность в течение нескольких дней ехать вместе с ним подальше от владений клана Цю. В обмен же они помогали купцу выгружать товар для продажи.       С третьим пунктом, а именно «дойти в самый дальний угол мира», уже возникли трудности. Система запрещала ему любые попытки свернуть подальше на север, не давала им сесть на корабль в южные земли вместе с тем самым купцом, что помог им, и где, как он знал, не был главный герой за почти миллион слов истории. Шэнь Юань всеми силами старался вести их как можно дальше, но система и Шэнь Цзю твёрдо решили, что им нужно на ЦанЦюн. В одном из городов, уже у подножия горы, они подслушали разговор местных жителей, что через день начнётся отбор. Обычно отбор учеников ЦанЦюн назначался на весну, однако, говорят, что в последних охотах погиб главный ученик ЦинЦзин, а вместе с ним много младших, поэтому в этом году хотят сделать второй отбор.       Шэнь Юань помнил, что обычно учеников пика набирали в возрасте от 8 до 13 лет, а потому они, как два подростка примерно 14–15 лет (Шэнь Юань не помнил, говорила ли система раньше, сколько им лет, а Шэнь Цзю вряд ли знал) были староваты для учеников, но Шэнь Цзю был непреклонен.       Отборочный этап... всё так же был одной большой глупой шуткой, о чём Шэнь Юань не прекращал ныть, пока копал чёртову яму. Шэнь Цзю был сосредоточен, словно от этого зависела его жизнь. Юань быстро устал копать яму простой палкой. Как ни крути, среди других мальчишек они с братом были белыми воронами. Похожие как две капли, возвышающиеся над другими почти на голову, в испачканных одеждах. Все остальные были или одеты в вычурные парадные одежды каких-то богатых семей, или в самое лучшее, что было у их семьи. Тем печальнее было видеть, как они дружно копаются в холодной сырой земле, где полно мелких камней и тонких прочных корней, опутывающих всё подножие.       Шэнь Юань знал, что Шэнь Цзю, если система не врала, должен оказаться на хребте ЦанЦюн и стать владыкой пика ЦинЦзин, получив имя Шэнь Цинцю. Но про него ничего не было сказано, а видя его едва тронутую, поросшую мелкой пожелтевшей в октябре травой землю, ему быть выбранным не светило.       Он попытался сосредоточиться. В романах всегда говорили про потоки Ци, что они копятся во всём, что окружает персонажей. Шэнь Юань закрыл глаза и глубоко вздохнул. Если это поможет ему быть ближе к Шэнь Цзю, он согласен рискнуть. Он перехватил палку в левую руку, как ему всегда было удобнее, и попробовал копать медленнее, но полагаясь на своё чувство. Когда Шэнь открыл глаза, его небольшая ветка едва-едва светилась, а землю копать было в разы легче, словно сухой песок на пляже. Посмотрев на брата, он увидел, что тот прямо весь был обрамлён едва видимым свечением.       Их обоих отвлекла рука на плече. Шэнь Цзю и Шэнь Юань одновременно подняли взгляд, и мужчина с длинными, но ухоженными усами и бородкой лишь кивнул им и развернулся, уходя. Это было всё приглашение следовать за ним. И они вдвоём не осмелились испытывать удачу.       — Ваши имена? — мастер пика ЦинЦзин шёл медленно, почти вальяжно, словно наслаждаясь подъёмом по бесконечной, казалось, лестнице. Лицо Шэнь Цзю исказилось в маске неприязни к этому вопросу. Шэнь Юань мог понять почему. Он не хотел ежедневного напоминания, что они беглые слуги, а тем более, если такой влиятельный клан внезапно прознает о том, что клан Цю их разыскивает. Пауза затягивалась, поэтому Шэнь Юань решил взять инициативу в свои руки.       — Простите, великий мастер, но эти ученики не хотели бы... брать на пик свои мирские имена, — он тщательно подбирал слова, вспоминая речь, которой общались в романе.       — Вот как... Почему же? — мастер лишь чуть-чуть повернул голову в их сторону, не прекращая подъёма.       — Эти имена не принесли этим ученикам ничего, кроме горя и плохих воспоминаний, — Шэнь Юань сложил руки перед собой в почтительном жесте, однако не перестал следовать за мастером. — Если учитель хочет как-то обращаться к этим ученикам, он сам может дать им имена.       — Хм... интересно... — мастер погладил свою чёрную как дёготь бороду, о чём-то раздумывая. — Чай заваривать умеете?       — Эм... — тут уже подал голос Шэнь Цзю. — Да, мастер. Мы обучены правилам чайной церемонии!       — Очень хорошо. Как прибудем, вам выдадут одеяния пика, покажут, где вы будете жить, и я буду ждать вас у себя в кабинете. Ученики укажут вам куда идти, — дальше они шли молча. Шэнь Цзю вопросительно поднял на него взгляд, но не проронил ни слова. Шэнь Юань только пожал плечами.       Когда они оказались на вершине пика, мастер попросил кого-то из учеников показать новеньким, что и где находится. Их провели по всему пику, показав поля для тренировок, где находится библиотека (Шэнь Юань поклялся, что ему необходимо туда попасть в ближайшие дни), парк для медитаций, бамбуковую рощу, где ученики самостоятельно отрабатывают навыки, а также показали комнату с их будущими сожителями. Каждая из комнат была рассчитана на пять учеников. Им досталась та, где трое из их соседей оказались старшими учениками, что помогали на кухне.       Шэнь Юаню нравилось, что от его шисюнов пахло вкусной едой, а ободряющие улыбки, с которыми они искали одежды пика их размера, вселяли надежду, что они подружатся. В набор ученика пика ЦинЦзин входили 2 пары светлых, почти белых, верхних одежд для тренировок, 2 пары мантий для обучения в кабинетах (Шэнь уже предчувствовал, как будет с утра спать на большинстве занятий) и 1 верхняя мантия для холодной погоды. Также им выдали небольшую сумку (Шэнь подозревал, что, как и всё в мире Пути Гордого Бессмертного, она была магической) и четыре драгоценности рабочего кабинета, от чего Шэнь был в тихом ужасе, увидев внутри набора круглые кисти, достаточно толстые, чтобы оставить кляксы на светлых одеждах. Видимо, ему придётся быстро научиться способу магически оттирать пятна от одежды, или он умрёт их стирать. Самый младший из них заверил его, что в скором времени они смогут написать запрос на пик АньДин, чтобы им выдали что-то ещё, если потребуется, а что не выдадут они, то близнецы смогут купить сами.       Шэнь Цзю всё время молчал, однако хмурился с каждой минутой всё сильнее. Он и до этого не сильно жаловал людей, а трёх навязчивых жизнерадостных мальчишек тем более. Закончилось это тем, что он начал на них кричать, когда они только попробовали зайти ему за спину. Шэнь Юань испугался, что это закончится дракой, но Дагэ-Мун, самый старший из них, что сопровождал их с момента прибытия, только рассмеялся на вспышку гнева Шэнь Цзю. Он попросил умерить пыл двух других энтузиастов и предложил Шэням провести их к учителю.       Внутри их уже ожидал учитель с полным набором чая. Шэнь припоминал что-то подобное. Ритуал посвящения в ученики при помощи чая был сложным, Шэнь постоянно балансировал на грани провала, стараясь не перепутать что за чем идёт. Однако кажется, что их учитель был не против небольших погрешностей в церемонии.       — Теперь... Я официально приветствую вас в рядах своих учеников, — мастер пика Шу ЛинЮ добродушно улыбнулся им. Он повернулся к Шэнь Цзю и обратился к нему: — Я рассмотрел вашу просьбу. Если вам будет угодно, я согласен дать вам имена. Отныне, ты будешь Шэнь Цинцю.       Шэнь Цзю замер на мгновение, а затем склонил голову в почтительном поклоне. Затем учитель повернулся к нему, но вот тут, словно всё в комнате замерло, а Шэнь Юаня поприветствовало новое окно системы. Системное уведомление:      Поздравляем! Вы завершили испытание повышенной сложности «Путь к возвышению»! За завершение задания, что требовало уровень выше вашего, вы награждаетесь удвоенным количеством очков! Общее количество баллов: 300.       