Глава 47

Большинство чёрных волков безо всяких возражений подчинились новому вождю, устремившись в сторону границы со своей землёй. Но десять особо крупных особей осталось стоять на месте. Один из них вышел вперёд и, обратившись в молодого накачанного рослого альфу с чёрными как смоль волосами, встал перед Чимином на одно колено, вытянув руки, сцепленные в замок.       — Приветствуем вас, вожак! — глубоким баритоном произнёс альфа, почтительно склонив голову. — Добро пожаловать домой.       — Ты кто? — довольно надменно спросил Пак, сам поражаясь своему поведению и манере держаться. Это омеге его волк давал ощущение непоколебимого лидера своего клана, коим он стал буквально несколько минут назад. На секунду Чимину показалось, что его мягкость, нежная натура, добродушие, любовь к дорогим, близким людям и оборотням исчезли безвозвратно. Что это его плата за силу и место вожака в родном клане. Но он себя тут же одёрнул, вспомнив слова До Сона, когда они откровенно разговаривали о Сэгоне, его поступках и опасениях Чимина, что вдруг он такой же, как брат: «То, что живёт по-настоящему в твоей душе, и есть ты. Ничто не может уничтожить её красоту, если она действительна красива. А если уродлива с рождения, то никакая сила не поможет стать ей прекрасной. Душа Сэгона была чёрной всегда. Твоя была и останется светлой, потому что даже забыв своё прошлое, ты оставался таким же, каким был».       — Ваша охрана, вожак, — ответил парень, поднимаясь. — Вы меня не помните? Я Кай. Мы с вами часто играли вместе.       — Оу, — округлил глаза Чимин, припоминая худощавого угловатого мальчика со светло-карими глазами. — Ничего себе, как ты изменился. Думал, ты так и останешься задохликом, таким же, как я. Поэтому мы и дружили. Ладно, идите домой, я скоро присоединюсь к вам.       — Вы тоже стали другим. Господин Кан, мы не можем уйти без вас. Наша обязанность — вас сопровождать везде.       — Кай, послушай, — Чимин деловито сложил руки на обнажённой груди, — давай откровенно. Я никому из вас не доверяю. Вы под предводительством моего сверх меры амбициозного братца хотели устроить массовую кровавую бойню, чтобы потешить своё самолюбие. Ведь он вам это втирал? Что вы самые лучшие в нашем мире? Что вы рождены, чтобы быть элитой, господами над волками других кланов? Что только чёрные волки достойны стоять во главе всего, а другие просто ничтожества, мешающиеся под их царственными лапами и годящиеся только на то, чтобы прислуживать? Вы охрана Сэгона, а не моя. Я выберу себе других волков, которые смогут завоевать моё абсолютное доверие.       — Понимаю, господин, — Кай виновато опустил глаза. — Но позвольте хотя бы проводить вас до дома. Вы же там не были очень давно.       — Как хочешь, — пожал плечами Чимин. — Но отойдите хотя бы на приличное расстояние. Тэхён не должен видеть ваши морды. Ему и так сейчас нелегко. Не нужно раздражать убитого горем омегу, потерявшего свою пару. Он свою справедливую месть может в любой момент обрушить на вас, а сегодня пролилось достаточно крови. Хватит этого безумия.       — Да, господин, — альфа низко поклонился вожаку. — Мы вас будем ждать.       — Ой, да идите уже, — безразлично отмахнулся Пак и, развернувшись, направился к Тэхёну. Кай сделал знак оставшимся сородичам следовать за ним. На ходу перекинувшись, он увёл своих воинов вглубь леса, минуя белых и темно-шоколадных волков разных оттенков, которые между собой перемешались, образовав одну огромную пёструю стаю. Они не тронули чёрных оборотней, хотя и скалили свои большие пасти, кто-то в агрессии, а кто-то в презрении. У них был чёткий приказ вожаков: первыми не нападать. И здесь вообще всё быстро закончилось самым неожиданным образом. Но злобное порыкивание сопровождало чёрных до тех пор, пока они не скрылись из виду.       — Тэхён, — Чимин присел перед парой белых волков, тесно прижавшихся друг к другу, и погладил скулящего Тэ между ушами, — не плачь. Возможно, он выжил, и мы обязательно найдём его. Я отдам приказ проверять участок реки на моей территории днём и ночью. На ваши земли волки клана Кан больше не ступят. Я тебе обещаю. Тэхён посмотрел на Чимина. Пак внутренне содрогнулся от погасшего взгляда синих глаз друга, которые из насыщенно-сапфировых превратились в тускло-черничные, и из них исчезли характерные лучики, делавшие очи Тэ космическими. Тэхён жалобно тявкнул, положив голову на лапы. Сердце Чимина разрывалось от вида Тэ, но он не знал, что ещё можно было сказать в утешение. То, что сейчас чувствовал Тэхён, Чимин никогда не испытывал, и в самом страшном сне не хотел бы это ощутить. Даже тот факт, что он только что убил кровного брата, его особо не затронул. Хотя Чимин как был добрым, так и остался, это ему подсказывала та щемящая жалость по отношению к другу, которая затопила всю душу, призывая плакать вместе с ним. И если бы не новый статус и многочисленные волки кланов Ким и Чон вокруг, то Чимин бы уже рыдал, судорожно прижимая к себе Тэхёна за белую шею. Тихий рык заставил Пака обернуться. Позади него стояли вожаки обоих кланов и в упор рассматривали нового, такого необычного для их мира вождя, хрупкое обнажённое тело которого совершенно не вязалось с тем, что они видели десять минут назад.       — Господа, — Чимин почтительно поклонился, — понимаю, что сейчас не самое лучшее время и мне лучше уйти. Но прошу вас связаться со мной как можно скорее. Мы должны обсудить новые мирные условия и возмещение ущерба, который нанёс Сэгон вашим территориям за тот период, когда был у власти. Клан Кан перед вами в неоплатном долгу, никто не вернёт жизни погибших, но я постараюсь хоть как-то загладить вину моих волков. Джиха кивнул и, медленно развернувшись, пошёл назад в стаю. Этот величественный волк, казалось, стал меньше ростом. И Чимин хорошо понимал альфу: он вновь потерял сына, который только вернулся домой. Пак быстро перекинулся, уже собираясь вернуться в родовое гнездо и приступить к своим обязанностям, но внезапно Тэхён подорвался, воспользовавшись потерей бдительности Намджуна, и молниеносно сиганул с обрыва, заставив замереть брата и отца в диком ужасе.       — Тэхён! — издалека раздался надрывный крик Сокджина, с расстояния почувствовавшего, что сделал младший брат. — Нет! Шоколадные волки, повинуясь мысленному приказу Хосока, который был среди них, тотчас устремились спускаться вниз к реке, хотя там уже были те, кто искал Чонгука по распоряжению Джиха.       — А вот этого я не предвидел, — послышался в наступившей тишине приглушённый голос До Сона, стоявшего в сторонке в образе человека. — Он не должен был совершать такой поступок. Даже попытки. Лунный Волк в моих виденьях оставался всегда живым и невредимым. Похоже, кто-то меняет ход событий. И это не я. Но прежде чем кто-то успел задать ему хотя бы один вопрос, лекарь перекинулся и с несвойственной для его возраста прытью умчался в неизвестном направлении.       — Ким, становись человеком, — голос Джиха вывел Ильгона из оцепенения. — Я тебя не слышу.       — Мой ребёнок! Мой маленький принц! — Ильгон бросился к краю обрыва. — Тэхён!       — Он выплыл, отец, — сипло произнёс стоящий на краю Намджун, приняв людской облик. — Посмотри, вон он! Джун указал на мокрую белую голову Тэ, отчаянно пытавшегося бороться с бурным течением, но его относило всё дальше от того места, куда он прыгнул.       — Нужно его вытащить! — облегчённо воскликнул Ильгон. — Быстро! Помогите моему сыну! Белые волки кинулись незамедлительно выполнять приказ вожака, перепрыгивая через преграды в виде поваленных деревьев и пней. Некоторые даже рискнули начать спускаться прямо с обрыва, наплевав на свою собственную жизнь. Через несколько минут у самого русла реки рыскало вдоль берега ещё большее количество оборотней в разных ипостасях. Одни волками тщательно вынюхивали след Чонгука, другие, обратившись людьми, держали чуть ниже по течению сломанный ствол дерева, поджидая Тэхёна, чтобы он смог как-то зацепиться за него.       — Зачем он это сделал? — пробормотал Ильгон, мысленно умоляя Святую Луну не дать Тэ погибнуть в бурлящем потоке.       — Не думаю, что он хотел умереть, — задумчиво протянул Джун, пристально наблюдая, как Тэ достиг ствола и ухватился за него лапами. — Иначе Тэхён не выплывал бы на поверхность. Мне кажется: он хотел убедиться, что Чонгука на дне реки нет. Безрассудно, конечно. Если Гук всё же погиб, то его сразу же унесло течением вниз по реке.       — Не говори о смерти моего сына, Намджун! — грозно зарычал Джиха. — Он жив до тех пор, пока мы не убедимся в обратном!       — Прошу прощения, господин Чон, — пробормотал Джун. — Ляпнул, не подумавши. Отец, у Тэ получилось обхватить ствол лапами!       — А когда ты успел вернуться? — опомнился Ильгон, которого отпустила тревога за жизнь Тэхёна, как только волки вытянули на берег дерево с омегой.       — Я… — начал было Намджун, но к ним присоединились Хосок и Сокджин.       — Слава Святой Луне, — прошептал Джин, увидев Тэхёна всего мокрого на берегу в окружении альф из обоих кланов. — Безумец. Маленький дурачок, но я тебя прекрасно понимаю.       — Господа! — громко произнёс вновь ставший человеком Чимин, привлекая к себе внимание. — Я дам вам знать, если на моей земле обнаружат Чонгука. Он не мог пропасть бесследно. «Но, беря во внимание все события последнего месяца, то я в этом не уверен», — подумал Пак и вслух добавил: — Джин, я бы хотел с тобой поговорить наедине, но позже.       — Вы знакомы? — недоумённо полюбопытствовал Ильгон. — Но…       — Мы вместе были в северном клане, отец, — нахально соврал Сокджин, едва заметно подмигнув Чимину. — Там и познакомились. Чимин — мой друг. Мы давно с ним дружим.       — Это правда? — Ильгон вопросительно зыркнул на старшего сына, который был сосредоточен на Тэхёне, пытаясь ментально поговорить с ним.       — Ага, — машинально ответил Джун. — Отец, я пойду к Тэ. Он не хочет разговаривать и заблокировал стайную связь.       — Мне пора выполнять свои обещания, — прервал их Чимин. — До встречи. Пак стал волком и быстро убежал в ту сторону, куда ушла охрана Сэгона. Ильгон, вздохнув, обратил свой взор на Джиха. Вожак Чон с отсутствующим видом смотрел вниз на своих волков, безуспешно пытающихся взять след Чонгука.       — Война остановлена, — пробормотал Ильгон и, подойдя к Чону, положил ему руку на плечо. — Но какой ценой. Страшный счёт выставила нам Святая Луна, Джиха. Мой сын не сможет жить без твоего, это ясно как белый день. Без Гука Тэ рано или поздно добровольно уйдёт к предкам. Нужно обязательно найти Чонгука. Надежда умирает последней. Намджун, Сокджин, — Ильгон глянул на сыновей. — Идите к брату и проследите, чтобы с ним больше ничего не случилось. Постарайтесь успокоить его и уговорите вернуться домой. А нам пора к супругам. Ваш папа бьётся в истерике.       — Да, отец, — одновременно ответили братья Ким.       — Хосок, — хрипло произнёс Джиха, — будь рядом с Джином и руководи поисками. Мёнсу беспрерывно воет у меня в голове. Он всё знает и не может связаться с Чонгуком. Мне нужно убедить мужа, что Гуки обязательно вернётся. Иначе мы потеряем его.       — Хорошо, отец, — кивнул Хо, взяв Сокджина за руку. — Но я не слышу вой папы, он только у меня спросил: правда ли, что Чонгук сорвался с обрыва?       — Мёнсу свою боль транслирует только мне, — безжизненно ответил Джиха. — Сын, найди Гука любым способом. Прошу тебя. Мы ждали тебя десять лет, боюсь, больше твой папа не вынесет подобного. Как только я его успокою, то присоединюсь к поискам лично. Чонгук жив, я уверен в этом. Не знаю, куда его унесло течение, но он где-то там. Возможно, ранен и без сознания, но живой. Поэтому мы не можем с ним связаться. Прочешите всю реку вдоль и поперёк. Если понадобится, лезьте в воду. Сказав эти слова, Джиха медленно пошёл в сторону города, на ходу став волком. За ним последовал Ильгон, оставляя сыновей наедине.       — Итак, ребята. Первое, сейчас дружно идём успокаивать Тэ, — Хосок крепче сжал руку супруга. — Второе, я отправлюсь на поиски брата, а вы будете следить за Тэхёном каждую минуту. Третье, мне кто-нибудь скажет, почему я чувствую присутствие Снежки? Или у меня глюк на фоне стресса?       — Так он здесь, — криво усмехнулся Джин. — Сидит в метрах двухстах отсюда на дубе и таращится с высоты на всё, как сова. Как его остальные не учуяли, ума не приложу. Джун, может, объяснишь, что делает твой омега здесь?       — Кто бы мне объяснил, — хмуро пробормотал Намджун. — Своенравная шерстяная гадина. Сказал же: сиди дома у До Сона. Да где там, разве его удержишь? Ладно, идите к Тэ, а я сниму этого засранца с дерева и присоединюсь к вам. Джун, всё ещё пытаясь ментально достучаться до Тэхёна, пошёл к большому дубу, на котором Снежка устроил свой пункт наблюдения.       — Ты что-нибудь понял? — поинтересовался Хо у Джина. — Что, чёрт возьми, происходит? И как Пак оказался в итоге Каном?       — Спроси чего полегче, — буркнул Сокджин, потянув супруга к спуску с обрыва. — Пойдём. По правде говоря, я начинаю дико скучать по жизни среди людей, где все были живы и счастливы в своих уютных домах.

