Глава 37

Повисшее молчание за столом нарушил тяжёлый вздох Юнги. Кот также осознал, что его лучший друг перейдёт в другой мир, оставив его здесь. Он всегда был умным и хорошо понимал: Хосок станет вожаком кланов, а Джин должен будет быть рядом со своим супругом. Они не смогут перемещаться туда-сюда, когда им захочется, если вообще смогут. Годы, прожитые вместе с Сокджином по соседству, были самыми спокойными и лучшими в жизни Юнги. Он обрёл того, кто его понимал и поддерживал. И вот друг уходит. Сейчас, конечно, рядом с Мином есть Намджун, но спокойным и размеренным это время не назовёшь. Вокруг стало полно каких-то тайн и загадок, включая ещё одного друга с необычным кулоном на шее.       — Вы прямо сейчас уйдёте? — тихо спросил Юнги, ощущая, как забытое чувство полного одиночества вдруг снова начало его накрывать, хотя Джун никуда не собирался. — Да?       — Да, — ответил за всех Чонгук. — Чем раньше мы вернёмся, тем лучше. Мы не знаем, что происходит в нашем мире. Вполне возможно, что клан Кан уже напал, и там началась война. Хосок и я в ответе за своих волков. И теперь, когда Джин и Тэ наши супруги, то и за волков клана Ким тоже.       — Понятно, — прошептал Юнги, совсем поникнув.       — Юн, не грусти, — мягко произнёс Тэхён. — Рядом с тобой остаётся Намджун. Да и мы будем вас навещать.       — Тэ, не обещай того, чего ты не знаешь наверняка, — серьёзно ответил Юнги, посмотрев на Тэхёна янтарными глазами, которые стали чуть темнее обычного. — Вы можете вообще больше никогда не вернуться. Если у вас война, то вам не до походов в гости будет. А Джин не сможет оставить Хосока даже на время. Я всё прекрасно понимаю. Но мы ещё не выяснили, что происходит с Чимином. Побудьте здесь хотя бы ещё сутки. Завалимся к нему домой всем скопом, и Гук посмотрит на картину.       — Но… — начал было возражать младший Чон.       — Сутки мы можем себе позволить, Чонгук, — вмешался Хосок. — И потом, раз здесь остаётся Намджун, то нужно передать ему все свои дела. Жить на что-то он должен. И омегу своего содержать. Я компанию ещё не успел продать. Да и Джин галерею только выставил на продажу. Мы не можем просто так взять и бросить всё. Тем более, что здесь есть те, кто может об этом позаботиться. Джун, ты ведь не против? Хосок глянул на молчавшего Намджуна, погружённого в свои мысли. Старший Ким усиленно размышлял о том, как ему правильно поступить. С одной стороны, истинный и обещание Джуна остаться с ним навсегда. С другой — если началась война, то он обязан быть рядом со своим отцом. Кланы ещё не объединились, и Намджун — старший сын действующего вождя клана Ким. Он должен драться с врагами на поле боя бок о бок с родителем — это его священный долг.       — Лопоушка, — Юнги пихнул в бок задумавшегося Джуна, — ты чего завис?       — Что? — Намджун непонимающе похлопал глазами, вернувшись в реальность. — Вы ко мне обращались?       — Ну, если тебя всё ещё зовут Джун, то к тебе, — хмыкнул Хосок. — Спрашиваю, ты не против заняться здесь моей компанией и галереей Сокджина?       — Нет, наверное, — промямлил Намджун, нахмурившись. — Только я ничего не понимаю в ваших делах. Да и мне стоит пока вернуться с вами.       — Аааа! Он меня бросает! Негодяй! — раздался возмущённый вопль Юнги на всю кухню, и кот, притворно закатив свои бесстыжие глазюки, театрально откинул голову назад, якобы потеряв сознание.        Волки, как по команде, изумлённо вытаращились на актёра-самоучку. Все, кроме Намджуна, который сходу раскусил игру своей шерстяной гадины. Ведь подобное он уже наблюдал, когда Юнги на его глазах шлёпнулся в обморок, а после нахально поцеловал.       — Милый, прекрати, — Джун потрогал указательным пальцем кончик носа Мина. — Я тебя не бросаю, и ты об этом знаешь.       — Точно? — кот приоткрыл хитрый глаз. — А с какого такого ты собрался в мир волков тогда?       — Просто подумал, что должен быть рядом с отцом, — сказал правду Намджун.       — Джун, — снова встрял Хосок, — давай поступим так. Мы вернёмся первые, а ты придёшь через время. Я так понял, что ты, в отличие от нас, можешь беспрепятственно перемещаться между мирами, не привлекая к себе особого внимания. Все будут заняты нашим возращением, и тебе нужно будет только отметиться перед отцом. Остальное я и Чонгук возьмём на себя. Верно, Гук?       — Да, — кивнул Чонгук. — Возвращение всех пятерых вызовет подозрения. Думаю, не стоит говорить нашим родителям, где мы были. Если об этом знают только определённые волки, то это наверняка большая тайна.       — А как я и Хосок объясним десятилетнее отсутствие? — ожил до этого молчавший Сокджин. — Что мы с ним скажем? Сидели в хижине в лесу? Или что?       — А вот это мы предоставим тому, кто нас сюда отправил, — мстительно прошипел Тэхён. — Пусть дедуля сам разбирается с папой и отцом. И заодно с родителями наших мужей. Я предлагаю, как только мы сделаем переход, заявиться к нашему дедушке.       — Ваш дедушка живёт в городе, нас все увидят, да и запах сразу же почувствуют, — разумно заметил Хосок. — По мне, так лучше сразу направиться к нашему шаману До Сону. Пусть нам всё вразумительно объяснит. За каким хреном мы сюда отправились? Связав все ваши рассказы воедино, я пришёл к выводу, что До Сон точно причастен к этому делу.       — Я согласен с Хо, — поддержал брата Чонгук. — Его визиты к вашему дедушке, о которых говорил Тэ, странный сон Юнги о доме До Сона, предсказание мне с исчезновением из нашего мира из-за белого волка. Всё говорит о том, что наш старый лекарь в курсе всего. И он живёт вдали от нашей столицы. Так что мы можем быстро пройти к нему, пока нас не унюхает обходящий территории патруль. А то, что они нас рано или поздно учуют, — это само собой разумеется.       — Ты знаешь время, когда начинаются обходы? — поинтересовался Хосок.       — Наших территорий да, — Чонгук взял за руку Тэхёна и ободряюще слегка сжал её. — А вот клана Ким нет. Мы же будем переходить в их владения. Не уверен, что тот портал, через который нас с тобой сюда затянуло, сможет открыться с помощью амулетов Джина и Тэхёна.       — Я знаю время, — подал голос Джун. — И думаю, наши медальоны могут открывать все порталы в мир волков. По рассказам дедушки, их всего три, и других нет.       — Что-то мне подсказывает, что нашему дедуле вообще веры нет, — пробурчал Тэ. — Он же нас всех обманул, хитростью заставив поверить в необходимость сбежать из дома, чтобы не вступать в брак, как оказалось, с истинными. Он врушка ещё та.       — Ребята, а давайте вы просто всё у него спросите и не будете строить предположения, — мудро предложил Юнги и обратился к Намджуну: — Лютик, не уходи от меня. Я буду грустить и лить горькие кошачьи слёзы.       — Не волнуйся, шерстяная гадина, — улыбнулся Джун, погладив по светлым волосам омеги. — Я последую совету Хосока. Так что у нас сегодня много дел. Нужно сходить к Чимину, потом поехать в Нельсон, чтобы Хо ввел меня в курс дела. Надеюсь, я смогу с этим разобраться.       — Джун, твоих знаний за глаза хватит, чтобы управлять небольшим агентством по недвижимости, — успокоил его Хосок. — Поверь мне. Только реально придётся скрывать, что ты умеешь намного больше. Я передам все документы тебе и вкратце всё объясню.       — Хорошо. Джини, а вот с твоей галереей что делать? — Намджун вопросительно посмотрел на брата. — Ты уйдёшь, а я не умею делать скульптуры. Может, её на самом деле продать? Сделаешь меня своим представителем.       — Мне так жаль её продавать кому-то, — печально пробормотал Джин. — И статую Тэ.       — Не продавай! — вдруг заявил Тэхён. — Джин, ты же можешь вырезать небольшие статуэтки и в нашем мире. А Джун будет периодически приходить и забирать их, тем самым пополняя запасы галереи. И вообще, можно там продавать что-нибудь ещё, кроме твоих изделий.       — Что? — не понял Намджун.       — Например, найти какого-нибудь художника или скульптора и предложить ему выставлять свои произведения искусств в «Лунном Волке», — продолжил за Тэхёна Юнги. — А это крутая идея, Тэ. Молодец. Я могу заняться поиском талантов. Думаю, в городе имеются ещё гениальные люди, умеющие творить своими руками волшебство. Джин, ты же не против такого расклада?       — По мне лучше так, чем вообще потерять галерею, — пробурчал Сокджин, положив голову на плечо Хосока. — Возможно, я когда-нибудь всё же смогу в неё ещё войти.       — Джини, — тихо сказал старший Чон, — всё в этой жизни возможно. Не нужно грустить раньше времени.       — Я знаю. Просто смотрю на вещи трезво, — вздохнул Сокджин.       — Так! Граждане волки, — Юнги встал со стула, — поднимаем свои пушистые задницы и идём к Чимину. Вам ещё, кстати, ему нужно будет сказать, что сваливаете. А Чимини у нас парень ранимый, слёзы сто процентов польются ручьём. Кота значительно успокоил тот факт, что истинный никуда от него не денется. Потому что в противном случае Юнги втихаря попытался бы просочиться в мир волков следом за Намджуном. Обернулся бы котом и шмыгнул бы за истинным в портал. А в то, что он там мог погибнуть, упрямый кошак не верил. Да и вообще в шальную головушку шерстяной гадине неожиданно пришла мысль: мир волков может быть как-то взаимно связан с его миром, ведь не просто так истинным Юнги оказался волк. Но об этом Мин решил подумать после того, как они разберутся с Чимином и всеми проблемами. Да и написание новой книги никто не отменял. Но дедлайн ещё был далеко, и Юнги махнул на свою работу мягкой лапкой.

***

Он смотрел, как красное солнце медленно скрывается за кромкой леса. Скоро вновь наступит тёмная ночь и придёт время страданий. Даже гибкое тело любовника уже не приносило ему облегчения, пусть и временного. Мысли всё чаще возвращались к тому, кого он жаждал уничтожить больше всех. А убить он хотел многих. Это нужно для того, чтобы стать единственным правителем. Тем, кто войдёт в анналы истории, чьё имя будет увековечено в летописях и навсегда останется в памяти поколений. Он хотел этого больше всего на свете. И боялся, что его забудут, как это произошло с его родным папой.       — Господин, — из размышлений альфу вывел мелодичный голос молодого шамана, который без стука вошёл в кабинет, — у меня новости.       — Какие? — произнёс мужчина, не отрывая взгляд от последних лучей небесного светила.       — Они возвращаются. Все.       — Как ты узнал, Тай?       — Было видение, Сэгон, — ответил омега. — Я видел, как они идут вчетвером по лесу клана Чон. Две пары. Сэгон быстро обернулся на шамана, который стоял прямо, гордо подняв голову. В фиалковых глазах омеги не было того испуга, который обычно появлялся у его приспешников, когда вожак смотрел в упор. Это одновременно и раздражало, и вызвало уважение у Сэгона. Этот парень был не таким, как все, и омега об этом был прекрасно осведомлён. А ещё он знал, что нужен своему вожаку как воздух. Потому что без его способностей Сэгону никогда не достичь тех высот, на которые он метил. Плюс ко всему, Тай был его постоянным и единственным любовником, что давало большие преимущества перед всеми остальными. И если бы не больная любовь альфы к тому, кого не стоило любить, то он бы давно был законным супругом вожака, так как спариваться Сэгон мог только с Таем. Почему? А это был большой секрет молодого шамана. Он так удачно унаследовал свои способности, проницательный ум и хитрость от своего папы, который был шаманом и личным лекарем бывшего вожака.       — Что? Две пары?       — Да. Они скоро вернутся, господин. И, судя по тому, что я видел, сыновья вожака клана Чон оказались истинными омег клана Ким. Ты понимаешь, что это означает?       — Предельно ясно, — процедил сквозь зубы Сэгон, сжимая кулаки. — Объединение их кланов неизбежно. Они смогут противостоять мне!       — Что собираешься делать? — как бы невзначай поинтересовался Тай, подходя к альфе. — Твои дальнейшие действия? Он провёл по плечу Сэгона указательным пальцем, украшенным дорогим кольцом с роскошным аметистом, и, подавшись к уху Кана, прошептал:       — Чон Хосок может занять твоё место на пьедестале. Или его брат. Они не дадут тебе господствовать, милый.       — Не называй меня так! — рявкнул Сэгон. — Не смей!       — Не ори, дорогой, — продолжал томно шептать омега, опутывая своими феромонами вожака, словно паук ядовитой паутиной. — Это делу не поможет. Сэгон почувствовал сильнейшее возбуждение от этого сладковатого аромата. Он глухо зарычал и, схватив омегу за волосы, впился жестоким поцелуем в красиво очерченные губы. Тай застонал под напором вожака. Он к этому привык. Сэгон никогда не был с ним нежен или ласков. Вся их плотская страсть всегда была дикой и необузданной, как будто альфа ему мстил за то, что не может быть с тем, кого на самом деле любит и кем хочет обладать. Но Таю это нравилось и приносило удовольствие. Он не хотел от вожака ни любви, ни ласки. Ему от Кан Сэгона нужно было другое. То, чего сам альфа хотел от этого мира, — абсолютная власть. Только не над другими кланами, а над самим Сэгоном. И Тай почти этого добился. Осталось уничтожить преграду в виде Чимина, который куда-то так вовремя исчез, освободив ему дорогу. Но сам факт, что он до сих пор жив, беспокоил шамана. Ведь Чимин может в любой момент вернуться, и власть над Сэгоном тут же исчезнет. Альфа, не церемонясь, развернул Тая спиной к себе, заставив упереться руками в подоконник, и содрал с него штаны, оголив упругие ягодицы. Через мгновение он уже вошёл в омегу безо всякой подготовки, хотя они были в человеческой ипостаси.       — Я убью их, — бормотал Сэгон, делая глубокие яростные толчки в омегу. — Они сдохнут.       — Да, — протяжно стонал в ответ Тай, изгибаясь под натиском альфы. — Ты самый сильный. Ты будешь самым могущественным вожаком.       — Буду! Кан кончил в Тая и застыл, ощущая пульсацию своего члена. На самом деле ему было плевать, достиг ли оргазма омега. Было важно лишь его удовольствие и снятие стресса. Но только Тай мог дать ему это. К другим омегам Сэгон не чувствовал влечения, даже в период гона. Они его не возбуждали. И Святая Луна была бессильна, все полнолуния Кан проводил только с Ли Таем. Это было странно, ведь шаман не был его истинным. Только в этом случае подобное возможно. Иногда в голову альфы закрадывались подозрения, что шаман его околдовал или что-то ещё. Но он быстро приходил к выводу, что пусть будет лучше так. Чем мучить ещё и тело от того, что не может взять любимого. Тем более что Тай доказал и до сих пор доказывает свою преданность.       — Что насчёт Чимина? — спросил Сэгон, всё ещё находясь в омеге. — Ты о нём что-нибудь узнал?       — Я пытаюсь, — с придыханием ответил Тай, положив голову на подоконник. Он также бурно только что кончил, и по его телу пробегали мелкие судороги наслаждения. Ли не испытывал ревности к упоминанию другого в столь интимный момент. Ни капли. Даже малейшего отголоска её не было в душе Тая. Он сейчас чувствовал достоинство альфы в себе и думал о том, что, похоже, Сэгон забыл, сколько Таю совсем недавно исполнилось лет. «Волчонок от вожака, — промелькнуло в голове омеги. — Не то, что я планировал, но весьма неплохо».       — Я нападу на клан Чон в ближайшее время, — объявил о своём решении Сэгон, выходя из Тая. — Мне нужно уничтожить Хосока и Чонгука. Я не должен дать кланам объединиться. Где именно в лесу ты их видел?        Альфа привёл себя в надлежащий вид и с неприсущей ему галантностью помог выпрямиться Таю. Он вдруг сквозь гнев и постоянно терзающую боль почувствовал какое-то доселе неизведанное тепло к этому омеге. Слабое, едва ощутимое, как лёгкое дуновение ветерка весной. Но оно исчезло так же быстро, как и появилось.       — Не могу сказать точно, — виновато проговорил Тай, поправляя на себе одежду. — Но они были точно на территории Чон. Я в этом уверен. Сэгон, я бы на твоём месте не сбрасывал со счетов омег Чонов. Сам знаешь, что могут сделать волки за своих истинных. И неважно, омеги это или альфы.       — Учту и этот факт, — произнёс Кан, сузив чёрные глаза. — Ступай. Мне нужно готовиться к нападению. Сейчас придут мои помощники.       — Хорошо, господин, — согласился омега, снова становясь покорным слугой. — Я буду у себя. Тай направился к выходу, от души благодаря Святую Луну, что он предпочитает носить длинные рубашки. Иначе сейчас бы ему пришлось продемонстрировать обитателям дома вожака разодранные Сэгоном штаны. Хотя все и так знали, чем они сейчас занимались в кабинете. У волков слух острый, они каждый шорох слышали. Только вот зубоскалить в сторону шамана никто не рисковал. За это последовало бы наказание от Кана и самого Тая, который запросто мог устроить какое-нибудь мелкое проклятье.       — Тай, — вдруг окликнул омегу Сэгон, когда тот уже почти вышел за дверь.       — Да.       — Не смей смотреть на других альф.       — Что? — опешил шаман. — Вы… Ты мне раньше никогда такого не говорил.       — Говорю теперь, — бесстрастно ответил Кан, вновь повернувшись лицом к окну. — Если ты найдёшь Чимина и убьёшь, то станешь моим мужем. Мне нужен такой омега рядом, как ты, который будет всегда на моей стороне.       — Я вас понял, господин. Тай выскользнул за дверь и широко улыбнулся. Его цель почти достигнута. Осталось разыскать Пака, и трон рядом с вожаком, который обязательно станет великим, будет его. Но для этого нужно постараться и выжать максимум из своих способностей и папиных. Вместе они смогут отыскать этого парня.       — Где же ты прячешься, Чимини? — пробормотал Тай, отправляясь к родителю, чтобы сообщить хорошую новость. — И какая сука тебе в этом помогает?

