Глава 46

Чонгук с Тэхёном целую ночь провели волками в лесу. В домах вожаков обоих кланов царил хаос, который не прекращался ни на минуту после возращения блудных сыновей, по большей степени из-за Хосока и Сокджина. Да и объявленная война не добавляла спокойствия. Пока папы семей Ким и Чон суетились вокруг Джина с Тэ, альфы кланов собрались на военном совете вместе со старейшинами. Хосока быстро посвящали в суть происходящего, вызывая у него периодические приступы страха, даже подобие паники, перед тем, что вообще ему предстоит. Но Хо жёстко подавлял в себе эти эмоции, стараясь не упустить ни одной детали из сказанного отцом и вожаком Ким. Его размеренная, довольно скучная жизнь, которая была в мире людей до появления брата и Джина, теперь навсегда осталась в прошлом. Но чего Хосок не ожидал, вернувшись домой, так это того, что вся ответственность за жизни кланов рухнет на его плечи мгновенно. Ему даже толком вдохнуть запах родного леса не дали. Чонгук же на совете был спокоен и собран. Он вернулся в свою стихию, где всегда был воином с тех пор, как исчез старший брат. Гук со знанием дела давал советы по укреплению защиты границ, по усилению патруля, даже поспорил с отцом насчёт применения оружия, чем вызвал ещё большее уважение к себе у Хосока, который честно сам себе признавался в том, что Чонгук на данный момент намного опытнее его в этих аспектах. Устав от бесконечных обсуждений предстоящих военных действий, Гук решил отвлечься немного, предложив Тэ провести время вместе вдали от уютных домов родителей, где каждый звук был слышен всем обитателям. В обоих родовых гнёздах им выделили по шикарной спальне, так как они уже считались супругами, несмотря на то, что ещё не было официального бракосочетания перед волчьей общественностью. В этом мире заключение союза пары на бумаге было всего лишь формальностью. Настоящее венчание Тэ и Гука состоялось у людей под Святой Луной, и в тот момент, когда Чонгук поставил метку Тэхёну, они стали законными мужьями, брак которых безоговорочно был принят волками. Они со своим божеством никогда не спорили, если Святая Луна позволила, значит так тому и быть. Тэхён с радостью согласился на предложение, изрядно соскучившись по ласкам Чонгука за эти напряжённые дни. Да и папа с его горестными причитаниями о побеге Тэ уже изрядно утомил омегу, хотя больше, конечно, доставалось Джину, за которым папуля ходил хвостиком по пятам, напоминая недавно родившего волка, тщательно следившего за каждым шагом своего первого волчонка. Пара с пользой провела ночное время. То носились, заигрывая, друг за другом по густому лесу и распугивали мелкую живность своими забавами, то занимались такой страстной любовью на выбранной для этой цели поляне, устланной плотным ковром из мягкой пожухлой травы да опавших листьев, словно не были вместе целое десятилетие. Но волшебная ночь закончилась быстро, неизбежно наступило хмурое утро, и пора было возвращаться домой, чтобы снова из возлюбленных превратиться в ответственных сыновей вожаков. Чонгуку предстоял ещё один день в заботах о безопасности кланов и стратегическом планировании обороны от нападения чёрных волков, Тэ же хотел откровенно поговорить обо всём с дедушкой, наконец узнать всю правду о тайном сообществе, других мирах и порталах между ними. Потому что Ёниль на все попытки задать ему хотя бы один из этих вопросов увиливал от прямых ответов, находя тысячу неотложных дел, не терпящих отлагательств. Но сегодня Тэхён с помощью Джина решил прижать дедулю к стенке, настоятельно потребовать объяснений, так как эта мутотень с отговорками Ёниля его уже достала. «Гук, вы сами нападёте на Кана? — ментально спросил Тэ, идя рядом с альфой в обличии белоснежного волка по тропе, которая тянулась вдоль широкой реки с бурным течением. — Когда