Вернутся к фанфику
До самого конца (и даже после)
8 декабря 2024, 16:15 Склонившись над бумагами, пытаясь поймать перебегающие со строчки на строчку буквы, Изуку, наверное, раз так третий перечитывал, что он там понаписал. Садиться за отчёт о выполненной работе сразу после ночной смены было огромной ошибкой.
– Причуда бла-бла-бла... Пострадавших бла-бла-бла... Задержан бла-бла-бла... Черт, проверять контрольные тесты было куда легче, – А он ещё пытался договариваться с Кацуки о возможности не уходить из UA, работать и там, и здесь. Это называется попытка усидеть на двух стульях. Но ему своевременно встряхнули мозги. Бакуго около часа во всех красках распинался о том, что это будет слишком большая для него нагрузка. И ведь не прогадал.
Мидория положил лист с отчётом о вечернем задержании контрабандистов и откинулся на спинку кресла, покручиваясь на нём. Он взболтал бумажный стаканчик, оставленный на столе. Пусто.
– Миура-сан, принеси ещё кофе пожалуйста! – Изуку сказал это достаточно громко, совсем забыв о наличие переговорного устройства, чтобы секретарь в коридоре его услышала. Не прошло и минуты, как в дверном проёме показалась невысокая молодая девушка с короткими пастельно зелёными волосами.
– Простите, Мидория-сан, но это уже четвёртый стаканчик за последние два часа. Бакуго-сан просил ограничить вам количество потребляемого кофеина, – Каждый раз одно и то же. Из-за своих собственных проблем с сердцем, Каччан и его начал трепать, чтобы он берег своё здоровье. Забота с его стороны была безусловно милой, но иной раз она казалась чересчур навязчивой и граничила с паранойей. Ничего не попишешь, у него имеются весомые причины для переживаний. Изуку повертел в руке ручку и заметно надул щеки, медленно выпуская воздух.
– Мне кажется ты всегда на стороне Каччана, хотя мы вроде в равной степени твои начальники, – Конечно же это шутка. Услыхав его, Изая тихонько рассмеялась, от чего на её щеках образовались ямочки, поправляя болтающуюся прядь волос. Зелёные. Зелёные волосы. Когда они только познакомились, четыре месяца назад, когда он и Кацуки подписали контракт, гласивший о равных правах на агентство Звёздного Чудо-дуэта, у Мидории появилось слишком много вопросов, касательно этой Миуры Изаи. Иногда, наблюдая за ней, он ловил себя на мысли, что видит своего двойника из прошлого. Касательно их схожести, Бакуго говорить ничего не стал, продолжая отмалчиваться, но объяснил где он её «откопал». Во время одного из своих заданий, тот спас пожилую пару, ставшую жертвами ограбления, заведующую каким-то небольшим магазинчиком. Грабитель в тюрьме, старики счастливы. Слово за слово, пара кружек чая в знак благодарности, и Каччан узнал, что у них есть внучка, недавно окончившая учебное заведение. Ей нужна была работа, ему – секретарь, чтоб лишний раз с бумажками не таскаться. На том и порешали.
– Ну что вы такое говорите! Просто я понимаю волнения Бакуго-сана. Вы так чуть ли не ежедневно засиживаетесь. В любом другом вопросе я вас с радостью поддержу. Ах да, он просил напомнить, чтобы вы заглянули в холодильник, – Изая скрылась за дверью, видно возвращаясь на своё рабочее место в центральном помещении. Вновь крутанувшись на кресле, Мидория бросил взгляд в сторону холодильника, высотой едва доходящего ему до бедра. А на нём и микроволновая печь стояла. Ещё одна прихоть Бакуго – еда всегда должна быть под рукой. Губы Изуку тронула ласковая улыбка. Оставив ручку на столе, он поднялся с кресла, подходя к холодильнику. Вероятно, Каччан оставил ему обед.
Слегка пригнувшись, открыв дверцу, он сразу заметил бережно завёрнутый в плёнку контейнер. Пара минут в микроволновке и считай только что с плиты. На полке ниже стоял термос, чтоб всухомятку не давился, с кислотно оранжевой приклеенной к нему бумажкой:
«Любимому задроту. Будешь без конца лакать кофе – я взорву к хренам этот чёртов автомат. И тебя вместе с ним, чтоб не мучился <3»
Ох уж эти стикеры. Такую забавную привычку они оба переняли у Урараки. У той и на рабочем месте всё в стикерах, и дома на холодильнике, и подарки она всё время дарит с этими цветными бумажками.
Убрав плёнку, которая в прочем та и не нужна была, Изуку поставил бенто в микроволновку на три минуты и вернулся в кресло, откручивая крышку термоса. В нос ударил пряный запах корицы и сладость мёда. Даже обычный чёрный чай у Бакуго мог получится невероятно вкусным. Мидория подул на горячую жидкость и вдохнул чудесный аромат. Он уж собирался сделать пару глотков, как его прервала трель рабочего телефона из-за чего добрая половина содержимого чуть не оказалась на его светлой рубашке. Подняв трубку, прижав её к уху, Изуку поставил чай подальше от непроверенного отчёта. Вот почему Каччан заворачивает ему в плёнку даже контейнеры с крышкой – «Потому что руки из задницы».
– Слушаю, – Будь-то вахта или организатор внеплановых сборов, звонили они весьма и весьма не вовремя. Главное, чтоб ничего похуже не стряслось.
– Мидория-сан, к вам посетитель, – Из трубки раздался звонкий, практически мальчишеский голос. Некоторых работников, ещё до того, как Изуку стал вторым генеральным директором, Бакуго набирал самостоятельно. И, к его удивлению, все они, в противовес самому боссу, были шумные, весёлые и беззаботные ребята. Мидория сразу же вспомнил про так называемый Бакусквад.
– Кто? – На фоне послышались голоса, видно Байсей спрашивал, кто пожаловал.
