Глава 24

Джин впустил альф в дом и пригласил на кухню, где в полном раздрае сидел неподвижно Намджун. Альфа уставился в одну точку невидящим взглядом и пытался хоть как-то разобраться в происходящем. Фото, присланное Юнги, поставило в тупик Джуна. Он настолько погрузился в свои размышления, что даже не ответил на приветствие Хосока и Чонгука.       — Намджун, — позвал его Джин, — ты в порядке?        Но Джун продолжал сидеть, как молчаливый истукан, задумчиво пялясь на стену.       — Что с ним? — тихо спросил Хо у омеги, взяв его за руку. — Это для твоего брата в норме?       — Нет, — покачал головой Джин. — Но он после последнего перехода всё время начал так зависать. Раньше подобного не было. Намджун!       — Что? — нахмурился Джун, вынырнув из своих тяжелых дум. Он наконец обратил внимание на гостей, которые с интересом рассматривали его. Чонгук приподняв бровь сканировал лицо Джуна янтарными глазами, которые цветом напоминали глаза Юнги, только были темнее.       — Ты где витаешь? — недовольно пробурчал Сокджин. — Поздоровайся. Это неприлично.       — Прошу меня простить, — виновато пробормотал Джун. — Здравствуйте. Альфы ещё раз поздоровались со старшим братом своих женихов, представившись, и расселись за столом. Джин, как гостеприимный хозяин, принялся готовить кофе истинному и его брату. Чонгук терпеливо ждал, когда спустится его суженый, рассматривая обстановку уютной кухни.       — Милый, можно мне с молоком? — попросил Хосок, наблюдая за хлопотами Сокджина. — Не очень люблю обычный крепкий кофе.       — Конечно, дорогой, — Джин открыл холодильник. — Намджун, а где молоко? Была же целая пачка.       — Юнги выпил, — не подумав ответил альфа.       — Юнги был у тебя в гостях? — изумлённо спросил Сокджин, обернувшись на брата. — Серьёзно?       — Мгг, — промычал в ответ Джун. — А что такого?       — Ты же его терпеть не можешь, — прищурил глаза Джин, захлопнув холодильник. — Что изменилось, пока мы обручались в лесу?       — Мы поладили, — тяжело вздохнул Намджун, сделав глоток остывшего кофе. — Наверное. Я не знаю.       — Юнги — это наш сосед с белыми волосами и глазами кота? — бесцеремонно влез в разговор Чонгук. — Мелкий такой?       — Да, — подтвердил Джин. — Но я весьма удивлён, что ты, Джун, так быстро нашёл с ним общий язык.       — А как не найти? Если он этот язык мне постоянно в рот засовывает, — снова не подумав ляпнул старший Ким. — Хочешь, не хочешь — найдёшь. Хороший язык, я тебе хочу сказать. Убедительный.       — Джун?! — вытаращился Сокджин, чуть не выронив кружку из рук, в которой собирался сделать напиток Хосоку. — Что ты несёшь?!       — Ничего себе подробности, — усмехнулся Хосок. — Так ты с соседом любовь замутил? А то, что он человек, не смущает?       — Замутил, — протянул Намджун и сразу же опомнился, осознав, что он только что сказал. — Что?! Нет! Ничего я не мутил. Юнги сам ко мне пристаёт.       — Молодец. Уважаю таких парней, — подал голос Гук. — Пришёл. Увидел. Победил. Чего резину тянуть?       — Бля, мы вообще о чём? — притворно возмутился Джун. Одна часть Намджуна была полностью согласна с Чонгуком, что Юнги молодец. А вот вторая была против, чтобы Джун так думал, ведь у него есть истинный.       — О том, что ты неровно дышишь к Юнги, — ехидно заметил Джин и продолжил готовить кофе. — Я его, кстати, на обед пригласил. Ты же не против?       — Даже если я и против, то тебя это навряд ли остановит, — парировал Джун и обратился к Хосоку: — Тебе очень «повезло», твой муж ещё та штучка.       — Я это уже понял, — улыбнулся Хо. — Но я его люблю именно таким.       — Рад это слышать, милый, — ласково проворковал Джин. — Я тебя тоже люблю.       — Заканчивайте свои розовые сопли, — проворчал Джун, шумно засопев. — Слушать тошно.       — Завидуй молча! — одёрнул брата Сокджин. — Мы ещё ничего. Скоро спустится Тэ, и у тебя жопа склеится от вида их сахарной любви. Там фиолетовые пони на радуге выпускают в небо разноцветных бабочек и резво прыгают по молочно-ванильным облакам. Повсюду летают амурчики и пуляют во всех сердечками и поцелуйчиками.       — Это мы так со стороны выглядим? — с сомнением спросил Чонгук, с трудом представляя, как вокруг него, матёрого волчары, летают амуры с крыльями. — Не может быть.       — Ещё как может, братишка, — подтвердил слова истинного Хосок. — У тебя взгляд влюблённого щенка, когда ты смотришь на Тэ. Видно невооружённым взглядом, как ты его хочешь облизать с головы до ног. И если бы не мы в машине, то ты бы это сделал.       — Можно подумать, что ты на Джина по-другому смотришь, — сузил глаза Чонгук, развалившись на стуле. — Вот прямо сейчас слюни на стол закапают.       — Пусть капают, милый, — Джин поставил перед Хосоком кружку с кофе. — Я вытру. А ты, засранец малолетний, наслаждайся, пока брат не стал вожаком. Потом тебе за такие вольности по мохнатым ушам настреляют. Сокджин, проходя мимо Чонгука, отвесил ему лёгкий подзатыльник и вернулся к кофеварке.       — Хо, твой муж меня бьёт, — пожаловался Гук, потирая затылок. — Усмири его.       — Я не самоубийца, — ухмыльнулся Хосок, но через секунду стал серьёзным. — Давайте поговорим о возвращении домой и о том, что там происходит. Меня беспокоит тот факт, что ваш дедушка сплавил вас сюда в полном составе. И причём это связано с нашей женитьбой. Пока не было разговоров о браках, ничего не происходило. Но как только меня и Джина решили поженить, то мы сразу же оказались здесь. То же произошло с Гуком и Тэхёном.       — Клан Кан начал активные действия, — произнёс Джун, подавив в себе чувство зависти к любви этих счастливчиков. — То же было в то время, когда отцы хотели заключить договорной брак между Хосоком и Джином.       — Это правда, — с Чонгука разом слетела вся ребячливость. — Хотя мне тогда было всего пятнадцать, но отец упоминал об этом. Когда исчезли Хо и Джин, всё на время затихло до поры до времени. Затем началось по новой, но это были мелкие стычки с волками Кана. И как только наши отцы снова встретились и договорились о другом браке, начались серьёзные нападения на наши города на приграничных территориях с кланом Кан. Один город они полностью уничтожили, не оставив в живых даже волчат.       — Наш город? — едва слышно спросил Хосок.       — Да. Чтобы напасть на клан Ким, нужно пройти через наши территории. Мы этого не даём сделать. Но уже были попытки обойти нас, — Гук сверкнул глазами. — Младший Кан серьёзно вознамерился захватить наши кланы. Пока только наши. До северного клана вожака Чха далеко, но думается мне, что расправившись с нами, он нацелится и на них. Тем более, что северный клан совсем небольшой по численности. Захватить и подчинить себе их Кану не составит труда. Мы самая большая для него угроза, особенно если объединимся.       — Если Кан захватит все кланы, то он станет единственным вожаком в нашем мире, — проговорил Намджун, барабаня пальцами по столу. — А это значит, что все, кто не из клана Кан, станут его рабами. Он постарается уничтожить всех сильных альф и оставит в основном омег и волчат, которых будут воспитывать с мыслью, что они второй сорт и должны прислуживать волкам Кана. Всё вернётся на сотни веков назад, когда правил один вожак.       — Тёмные были времена, — задумчиво произнёс Хосок, вспомнив мрачную историю мира волков. — Когда я был дома, то от кого-то слышал о круге избранных и то, что именно они изменили наш мир, убрав тирана с трона.       — Круг избранных? — Джин присоединился к альфам за столом, усевшись рядом с Хосоком. — Ни разу не слышал. Что это за круг такой?       — Джини, это просто старая сказка, — отмахнулся Хосок. — Что-то типа о сообществе существ из разных миров. Разве такое возможно?       — Не скажи, — перебил брата Чонгук. — Я, конечно, не слышал ничего подобного. Но наличие перехода в мир людей и амулеты, открывающие этот портал, говорят, что сказка вполне может оказаться былью. Другого у меня объяснения этому нет. Ты сказал разные миры?       — Да, — кивнул Хо. — Если честно, я даже не помню, кто мне это рассказывал. Или я просто где-то подслушал.       — Наверняка имелись в виду мир волков и мир людей, — пробормотал младший Чон. — Я не представляю, какие ещё могут быть миры. Хотя я и мир людей раньше не представлял. У Намджуна и Сокджина одновременно промелькнула одна и та же мысль о ещё одном возможном мире и его ярком представителе, находящемся здесь. Джун, сузив глаза, пристально посмотрел на брата. Но Джин быстро перевёл взгляд на Хосока и спросил:       — А у этого круга есть название?       — Я не знаю, — пожал плечами Хо. — Если он существует, то, наверное, есть.       — Об этом точно знает дедуля! — воскликнул Джин, хлопнув по столу ладонью. — Сто процентов этот старый лис всё знает! Или я не Ким Сокджин!       — Так ты уже и не Ким Сокджин, — насмешливо хмыкнул Намджун. — Метка на твоей шее говорит о принадлежности к другому клану, малыш. И не вопи, пожалуйста. У меня голова болит от этих домыслов. Нужно просто вернуться домой и всё узнать. На кухне появился Тэхён и, проигнорировав пустой стул за столом, уселся на колени к Чонгуку.       — Привет, — тихо прошептал он альфе и чмокнул в губы.       — Привет, — расплылся в улыбке Гук. Чонгук мгновенно позабыл серьёзный разговор, произошедший только что. Всё его внимание сосредоточилось на Тэхёне и на его тёмно-синих глазах, в которых он видел своё отражение. Намджун, Хосок, Джин вдруг исчезли, и они остались только вдвоём. Омега потёрся носом о щёку Гука, глубоко вдыхая запах. Альфа издал звук, похожий на сытое урчание, прижав к себе Тэ сильными руками.       — Я скучал, — игриво промурлыкал омега.       — В следующий раз пойдём вместе в душ, — пробурчал Чон, поцеловав свою метку на шее Тэхёна. — И вообще, мы всегда будем принимать душ вместе. И ванну.       — Ты ещё с ним в туалет начни вместе ходить! В идеальный мир Чонгука и Тэхёна вклинился недовольный Сокджин.       — Вот, Джун, о чём я говорил, — он указал на парочку. — Всё! Они ни на секунду не отлепятся друг от друга! Сейчас начнут свои сюси-муси. Вернее, уже начали.       — А ты чего так разволновался? — Хосок уставился на Джина немигающим взглядом. — Хочешь тоже сюси-муси? Иди ко мне, я тебе их организую. Он потянулся к Сокджину и обхватил талию. В следующее мгновение омега уже сидел на коленях у Хосока.       — Хо, ну мы же взрослые! — попробовал возразить Джин. — Перестань!       — Ну и что? — томно прошептал альфа на ухо истинному и легонько прикусил мочку. — Мы потеряли десять лет, малыш. Нужно навёрстывать упущенное. Намджун ошалело переводил взгляд с одной пары на другую, которые напрочь забыли о его присутствии и мило ворковали.       — У меня складывается впечатление, что они это упущенное начнут навёрстывать прямо на моих глазах, — пробухтел Джун, разглядывая, как Джин нежно водит длинными пальцами по лицу Хосока. — Ни стыда, ни совести. Он хотел было уйти с кухни и оставить влюблённых с их нежностями. Но им всем нужно было решить, что дальше делать. Это очень важно. Зависть вновь проснулась в душе Джуна, заставив подумать о Снежке, который куда-то ушёл, и о Юнги, которого Намджун ещё сегодня не видел. А ведь так хотелось заглянуть в хитрые глазищи обоих. «Я ненормальный, — мысленно сделал вывод Намджун. — Я сошёл с ума. Мне нужен оборотень кота и обычный человек. Но зачем? Я не могу быть ни с одним из них. Нужно выбросить эту блажь из головы. Вернуться домой и постараться забыть всё, что здесь произошло».       — И мы так можем, — вдруг над ухом Намджуна раздался хрипловатый голос Юнги. — Хочешь?       — Да твоего папу! — выкрикнул альфа, вздрогнув от неожиданности. Джун сидел спиной к выходу и не видел, как на кухне появился Мин. Ушлый кошак оценил атмосферу, царившую вокруг, и решил, что Джун угнетён тем, что не может вот так же прижать к себе истинного.       — Мой папа здесь ни при чём, — Юнги выпрямился. — Я тебя напугал, Лютик?       — Да как ты всё время так незаметно появляешься? — пробурчал Джун, чувствуя, как внутри начали распускаться именно те цветы, названием которых Мин его дразнит. — Ты что, через окно залез?       — Нет. У вас дверь была открыта, — ответил Юнги и уселся на стул, стоящий рядом. — Кстати, почему вы заднюю дверь на ночь не запираете? А вдруг грабители нападут?       — Какие грабители? — закатил глаза Джун. — Этот посёлок спокойный, как тихий омут.       — До поры до времени, — парировал Мин. — Ну так что? Будем обжиматься, как эти? Я не против посидеть на твоих коленях. Если что, я лёгкий. Пары волков настолько были поглощены друг другом, что не заметили прихода соседа, продолжая свои любовные игры. Джун покосился на Юнги. Да. Он хотел того же, что происходило у его братьев. Очень хотел. Но разум нашёптывал, что нельзя так поступать. Нельзя схватить этого худенького паренька и начать покрывать поцелуями его лицо. Нельзя шептать на ухо нежные слова о том, какой он красивый. Это в итоге принесёт боль им обоим.       — Юнги, ты перестанешь меня провоцировать? — печально вздохнул альфа. — Мы вроде с тобой договорились. Но ты договор нарушил через пять минут, как он был заключён. Сам же полез снова ко мне целоваться. Сейчас предлагаешь устроить цирк с объятиями. Скажи мне, зачем?       — Ну, — протянул Мин и, облокотившись на стол, подпёр щёку рукой, — во-первых, это был договор на перемирие. Про поцелуи и прочее там не говорилось. Во-вторых, это не цирк. В-третьих, я же тебе уже сказал, ты мне нравишься.       — Когда? — опешил Намджун. — Я такого не помню.       — Не говорил? Да? Так говорю сейчас. Красивый ты мужик, Ким Намджун. Ты вписываешься в мой идеал. Такой ответ тебя устроит? «Да!» — хотел было завопить Намджун, но сдержался.       — Идеал? — приподнял бровь Джун, которому уже было наплевать, что его братишки во всю целуются со своими альфами прямо напротив него. Всё внимание Намджуна перетянул на себя Юнги. Мин, прищурив глаза, смотрел на альфу с полуулыбкой на губах.       — Да, — кивнул Юнги. — Ты высокий и накачанный. У тебя протрясающие глаза необычного для азиатов цвета. А ещё мне очень нравится, когда ты улыбаешься. У тебя тогда на щеках появляются очаровательные ямочки. У тебя красивое мужественное лицо и сильные руки. И твои губы такие нежные, несмотря на то, что ты мужчина. Джун слегка покраснел от таких слов о его внешности. Обычно волк в свой адрес слышал, что он просто мужественен и красив, но не более. Ещё никто не восхищался его ямочками на щеках и нежными губами. Это он делал подобные комплименты омегам в своём мире, но Мин и эту прерогативу самовольно присвоил себе.       — И твоя задница, — напоследок ляпнул Юнги, — шикарная!       — Прости, что? — Джун решил, что ему послышалось. — Задница?       — Да, — серьёзно подтвердил кот. — Понимаешь, у меня есть определённый стандарт мужских задниц. И если эта часть тела не дотягивает до этого стандарта хотя бы чуть-чуть, то будь мужик хоть красивым, хоть богатым, хоть с огромным агрегатом, ему ничего не обломится. А вот твоя прямо в яблочко попала. Отличная у тебя пятая точка, Лютик.       — Юнги, можно нескромный вопрос? Хотя тут можно о скромности вообще забыть. Джун схватил чашку с холодным кофе и сделал большой глоток, чтобы как-то скрыть небольшое смущение, которое в нём вызвал странный Мин.       — Валяй, — милостиво разрешил Юнги.       — А моя жопа почему тебя так заинтересовала? Ты актив? Ну в плане постели? «Ага. Омега-доминат, — с сарказмом подумал кот. — Ты нормальный? Хотя я бы посмотрел на твою морду, если бы это было так».       — Нет, — широко улыбнулся Юнги. — Просто эстет. «Спасибо тебе, Святая Луна. Я бы не пережил посягательств на свою драгоценную задницу. Она неприкосновенна, — неосознанно мелькнуло в голове альфы. — Бля, хотя о чём это я?! Мне какая разница?!» Хосок с Джином перестали целоваться и внимательно прислушивались к весьма пикантному разговору Джуна и Юнги.       — Милый, они сейчас на полном серьёзе жопу твоего брата обсуждают? — тихонечко спросил Хо у Сокджина. — Мне ведь не кажется?       — Нет. Именно это они делают.       — Интересно, — пробормотал Чон. — И как это можно объяснить?       — Никак, — отмахнулся Джин. — А Джуна очень волнует, кто Юнги в постели.       — Неужели он реально решил замутить с человеком? Джин ничего не ответил любимому. Он не мог сказать, что Юнги вовсе не человек, потому что это тайна не Сокджина. И неизвестно, как отреарирует на подобное его истинный.       — Стандарт членов обсуждать будем? — деловито полюбопытствовал Мин. — Могу рассказать, какой меня устроит.       — Я заинтригован, — хмыкнул Намджун, расслабившись. — Давай. То, что Юнги не актив, значительно успокоило альфу. И хотя он сам себе нагло врал, что ему нет до этого дела, но сейчас Ким хотел убедиться, что подходит под все стандарты Мина.       — Кхе-Кхе, — тактично покашлял Хосок, обращая на себя внимание. — Ребята, может, о членах вы потом поговорите? Мы как бы за другим здесь собрались.       — Да. Особенно Чонгук с Тэхёном, — Юнги кивнул на младших. — Содержательный у них разговор. Гук, запустив руки под майку Тэ, самозабвенно целовал омегу, позабыв обо всём на свете.       — Тэ и Гук! Быстро прекратили брачные игры! — строго сказал Сокджин, сползая с коленей Хосока. — У нас гость!        Тэхён оторвался от губ альфы и посмотрел затуманенными глазами на Мина.       — Юнги? А когда ты пришёл?       — Вчера, — брякнул кот. — Я вижу, у вас всё как у взрослых.       — Мы и есть взрослые, — очаровательно улыбнулся Тэ. — Чонгук мне предложение сделал.       — Поздравляю! Молодец, Гук! Правильно. Зачем резину тянуть? Пришёл. Увидел. Победил.       — Я полчаса назад о тебе точно так же сказал, — Чонгук подмигнул Юнги. — Спасибо. А откуда, ты знаешь как меня зовут? Нас же не представляли друг другу.       — Так мне Тэхён рассказал, — Мин подмигнул в ответ Гуку и снова повернулся к Намджуну. — А ты когда мне предложение делать будешь? Учти, я парень свободный. Могут и другие претенденты нечаянно нарисоваться.       — И получат по морде! — непроизвольно вырвалось у Джуна. Джин, Хосок, Чонгук и Тэхён многозначительно переглянулись и замерли в ожидании дальнейшего развития событий. «Почему я это сказал?! — заорал про себя Джун. — Святая Луна, я рядом с ним не могу уже даже слова свои контролировать!» «Как же мне нравится, что ты это сказал, — в свою очередь размышлял Юнги, наблюдая как эмоции меняются на лице у волка. — Ну же, Лютик, давай приходи к душевному равновесию. И всё сразу поймёшь». Только Юнги не знал, что Джун видел его поддельное фото. И чтобы прийти к душевному равновесию, альфе нужно увидеть Снежку в образе человека. По-другому Намджун этого равновесия не достигнет, сколько бы ни пытался. Продолжение следует…