это случится?» «Нет, малыш, — Чонгук боднул Тэхёна головой и потёрся о шею истинного. — Мы не начинаем войну. Мы только обороняемся. Нашим кланам, в отличие от Сэгона, чужие территории не нужны». «Но тогда бойня будет на наших землях, — разумно заметил Тэхён. — Почему мы должны нести урон из-за амбиций Кана? Не лучше ли, чтобы это произошло в его владениях?» «Мы отправили послов в северный клан на переговоры с предложением к нам присоединиться. А они не станут помогать нападающим, — начал объяснять Чонгук. — К сожалению, у них нет голографической связи. Поэтому это займёт какое-то время. Конечно, у них странные обычаи, они придерживаются каких-то непонятных убеждений против технологий, но если бы не это, то мы бы не смогли наврать родителям, где были и где сейчас находится Джун». «Гук, так послы же его там не увидят! — встревожился Тэхён. — И вожак северного клана, если присоединится к нам, обязательно расскажет отцам, что никого из нас у него в гостях не было!» «Я уже поговорил по этому поводу с Хо, мы придумали новую ложь. Поэтому слушай внимательно. Мы все были в маленькой стае, которая живёт обособленно от всего клана, так сказать, приобщались к древним обычаям предков. Там действительно есть подобная стая, которая отвергает не только технологии, но даже банальное электричество. Они живут так, как жили их прадеды». «Ничего себе, — искренне удивился Тэ. — Слышал про такое, но думал, что это выдумки. А как они еду готовят? Неужели едят только в ипостаси волков?» «На огне. Но мясо добывают исключительно охотой». Внезапно Чонгук остановился, прислушиваясь к равномерному гулу леса. Тэхён также ощутил, как что-то в воздухе изменилось. В него начали врываться посторонние ароматы, достигавшие носа с порывами усиливавшегося ветра. Острый слух обоих уловил шум бегущих лап, тяжело опускавшихся на шуршащую листву. Обоняние альфы чётко почувствовало металлический запах свежей крови, чётко говоривший: кого-то только что растерзали на части, и это был не олень или лось. В эту же секунду раздался вой волков Чонгука, сообщающий о нападении на охранявших границу с кланом Кан. «Волки клана Кан на нашей территории. Они атаковали! Тэ, быстро в город, там есть оружие против них! Я уговорил отца подготовить его, — приказал Чонгук. — Будь впереди меня, я прикрою тебя! Что бы ни случилось, не останавливайся и не смотри назад!» «Но Чонгук! — воспротивился Тэхён. — Я тоже не слабый!» «Их много! Не перечь и беги!» Тэ, прежде чем начать движение, задрал голову и протяжно завыл, мысленно связываясь с кланом Ким. Его примеру последовал Чонгук, рассказав отцу и Хосоку о своём местоположении. «Мы уже знаем об атаке! — ответил Хосок по стайной связи. — Гук, не нужно бравады. Просто убегайте. По данным выживших на границе, волков Кана очень много, и он сам их ведёт к нам». «Они убили моих волков. Я это просто так не оставлю! Тэ, чего ты стоишь?! Беги!» Тэхён сорвался с места, умоляя Чонгука следовать за ним. Но альфа был далеко не дурак и прекрасно понимал: идти в одиночку на целую стаю равно самоубийству. Поэтому он метнулся вслед за Тэ, не понимая, почему Сэгон вёл волков к нему и Тэхёну, а не туда, где был вожак клана Чон. И как он узнал, где именно они находятся? Ведь горная река была далеко от столицы. Листья от быстрого бега взмывали в воздух и, кружась, опускались на землю в своём последнем неожиданном танце. Тэхён отчётливо слышал, как приближается стая Кана, как хрустят ломающиеся ветки под их мощными лапами, как тяжело они дышат. Чёрные волки целенаправленно преследовали именно их. У Сэгона была какая-то своя игра, правила которой были известны только клану Кан. «Тэхён, — обратился Чонгук к омеге, — ускоряйся! Они догоняют! Что-то мне подсказывает: его цель — я! Что бы ни произошло, постарайся