– Аа!? Ой, простите пожалуйста, я вас не узнал! Это героиня Уравити, – Взволнованный Кадзуо принёс ей тысячу извинений. И впрямь как так можно было не узнать, раз Очако у них завсегдатай?
– Пусть проходит. Впредь можешь пропускать её без уведомления, – Повесив трубку, Изуку всё же сделал парочку глотков, не обращая внимания на малость обожжённый язык. Байсей смышлёный парень, умелый и с работой справляется хорошо, но ходит весь взвинченный, пытаясь взять на себя больше, чем от него требуется. Стоит обсудить эту его черту с Кацуки. Пацан воспринимал его серьёзнее, чем следовало бы. Для всех работников они с Каччаном имели образ сугубо хорошего и плохого полицейского. Но даже «плохого полицейского» в агентстве любили. Для кого-то он неоспоримый авторитет, для кого-то – пример для подражания. Деку здесь тоже любили, не только за миловидную улыбку, но и за характер, за личность, за полную отдачу своей работе. Их агентство вне всяких сомнений было одной большой дружной семьей. Их с Каччаном агентство.
– Сюрприз! Вернее, не совсем сюрприз, если учесть то, что ты уже знаешь о моём приходе, но всё равно... Сюрприз, – Дверь приоткрылась и внутрь заглянула Урарака. Она была в гражданском, в тонком бежевом берете и темно-персиковом пальто. Что ж, не удивительно, что Байсей её не признал.
– Привет, Очако, заходи, не стой в дверях, – Мидория резво поднялся на ноги, подходя к ней, заключая в крепкие объятия. Очако ответила ему тем же, добродушно усмехаясь. А ведь в средней школе они краснели как помидорки от банальных разговоров. Если бы тот Изуку узнал, что он спокойно обнимался с девушкой, со своей подругой, то сто процентов в обморок бы свалился.
– Ооо, у тебя уже чем-то вкусненьким пахнет, а я тоже не с пустыми руками, – Когда Мидория отпустил её, Урарака поставила чемодан с костюмом у ножек кресла, присаживаясь по обратную сторону, напротив Деку, и достала из сумки небольшую упаковку с пирожными и два стаканчика.
– Латте?
– А, не, спасибо. Я и так с утра пораньше только и делаю, что кофе лакаю. У меня вон, чай есть, – Изуку постарался прибраться на столе, складывая бумаги в одну стопку, катая ручку по всей деревянной поверхности, долго думая, где же ей лучше лежится.
– Понятно, а пирожное будешь? По пути заскочила три штучки взяла, как раз нам с тобой и Кацуки-куну, – Наблюдая за этими его повторяющимися движениями, Урарака открыла коробочку, показывая три крупных моти розового, оранжевого и зелёного цвета. Она была уверена, что Деку заберёт себе апельсиновый, а Бакуго потом с удовольствием будет уминать яблочный.
– Да, конечно. Но сначала надо поесть. Не хочу аппетит сладким перебивать, – Вот как раз пискнула микроволновка, оповещая о том, что всё готово. Перестав мучить несчастную ручку, Изуку вытащил бенто и поднял крышку. Всё в соответствии с традициями: рис, политый густым соевым соусом, аккуратные ломтики лосося, нарезанная на пластики морковь с огурцами и горсть кукурузы.
– Великий герой Бог смертоносных взрывов Динамит как всегда на страже здорового питания героя Деку? Правда ты всё равно выглядишь помятым, – Очако взяла стаканчик, в котором был еë капучино с вишнёвым сиропом, отпивая из него. Достав деревянные палочки, Мидория расположился напротив, пихая себе немного риса, закусывая овощами.
– Есть такое. Всю ночь ловил тех уродов, которые отвечали за поставку оружия и «причудливых пуль». Завтра выходной, но я хочу заранее всё сделать. Будешь? Тебе ложку достать? – Он протянул бенто Урараке, пока та не взялась за десерт.
– Ой, нет, извини, Деку-кун, я у себя пообедать успела. Приятного аппетита, кстати. Я же домой ехала, мимо проезжала, вот и решила заглянуть, думала Кацуки тоже застану. А у него когда выходные? – Очако надкусила свой розовый моти и облизала губы, слизывая посыпку. Дождавшись, пока тот всё пережуëт, Урарака поудобнее расположилась в кресле, снимая с себя берет.
– До конца этой недели работает скорее всего. У нас с ним график редко совпадает. Я в офисе – он геройствует, я геройствую – он в офисе. Последнее время даже домой не ездили, то он здесь уснёт, я его бужу утром, то я дрыхну тут. Ну ты же знаешь. Расскажи лучше, как у тебя дела? Как «Центр исследования причуд»? – Чего это они всё про них с Каччаном? Кому как не им знать, что героиня Уравити всю душу вкладывает в своё дело. Из чистого искреннего желания протянуть руку каждому нуждающемуся. В память о той, кого так сильно любит.
– О, всё просто потрясающе. У некоторых ребят причуды – нечто непостижимое. Я же тебе рассказывала про Сенко, что умеет делать вещи невероятно прочными? Как Киришима-кун, только наоборот. А ещё Томико, она такая чудесная. Я думала, с ней будет труднее всего, но мы хорошо поладили. Ты представляешь, она... – Урарака радостно продолжала щебетать, подобно певчей птичке, иногда прерываясь чтобы выпить кофе или откусить моти. Изуку тоже чувствовал радость, когда видел, еë такой.
Так они просидели около десятка минут. А он за это время осилил лишь половину бенто. Кацуки в своём репертуаре, клал ему столько еды, будто он сразу после неё впадет в спячку. Хотя это недалеко от истины. Поспать ему не помешает. Мидория поставил контейнер на стол. Надо сделать перерыв на парочку минут. Задумчиво покрутив обручальное кольцо на безымянном пальце, он сделал глубокий вдох, готовясь поднять тему, которую они поднимали при всех без исключения беседах.