***

До Сон громко чихнул и продолжил перебирать свои травы, сидя на ступеньках крыльца своего дома. Сумерки вокруг постепенно сгущались, но лекарь зажёг фонари на лужайке и всё прекрасно видел. Он со знанием дела откладывал нужные ему растения для лекарств в сторону. Целый день омега потратил на то, чтобы собрать эти последние травки, ведь скоро зима.       — Вот сколько говорить этим молодым докторам, что травы — самый верный способ для лечения, — бубнил себе под нос омега. — Но нет, у них инновации разные. Глупцы. Сейчас у меня будут гости. Раз, два, три…       — До Сон! — в эту же секунду раздался взволнованный голос мужа вожака клана. — Здравствуйте!       — О! Мёнсу! — притворно удивился шаман и, посмотрев на обнажённого омегу, сдвинул свою неизменную шляпу с ястребиным пером на затылок. — А ты чего так поздно пожаловал? Да ещё и голенький весь. Волком сюда бежал?       — Да. До Сон, я пришёл спросить про сыновей, — Мёнсу подошёл к крыльцу. — Вы мне говорили, что они скоро вернутся. И я вам поверил. Но их до сих пор нет.       — А Джиха знает, что ты сбежал ко мне? — усмехнулся лекарь и продолжил своё занятие.       — До Сон, не заговаривайте мне зубы, — прошипел Чон, поняв игру лекаря. — Скажите правду. Я на грани развода с супругом. Я не знаю, что мне делать. Если они не вернутся, мне незачем жить.       — Мёнсу, успокойся. Ты бы лучше гостей домой позвал, — выдал До Сон и снова чихнул. — Ёжики-кукожики, чего это я расчихался? Наверное, к первому снегу.       — Каких гостей? — ошалело переспросил Мёнсу. — Вы о чём?       — Ой, — закатил глаза шаман. — Обычных. Пойдём в дом, я тебя чаем напою. Светишь тут своей прекрасной задницей, всех белок распугал.       — Господин лекарь, — потерял терпение Мёнсу, — объясните нормально! Я вас не понимаю!       — Ну Кимов я имею в виду, — спокойно ответил До Сон и с кряхтением встал. — Ваших уже родственников.       — Чего?!       — Да что ж ты такой непонятливый? — фыркнул лекарь. — Вожака клана Ким и его супружника. Ваши детишки завтра заявятся домой, надо бы встретить как полагается.       — Святая Луна, — прошептал Мёнсу, схватившись за перила крыльца, чтобы не упасть. — Вы не врёте?       — Пойдём в дом, — улыбнулся Сон. — Я тебе всё объясню и расскажу, как нужно будет себя вести. Твои сыновья мужей приведут.       — А при чём тут клан Ким? — оторопело выдавил из себя Мёнсу, у которого от волнения в голове всё смешалось.       — Мёнсу, тебе нужно травки попить для памяти, — сделал вывод До Сон. — Твои сынули женились на тех, кого им в мужья прочил Джиха. Красивые зятья тебе достались. Просто загляденье. Таких омег редко встретишь.       — Охренеть! — вырвалось у Мёнсу.       — Вот здесь полностью согласен, — выдал До Сон. — Хорошее слово, достоверно описывает всё происходящее. Продолжение следует…