добежать до моей стаи. Они смогут тебя защитить». «Я тебя не оставлю! — категорично ответил Тэ, последовав приказу мужа и ускорив бег. — Мой клан тоже уже на подходе. Нам только нужно оторваться от чёрных». Пара стремительно неслась по тропе в надежде, что скоро появится подмога. Волки Кана чёрной массой преследовали их, быстро сокращая расстояние. Но гонка продлилась недолго. Перед Тэхёном выскочил огромный волк с окровавленной пастью, заставив его резко затормозить. Глаза оборотня горели жаждой убийства, на загривке вздыбилась чёрная шерсть, и агрессивное глухое рычание явственно говорило о том, что сейчас оно произойдёт. Интуитивно Тэ понял: это был Сэгон. За ним появились другие. Тэ и Гук поздно осознали, что волки клана Кан их окружили, загнав на самый крутой обрыв реки, через который проходила тропа, ведущая в город. «Тэ, мы в ловушке, — голос Чонгука в голове Тэ прозвучал слишком спокойно для сложившейся ситуации. — Встань за мной». Тэхён испуганно посмотрел на альфу. Уши были прижаты к тёмно-шоколадной голове, пасть оскалилась, демонстрируя белые острые клыки. Чонгук присел на задние, опустив центр тяжести для молниеносного прыжка. Шерсть вдоль хребта альфы поднялась, делая его визуально ещё крупнее и массивнее. Взгляд янтарных глаз, направленный на Кана, стал неподвижным, словно остекленел, и зрачки расширились. Чонгук явно просчитывал траекторию удара, который он нанесёт первым. Тэ ясно понял: муж решил принять бой, возможно, последний в его жизни. Дурацкая сказка Юнги некстати всплыла в памяти омеги, поднимая волну паники внутри Тэхёна. Страх за жизнь любимого заставил его ослушаться Чонгука и встать с ним рядом в такую же стойку. «Тэхён! — мысленно зарычал Гук. — Я тебе приказываю! Зайди за меня!» «А ты мне не вожак! — огрызнулся Тэ. — Я даже отца не слушаю, дорогой! Если умирать, то вместе! Я без тебя не собираюсь жить!» Чёрные волки начали медленно наступать на пару с намерением оттеснить их к самому краю обрыва, чтобы у Тэ и Чонгука не было возможности вырваться из кольца западни. Единственным вариантом был прыжок в воду, но течение реки в этом месте было очень бурным. Каменные пороги русла, где вода с грохотом прорывалась сквозь валуны и скальные выступы, не давали шанса на выживание, так как в них образовывались подводные карманы, которые мгновенно затягивали и удерживали любой объект внутри. Пики камней-расчёсок, торчащие из бурлящего потока, не добавляли надежды на спасение через реку. Внезапно Сэгон сместил свой фокус на Тэхёна, бросаясь на него. Но Гук словно ожидал подобного, кинувшись на врага, чтобы не дать нанести вред омеге, и сбил его с ног. Стая Кана замерла, так как в бой вступил сам вожак, и в этом случае они должны были ждать исход битвы. Они не имели права вмешиваться в поединок вождя с кем бы то ни было. Когда к ним приблизятся кланы Чон и Ким, то они без раздумий вступят в схватку, так как это война. Но лезть в бой своего главы они не станут, Сэгон должен доказать своё право называться их вождём. И если его убьют, то они покорно склонят головы перед победителем, признавая его своим новым вожаком. Таков был волчий закон. Альфы неистово терзали друг друга клыками, издавая злобное утробное рычание. Старались нанести максимальный вред, пытаясь перегрызть шею противника. Это был смертельный бой. Никому из них не нужно было показать просто свою доминантность, нужна была только смерть соперника. Чонгук начал побеждать, так как он был моложе, более физически развит, закалён в бесконечных тренировках по боевому искусству на протяжении десяти лет, и он защищал своего омегу, истинного, без которого жизнь не имела никакого смысла, а Сэгон хотел лишь власти. Когда Кан это осознал, то быстро сообразил: Тэхён — слабое место младшего Чона. Он мысленно отдал