– А как там Тога-сан? – Невзирая на то, что Очако уже не страдает так сильно, поняла, приняла и прожила свою судьбу, ему затруднительно говорить о покойной девушке. Он не понимал её при жизни, а потому старался понять хотя бы после смерти. Пусть это было в частности ради Урараки. Та повторила его жест, прикасаясь пальцами к своему колечку на левой руке. На её щеках проступил отчётливый румянец, а улыбка стала ещё нежнее. Она приложила ладонь к месту чуть ниже ключиц, где на золотой цепочке под розовой блузкой у неë весело второе такое же кольцо. Жаль только, что она никогда не сможет подарить его той самой.
– Химико-чан всё ещё посещает мои сны. Но я больше не страдаю от этого, не воспринимаю это как бремя. Грустно конечно, но эти сны дают мне побыть в несбывшейся мечте. С ней я чувствую себя любимой. Я вижу грань между реальностью и своими снами, поэтому у меня нет никакого наваждения. Я понимаю, что её нет в живых, но мысли о ней помогают двигаться дальше и... Иногда мне кажется, что она рядом. У тебя ведь было так же с Шигараки Томурой, – Она была в курсе его видений, потому говорила с утвердительной интонацией. Все ребята из бывшего «А» класса, в частности Асуи и они с Каччаном, стараются поддерживать Очако, находиться рядом. Но и одной побыть она тоже любит. Наедине с призрачным присутствием своей драгоценной возлюбленной.
– А ещё я начала записывать сны, как ты и советовал. Что-то короткое, что лучше всего запомнилось. Она недавно сказала такую странную вещь, мол, наш Кацуки боится кататься на американских горках. Давай проверим как-нибудь? – Урарака рассмеялась и протянула ему кулачок, пока Деку с сосредоточенным на её рассказах лицом жевал рис с рыбой. Он легонько стукнул своим кулачком об её, проглатывая всё пережеванное.
– Найдём время, сходим в парк. Позовём Цую. Ей было бы приятно провести с тобой время вне рабочей обстановки. Последний раз мы были в парке с Каччаном ещё на третьем году обучения. Но мы толком нигде не катались, от мороженного он тоже отказался и не отпускал меня так, словно я куда-то испарюсь. Не то чтобы я был против, но он выглядел встревоженным. А когда я начал допрашивать его, он сказал: «Захлопни варежку, со мной всё нормально», – Изуку отложил пустой контейнер на свободный от бумаг кусок стола и развёл руками в стороны. Каччана из Каччана не вытравишь, и эта грубость не исчезнет полностью. Но Мидория не связал бы себя узами брака с этим человеком, если бы возводил в абсолют такие мелкие недостатки. Достоинств-то побольше будет. Вон, даже Урарака относится к этому с лёгким беззаботным хихиканьем.
– Кацуки-кун никогда не любил, когда о нём беспокоятся. Кстати, ты видел то видео? На днях выложили. После пожара в торговом центре, – Зацепившись за новую тему разговора, Очако достала из кармашка пальто телефон, снимая блокировку в поисках нужной соцсети.
– Ты же знаешь, что у меня времени нет на всю эту... медийность. Максимум слежу за рейтингом. Подожди, пожар это тот который... А, там ещё Каччан, Киришима и Тодороки спасательную операцию проводили! – С проводкой что-то случилось, заклинил игровой автомат. Благо при эвакуации и тушении огня никто не умер. Помнится, после этого случая Кацуки ворчал, что техника – зло, электрики уроды и вообще, а вот раньше...
– Да-да-да, вот смотри, – Очако ткнула на нужную запись, передавая ему свой телефон. Сначала было шумно, на экране толпа, все что-то оживлённо обсуждают. Затем снимающий вышел вперёд, наводя камеру на трёх молодых героев. Шото и Эйджиро активно отвечали на вопросы публики, Тодороки старался побольше улыбаться, Киришиме и стараться не нужно было и так весь светился.
А вот Кацуки до поры до времени держался поодаль, выглядя при этом спокойным, не выдавая свою злость, гнев, негодование. Нет, он выглядел так, словно ничего подобного и вовсе не испытывал. В следующее мгновение в кадр попала маленькая девочка, волоком тащащая свою мать в сторону «одинокого героя».
Не сказать, что к нему боялись подойти, но по привычке держались на расстоянии, зная, что характер у него такой же взрывной, как и причуда. Но его много кто фотографировал, иногда были громкие выкрики и комментарии, которые в звуковой какофонии едва ли удавалось разобрать. И вот, перед ним стоит женщина, что-то говорит. Видно, что она в лёгком волнении, но не боится. Дочка возле неё скачет живым попрыгунчиком и головой мотает туда-сюда, глядя то на маму, то на героя. У Изуку перехватило дыхание, а неотрывно наблюдающие глаза засияли ярче летнего палящего солнца. Внутренности приятно сжались. Нахлынуло дежавю. Прям как тогда. Он чувствовал себя так же, как в тот день, отпечатавшийся в памяти важным, по-настоящему особенным событием. Глядя, как его Кацуки со всей возможной бережностью поднимает на руки крохотную девочку, придерживая её, так словно она соткана из тончайшего хрусталя, пока мать ребёнка фотографирует их на свой мобильный, Мидория будто вернулся в тот момент, когда Кацуки прикрыл Джиро, во время их командной работы, против класса «Б». Когда они одержали безоговорочную победу. С блеском – четыре : ноль. После нескольких снимков, женщина неловко протянула Бакуго что-то вроде дневника или записной книжки, вместе с ручкой. Аккуратно поставив девочку на землю, он расписался и кивнул ей, после чего видео началось заново.
– Это... Вау...
– Потрясно, да? Почитай, как наш чудо-оператор подписал видео, – Очако подвинулась к краю кресла, заглядывая в телефон и чуть-чуть промотала вниз. Заинтригованный Изуку без промедлений взялся читать.
