Глава 36

Юнги неслышной поступью вошёл в свою спальню и, глянув на безмятежно спящего на боку Намджуна, облегчённо выдохнул. По всей видимости, альфа не почувствовал его отсутствия, и это в какой-то мере обрадовало омегу. Хотя он мысленно возмутился тому, что, имея такие большие уши в ипостаси волка, Джун на удивление глух к передвижениям Юнги. «И как это называется? — сетовал кот, заползая под тёплый бок альфы. — Дрыхнет себе и даже не чувствует, что я где-то шлялся. Даже не знаю, радоваться мне этому факту или огорчаться. Но, наверное, это отвар так влияет на его ощущения. Мне не понять. Я же не пью эту гадость». Обняв Джуна, омега прижался к его широкой спине и мыслями вернулся в дом Чимина. Юнги ещё раз вспомнил странный светящийся кулон на груди друга, его слова, которые он понял, и необычную картину. Но больше всего Мина беспокоил пузырёк с неоновой жидкостью и его состояние в тот момент, когда он его увидел. То неконтролируемое желание выпить неизвестную микстуру обескуражило Юнги. Ещё никогда в жизни он не ощущал такой сильной тяги к чему бы то ни было, словно его зверь всеми силами подталкивал сделать это. Даже кошачья мята не влияла так на Юнги, когда он был в образе Снежки. Ну да, он её иногда находил в лесу на склонах оврагов и самозабвенно балдел от запаха и вкуса, валяясь в зарослях мятных кустиков, как пьяный привокзальный бомж. Но он себя мог контролировать. И если у Снежки были какие-то неотложные дела, то он просто проходил мимо своего личного дурмана. Да и когда Юнги был человеком, мята на него вообще не имела никакого действия. А вот эта загадочная жидкость стремительно подчинила себе все его сущности. «Какая-то нездоровая хрень, — сделал вывод Юнги, глубоко вдыхая запах кожи Намджуна. — Моё чутьё сейчас говорит, что это очень опасно, но в доме Чимина оно молчало. Да и вообще, какие-то сбои в интуиции в последнее время, словно она в какие-то моменты просто исчезает. Раньше такого никогда не было». Мин закрыл глаза и попытался расслабиться, чтобы немного подремать. Юнги решил, что после сна ему, возможно, удастся всё разложить по полочкам и как-то объяснить себя, что происходит в доме Пака и с ним самим. Если не получится этого сделать, то он расскажет о случившемся Намджуну, так как с каждой секундой тревога Юнги начала перерастать в настоящий страх. В тот, который называют парализующим, охватывающим всё сознание и вызывающим дикий ужас. На этот раз его интуиция надрывно вопила о какой-то ещё непонятной опасности. Юнги медленно погрузился в состояние гипнагогии, старательно игнорируя неприятное предчувствие. Но вдруг перед его глазами возник незнакомый мужчина, который как в замедленной съёмке превратился в большого чёрного волка с оскаленной жуткой пастью. Через секунду волк сменился на Чимина, пьющего жидкость из своего пузырька. Следующим кадром была алая кровь, стекающая крупными каплями по стеклу и мешающая видеть, что за ним. Юнги вздрогнул и резко сел, прогоняя образы, возникшие в результате перехода в фазу сна.       — Юни? — раздался обеспокоенный сонный голос Намджуна. Альфа повернулся к Юнги и взял за руку.       — Милый, что с тобой?       — Я не знаю, — прошептал Юнги побледневшими губами. — Я только что видел ужасную картину, когда начал засыпать. Намджун, в вашем мире есть огромный чёрный волк без единого пятна?       — У нас таких много. Это волки из клана Кан. В нашем мире у каждого клана в основном свой цвет шерсти. Исключение, когда волк переходит из одного клана в другой. Ну и сейчас перемешаются наши кланы. Так что объединённый станет всех оттенков белого и коричневого, — Джун сел, обняв омегу за плечи. — Малыш, ты испугался волка, который тебе приснился?       — Он мне почти приснился, — пробормотал Юнги. — Я ещё толком заснуть не успел. Джун, это было так реалистично. Сначала какой-то мужик превратился в волчару, потом я резко увидел Чимина, и всё закончилось окровавленным стеклом окна.       — Чимина? — удивился альфа, успокаивающе поглаживая спину Юнги. — А он каким боком к оборотням?       — Джуни, я думаю, что он не обычный человек, — Мин посмотрел на альфу глазами, полными тревоги и явного испуга. — Я кое-что сегодня видел у Чимина дома.       — Когда?! — опешил Намджун. — Ты уходил куда-то?! Юнги молча кивнул и уткнулся лбом в обнажённое плечо альфы. Как бы ему любопытно ни было, но страх заполнил его изнутри и не давал нормально дышать. Намджун почувствовал состояние любимого. Он отстранил от себя Юнги и, обхватив большими ладонями его лицо, заглянул в янтарные глаза омеги, ставшими темнее, чем обычно.       — Юнги, что случилось? Я кожей чувствую твой страх. Что произошло в доме Чимини? Мин, шмыгнув маленьким носом, всё по порядку рассказал Джуну, не утаив ни одной детали. Даже о том, что Бон-Бон его как будто бы ждал у окна.       — Понятно, — протянул Намджун, внимательно выслушав омегу. — Вернее, ничего не понятно. Пожалуйста, успокойся.       — Ты мне веришь?       — Конечно, я тебе верю, — честно ответил Джун. — Иначе быть не может. Альфа лёг на спину и мягко заставил Юнги сделать то же. Он положил руку на грудь омеги в районе сердца, ощутив, как оно быстро бьётся, словно маленькая птичка, насильно запертая в клетке.       — Котёнок, я рядом, и мы со всем разберёмся. Не бойся. Всё, что ты рассказал, похоже на какой-то сон. Ведь Чимин всегда был простым человеком. Я не могу почувствовать в нём сущности из-за того, что мой волк спит, но ты бы это давно знал, если бы она в нём всё же присутствовала.       — И я так думаю. Но этот кристалл. Почему он светился? Кому во сне говорил слова про ад Чимин? Что это за город в лесу и зелье в бутыльке? Почему я увидел обращение оборотня, предположительно из клана ваших врагов? Джун, вопросов слишком много. И самый главный: какого хрена это начало происходить именно сейчас? Ведь до этого всё было спокойно.       — Тот город на его картине, который ты описал, очень похож на наши города, — заметил альфа, лаская пальцами кожу Юнги.       — Я знаю. Но я видел во снах то место, где ты живёшь, и это не оно. Возможно, этот город принадлежит клану Чон? Но тогда откуда Чимин знает, какие у них города?       — Вполне вероятно, что он так же, как ты, видит вещие сны. Люди на такое способны. — предположил Намджун. — Или это просто его фантазия.       — Которая совпала с реальностью вашего мира? — округлил глаза Юнги, постепенно успокаиваясь под нежными руками альфы. — Не верю я в такие стечения обстоятельств.       — Всякое бывает, — резонно возразил Джун. — Мы ведь оказались истинными, хотя, по сути, это невозможно было. Меня больше интересует его кулон. Ты сказал, что он светился голубым неоновым светом.       — Да, — подтвердил кот. — По нему пробегали искры, как будто это были маленькие разряды молний.       — Очень похоже светится камень в моём амулете при переходе через портал, — задумчиво протянул Намджун. — Можно было бы предположить, что кулон Чимина как-то связан с моим медальоном. Но он издаёт такое свечение только когда открывает переход. В остальное время камень выглядит как обычный сапфир. Да и дедушка говорил, что перейти между мирами можно лишь в ипостаси волка. Обычные люди в нём погибают. Поэтому не думаю, что Чимин имеет какое-то отношение к нашему миру.       — А ты не задумывался над тем, что портал безопасен для любого оборотня? — вдруг спросил Юнги, удобно устраиваясь головой на плече Намджуна. — Вполне возможно, если у меня будет твой амулет, то я смогу к вам попасть, будучи Снежкой. Да и Чонов сюда затащило безо всех открывашек перехода, так как они истинные твоих братьев. А что, если и ты меня утащишь за собой в мир волков, когда будешь входить в портал?       — Это, конечно, допустимо, но мы наверняка не знаем. И тобой я рисковать не намерен, — серьёзно проговорил альфа. — Поэтому, когда я буду иногда возвращаться в свой мир, ты будешь сидеть дома на своей попе ровненько в человеческом обличье.       — Мгг, — промычал в ответ Мин, у которого мгновенно созрел безумный план. — Конечно-конечно, всё будет так, как скажет мой альфа.       — Юнги, я не шучу. Даже не думай об этом!       — Так я и не думаю, — нахально соврал кот и ловко вернул тему к Паку. — Джун, вдруг Чимини тоже какой-нибудь мини-оборотень?       — Что? — не понял волк. — Ты же ничего не чувствуешь в нём. А это значит, он не оборотень. Не придумывай.       — Ну почему же?! — эмоционально воскликнул Юнги и вновь сел. — Возможно, он пьёт эту зелёную штуку, которую я так хотел вылакать. Вдруг она действует на его зверя так же, как ваш отвар на волков! Неспроста меня тянуло попробовать её, как магнитом!       — Допустим, — согласился Намджун, снова уложив омегу на своё плечо. — Потише, моя шерстяная гадина. Ты слишком взбудоражен. И неудивительно, за последнее время произошло многое. Но, милый, почему ты пришёл к выводу, что он какой-то именно мини-оборотень? И вообще, что это за категория оборотней такая? Мини!       — Не знаю. Возможно, он маленькая мышка, — не задумываясь, брякнул Мин. — Ему бы подошло. И если это так, то он очень искусно притворяется. Наверное, боится, что я его съем. Но я не охочусь на грызунов.       — Так! — не выдержал Джун. — Мне всё понятно. У тебя стресс, и тебе нужен отдых. Я тебе верю, но твои теории уже переходят грань разумного. Какая мышь? Ты от Чонгука набрался этой ереси? Мне Тэ рассказывал, что он тебя оборотнем ежа считал и ржал над тем, какие у нас с тобой дети получатся.       — В курсе, — недовольно буркнул Юнги. — Я же шучу. Понимаю, что это бред, но мне так становится легче. Джун, это всё меня очень сильно беспокоит. Видения, которые я узрел в полусне, могу списать на потрясение от похищения и увиденного в доме Пака. Но ту тягу, которая меня накрыла, когда я заметил пузырёк, ничем не объяснить. Мы расскажем обо всём твоим братьям и их женихам?       — Да. Они должны знать об этом. Хосок умный альфа. Возможно, он в этом как-то поможет разобраться. И чтобы понять, что за город на картине Чимина, нам всем нужно заявиться к нему в гости. Также хотелось бы рассмотреть его кулон поближе.       — Чим его никогда не снимает и обычно прячет под одеждой.       — Малыш, давай ты немножечко поспишь, а затем мы пойдём на завтрак к Джину и поговорим с ними. Две головы хорошо, но шесть лучше.       — Мою голову можно считать за три, — выдал Мин, широко зевнув. — Погладь мне спинку, чтобы я вновь не приснил всякую жуть.       — Спи, мой трёхглавый кот, — тихо рассмеялся альфа, принявшись водить рукой по спине Юнги. — Хорошо, что физически она у тебя только одна, иначе бы моё волчье сердце не выдержало напора такой неописуемой красоты.

***

      — Юнги, посмотри внимательно, такой кристалл в кулоне Чимина? — Джин положил свой амулет перед котом. — Я раньше замечал на его шее это украшение, но никогда не придавал ему какого-то особого значения. Волки в полном составе и Юнги расположились за обеденным столом на кухне Сокджина. После совместного завтрака Мин обо всём рассказал, включая видения. И Хосок мудро предложил сравнить камни в амулетах Кимов с кулоном Чимина. А так как они были одинаковые во всех трёх медальонах, то решили, что хватит одного амулета Джина. Мин осторожно потрогал пальцем синий кристалл внутри медальона и отрицательно покачал головой.       — На первый взгляд он такой же тёмно-синий, — произнёс кот, почесав переносицу. — Но в твоём амулете он выглядит как настоящий драгоценный камень. А у Чимини больше на обычную стекляшку похож, купленную где-то на барахолке. Но это, возможно, оттого, что в твоём камень обрамлён старинным серебром и другими драгоценностями. Если бы я увидел, как твой медальон светится, то точно бы сказал.       — Ты к переходу и на пушечный выстрел не подойдёшь, — прошептал на ухо кота Намджун. — Даже не мечтай.       — Отстань, — прошипел в ответ Юнги. — Это нужно для дела.       — Нет, я сказал.       — Прекращайте шептаться, — приказал Сокджин, сев рядом с Хосоком. — Это очень серьёзно. Неужели Чимин связан с каким-то другим миром? И это может быть необязательно мир волков.       — Может быть, он из мира Юнги? — озвучил своё предположение Тэхён, которого Чонгук под столом гладил по ноге, всё время норовя приблизить руку к паху омеги, за что получал шлепки от Тэ.       — Я бы почувствовал, — возразил Мин. — И вспомни, как его вырубило, когда он узнал, что я кот.       — А он об этом знает? — смешно вытаращился Сокджин. — Так, граждане оборотни, Юнги, конечно, сейчас рассказал о своих похождениях к Чимину, но где вы все шорхались вчера вечером?! Признавайтесь, засранцы, вы попали в какую-то передрягу? И не вздумайте врать, я всё чувствую!       — Джин, давай позднее, — попросил Намджун. — Сейчас не это главное. Нужно понять, кто такой Чимин и почему у него над камином висит картина с одним из предположительно наших городов.       — Юн, ты говорил о зелёной жидкости, — встрял в разговор Хосок, вынырнув из своих мыслей. — Кое-что припоминаю. Я где-то читал давно, ещё в мире волков, что якобы существует какой-то эликсир. Но он не усыпляет зверя, а наоборот. Выпив его, зверь оборотня выходит из-под контроля и может навсегда подавить человеческую сущность. Ещё там было сказано, что силы становятся в несколько раз больше обычных.       — То есть наши силы возрастают? — переспросил Гук, получив очередной удар от любимого по шаловливой руке. — Но мы и так сильны. Зачем ещё больше?       — Не знаю. Возможно, это неправда, и такого зелья не существует. Просто очередная сказка, — Хосок озадаченно нахмурил лоб. — Всё хочу вспомнить, где я читал и про эликсир, и про круг посвящённых. Когда именно это было, но ничего. Какие-то обрывки воспоминаний и всё.       — Не проще позвать Чимина и всё спросить в лоб? — выдвинул идею Тэхён и, схватив за руку Чонгука, положил её на стол. — Сиди спокойно, озабоченный альфа. У нас важные дела решаются. Все присутствующие укоризненно уставились на младшего Чона, на что тот в ответ очаровательно улыбнулся и сделал невозмутимый вид.       — Ага, — кивнул Юнги, вернув своё внимание медальону Джина. — Как вы себе это представляете? «Здравствуй, Чимини, проходи. Скажи нам правду, ты на самом деле мышь?»       — Летучая! — не удержался от реплики Чонгук. — С кожаными крыльями и выпуклыми глазками! Упырёнок! Несмотря на весь серьёзный настрой, Джин, Хосок, Намджун и Тэхён громко расхохотались от заявления Юнги и комментария Гука.       — Святая Луна, — проговорил Джун, давясь смехом, — они нашли друг друга! Тэ, наши мужья — это нечто!       — Согласен, — ответил Тэхён, с любовью глядя на довольное лицо лыбящегося Чонгука. — Какой же ты дурашливый. Вроде взрослый альфа, а как ляпнешь что-нибудь.       — Это была разрядка обстановки, — гордо выдал Гук, но вдруг улыбка исчезла с его губ, как будто он вспомнил что-то.       — Чонгук, — Тэ перестал смеяться, обеспокоенный такой неожиданной сменой настроения супруга, — что случилось?       — Юнги, а как выглядел мужчина в твоём видении? — поинтересовался Гук у кота, проигнорировав вопрос Тэ. — У него были какие-то особые приметы? Мин призадумался, вспоминая того, кто стал чёрным волком. Он его видел всего несколько секунд и особо не запомнил внешность.       — Он был черноволосым, и глаза были темнее безлунной ночи.       — Этого недостаточно, чтобы узнать, — пробормотал Чонгук. — Ещё что-то было? Родинки на лице или шрамы?       — Его лицо было красивым, с волевым подбородком, — хмурясь, ответил Юнги и сжал в руке амулет Сокджина. — Но я вроде видел шрам. Он слишком быстро стал волком.       — Юн, напряги память, где именно был этот шрам? — настаивал Гук, вызвав своим поведением у других волков непонятную тревогу. — Это очень важно.       — По-моему, на правой щеке, около виска. Он был небольшой, но заметный, что очень странно для подобных нам. У нас же регенерация имеется. Например, мой шрамик на боку уже почти исчез.       — Я знаю, кто это был, — сквозь зубы процедил Чонгук, и его руки сжались в кулаки. — Я точно знаю, кого ты видел.       — Кого?! — воскликнули Тэ и Джин одновременно.       — Кан Сэгон, вожак клана Кан, — ледяным тоном проговорил Гук, за несколько минут превратившись из весёлого парня с забавными шутками в воина, который обязан защищать свой клан. — Наш враг. Только у него есть такой шрам. Я лично встречался с ним.       — А откуда он у него? — не смог сдержать своё любопытство Мин.       — Я не знаю. Но поговаривали, что это наказание за что-то от Святой Луны. Хосок, — Чонгук пристально посмотрел на родного брата, — виденье нашего котика говорит о том, что нечто нехорошее надвигается, и мы должны быть рядом со своими стаями. Нам пора домой. Какое-то предчувствие мне подсказывает: там сгущаются тучи. Суровый голос Чонгука и молчаливый согласный кивок Хосока ясно дали понять Тэхёну и Сокджину, что они возвращаются в мир волков. И если Тэ был в душе рад этому обстоятельству, то Джин подобной радости не испытывал. В отличие от брата, он должен был проститься с друзьями, с которыми дружил и жил бок о бок много лет, и оставить свою спокойную и размеренную жизнь в качестве человека в этом мире. Джин прекрасно осознавал, что больше он сюда не вернётся. Он уходит навсегда. Продолжение следует…