Шэнь Юань был в замешательстве.       И что мне с этими баллами делать?       Но система не унималась, продолжая закидывать его всё новыми уведомлениями. Системное уведомление:      Вы начинаете первый акт истории «Становление на путь самосовершенствования». Обратите внимание, что отныне ваши действия и бездействия могут повлиять на окружающих в значительной степени. Некоторые из них будут иметь долгосрочные последствия, вплоть до удаления персонажей из дальнейшего повествования.       Это значит, что я смогу полностью убить кого-то в этом сюжете, и сюжет пойдёт дальше? Системное уведомление:      Именно! Поэтому будьте внимательны в ключевых выборах и взаимодействиях!       О, это очень утешает и вообще ни разу не заставляет нервничать, что на тебе может лежать ответственность за чьи-то жизнь или смерть. Спасибо, Система! Но и тогда она не унималась, показав ему последнее, но самое большое окно с полем для ввода. Вверху его надпись гласила «Введите имя».       Шэнь Юань понял, что игра предлагает ему самому выбрать имя. Он почти готовился ввести свой ник, с которым он прошёл огонь, воду и плохие романы, но он не хотел, чтобы все вокруг него называли его Великолепным Огурцом. Пришлось думать. Его имя ему нравилось. Если бы было можно, фамилию Шэнь предпочёл бы оставить. А вот с именем сложнее. По стандартам этого поколения в имени должен был быть первым слогом Цин...       Шэнь ввёл имя и нажал «Подтвердить», и присутствующие в комнате ожили. Интересно, это только в пределах комнаты всё замирает, или весь мир стоит на паузе?       — А тебя теперь зовут Шэнь Цинюй. Добро пожаловать на пик, — Шэнь поклонился ему. Учитель надолго их не задержал, отпуская отдыхать. — Буду ждать вас утром на первой тренировке.       Когда они вышли от учителя и медленно брели по пику, Шэнь Цинцю медленно закипал от ярости. Новоиспечённый Шэнь Цинюй не торопил его. Он знал, что когда брат достигнет точки кипения, он сам всё расскажет.       — Этот урод!.. — вот и лопнула молчаливость Шэнь Цинцю. Благо, они успели отойти достаточно далеко, чтобы учитель их не слышал. — Он издевается надо мной!       — В каком плане? — Шэнь пытался вспомнить, было ли что-нибудь сказано Шу ЛинЮ, что можно было бы интерпретировать двояко. Пока выходило, что нет. — Я не заметил ничего такого.       — Имя! Он мне дал имя, которое напоминает мне об этом!.. Этом!.. Чудовище, — шипя, словно змея, сказал Шэнь Цинцю.       — Как по мне, в этом нет ничего такого. Лучше, чем «Цзю», — пожал плечами Шэнь Юань.       — Нет не лучше! Теперь все вокруг будут называть меня именем, где есть эта проклятая фамилия! — Шэнь Цинцю остановился, пытаясь выместить свой гнев на каменной лавочке в парке. Шэнь Юань остановился рядом с ним, мягко кладя руку на плечо брата. Он упрямо попытался сбросить её, но Шэнь остановил эти потуги.       — Брат, посмотри на меня, — он дождался, пока тот поднимет свой гневный взгляд на него. — Что ты видишь?       — Своего глупого жизнерадостного брата, который пытается найти лотос в куче навоза, — обиженно ответил он.       — А я вижу будущего лорда пика, который своими мастерством и изяществом покорит не одно сердце, — мягко ответил Шэнь. Не то чтобы он юлил, ведь в будущем Шэнь Цинцю всё же станет лордом их пика.       — Что ты хочешь этим сказать? — неуверенность в голосе Шэнь Цинцю для него была в новинку.       — Только то, что если кто и заслуживает носить иероглифы «Изящная Осень», так это ты. Я думаю, что учитель хотел подчеркнуть этим именно то, что ты и только ты достоин этого имени, — Шэнь пытался донести свою точку зрения и не сделать всё ещё хуже. Если сейчас Цзю возненавидит учителя за то, что он выбрал неудачный иероглиф для нового имени, то не факт, что впоследствии не разозлит Ло Бинхэ до такой степени, что тот превратит уже их обоих в человека-палку. Такой судьбы он бы не хотел ни для одного из них.       — Я... понимаю, что ты хотел сказать, — задумавшись, произнёс Шэнь. — Шэнь Цинцю...       У Шэнь Юаня отлегло от сердца, когда Шэнь Цинцю молча поплёлся дальше. Если так подумать, то раньше Шэнь не рассматривал, что описанный как мелочный и злобный человек, коего представлял из себя оригинальный лорд пика, может настолько близко к сердцу принимать незначительные детали. Это вполне объясняло, почему он воспринимал в штыки вообще любую фразу, ища в ней подвох и намёк на унижение. Шэнь Юань мог лишь снисходительно вздохнуть, понимая, что ему в этой истории, видимо, предстоит быть переводчиком или подушкой безопасности.       Их первая ночь на пике ЦинЦзин была наполнена перевозбуждёнными мальчишками, жаждущими узнать о новеньких всё. Довольно редко, чтобы в таком возрасте брали учеников, так ещё и сам учитель дал им имена. Шэнь мог только удивиться, как быстро тут расходятся слухи. Мун Нин, который был среди них самым старшим и спокойным, бессмысленно пытался утихомирить двоих своих соседей, которые доставали Шэнь Цинцю вопросами. Тот лишь ощетинившись грубо отвечал, но мальчишек это не пугало. Лин Яо с другом Ян Чжао, казалось, вообще не придавали значения колким словам Шэнь Цинцю, словно как и Шэнь Юань, они видели, что Шэнь Цинцю не всерьёз, а это — его защитный способ выставить границы.       Лин Яо — щуплый мальчишка с серыми глазами — будто видел, где не стоит переходить границы, лишь единожды спросив про их родителей и увидев реакцию Шэнь Цинцю. Он казался легкомысленным, но за беззаботной улыбкой и глуповатыми шутками скрывался интеллект опытного чиновника при дворце императора. Он сам им признался, что просился на кухню, не желая постоянно ходить на ночную охоту или задания секты, разумно рассудив, что на пике всяк шансов выжить больше. Шэнь Юань мог только похвалить мальчишку за такую дальновидность. Он чуть от зависти не сломал свой веер, выданный ему с одеждой, понимая, что и сам бы хотел так удобно устроиться. До появления Ло Бинхэ ещё куча времени, а быть статистикой смертей на ночной охоте он очень сильно не желал.       Ян Чжао же казался прямолинейным, как меч, человеком. Такому самое место на пике БайЧжань, но какой-то волей случая он оказался здесь. Ян Чжао и сам говорил, что иногда подумывал о пике «зверей», как все ученики пика звали учеников БайЧжаня за их дикость и свирепость, но ему слишком сильно нравилось спорить с Мун Нином и Лин Яо по поводу их отвратительного вкуса в литературе.       — Когда нам проводили экскурсию, я видел там библиотеку. Она довольно обширная, — Шэнь Юань уже представлял, как на ближайшие пару лет потеряется в ней, чтобы не привлекать лишнее внимание всех окружающих. Пока он встретил только Шэнь Цинцю из каноничных персонажей, но не хотел привлекать к своей особе внимание людей, что так или иначе будут взаимодействовать с главным героем. В конце концов, если ему повезёт, он будет тем самым неприметным статистом на пятом плане, которого глядишь и не убьют в ответственный момент (Шэнь Юань старался не думать, сколько статистов мрут в рядовой боевой сцене героя с противником).        — А, да, на ЦинЦзин самая большая библиотека среди всех пиков. Говорят, что даже лорд пика не знает всех книг, что хранятся там, — Мун Нин спокойно ответил ему. — Правда, она настолько большая и... необъятная, если так можно сказать, что в ней можно потеряться и не найтись больше никогда. Часто другие пики заглядывают сюда за информацией, но вечно кладут её не туда, после чего невозможно ничего найти. Как-то искал сборник поэзии, написанный прошлым пиковым лордом. Нашёл только на третий день, в отделе нот. Ученики, ответственные за присмотр за библиотекой, если видят, что ты без их уведомления берёшь что-то, и вовсе напоминают склочную жену, которая застала тебя за изменой.       — Это точно! Я как-то попался, когда хотел почитать продолжение «Монолога императорского целителя», и не смог найти ни одного ученика. Так меня неделю потом не пускали в библиотеку! — гордо, будто это какое-то достижение, заявил Лин Яо.       Шэнь Юань только рассмеялся над тем, как гордился его сосед по комнате.       — Они жуткие зануды, но и понять можно, — вмешался Ян Чжао. — Любая потерянная книга — на их совести. А многие ученики или не хотят ставить книжки на место, или специально их прячут. Я уже молчу, что некоторые книги сохранились в единичных экземплярах, трогать которые разрешено только старшим ученикам, и то только с разрешения лорда пика. Они хоть как-то пытаются привести в порядок этот ужас.       — А Шифу ничего не делает? — язвительно вставил своё Шэнь Цинцю. Двое мальчишек как-то разом сдулись.       — Он бы и рад что-то с этим сделать... — мягко начал Мун Нин. — Да вот только он постоянно тонет в нескончаемом потоке бумажных работ со всех пиков. Ещё с прошлых поколений как-то повелось, что все пики разделяют обязанности. Если АньДин занимается снабжением всех прочих пиков, то пик БайЧжань специализируется на физической подготовке учеников...       — Слышали бы вы учеников с АньДин, когда на БайЧжань приходят новички. Там просто вой мартовских кошек начинается. Что ни день, то на боевой пик партии одежды, оружия, стройматериалов..., а затем обратно партии побитых учеников АньДина. Одни убытки, словом. Эти чудища, словно специально ищут неприятности, что себе, что другим. Помнится даже, что как-то старшего ученика пика снабжения спустили с лестницы, так он ещё потом три недели стонал при одном упоминании пика и шарахался от них, как от чумных, — прервал речь друга Лин Яо. Все трое озорно улыбнулись, радуясь каким-то своим воспоминаниям.       — Наш же пик специализируется на знаниях. Возле радужного моста стоит помещение, где постоянно ведётся обучение других учеников со всех пиков. В отличии от пика БайЧжань, вход на занятия открытый, и они не обязательны к посещению. Однако это же и означает, что все задания, что делают ученики, будь то задание по поэзии или перепись книги, всё идёт сюда. Я вообще удивляюсь, как его ещё не поглотила нескончаемая гора документов.       Уже ночью, когда мальчишки спали, Шэнь Юань вспоминал, что у шифу в помещении, где они проводили чайную церемонию, почти на каждой поверхности лежали книги, пергаменты, таблички и конверты. Он пытался вспомнить, было ли что-то подобное описано в оригинале, но не выходило. Он не мог представить, чтобы у такого изящного и возвышенного с виду лорда пика были горы бумаг с домашками того же пика БайЧжань, написанные неровным почерком. Получается, что оригинальный Шэнь Цинцю либо упразднил эту систему, либо просто отлынивал, передавая эту задачу старшим ученикам. Системное уведомление:      Поздравляем! Теперь вам открыты новые возможности! Система прокачки, отныне доступна пользователю в любое время! Зарабатывая очки навыков, вы можете прокачивать своего персонажа.       Что? Сейчас?! — Шэнь Юань, который уже почти заснул на тот момент, резко выплыл из сна. — Это что, ММО какое-то? Прокачивать персонажа. Это она так назвала тренировки? Системное уведомление:      Именно! Очки навыков можно получать двумя способами: 1) проходя сюжетные квесты и получая ЕХР и баллы для открытия сторонних веток. 2) получая навыки прямым способом — совершенствуя своё тело и дух! Обратите внимание, что навыки, полученные последним способом, нельзя будет вернуть.        