Часть 10

С утра у Томаса было нехорошее предчувствие, и не напрасно. Сегодняшний день он не забудет никогда. Были ноябрьские морозы и из общежития выходить не хотелось, что уж говорить про учебу.       — Пошли, а то на пары опоздаем. — сказал Дитер, натягивая шапку на затылок, — Тем более у нас сейчас у обоих первая пара с жесткими профессорами: у тебя литература, а у меня теория финансирования. Взяв шоппер с тетрадями, Томас пошел с Дитером в сторону корпуса университета. Голова начала болеть после короткого перерыва, пришлось отпроситься в медкабинет, чтобы выпить таблетку.       — Как только я начинаю объяснять важную для вас тему, ты собираешься уходить. Какая наглость! — возмущается преподавательница.       — Ну мне серьезно надо, голова сильно болит… — почти плачет Томас. Женщина все-таки отпустила Томаса в кабинет медсестры, вот только до него он не дошел…       — Опа! Поглядите, кто тут без охраны так смело по коридорам расхаживает! — это был Штефан, он медленными шагами подходит к Томасу, растягивая его напряжение.       — Я… Мне… Я к медсестре иду… — Томас сжал рукой край рубашки и сделал пару шагов назад, пока не уперся в стену.       — А что ты пятишься назад? Понял причину нашей встречи? Узнала кошка, чье мясо съела? — Штефан достал из своего кармана складной нож и подошел впритык, приставив лезвие к тонкой побледневшей от ужаса шее, — Я знаю, что ты с ней спал, гнида ты патлатая… — грозный шепот с его губ заставил Андерса вспотеть.       — С кем? — в ответ тихий писк.       — С Элей… Вас вся общага слышала, поэтому прикинуться идиотом у тебя не получится. Парни! — крикнул он в сторону двери, откуда вышли двое его дружков, — Наш приятель согрешил сильно, поможем ему покаяться…в туалете. Они с двух сторон взяли Томаса под руки и повели в туалет. Кричать парень побоялся, любой звук может сыграть злую шутку. Закрыв дверь, они посадили его в угол уборной комнаты.       — И что с ним сделаем? — спросил один из них, разглядывая дрожащего Андерса.       — То же самое, что и он с моей девчонкой, потому что она мне верна, а он мог на нее накинуться. — Штефан потер руки и схватил Томаса за волосы на затылке и задрав его голову и смотря в его мокрые глаза.       — Я все объясню! Я никому не хотел навредить! — Томас замолк, когда услышал, что друзья Штефана начали расстегивать ширинки своих штанов.       — Будем считать, что ты еще легко отделался. — улыбнулся Штефан.

***

Томас сидел на полу, дрожал и отплевывался. Было противно, от чего холодно и тошнило. Во рту был терпкий соленый привкус, волосы растрепаны и слипшиеся в некоторых местах, одежда разрезана и порвана, щеки красные от пощечин, грязь…пошлая мерзкая грязь…       — Еще раз ты к ней приблизишься, я с тобой поговорю по-другому…гомик. — сплюнул Штефан и ушел со своими друзьями на оставшуюся часть пары, оставив Томаса одного в уборной. Было стыдно выходить, поэтому Андерс натянул на себя белье и джинсы и продолжил сидеть, тихо всхлипывая. Гомик... Его назвали так не просто за внешность, а за предательство организма. Давно было ясно, что Андерс небезразличен не только к девушкам, но и к парням, из-за чего организм выдал его со всеми потрохами во время процесса. Прозвенел звонок и все побежали на кофе-тайм в буфет. Дитер шел со своими друзьями с группы, они размышляли, куда им сегодня пойти после пар: в бар или клуб. Но для лучшей разгонки мыслей стоит выпить горячего кофе.       — Я сейчас приду, мне «носик надо припудрить», а вы пока стол займите. — смеется Дитер, но когда он зашел в уборную, его смех резко прекратился, сменяясь непониманием того, что он сейчас видит, — Томас? Томас, ты? Он присаживается перед ним на корточки и пытается прикоснуться к его лицу, но тот больно бьет его по руке.       — Я тебя ненавижу, стукач белобрысый! — кричит Томас, чуть не срывая свой голос.       — Томас, ты чего? Что у тебя случилось?! — Дитер смело кладет руки на его плечи и слегка трясет.       — Это все из-за тебя! Это ты погордился моими поступками Штефану! Круто, да?!       — Так, сейчас ты пойдешь в общежитие, вечером мы с тобой поговорим.       — Считай, что ты больше не мой сосед, я иду к коменданту и пишу заявление о переселении меня в другую комнату! — Томас встает и, пошатываясь на каждом шагу, выбегает, хлопнув дверью. Дитер не понимал, что это только что было. Он ничего не сделал, а получил обвинение. Томас подумал, что раз о его связи знает Дитер, то он мог рассказать об этом кому угодно, включая Штефана, но он глубоко ошибался, ведь Дитер в последний раз видел Штефана две недели назад и то случайно они пересеклись в столовой. Болен еще минуты три простоял в уборной, пытаясь собраться с мыслями, что произошло, что случилось с Томасом, что с ним сделали.