– «Шок! Неужели герой Шото никогда не замораживал сердце нашего вечно недовольного недотроги Динамита? Или его так легко растопила улыбающаяся малютка? Ждëм героя в лидерах топа!» Ну это не удивительно. Несмотря на характер, Каччан хорошо ладит с детьми, я бы даже сказал, они к нему сами тянуться, – Что верно, то верно природная внутренняя красота, душевное обаяние, прячущееся за фасадом малость замкнутого грубоватого мужчины, исчезнуть никуда не могли, притягивая к себе самых разных людей. Например, Эри для Кацуки – младшая сестра, не убавить, не прибавить. Он её и драться учил, чтобы за себя могла постоять, и ругаться бы научил, если бы не вмешательство Мирио. Когда она поступила в UA на первый геройский курс, Бакуго в свободное от работы время стал заскакивать к ней, проследить, чтоб никакой тюбик не крутился возле этой принцессы. Упустим то, что первоначальная цель его визитов была далека от опеки Эри и от приличий она тоже была далека, но факт остаётся фактом. Однако Коту он принял, оставив комментарий в духе: «Претендента круче не найдешь. Оба в своё время под юбкой Изуку сидели».
– Во, об этом. Почитай комментарии, тут вообще песня, – Урарака открыла раздел с комментариями, проматывая до самого вкусного. Изуку достаточно было взглядом пробежаться, игнорируя сообщения о том, что кто-то хочет от его Кацуки детей – на аватарке был мужчина лет двадцати – чтоб издать возмущенное: «Ээ?!»
@𝙳𝚒𝚝𝚊𝚗𝚊𝚝𝚒𝚘𝚗_𝔻𝕚𝕧𝕒
«Динамит начал более открыто вести себя на публике с того момента, как Деку вновь занял место среди героев. Его сердце растопила далеко не маленькая девочка🤭»
@ꀘꋪꋬꇙ𝖓𝖎𝖐𝖔ሀል192
«ЛОООЛ, ЭТО ФАКТ. У них с Деку одно агентство на двоих!!»
@𝖘𝖍𝖎𝖓₮Ɽ₳₱
«БакуДеку или ДекуБаку?»
@𝗙𝗹𝗮𝘀𝗵𝔅𝔄𝔑𝔊LÖVÈR
«+++ Мидория-сан часто приглашал героев-одноклассников на наши лекции. Чаще всего это был Динамит🤩»
@𝓑𝓵𝓪𝓼𝓽𝓩𝓸𝓷𝓮𝓕𝓪𝓷𝓽𝓼𝓼𝓽𝓲𝓴🧡💚
«Да ты прям Америку открыла🙄 Их вечно фоткают в какой-нибудь кафешке, магазине, ТЦ или на улице. И они оба носят обручальные кольца💅💅💅»
Взглянув на ошарашенного друга, Урарака растянула губы в более широкой, нетипичной для неё улыбке, находя ситуацию предельно комичной.
– Рот прикрой, а то муха залетит, – Кажись при прочтении лицо Изуку несколько раз сменило тон от бледно-фарфорового, до насыщенно алого. Он глупо открывал и закрывал рот, не выпуская телефона Очако из руки. Так что она сама вытащила его из крепкой хватки Деку, мозг которого ещё не до конца переработал эти вайбовые комментарии. И ведь это малая-малая их часть – капля в мировом океане.
– С-стыдоба-то какая... А Каччан? Каччан это видел? Он будет злиться, Богом клянусь, он... Подожди, тут ещё и мои бывшие ученики!? – Тот попытался забрать у Урараки телефон, но она коснулась мобильного кончиками пяти пальцев из-за чего он отлетел за её спину.
– Сомневаюсь. Кацуки-кун такой же дед, как и ты, когда речь заходит о медийности. Вы – герои, поэтому к вашим персонам всегда будет много внимания. Вас многие поддерживают, и никто не просит отменить героев-гомосексуалистов. Напротив, вашим отношениям посвящают целые каналы в соцсетях, а там и рисунки, и фанфики, и... – Разгибая по очереди пальцы при подсчёте, Урарака аж встрепенулась, когда Изуку резко дёрнулся назад, вдавливаясь в спинку кресла. Он как и в школе поднес руки к лицу, пытаясь прикрыться в этой своей придурковатой манере, но остановил себя, всего-навсего проводя ладонями по лицу. Сонный, уставший, а тут ещё Очако со своими приколами.
– Да-да, я понимаю, не продолжай! Но, знаешь, это всё равно смущает. Чувствую себя тем неловким школьником. При Каччане я редко смущаюсь, близость с ним кажется такой привычной, учитывая то, что мы вместе почти с пелёнок, но всё равно как-то стыдно, когда кто-то вот так описывает твои отношения... – Изуку прикрыл глаза, засыпая прям в кресле, при этом продолжая бубнить под нос о том, что их с Кацуки могли фотографировать, когда они держатся за руки, обнимаются, целуются...
– Ну всë-всë хорош мурчать, Деку-кун. Скушай вот пироженку и приляг на пару часиков. Смотрю на тебя и самой спать хочется, – Очако демонстративно, шумно зевнула, прикрывая рот правой ладошкой. Желая кое-что проверить, она вытащила зелёный моти вместе с тонким пергаментом, протягивая ему. Мидория помассировал лоб, щеки, слегка надавливая на кожу, ведя пальцами до подбородка и глянул на протянутый десерт.
– Дай оранжевый, – Ха, такой предсказуемый! С задорной улыбкой Урарака положила зелёный моти обратно и передала ему тот, что с апельсином. Она всё время проводила подобные эксперименты на них, всякий раз добиваясь необходимого результата. Зелёный и Оранжевый у Бакуго и Мидории ассоциировался исключительно друг с дружкой. В гардеробе Кацуки нередко обнаруживались вещи всех оттенков зелёного. А Изуку так вообще хотел домой купить люстру с яркой оранжевой подсветкой. Очако сказала, что это перебор. Каччан настучал ему по голове. Аргументы Каччана оказались убедительнее. Мы, пожалуй, умолчим о том, что на своей скромной свадебной церемонии они были в зелёной и оранжевой рубашке, под белыми костюмами.