приказ своим волкам убить омегу немедленно. Два здоровых альфы начали выполнять поручение вожака, сделав прыжок в сторону белого волка, от чего Тэхён попятился к краю, угрожающе оскалив пасть. Чонгук, увидев, что Тэ атакуют, полоснул клыками по морде Сэгона и отпустил его. Он метнулся на помощь к любимому, сцепившись сразу с двумя волками, беспощадно разрывая их плоть. Кан не заставил себя ждать. Он поднялся, приготовившись сам лишить жизни омегу, пока его альфа дрался с другими, делая весьма успешные попытки защитить истинного. Сэгон не стал затягивать с расправой, бросившись на Тэхёна. И вновь Чонгук не дал ему сделать задуманное. Он перегрыз глотку одному из альф и снова кинулся на Кана. Но от сильного удара когтями чёрной лапы по глазам Гук потерял равновесие и, отпихнув Тэхёна в сторону, чтобы Сэгон не нанёс ему смертельные увечья, скользнул с обрыва. «Чонгук! — мысленно заорал Тэ, вскочив. — Гук!» Он с ужасом смотрел, как тело большого тёмно-шоколадного волка падало вниз, с чудовищной силой ударившись о выступ скалы, как будто это была хрупкая сломанная игрушка, сброшенная с высоты злыми детьми. «Беги!» — последнее, что услышал Тэхён от истинного, и ментальная связь прервалась, как только Чонгука поглотили быстрые воды шумной реки, на мгновение окрасившись в багряный цвет. «Чонгук! Чонгук! Чонгук! — лихорадочно звал Тэ, пристально вглядываясь в бурлящий поток. — Гук! Ответь мне, прошу!» Но ответом была звенящая страшная тишина, поглотившая его сознание. Он никого не слышал и не видел вокруг. Всё исчезло в тот момент, когда любимый скрылся под водой. Тэхёну стало абсолютно всё равно, что сейчас с ним собирались расправиться. Омега застыл, как будто из него уже ушла жизнь, унесённая этой адской водой. Она забрала у него самое дорогое, что могло быть у волка, — его истинную пару. Время как будто остановилось, а воздух вовсе исчез, вынудив Тэ начать задыхаться от фантомного удушья. Омега открыл пасть, попытавшись сделать хотя бы маленький глоток кислорода, но у него ничего не получилось. «Тем лучше, — промелькнуло в голове Тэхёна. — Я уйду за ним». Куда-то стремящаяся пенистая вода внизу манила к себе, звала, обещая, что в её холодных объятиях всё закончится быстро, он не будет долго страдать. В это мгновение мощный удар сбил Тэхёна с ног. Кто-то бесцеремонно повалил его на землю, прижимая весьма ощутимым весом. Тэ не сразу узнал в нападавшем старшего брата. Более того, он даже не ощутил запах феромонов Намджуна, как будто в нём отключили разом все эмоции и чувства, кроме дикой агонии, разрывавшей на части всё его существо. «Тэ, — прозвучал голос Джуна в голове омеги. — Не нужно этого делать. Он мог выжить». «Его больше нет», — безжизненно ответил Тэхён и оглушающе завыл, выпуская свою боль наружу. Сэгон на радостях, что смог без особых потерь избавиться от одной преграды к своему господству, тоже не сразу понял, кто именно промелькнул белоснежной стрелой мимо него и его воинов, спасая омегу Чонгука от фатального прыжка с обрыва. А ведь он этого ждал, специально больше не нападая на Тэхёна. Хотел посмотреть, как подохнет и этот красавчик, причём сделает всё по своей воле. Но внезапно Кан ощутил то, чего никак не ожидал здесь почувствовать. Особая аура разлилась над многочисленными головами чёрных волков, заставив их заскулить от тяжкого давления. Сэгон медленно обернулся, мгновенно позабыв о паре белых волков, лежащих на земле в очень уязвимом положении. Его воины послушно расступались, пропуская вперёд того, кого он любил и ненавидел всей душой, о ком безрассудно мечтал и отчаянно хотел убить. Чёрный зверь шёл к нему так, как будто он уже был новым вожаком. Большой, могучий, непохожий на омегу ни размером, ни подавляющей волю аурой, с горящими глазами, пылающими жаждой мести. Чимин