Ну точно ММО, — Шэнь Юань мысленно закатил глаза. — Прокачка персонажа путём квестов и гринда, здорово. Главное, очень оригинально.       Шэнь Юань никогда особо не любил ММО, теряя к ним интерес ровно в тот момент, когда нужно было тратить непомерно много времени на непомерно малый прогресс. За мыслями о вторичности системы он едва не упустил важную информацию.       Стоп, погодите. Баллы для открытия сторонних веток? Это что ещё за зверь? Системное уведомление:      Баллы будут выдаваться вам за прохождение сторонних веток, нахождение и исправление несостыковок в сюжете и взаимодействие с сюжетными персонажами. Вы сейчас «низкого уровня ученик», и вам не доступно большинство заданий на баллы. Время от времени система будет случайным образом подбирать вам задания для получения баллов.       Понятнее не стало. А для чего именно могут понадобится эти баллы? Системное уведомление:      Баллы — способ системы показать, в верном ли направлении идёт сюжет. За развитие сюжета или за обогащение канона деталями и живостью очки будут начисляться. За формирование сюжетных дыр или прямого вредительства целостности повествования — сниматься. Ваша задача — сделать так, чтобы баллы не были равны 0, в противном случае хост будет возвращён в своё предыдущее тело.       Но моё тело мертво! Значит ли это, что я умру?! Системное уведомление:      ...       Эй! Ты расщедрилась на целое системное уведомление с троеточием, хотя даже этого не было, когда я звал тебя во время клеймения! Не смей молчать сейчас. Значит ли это, что я умру, если вернусь в своё прошлое тело?! — Шэнь был в ярости и панике одновременно. Вот так всегда: только расслабишься — и новая напасть. Системное уведомление:      Система не может препятствовать развитию основной линии повествования хоста, а значит — препятствовать ключевым сюжетным линиям. Поэтому система может быть недоступна в некоторые важные событийные моменты. Также система не может гарантировать целостность хоста вне её области влияния.       Ты и здесь не можешь её гарантировать, глупая система!       Шэнь кипел от злобы, желая придушить автора этой адской штуки. Его жизнь и так была полна сомнений и трудностей, а тут ещё и размытые угрозы от системы.       Хорошо, сколько у меня навыков развития? Системное уведомление:      Вам доступно 15 очков навыка в соответствии с вашим возрастом и этапом развития. На данный момент вы можете потратить их на 5 основных веток развития: Сила, Телосложение, Мудрость, Интеллект и Проницательность.       Из дальнейших, довольно запутанных на самом деле, объяснений Шэнь Юань понял, что:       Сила — физический урон, мастерство владения оружием и медленные, но эффективные атаки.       Телосложение — выносливость, невосприимчивость к урону, иммунитет к критическому урону по слабым местам.       Мудрость — мастерство владения Ци и накопление оной, чувствительность к тёмной Ци.       Интеллект — накопление знаний, влияние на акупунктурные точки, критический урон и выявление слабых мест противников.       Проницательность — хитрость, скрытность, владение быстрыми атаками и выявление ловушек и лжи.       Это вполне вписывается в представление о типичной ММО. У Шэнь Юаня уже начала болеть голова, если честно. По описанию ему нужно качать всё. Но как он догадывается, очки навыков, что у него на данный момент есть — это за его возраст. А значит, тратить их бессмысленно на всё подряд как минимум глупо, а как максимум — опасно. Неизвестно, как подбирает задания Система. Если по уровню, то не можешь правильно себя прокачать — и пиши пропало, когда придётся столкнутся с серьёзным противником.       