Закончив со своим пирожным, Очако смяла бумажку и отправила её в полёт до мусорного ведра, вместе с пустым стаканчиком из-под капучино. Она вернула латте и парящий телефон в сумочку и поднялась из-за стола, подходя к шкафу. Кабинет этих двух гениев можно было считать полноценной однушкой. Тут и холодильник, чтобы поесть и шкаф с запасной одеждой, чтобы после геройских костюмов было во что переодеться и стол отдельный с компьютером. А ведь Бакуго славился своей любовью к минимализму, но любовь к Изуку и потребность обеспечить ему комфорт были куда сильнее.
Очако открыла дверцу шкафа, на внутренней стороне которой висело зеркало чуть ли не во весь рост. Учитывая то, что, Мидории-Бакуго, вымахали под сто восемьдесят сантиметров в росте, то Урарака спокойненько помещалась в это зеркало целиком, со своим сто семьдесят пять. Она надела на себя беретик, поправляя его, чтоб лежал красиво, разгладила воротник пальто и вытерла посыпку с щеки.
– Уже побежала? Ладно, был рад повидаться. Ты это, заходи к нам как-нибудь, в свободное время. Посидим втроём, поболтаем, как в прошлый раз, – Изуку тоже возиться долго с моти не стал, съедая за три укуса, запивая всё остатками чая. Очако обернулась к нему через плечо, закрывая дверцу.
– Как в прошлый раз? Это когда мы планировали собраться «чисто втроём», а в итоге пьяному вдрызг Кацуки пришлось развозить половину наших по домам? – Это были дни близкие к национальному фестивалю и так получилось, что у «БакуДеку сквада» удачно совпали выходные дни. Сначала только Урарака, потом Серо с Тодороки, за ними Иида с Асуи, а там и Киришима с Ашидо, да Каминари с Джиро не смогли устоять от такого заманчивого предложения. Вспомнив этот случай, Мидория криво усмехнулся, поднимаясь с кресла, чтобы проводить подругу.
– Э... Я имел ввиду позапрошлый раз. Ты ведь знаешь, мы всегда тебе рады, – Остановившись возле неё, Изуку широченно улыбнулся, упираясь кулаками себе в бока. Развернувшись полностью, спиной к входной двери, Урарака единожды наклонила голову, соглашаясь.
– Знаю-знаю. Но вы и сами почаще домой приезжайте. Кабинет у вас уютный, не спорю, но скажу тебе по своему опыту, даже во время отдыха рабочая обстановка давит. Уверяю, в вашем king size ложе спать будет гораздо удобнее, чем в кресле или на диване, – Полностью собравшись, Урарака выставила вперёд ладонь, после чего Деку дал ей «пять».
– Мы постараемся, но ничего обещать не могу, – Попрощавшись с Очако, Мидория вернулся к тому, с чем возился до её прихода. Ещё разок внимательно прочитает составленный отчет и тогда отдохнёт...
***
Сунув ключи с карточкой в карман, Кацуки крепче сжал в руке ручку от своего чемодана. Ночь, солнце давно зашло, и тёмное-тëмное небо заполонили звезды. Сегодня он закончил позднее обычного. Пыль, грязь куски земли и бетонная крошка с ног до головы покрывали геройский костюм и путались в волосах. Хотелось два часа проторчать в ванной, поесть, а потом завалиться спать. И длительному, здоровому сну поспособствует завтрашний выходной. Если память не изменяет, Изуку тоже завтра отдыхает. Поднявшись по лестнице, Бакуго зашёл внутрь, замечая, что на первом этаже основные лампы уже выключены. В офисе на ночное дежурство оставались несколько их подручных, так же ещё десять человек проводили ночные патрули в ближайших районах, при этом каждый имел возможность быстро связаться либо с Деку, либо с Динамитом, если случалось что-то чрезвычайно важное и опасное. А сейчас на первом этаже крутился один Байсей. Этот надоедливый пацан из кожи вон лез, чтобы показать, что чего-то стоит. Очевидно Кацуки он раздражал. Уж больно напоминал ему его самого. В прочем этим их сходства не ограничивались. – Ты че тут сидишь? Твоя смена закончилась, – Вопрос был бессмысленный, ответ – естественный. Кацуки остановился рядом с крупным окошком вахтерской каморки, подпирая плечом стенку. Кадзуо отвлёкся от телефона, заметив босса лишь тогда, когда к нему обратились. Ещё дёрнулся так, будто его застали за чем-то противозаконным. Ну или за дрочкой. – А! Доброй ночи, Б-бакуго-сан. Ну, знаете, Китамура-сама ещё не пришёл и... И это... М-миура-чан ещё не спустилась, хехе, – Влюблённый баран. Для себя Кацуки уяснил, что у влюблённых людей мозг тупо перестаёт функционировать. За штурвал становится этот невыносимый, неконтролируемый орган, именуемый сердцем, и твоя жизнь делает тройное сальто назад с крыши какого-нибудь небоскрёба. А в момент падения, пока тебя перекручивает всяко разно, ты открываешь для себя новые чувства, эмоции, ранее неизведанные грани своей собственной души. Ты чувствуешь себя так, будто готов сделать невозможное возможным ради любимого человека. – Если продолжишь нюни распускать, то нихера не добьёшься. Вот прицепится к ней далбаëб посмелее, и ускачет твоя мечта галопом по Европам. Покажи ей, что она тебе нравится больше, чем подруга, – Наверное не стоит советовать ему проходить через психологическое насилие со стороны своего типа добренького клона. Да и идея умереть, а затем воскреснуть звучит как такой себе фокус. – Думаете если я приглашу её в кино, она согласится? Тут на днях в кинотеатре будет фильм, на который она хотела сходить и... – Дебил, да она же тебе чуть ли не прямым текстом говорит: «Пригласи меня туда. Я хочу пойти с тобой»! Короче, напишешь мне какого числа вы пойдёте, потом договоримся со стариком, чтобы вы поменялись с ним сменами в этот