Часть 11

      — Ай, больно! — вскрикнул Томас и быстро увел взгляд в сторону, чтобы не видеть, как из его руки берут кровь. Из-за неприятного случая, что произошел на днях, Томасу пришлось проходить несколько врачей, чтобы убедиться, что ему ничего не грозит в плане здоровья.       — Сейчас лучше потерпеть эту боль, чем потом еще сильнее. — попытался его успокоить Дитер, но получилось как всегда.

***

Неделю пришлось дожидаться результатов. В день, когда их можно было узнать, Томас не мог усидеть на месте: ерзал на стуле, грыз ручку, исчесал всю голову…       — Андерс, я не пойму, что с тобой? У тебя стресс или что-то другое? — профессор обратил внимание на поведение Томаса.       — Все в порядке, профессор Рихтер, только можно выйти? — Томас поднял руку.       — Выйди, конечно. Можно было и не отпрашиваться. — профессор продолжил вести лекцию, пока Томас выбегал в коридор. Он направился к аудитории, где была пара у Дитера и попытался его отпросить выйти вместе с ним.       — Том, мы же с тобой собирались пойти после пар в поликли… — Дитер не успел договорить…       — Дай мне сигарету и зажигалку. — …как Томас резко заявил.       — Том, я все понимаю, но ты же не куришь и в целом это не вариант успокоиться.       — Дитер…       — У меня в правом кармане куртке, а она в гардеробе под третьим номером. Томас вышел в холл и начал рыскать в гардеробе. Найдя заветную пачку и зажигалку, он выбежал из здания университета в сторону курилки, где пересекся с одним из профессоров, который приходился ему куратором. Пару секунд они молча друг на друга смотрели и Том, отвернувшись, начал поджигать сигарету. Вот только Дитер забыл заправить зажигалку и кроме секундной искры она не подавала никаких признаков работы.       — Давай помогу, Андерс. — сказал мужчина, достав из кармана коробку спичек. Он поджег сигарету и вздохнул, — Скажи, а разве курить нельзя в свободное от пар время, обязательно сейчас? — спросил он, затягиваясь трубкой.       — Простите, профессор Браун, но у меня сейчас трудная ситуация, я себе места не нахожу. — Томас опустил взгляд в землю, выдыхая дым.       — А что за ситуация? Насколько серьезны дела?       — Можно я не буду вдаваться в подробности?       — Дело твое, но моя задача вам помогать. Если климат в студенческом коллективе плохой, то в этом обвинят меня как руководителя. Если что-то личное, то ты можешь об этом умолчать, хоть меня сейчас и распирает от любопытства.       — Скажите, а возможно ли вылечиться от ВИЧ или от гепатита? Профессор немного нахмурился и сделал затяжку крепкого тлеющего табака в трубке.       — К сожалению медицина еще не придумала от них лекарств, их можно только приглушить, а так с ними остаешься до конца. А что, кто-то заболел?       — Вероятнее всего, что я. — в эту же секунду Томас поймал на себе удивленный взгляд профессора.       — Андерс, если есть подозрения, то лучше провериться. А теперь мне интересно, откуда именно у тебя подозрения на такие заболевания. Я надеюсь, что ты понимаешь, что такие заболевания не передаются воздушно-капельно или через простые прикосновения. Я не думаю, что ты наркоман или подпольно прокалывал себе что-нибудь, и думаю, что ты уже достаточно взрослый, чтобы знать, как предохраняться надо.       — Я все понимаю и знаю, ничего не колол и не прокалывал. Тут иная ситуация… Я со Штефаном поругался и влип в плохую ситуацию, но мы с Дитером все решили и скоро все встанет на свои места, я надеюсь. А сейчас мне надо на пару. — Томас потушил сигарету и, чуть пошатываясь от головокружения, ушел в университет. На пороге он почувствовал себя хуже, в ушах начало звенеть и к горлу подкатило…

*

      — Давление низкое, как давно куришь? — медсестра убрала тонометр и взглянула на Томаса, который приходил в сознание.       — Я не курю… — вяло пробормотал парень и повернулся набок. Почувствовав, что лежит он на прохладной кушетке голым торсом, он приподнялся и оглядел кабинет, — А где моя кофта? Как-то холодно мне без нее.       — Твою кофту твой приятель отнес в прачечную общежития. Скажи ему «Спасибо», что вышел в холл на момент твоего падения. — медсестра протянула Томасу градусник и села рядом, — Андерс, ты и так слаб здоровьем, так еще и покуриваешь. Не хочешь узнать подробности твоего падения? А я расскажу: ты упал у двери и, как только Болен с охранником побежали тебе помогать, тебя стошнило. Хорошо, что тебя на бок вовремя перевернули, в худшем случае ты мог захлебнуться. Температура у Томаса опустилась до 35 и 7, голова болела, во рту было горько и сухо. Он продумывал сценарий его дальнейшей жизни. А вдруг симптомы не напрасны, а вдруг у него реально что-то плохое от Штефана есть, и как об это сказать матери, что за него переживает каждый день?       — Фрау Линдт, я вернулся, Вы рады? — в кабинет зашел Дитер, держа в руке запасную кофту для Томаса.       — Очень рада. — с неким сарказмом произнесла медсестра, — Отведи юное дарование в общежитие и прошу, пускай он начинает носить с собой аптечку, у него часто все не слава Богу.       — Это университет, высшее заведение, энергетика плохая. — усмехнулся Дитер и протянул Томасу кофту.