***

      — Слезай! — приказал Джун, уставившись на Юнги. — Немедленно! Кот хотел по привычке фыркнуть, возмутившись такому тону Намджуна, но время было абсолютно неподходящее, чтобы показывать свой характер. Поэтому он покорно начал спускаться вниз, цепляясь коготками за кору дуба.       — Юнги, ты мне скажи, на тебя ошейник надеть и на цепь посадить? Чем твои кошачьи мозги думали? Куда ты припёрся, будучи в положении? Альфа не стал дожидаться, пока кот спрыгнет на землю, и снял его сам, когда тот дополз до уровня вытянутых рук. Но Снежка ловко вывернулся и в прыжке принял облик человека.       — Джун, мне ничего не угрожало.       — Ну конечно, — закатил глаза Намджун. — А стаи волков-оборотней — это так, мелочь какая-то. Святая Луна, я подозреваю, что ты меня за что-то наказываешь, дав в истинные вот этот комок шерсти, у которого напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.       — Да я твой дар, волк-лопоушка! — возмущённо воскликнул Юнги, шлёпнув ладонью по груди альфу. — Заметь, я смог от тебя залететь, если верить словам старой каркалки. И бонусом я каких-то там королевских кровей. Так что в истинные тебе досталось самое настоящее сокровище.       — И «скромное» до невозможности, непослушное, невыносимо дерзкое, такое, что спрятать ото всех хочется, а то вдруг упрут такое «счастье»! Блять! Юнги, я тебя точно сейчас отшлёпаю! Почему всё делаешь наперекор, постоянно рискуя своей жизнью?! Ты осознаёшь, что теперь не сам по себе?! Есть ещё я и наш ребёнок в твоём животе! Прекрати себя безрассудно вести! Без твоих закидонов проблем хватает! Чонгук, возможно, погиб, я должен быть рядом с Тэ, а не нянчиться здесь с тобой! Ты же взрослый парень, включи разум наконец! Подождать пару часов не мог у До Сона?! Это было так трудно сделать?! Мин понял, что Намджун на самом деле взбешён. И отчасти Юнги был согласен со словами истинного. Своим неуёмным любопытством он создал Джуну дополнительных забот. Только сейчас до кота дошло, что любимый будет разрываться между ним и своей семьёй. И ещё неизвестно, как родители Джуна его примут. Может быть, вообще отрекутся от старшего сына из-за аномальной истинности. Да и как им адекватно объяснить появление в их мире такого нестандартного оборотня, ведь шаман предельно чётко дал понять: о круге посвящённых никто из посторонних не должен знать.       — Джуни, прости, — промямлил Юнги. — Это выше меня. Обещаю, что вернусь к До Сону и буду смиренно ждать твоего возвращения. Тем более что мне срочно нужно поспать.       — Ты сможешь спать, когда такое происходит? — опешил Намджун, отказываясь верить в подобное безразличие со стороны Юнги. — Серьёзно? Пока мы будем, сбиваясь с лап, искать Гука и следить за Тэхёном, чтобы он снова не натворил глупостей, ты будешь спокойненько дрыхнуть? Тебе настолько всё равно?       — Да успокойся ты! — рявкнул кот, обиженный необоснованными обвинениями. — На этот раз пропущу мимо ушей твой бред, так как понимаю, что ты на нервах! Я хочу погрузиться в вещий сон, лютик-тугодум! Ты же слышал, что говорил лекарь о моих способностях. Вполне возможно, увижу, где находится Чонгук. Не верю я в его гибель. Мой хвост не чувствует его смерть. А если что-то вмешалось в эту драму, и Гука снова перекинуло в другой мир?       — Но здесь нет портала, — сбавив тон, возразил Джун. — Он не мог попасть в мир людей. Все амулеты, открывающие переход, были на нас.       — Джун, мы до фига чего не знаем об этих порталах и других мирах, как и в целом о тех, кто этим всем управляет, — серьёзно ответил Мин, прислонившись спиной к дубу. — А До Сон куда-то умчался. И я полагаю, что к великим ардам, или как они там называются. Кроме людского мира, есть как минимум кошачий. Я живое тому доказательство. И как вход туда открывается — мы тоже не знаем. Так что иди к Тэхёну и позаботься о нём, а я вернусь в дом шамана, попробую уснуть. Тот, кто посылает мне вещие сновидения, может дать хотя бы подсказку. Не просто же так всё это со мной происходит. Клянусь, больше ни шага не сделаю за порог без твоего разрешения. Кот приложил руку к груди и важно выдал:       — Честное кошачье, с этого момента только ты решаешь, где мне можно находиться.       — Поклянись ещё от имени Снежки, — подозрительно прищурился Джун. — Юнги-то клянётся, а Снежка делает всё, что ему взбредёт в белую голову.       — И Снежка тоже обещает, — слегка улыбнулся Мин. — Беги к Тэхёну, он нуждается в твоей поддержке. Я бы тоже хотел к нему сейчас рвануть, но там волков больше, чем муравьёв в муравейнике. Сам доберусь до избушки шамана. Интересная он личность всё-таки. Нужно с ним подружиться.       — Я проведу тебя, — категорически заявил Намджун. — Перекинусь, и ты поедешь на мне верхом.       — Как на лошади? — изумлённо округлил глаза Юнги. — Ты не шутишь?       — Нет. Так будет намного быстрее. Только держись крепко за шею, иначе свалишься. Джун, став волком, опустился на землю, чтобы омега мог на него залезть. Но Юнги, перед тем как это сделать, ласково погладил по белоснежной морде, тихо прошептав:       — Ты такой у меня красивый, что дух захватывает. Не волнуйся обо мне, любимый, я больше тебя не подведу. Клянусь всеми оставшимися жизнями. Ну, надеюсь, что их у меня ещё несколько осталось. Кстати, нужно спросить об этом у До Сона. Он-то должен быть в теме.

***

Ночь незаметно опустилась на землю, сменив напряжённый день. Но небольшие группы волков шныряли туда-сюда вдоль реки, пытаясь отыскать младшего сына своего вожака. Другие тщательно прочёсывали лес, обнюхивая каждый куст и дерево в надежде учуять хотя бы малейший запах феромонов, принадлежащий Чонгуку. Где-то вниз по течению волки клана Кан делали то же. Но все старания были напрасны, альфа как будто в воздухе испарился, не оставив после себя ни тела, ни следа. Тэхён лежал на огромном валуне, находящемся на берегу у воды, и смотрел на то место, где упал Чонгук. Намджун был прав. В тот момент, когда он прыгнул в реку, Тэ не собирался уйти из жизни. В голову омеге неожиданно пришла мысль: если существуют порталы, то в реке может быть один из них, и любимый попал в него. Но ничего подобного Тэхён не увидел под водой, более того, его медальон не засветился, как это было при переходе в мир людей. Доводы и убеждения братьев с Хосоком в том, что Чонгук жив, сделали своё дело: Тэхён решил — до тех пор, пока не увидит собственными глазами тело любимого, он будет верить в слова брата. Но домой Тэ наотрез отказался возвращаться даже на ночь. Он, свернувшись калачиком, устроился на камне и наблюдал, как шумная вода бежит куда-то, отражая голубоватый свет полумесяца, неспешно плывущего по тёмному небосводу, усеянному миллиардами мигающих звёзд, которым не было дела до страданий Тэхёна. Тэ не мог больше плакать, так как слёз уже попросту не было, иногда тихонечко поскуливал, когда становилось невыносимо больно. Периодически белый волк с потухшими глазами начинал вылизывать лапу, которую поранил об острый камень, когда вместе с остальными искал Чонгука. Но боль в конечности не могла заглушить то, что творилось у него внутри. Тэхёну казалось, что часть его сердца Чонгук забрал с собой, оставив только зияющую рану, истекающую алой кровью и так нещадно болящую, что каждый вдох ночного холодного воздуха давался с трудом. Тэ чувствовал, как за ним внимательно следит Намджун, расположившийся чуть дальше, но ему было всё равно. Он отгородился от внешнего мира и игнорировал все попытки брата снова с ним поговорить. Всё, что он мог в это мгновение делать, — ждать Чонгука и беспрестанно звать его. «Гук... Гук... Гук, — монотонно повторял омега. — Ответь мне. Любимый, где ты? Мне так плохо. Мне не нужен этот мир без тебя. Гук... Гук... Гук... Вернись, я прошу тебя. Умоляю». Продолжение следует…