остановился в паре метров от Сэгона, издав яростный рык, от которого птицы испуганно взметнулись в небо с деревьев, растущих вокруг. «Ты?! — не веря своим глазам, ментально спросил Сэгон. — Да как это возможно?! Ты не сдох?!» «Как видишь, нет, — Чимин гордо вскинул голову и окинул взглядом чёрных волков. — Смотрю, вы меня признали. Может, склоните головы перед настоящим вожаком?!» «Не сметь! — завопил Сэгон, которого воздействие Чимина так же стало медленно, но верно подчинять себе, отдаваясь странным гулом в ушах. — Он вам никто! Жалкий омега! Я ваш вожак!» «Ты собака сутулая, а не вожак. Псина жадная до власти, — спокойно ответил Пак. — Обманом занял моё место. Трахнуть меня хотел, несмотря на то что я твой кровный брат. С таких шкуру живьём нужно снимать. А насчёт жалкого омеги, поспорил бы. Я только одними феромонами вас здесь к земле прибил». Чимин отлично слышал, как волки начали между собой переговариваться по стайной связи, обсуждая его слова о домогательствах Сэгона. Это было для них из ряда вон выходящее. Само изнасилование яро порицалось, а уж по отношению к брату вообще за гранью их понимания. «Не слушайте его! — обратился к клану Сэгон. — Он лжёт! Я коронован Святой Луной! Вы признали во мне вожака! Не смейте во мне сомневаться! Я ваш правитель! Вы подчиняетесь мне! Это не по нашим законам! Он не может просто так прийти и сказать: «Я ваш вожак»! Слышите меня! Готовьтесь к битве! Кланы Чон и Ким уже почти здесь!» «А-а-а, — насмешливо протянул Чимин. — Так мне тебя завалить нужно, чтобы вернуть своё законное место. Не вижу никаких преград, морда ты блохастая! Знаешь, там, где я был, бешеных волков отстреливали, иначе они заражали всю стаю. Паф в лобешню, и нет дебила! И здесь я так же поступлю. Заразу нужно уничтожить. Я стал сильнее тебя, полудурок. Неужели ещё не понял? Один мой укус, где нужно, и ты сдохнешь, как последняя тварь, так как не сможешь регенерировать. Ты забыл, что я доминантный омега? На твоей морде до сих пор есть шрам от моих когтей». «Ты же мой брат, — решил напомнить Сэгон, понимая, что Чимин прав. — И ты меня убьёшь?» В альфе отчаянно боролись два противоречивых чувства. С одной стороны выступала, неправильная, аморальная, больная, но всё же любовь к брату. С другой противостояла непомерная жажда власти. Он был рад видеть Чимина, но в то же время амбициозное нутро призывало уничтожить того, кто встал на пути к господству в мире волков. В своём стремлении подчинить себе другие кланы Сэгон допустил ошибку, которая ему могла стоить всего. Он списал со счетов Чимина, полагая, что омега больше не вернётся, чтобы что-то потребовать. В голове альфы был диссонанс: он не мог сопоставить этого огромного волка, в котором чувствовалась мощь, какой он не обладал и навряд ли когда-нибудь будет иметь хотя бы десятую долю от этой силы, с маленьким и нежным омегой с очаровательной улыбкой на полных губах, оставшимся в памяти Сэгона. Это сбивало с толку и не давало хладнокровно мыслить. «Да, — безразлично бросил Чимин. — Ты же меня всё это время пытался убить. Не говори, что это не так. Но я после с твоим шаманом разберусь. А теперь позволь, я заберу своё!» Не успел Сэгон опомниться, как Чимин в прыжке сбил его с лап, заняв сразу же лидирующую позицию. Волки клана Кан застыли, наблюдая за братьями. Они чувствовали, как их окружают те, кого они пришли завоёвывать, но ничего не могли поделать. Что-то непонятное, воздействующее на их подсознание, не давало им начать действовать. Стая чёрных оборотней все как один ожидали новый приказ, но почему-то уже не от действующего вожака. Поединок длился всего несколько минут. Чимин особо не церемонился, подавив в себе какую-либо жалость к волку, которого когда-то любил чистой братской любовью. Несколько раз себе повторив, что