Шэнь Юань задумался. Телосложение и Сила — это, как правило, предпочтение БайЧжаня. Начни он их качать, вряд ли бы достиг их же высот. Раз уж он попал на пик ЦинЦзин, логичным выбором были последние три. Шэнь Юань задумался над пунктом Интеллект. Его характеристика по умолчанию уже стояла в три раза выше всех остальных пунктов. Вероятнее всего из-за того, что он уже знал многое об этом мире.       Накопление Ци было бы хорошим подспорьем для заданий. Он вспомнил ощущения, когда был на глупом испытании по рытью земли. Казалось, что Ци течёт повсюду, словно по венам, простираясь под землёй. Он мог только гадать, что можно было бы сделать, научись он владеть подобной силой.       Шэнь Юань смело внёс 10 очков во владение Ци, сделав его сразу вторым после Интеллекта. Особого эффекта он не почувствовал. Оставалось ещё 5. Очень хотелось вложить их в Силу, чтобы выровнять самый низкий свой показатель, но Шэнь напомнил себе, что попытка вытянуть свой самый низкий навык приведёт только к тому, что он, в лучшем случае, будет просто догоняющим. А зря тратить очки очень не хотелось.       Третьей по характеристикам оказалась Проницательность. Возможность сбежать из невыгодного боя — звучало приятно. Шэнь посчитал, что внести несколько очков на Проницательность не помешает. Особенно в мире Гордого Бессметного, где 2/3 гарема только и делали, что занимались интригами и заговорами одна против другой (он старался как можно меньше думать об оставшейся части, занятой па-па-па). Потратив последние доступные очки, он с чистой душой лёг обратно в постель. Голова гудела, в глазах был песок, а мышцы после копания молили об отдыхе. Засыпая, Шэнь думал, что, наверное, стоило оставить разбирательство с очками навыков на утро.       

· · · · · · · · · · · · · · · · · • • • 熱 • • • · · · · · · · · · · · · · · · · ·

Системное уведомление:       Персонаж: Шэнь Цинюй (Шэнь Юань)       Статус: Беглый раб; Брат главного злодея; Ученик пика ЦинЦзин.       Характеристики:                         Сила: 10 (-3)                         Телосложение: 11                         Мудрость: 19                         Интеллект: 35 (+25)                         Проницательность: 15             -3 Сила — Ожог на спине             +5 Интеллект — Предыстория: Беглый раб             +20 Интеллект — Опыт прошлых жизней.       Навыки:             Пассивные:             Аура младшего брата — все персонажи вокруг Шэнь Юаня ниже его значения (Проницательность +5) ощущают к персонажу желание защищать его, добавляя +15% бонус к характеристикам защиты и телосложения.             Аура учёного [не активен до достижения 16 ур.] — Персонаж излучает ауру учёного, которая накладывает на окружающих ниже его характеристики Интеллект эффект, который добавляет его аргументам силу, увеличивая шанс успеха проверок на интеллект и проницательность на 30%;             Активные:             Меч из листьев (10 м) — персонаж может использовать растущие или свежеупавшие листья, как орудия, наполняя их Ци и атакуя ими. Однако, при низкой концентрации, листья взрываются.             Накопление Ци — Шэнь Юань способен накапливать Ци в предметах, не являющимися духовными орудиями, делая их своим оружием. Оружие, усиленное таким образом, не может использоваться другими персонажами в качестве духовного. Применение этого навыка накладывает штраф в размере -40% силы атаки при использовании меча до конца боя.             Распознавание (10 м) [можно открыть за очки или при прокачке навыка Проницательность] — персонаж видит Ци окружающих его предметов, если сконцентрируется. Это умение позволяет распознавать духовные и проклятые предметы, а также является ли человек демоном, полудемоном, призраком, восставшим мертвецом, злым духом, гулем, духом природы, божественным созданием или проклятым богами существом. При использовании над головой у объекта появляется его название и класс.