***

Стук в дверь.       — Фрау Миц, можно к Вам? — Томас просунул голову в кабинет заведующей общежитием.       — Проходи, Томас. — сказала женщина, убирая в сторону документы, — По какому вопросу?       — Я по вопросу переселения. — Томас зашел в кабинет, — Я хочу жить в другой комнате, подальше от Дитера, чтобы раз и навсегда забыть его подлую рожу.       — А что у вас произошло? Конечно Дитер у нас бойкий человек, но как сосед он вполне хороший. — комендант подняла на Томаса глаза.       — Он… Он просто очень гадко поступил. Я не хочу вдаваться в подробности, можно я просто напишу заявление и на этом я больше никого не побеспокою? — Томас достал из шоппера ручку.       — Во-первых, тон помягче, ты в моем кабинете, а не в своей комнате. Во-вторых, мне тебя некуда поселить, все комнаты заняты и никто меняться не хочет, на днях тоже два приятеля отношения выясняли, но мест не было, пришлось помириться. Иди в комнату, успокаивайся, Дитер придет с занятий и вы с ним поговорите о недостатках. Томас вздохнул и пошел в комнату. Он лег на кровать и завернулся в одеяло. Не хотел он видеть ни Дитера, ни Штефана, ни Элю, вообще никого. Настроение гадкое, над ним надругались, а вдруг кто-то этот процесс слышал в коридоре? Хотелось повеситься от стыда.

***

      — Что случилось, объясни? — Дитер сидел на своей кровати и смотрел на Томаса, который смотрел на него исподлобья, скрестив руки на груди.       — Ты предал меня. Ты разболтал ему мой секрет и я теперь расхлебываю пожитки своей вины, вернее уже… Боже, какой ты урод, Болен. Из-за твоего бескостного языка меня… — нервная усмешка, — …трахнули в туалете, самое прекрасное воспоминание о студенческой жизни, не правда ли?!       — Подожди, Том! — Дитер замер, — Я никому ничего не говорил, вас действительно было слышно на всем этаже! Я только сегодня утром узнал, что в нашем блоке живет пацан из его компашки, кто и мог это ему донести! Откуда у тебя вообще мысль о том, что я что-то кому-то про тебя говорил?! Томас замолчал. Он наконец-то понял, что он обвинил Дитера впустую из своих собственных побуждений. Болен прав, иначе бы Штефан сразу наглым тоном сказал, что такая информация у него от Дитера, но о нем даже слова не было тогда…       — Теперь расскажи, что конкретно у тебя произошло? Что они сделали с тобой? — голос блондина стал тише.       — Они… — Томас начал плакать. Первые слезы покапали на колени.       — Нужно сообщить в полицию, ты, главное, не нервничай… — Дитер пошел на пост охраны, чтобы попросить номер участкового. Томас остался один в комнате на пару минут, пока он не собрался силами и не пошел к комнате Эли. Он постучался и стал ждать, пока деревянная преграда распахнется, давая возможность поговорить…       — Эля, прости, но… Я не могу, мне очень стыдно. — Томас опустил голову, — Ты, как никак, девушка Штефана, мне некомфортно ощущать себя третьим звеном этой цепи. Нам стоит расстаться, хоть это тяжело принять как факт.       — Но… Том, мы же были с тобой прекрасной парой… Мы гуляли, проводили вечера и теперь ты просто уходишь?! — Эля в упор смотрела на Томаса.       — Прости, но это придется сделать ради нашей с тобой безопасности. — Томас взял руки Эли в свои и посмотрел в ее голубые глаза, — Я сам этого не хочу, но еще больше не хочу страданий… — он отпустил их, — Давай просто останемся теми, кем мы на самом деле являемся - одногруппниками?       — Том… — Эля прикрыла глаза и начала плакать.       — Так надо. — он пытался ее успокоить, аккуратно погладив ее по щеке.       — Может быть мы с тобой поцелуемся…в последний раз? — Эля подняла на него глаза, полные слез. Парень прикрывает глаза и нежно целует девушку в губы, этим завершая их отношения.

***

      — Я сбегал еще и в поликлинику, записал тебя на анализы и осмотр проктолога. Куча бумаг с направлениями, очереди, бабки, но все ради твоего счастья. — Дитер положил папку с медицинскими документами Томаса на тумбочку и снял с себя куртку, — Изнасилование - вещь серьезная, без внимания оставлять нельзя, кто ж знает, где член этого ублюдка еще побывал, помимо тебя.       — Дит, давай закроем эту тему, мне противно это слышать. — Томас отвернул голову и закрыл глаза.       — Пока я не удостоверюсь, что с тобой все будет хорошо, то закрытию эта тема не подлежит. Я уверен, что его быстро найдет полиция и ему достанется по заслугам, если знать, что с такими в тюрьмах делают. Кукарекать начнет буквально после пары слов. — Дитер включил чайник, — Давай я для начала посмотрю, насколько плохи дела.       — Дитер! — перепугался Томас и прикрыл свой зад руками, выпучив глаза.       — Меня не нужно бояться, я просто посмотрю. — Дитер подошел ближе, — Дверь закрыта, окна зашторены, никто кроме меня ничего не увидит. Дитер долго уговаривал Томаса, но все же Томас согласился…       — М-да, тут наверное зашивать придется. — сказал Дитер.       — Что? Все настолько плохо? — волнительно произнес Томас.       — Мягко сказано. Тут разрыв и мазки крови… — Дитер встал с кровати, — Иди подмойся прохладной водой, выпей чай и ложись отдыхать. Я могу попросить у соседей охлаждающую мазь, если хочешь.       — Не стоит, я перетерплю до приема врача. — Томас надел шорты и, взяв мыло и полотенце, ушел в душ. Не помешает принять душ полностью, чтобы освежиться после выматывающего дня.