эта тварь убила Чонгука и оставила на этой земле его друга одного, который теперь будет до конца своих дней страдать, Пак без сожаления вгрызся в глотку Сэгона, не обращая внимания на его укусы и попытки освободиться. Для Чимина, выпившего эликсир Гидеры, альфа не был соперником. Сопротивление Сэгона постепенно ослабло. В эту минуту альфа ясно осознал: он больше не жилец. Даже если Чимин сейчас разожмёт челюсть, то рана, нанесённая им, никогда не заживёт. Омега подумал о том же, отпустив Сэгона. Чимин задрал окровавленную морду вверх, издавая вой победителя, сказавший всему клану Кан, даже тем, кто не присутствовал здесь, что у них теперь новый вожак. «Чимин, — услышал омега, — прошу тебя…» «О чём? — Пак заинтересованно посмотрел на брата, глаза которого уже начали мутнеть от быстрой потери крови. — Жизнь я тебе уже не верну». «Перекинься, дай посмотреть на твоё лицо перед тем, как я уйду». Омега ничего не ответил. Он знал, что Сэгон умрёт с минуты на минуту, поэтому ничем не рисковал, выполняя последнюю просьбу. Через мгновение над альфой склонялось человеческое лицо Чимина с остатками крови вокруг рта. «Какой ты красивый, — голос Сэгона стал слабым, похожим на шелест сухой листвы. — Не буду просить прощения, Чимини. Это бесполезно. Но я тебя так люблю».       — Зато я тебя нет, — тихо ответил Чимин, внимательно глядя, как взгляд волка потух, став стеклянным. — Ты сам во всём виноват. Ты уничтожил во мне все светлые чувства по отношению к тебе и перестал быть братом, когда впервые возжелал меня. Прощай, Сэгон. Омега поднялся, наплевав на свою наготу. Он вытер кровь с лица и громко выкрикнул:       — Склонитесь перед своим вожаком! Закон соблюдён по всем правилам! Чёрные волки один за другим начали опускать к земле мохнатые головы с прижатыми ушами, их хвосты завиляли, и раздалось характерное потявкивание. Они безропотно признавали в доминантном омеге своего вождя, тем самым обещая абсолютное подчинение. Кое-кто из них, конечно, хотел было воспротивиться подобному положению вещей, но им быстро напомнили, что перед ними законнорожденный сын старого вожака, которого он когда-то планировал сделать своим преемником. Плюс ко всему, тело бывшего вожака говорило, что силой этот омега не обделён, да и воздействие на них имеет какое-то странное. Так что лучше всего смириться, если хотят жить.       — Мы возвращаемся домой! — продолжил Чимин, борясь с желанием подойти к тихо скулящему Тэхёну, лежавшему рядом с Намджуном. Альфа слизывал слёзы с прекрасных глаз брата, пытаясь его успокоить. — Войны не будет! Это первый приказ! Второй — разыщите отца и скажите ему, что я вернулся. И третий. Взять под стражу старого шамана нашего клана и его сына немедленно! Исполнять!

***

«Видела бы сейчас Юна своего сына, — размышлял Снежка, сидя на толстой ветке древнего дуба, стоящего поодаль того места, где произошла вся драма. Ближе шебутной кот не решился подойти. Во-первых, там волков-оборотней целое полчище. Во-вторых, все, включая Пака, ему строго приказали сидеть дома у До Сона и не высовывать свой любопытный носик наружу. — Охренеть, какой Чимин стал. Эх, сбылся мой сон. И что теперь делать? Как помочь Тэ? Но почему-то я не верю в гибель Гука. Вот чует мой чудесный хвост, что-то здесь не то. А хвосту нужно всегда доверять. Может быть, он там выплыл где-нибудь? Нужно проверить, но как? Поспать, что ли? Вдруг во сне увижу, где он?»       — Юнги, ты что здесь делаешь? — послышался снизу удивлённый голос Сокджина. — Как ты тут очутился? Омега, обратившись в человека, вытаращил голубые очи на кота, явно не понимая, как Снежка оказался на этом дубе, да ещё в такой момент. «Нет. Всё-таки это дурацкий мир, — сделал вывод Юнги, похлопав круглыми глазами. — Все меня постоянно находят». Продолжение следует…