день. Всё. Сиди. Щас поднимусь отправлю её сюда, – Отпрянув от стены, Кацуки потопал в сторону лифта, не оборачиваясь на глупые благодарности и прощание этого дурика. Зайдя в кабину, он нажал на кнопку сто восемнадцатого этажа. Че в этой многоэтажке только не находилось, но, какова ирония, Кацуки на большинстве этажей даже никогда и не бывал. Ему просто нужно было высоченное здание, чтобы их офис находился высоко-высоко. Чтобы с крыши можно было бы полюбоваться звёздами. Бакуго следил за тем, как цифры медленно возрастают. В лифте всегда играла приглушённая расслабляющая музыка. Вслушиваясь в мелодию, по привычке разбирая её на ноты, тональность, высоту, Кацуки и не уловил того момента, когда цифры наконец прекратили отсчёт. Двери бесшумно разъехались, и он вышел в коридор, тут же встречаю знакомую рож.. Кхм, лицо. – Да неужели. Я думал, ты собралась заставить ждать этого бедолагу до посинения, – Дожидаясь соседнего лифта, Изая тоже аж подскочила, оглядывая его от макушки до пят. Да чё ж они все такие нервные, будто их Мидория с утра до вечера гоняет с первого до сотого этажа? Хах, смешно. Это же Изуку. Он чуть ли не с каждого работника пылинки сдувает и злиться совсем не умеет. Точнее... Конечно умеет, но всё зависит от обстоятельств. Для него эти идиоты больше похожи на детишек, которых хочется обучать, с которыми хочется делиться опытом. Деку из учителя они вытравили, а вот учителя из Деку уже походу не вытравишь. – Доброй ночи, Бакуго-сан, – Она поклонилась ему в знак уважения, хотя он ни раз говорил, что терпеть не может эту официозную мишуру. Главное, чтобы с работой справлялась, не обязательно постоянно сгибаться в девяносто-градусный угол. Миура выпрямилась и на неё снизошло озарение, что имел ввиду начальник. – В-вы про Казду-куна? О нет, я совсем забыла! Как неловко! Ну всё, теперь он посчитает, что я его игнорирую, что я вся такая холодная и равнодушная. Нужно быстрее спуститься, – Девушка развернулась в обратную сторону и быстрым шагом направилась к обычной мать его лестнице. Ну вот, говорил же, мозг напрочь перестаёт кликать. – Да куда ты пошла, придурочная! Вот же лифт стоит, – Поспешив догнать, Кацуки перехватил её за локоть и повëл к открытой кабине лифта, в которой он собственно и приехал. Изая смотрела на него оленем при свете фар, пока сама не додумалась, чего она выкинула, глупо улыбаясь. И... Нет, всё же их схожесть с Изуку просто совпадение. Удачное стечение обстоятельств и не более. Зачем бы в тот период Бакуго намеренно искал кого-то похожего на него, если они буквально жили вместе, и Динамит появлялся в UA минимум раз в два месяца? Когда Кацуки толкнул её в открытую кабину, та едва ли на пол не шмякнулась, успевая схватиться за поручни, неуклюже поворачиваясь к нему лицом. – Насчёт кино я ему всё сказал. Предупредить не забудьте и катитесь куда хотите, – Кацуки сунулся в кабинку и нажал на кнопку «один», высовываясь обратно, пока девушка мялась и неловко краснела, бормоча что-то про этого Кадзуо. – Спокойной ночи, Баку... – Двери закрылись раньше. Здесь было тихо и темно, свет горел только возле рабочего места секретаря. Задерживаться Кацуки не стал, проходя мимо уборной, мимо архивов с документами, до их рабочего кабинета. Дверь была закрыта, но не на ключ, а значит, что на этаже только он и... – Тц, как обычно, – В кресле, задрав голову к потолку, храпя на всё помещение, развалился Деку, уютно расположив ручки на животе. Прям спящая красавица, ни дать, ни взять. Бакуго прошёл к свободному креслу, плюхаясь на него, и откатился в сторону кожаного дивана, ставя сверху чемодан. Щёлкнув замочками, Кацуки раскрыл его, оставляя так. Первыми внутри оказались перчатки, затем ремень с подтяжками от бëдер до колена через всю ляжку. Во мраке ориентироваться не трудно, но света городских огней из окна было недостаточно. Прокатившись на колёсиках, Бакуго вернулся к столу и зажёг тусклую лампу, бросая взгляд на спящего Изуку. Ну что за идиот? Мог бы домой поехать, раз завтра выходной. Нет, он сидит тут до талого, верной собачкой дожидаясь мужа. Хотя ладно, куда экономнее ехать вместе на машине, чем тратиться на автобус, метро и прочую хрень. Кацуки опустил взгляд на стол, где аккуратно лежали сложенные документы, а ручки и карандаши были вставлены в специальный стаканчик. Видимо Миура перед уходом прибралась. А ещё приятным сюрпризом оказалась пластиковая коробочка с зелёным моти внутри. Ясненько. Приподнявшись с кресла, Бакуго поставил руку на стол, для опоры и наклонился ближе к Мидории. Прикоснувшись к его лицу тёплой ладонью, обведя указательным пальцем контур шрама, он ощутил, как в животе что-то перевернулось. Так трепетно, нежно. Прекрасный Изуку полностью открытый перед ним. Кацуки и не подозревал, что десяток часов разлуки заставит так сильно тосковать, скучать. Стоит пересмотреть их график работы. – Изуку... – Полюбовавшись спокойным ликом ещё немного, Бакуго зажал ему нос указательным и большим пальцем, мотая головой Деку влево-вправо, из-за чего тот промычал чё-то неразборчивое, явно не получая удовольствие от подобного. – Встаём, залупа, хватит дрыхнуть! Я тебе в следующий раз рот заклею, если будешь храпеть на весь кабинет, как слон, – Кацуки вновь уселся в кресло, забирая оставленное ему пирожное, когда Мидория подал признаки пробуждения. Он поморщился, покашлял, пытаясь восстановить дыхание и открыл глаза, избавляясь полностью от