***

      — Ты меня поражаешь в последнее время. Меньше года знакомы, а как будто всю жизнь. — Дитер посмотрел на лежащего Томаса, которого окутал сон, — Ну спи, спи, лишь бы проснулся. Томас разомкнул глаза, когда стемнело, и только тускло горела настольная лампа и раздавалась гитарная мелодия. Он потирает глаза и приподнимается, замечая, как Дитер умело перебирает струны акустики, создавая вполне красивую и спокойную мелодию. Мелодия…это была полноценная песня, которую Томас знал прекрасно. Спросонья ему виделся небольшой концертный зал, он маленький стоит на сцене в рубашке, комбинезоне и с бабочкой на шее. На переднем ряду сидят его родители и смотрят на него с любовью в глазах. Эта песня переносит его в воспоминания о своем первом выступлении на сцене. В его маленьких ручках еле помещается микрофон, но он, не смотря на это, поет…       — Охренеть… — слышит он сквозь полудрем и распахивает глаза. Он поднимается и смотрит на Дитера, который от удивления перестал играть.       — Ты офигенно поешь, Томас. Ты на пение ходил?       — Нет, я на дому учился. Поучился года три и пересел за фортепиано. — Томас потянулся и вздохнул.       — Давай еще что-нибудь спой! — улыбнулся Дитер, — Пожалуйста, а то песня не вяжется без голоса, а я одновременно петь и играть не могу, в аккордах сбиваюсь.       — Ладно, давай что-нибудь из ностальгирующей подборки. — Томас сел в позу лотоса и прокашлялся.       — Есть вариант сыграть The Eagles. Какую песню предпочтешь спеть? — Дитер подредактировал строй гитары и посмотрел на Томаса.       — Давай начнем с базовой - Hotel California?       — Погнали! — Дитер начал отсчет и заиграл. Так были пропеты еще пара песен группы и под аутро последней Дитер поднял взгляд на Томаса.       — У меня для тебя новости: на столе папка, там бумага одна, прочти ее. Томас уже и позабыл о своих переживаниях, как вдруг он берет папку и разворачивает лист, что хранился в ней. Логотип и наименование клиники, а также его имя заставили на секунду почувствовать холодок по телу. Глаза проходят по бумаге и вот он зачитывает заключения по анализам на ЗППП:       — …Экспертиза медицинской венерологической комиссии и RKI выявила следующие показатели наличия заболеваний передающихся половым путем… Дитер…они все отрицательные… — на лице Томаса начала появляться улыбка спустя долгое время, спустя неделю его моральных страданий.       — Ну вот, а ты был как на иголках. Я всегда говорил, что стоит готовиться к лучшему.       — Конечно после такого быть как на иголках, это тебе не чих в мою сторону, а вполне себе серьезная вещь.       — Кстати, пока ты лежал в отключке, полиция приезжала в университет.       — В каком смысле «полиция приезжала в университет»? — Томас немного странно посмотрел на Дитера, — Зачем? Неужели за… О нет, мне так стыдно.       — Томас, я тебя умоляю, хватит добродетельности. Ему досталось по заслугам. — Дитер посмотрел на часы и убрал гитару в чехол.       — Он всего лишь хотел мне справиться с переживаниями, а я его подвел! — Томас опустил лицо на подушку и захныкал.       — Вот это поворот. — Дитер опешил и подошел к кровати Томаса, — Чувак, я надеюсь, ты, блять, шутишь? Этот козел тебя чуть не убил, а ты еще коришь себя?       — Я виноват, моя великая вина… — Томас закрылся одеялом, — Он всего лишь помог мне.       — У тебя, походу, крыша поехала. Не, ну, я все понимаю, но такой мазохизм я не пойму никогда. Если тебе так нравится быть жертвой сексуального насилия, то я такой фетиш не поддерживаю, извини.       — То есть, это не профессора Брауна забрали? — Томас поднял лицо.       — Эм… а он тут причем? Ну, Том, вот это ты отжигаешь в университете, я бы так не рискнул.       — Нет, ты неправильно понял. Профессор Браун мне сегодня дал прикурить, из-за сигареты мне стало плохо, и я подумал, что его за это посадят в тюрьму. Дитер помолчал и пару раз моргнул.       — Дурак, ты чуть меня дара речи не лишил! Я уже всякое подумал, а он просто прикурить тебе дал. Нет, конечно, его не загребут за это, тебе же не пять лет, чтобы можно было смахнуть на содействие к детскому курению. Я имею в виду, что Штефана посадят, я же заявление не забирал. Глаза Томаса наполнились ужасом. Нет, он не вспомнил те моменты, он наоборот начал накручивать себя на том, что из-за ареста этого человека все может перемениться не в его сторону. Например могут на него начаться гонения не только со стороны его дружков, но и Эли, как девушки сей «грозы универа».       — Не забирал?!