сонной неги. – С возвращением, Каччан, – Изуку вытащил из кармана брюк телефон, проверяя время. Половина первого, вот это он хорошо поспал. Перед тем как уснуть он всё же проверил доделанную работу, а потом... Вырубился. Деку прижал ладонь к шее, разминая её, и глянул на Бакуго, что уже добрался до десерта. – Очако заходила, да? Надо бы написать ей. Как она себя чувствует? – Смакуя яблочный моти, Кацуки крутанулся на кресле, погружаясь в свои размышления об Урараке. Все эти годы, с окончания войны вплоть до сегодняшнего дня они втроём были как-то ближе всех остальных. Не то чтобы Бакуго проникся какой-то дружеской симпатией к девушке, просто ему было тошно смотреть на её печальную морду. В памяти начинал всплывать тот бредовый то ли сон, то ли видение в парке, где Круглолицая светится от счастья. Светится в руках своей возлюбленной. Казалось бы, после войны она всеми силами старалась не утратить своего блеска, не позволяя себе показать кому-либо, что утратила свет с того самого дня, как лишилась своего особенного человека. «Ты не поймёшь меня! Шигараки Томура был злодеем. Ты убил злодея! А я... Я убила всё, что помогало мне двигаться вперёд. Я убила часть себя. Я убила Химико-чан» Стать свидетелем неудавшейся попытки тупого Изуку поддержать подругу – это последнее, чего он хотел. Кацуки тоже, как человек наблюдательный не мог не подметить, что Урарака ходила с видом недобитой кобылы, выдавливая из себя улыбку. Если начистоту, он не хотел вмешиваться в эту драму, надеясь, что до Деку дойдёт, что в данной ситуации нужен иной подход. Только вот... «Знаешь в каком случае я поверила бы в то, что ты меня "понимаешь"? В том случае если бы Бакуго-кун умер по-настоящему!» Как оказалось позже, о его «смерти», которую он вообще-то собирался сохранить в тайне – уверяя Айзаву в том, что это не имеет значения и не требует огласки – растрепал Монома. Как то раз у того случился нервный срыв из-за не самых лучших воспоминаний, он рассказал Шинсо, но их подслушал кто-то из одноклассников Нейто и пошло-поехало: мышка кошке, кошка Жучке, Жучка внучке... В общем опять, если бы не всё тот же Айзава, то об этом продолжали бы шушукаться все, кому не лень. «Думаешь, что её действительно убила именно ты? Подобными словами ты только оскорбляешь еë жертву. Слушай, я может щас и не могу понять твоего нытья, но я понимаю Клыкастую. Она умерла не из-за тебя. Она умерла за тебя. Она пожертвовала собой, чтобы ты продолжала жить. Она спасла свою героиню не для того, чтобы эта героиня заживо гнила. Так что вытри слезы, перестань мотать сопли на кулак и живи дальше. Наслаждайся же каждой грëбанной секундой жизни, которую она подарила тебе! Ей бы не понравилось, что ты обвиняешь себя в том, что она посчитала благородным поступком...» Ему не нравилось, что Изуку продолжает винить себя в том, что с ним произошло. Вся эта пламенная, грубая речь выстраивалась на ходу. Тогда он тоже думал о тех Химико и Очако, которых никогда не видел вместе в реальной жизни. – У неё всё хорошо, – Ты сам-то в это веришь? – Да. Не отрывая глаз от уверенного взгляда Мидории, Кацуки доел свой моти, встал с кресла и продолжил складывать в чемодан части костюма. Если Изуку верит, то и он верит. Но подруге всё равно написать стоит. – Всё, собирайся. И достань мне сменную одежду. Домой поедем, – Убрав металлические детали на плечах и расстегнув пуговицы на высоком воротнике, Бакуго стянул с себя обтягивающую чёрную с оранжевыми крестообразными полосами водолазку, также кладя её в чемодан. Резкими движениями он смахнул с волос лишний мусор. – Домой? У тебя завтра тоже выходной? Я думал, ты всю неделю работаешь, – Подойдя всё к тому же шкафу, Мидория достал с полки футболку, толстовку и штаны, заготовленные как раз на смену. Со стопкой вещей он прошёл к дивану, присаживаясь рядышком с чемоданом, скользя взглядом по в меру накаченным рукам, упругой подтянутой груди и чёткому очертанию кубиков пресса. Без сомнений, Каччан и в школе был моё почтение, но с возрастом становился всё краше, при том, что в габаритах прибавил самую малость и больше вытянулся в росте. – По идее да, но... Я хотел провести время с тобой. И ваще я планирую пересмотреть наш график, чтобы мы работали вместе и отдыхали. Тоже вместе, – Собираясь расстегнуть штаны, Кацуки бросил на него короткий взгляд, замечая, что Деку откровенно пялится без стыда и совести. Убрав руку от пуговицы и молнии, он шагнул к Изуку. Ну, они уже не школьники, чтобы стесняться подобной близости. – Оправдываешь стереотип о том, что все ботаники конченые извращенцы, – Сжав рукой щеки и нижнюю челюсть, "сама святая невинность" Кацуки Бакуго забрался к нему на колени, прижимаясь своим мягким местом к причинному месту Деку. В прочем задрот хоть здесь не тратил время на думы, устраивая широкие ладони на его бёдрах, страстно их сжимая. – То-то ты не успел раздеться и взбираешься на меня, как нимфоманка на новый член. Я конечно знал, что ты любишь альпинизм, но... – Мидория говорил о чём-то по-задротски заумном, пока Кацуки жамкал его щечки, довольно усмехаясь. Одарив вниманием болтающиеся в ушах серебряные колечки и гвоздики с изумрудом – в девятнадцать лет Бакуго решился на ещё один прокол, обратившись всë к тому же Изори – Изуку чуть наклонил голову, встречаясь с тем, на что всегда было тяжело смотреть в такие интимные моменты. Весь игривый настрой скатывался в бездну, стоило лишь сосредоточиться на этом тёмном, огромном шраме в центре груди. – Изуку... – Тот прижался к Кацуки, поднимаясь руками выше к лопаткам, желая добиться как можно более тесного контакта, слушая учащенное сердцебиение. – Прости, я никак не могу выбить из головы то, что все свои шрамы... Ты получил из-за меня, – Сколько раз они это обсуждали, а Деку постоянно одно да потому же. Фразы по типу: «Забей, шрамы украшают мужчин» или «Хватит ныть, для героя это нормально» никак не успокаивали глупого Мидорию. Кацуки глубоко вздохнул и завёл руку в зелёные кудри, поглаживая макушку. – И не жалею об этом, Изуку. Даже если бы мне дали возможность что-то исправить, я поступил бы так, как поступил. Я опять принял бы удар на себя. Я... – «...умер бы за тебя снова» осталось невысказанным. Для них это запретная тема. Пусть все причуды и пропали, но Деку изредка накрывало так, будто ещё секунда и Чёрный Кнут вырвется наружу, вопреки тому, что безвозвратно исчез. – Не надо. Тебе больше не нужно собой рисковать и не нужно что-то доказывать. Просто будь рядом, – Рядом, близко, вместе. Вдвоём. Подобные слова были твёрдой почвой под ногами Бакуго, необходимой опорой и целым смыслом жизни. Это значит лишь одно... – Я догнал тебя. Куда же мне деваться, – Повернув его лицом к себе Кацуки вновь обвёл контур шрама на щеке Изуку, устанавливая с ним зрительный контакт. Они связаны друг с другом прочными неразрывными красными нитями, сцеплены, как две детальки старого конструктора, который можно разъединить, только если сломать одну из деталей. Намертво склеены так, что если отдирать, то только с кожей и мясом. – В конце концов мы уже четыре года в браке. Не знаю на какие шиши ты в двадцать лет эту побрякушку купил, но теперь ты хер от меня отделаешься. Надел кольцо – неси ответственность, – Убрав руку от лица, Бакуго загнул большой, указательный и средний палец, показывая безымянный, украшенный тонкой золотой полосочкой обручального кольца с небольшим изумрудом. Кацуки говорил что-то ещё, но Мидория, при всём желании не мог сосредоточиться. На сетчатке глаз отпечаталась улыбка с которой Каччан говорил о кольце. Каччан часто улыбается, преимущественно, когда они наедине, но в этой его улыбке было столько всего, что хотелось, как в старые добрые достать тетрадку и расписать на страниц десять всë, что хранилось в ней. Безмятежность, радость, доверие, мечтательность, торжество и счастье. Она напомнила ему те детские, которыми Каччан сверкал, когда говорил о Всемогущем, о том, как станет таким же сильным героем, номером один. И пусть сейчас он не так охотно преследует эту цель, для Изуку он всегда и во всëм будет номером один. – ... Как там говорилось-то? А, вроде бы: в болезни и в здравии, в богатстве и в бедности, – Пока смерть не разлучит нас, – Выбравшись из этого гипнотического вакуумного состояние, Деку закончил за него клятву, но тут же получил по лбу. – Ага, щас. Засунь свой пессимизм поглубже в зад. Иначе после смерти я буду как Тога приходить к тебе во снах и мерещиться где не попадя. И вообще, разве не ты говорил, что мы умрём старые, сморщенные, дряхлые и в один день? – Наигравшись с кудряшками, Бакуго слез со своего удобного сидения и всё же решил закончить с костюмом, принимаясь за высокие ботинки и наколенники. – Я... Честно, не помню, чтобы говорил подобное, – Кацуки замер с футболкой в руках, которую собирался надеть. Ах да, верно, это его собственные слова. – И не надо. Потому что так оно и будет. Всё, продолжишь хандрить и в душ я пойду один, – Правда нужно сначала до дома добраться, машину в гараж поставить и ещё кучку мелких дел переделать, которые вместе могут достигать протяжённости в полчаса. – Без меня? – Закончив с костюмом, натянув на себя обычные шмотки, Кацуки не сдержал смешок от того, как наигранно-печально звучал этот вопрос. – Обойдешься. Пойдёшь вон ужин готовить. А то ты тут проспал полдня, а меня чуть бетонными пластами не раздавило, при этом ещё нужно было прикрывать гражданских, – Кацуки вытащил из шкафа свои кроссовки, чемодан с геройским костюмом Изуку и его сумку. Деку сунулся в холодильник, достать оттуда пустой контейнер и термос, чтоб забрать с собой, дома помыть. – Каччан, – Че? – Ты мой герой, – Они застыли, обхватывая с двух сторон бенто, который Кацуки собирался засунуть в сумку. Чем-то похожим он тогда пытался успокоить Урараку. Но щас же всё в порядке. Тогда зачем? Забрав-таки контейнер, он запихал его внутрь, надевая ремень от сумки на плечо, взяв чемодан «восемнадцать» в руку. Кажется, ничего не забыли. – Я пытался подобрать какой-нибудь особенный момент для этих слов. Я думал об этом очень долго... – Целых восемь лет, – Не перебивай пожалуйста. Это действительно важно. Ты столько всего для меня сделал и мне стыдно, что я созрел для этих слов только сейчас. Но я не мог больше ждать. Я понял, что не нужен никакой повод, праздник, случай. Потому что ты правда мой герой. Потому что ты всегда им был, и я готов повторять это... – Да-да, я понял, погнали, а то закрою тебя здесь. Проведешь ночь в компании любимых отчётов, – Кацуки направился к выходу, заставляя Деку торопливо выключить лампу и взять второй чемодан. Уже у двери, он повернулся к нему полубоком, протягивая свободную руку. – Идём, Изуку, – Вместе. Вдвоём, не переставая держаться друг за друга.И даже смерть их не разлучит.
2700
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!