Глава 50

Чонгук не знал, сколько он проспал и какое сейчас время суток. После того как пришёл в себя, он буквально сразу же вырубился снова, потому что регенерация делала своё дело. Но на этот раз это был просто оздоровительный сон, такой крепкий, что Гук перестал слышать раздражающие звуки, которые кто-то без всякого зазрения совести издавал рядом с раненным волком. Альфа обратился в человека, повязка с глаз упала, и он осмотрелся вокруг. Одним глазом, на который пришёлся удар когтями Сэгона, Чонгук почти ничего не видел и ощущал боль, говорившую, что его лицо изуродовано глубокой раной, начавшей уже потихоньку затягиваться. Но по этому поводу волк не переживал. Всё скоро исчезнет, став прежним. Зрение восстановится, шрамов не будет, разбитая голова от удара о скалу заживёт. Он получал не раз ранения в стычках с чёрными волками либо в тренировках с сородичами, но регенерация всегда восстанавливала его организм, оставляя тело Чонгука идеальным.       — Если мне не кажется, то я у людей, — Гук начал узнавать обстановку гостиной, в которой он уже однажды был. И, судя по сгущающимся сумеркам за большим окном, наступал вечер. — Это же лесной дом Хосока. Интересно, как я сюда попал? Ведь точно помню, что падал с обрыва, после удар, и всё. Темнота. Святая Луна… Чонгука насквозь пронзило чувство тревоги за жизнь Тэхёна. Он не знал, что с любимым. Выжил ли он в той бойне? И хотя волк Чонгука не спал, он не ощущал вокруг никаких оборотней. Только звуки обычных зверей, достигавшие его острого слуха, который, к большому удивлению Чона, не пострадал от сильнейшего удара головой о каменную глыбу.       — А если он погиб? Нет. Только не это. Мне нужно как-то вернуться домой! Гук подорвался с дивана, но слабость во всем теле заставила его обессиленно рухнуть назад. Ранение головы сразу же дало о себе знать. Комната с камином вдруг стала совсем замутнённой даже перед непострадавшим глазом.       — Только чутка приду в себя, — пробормотал Чонгук, почувствовав, как сильно он хочет пить. — Пока нужно собраться с силами, чтобы хотя бы доползти до воды. Внезапно он явственно ощутил чьё-то присутствие и, пытаясь сфокусировать зрение, медленно повернул голову к лестнице, ведущей на второй этаж, на которой раздавался цокот маленьких коготков по деревянным ступеням. Чонгук увидел там серую белку, ловко перепрыгивающую через ступеньки.       — Ты же Дани? — довольно громко спросил альфа. — Я верно запомнил твоё имя? А чего ты какой-то серый? Был же рыжий. Как ты забрался сюда? Точно помню, как Хо запирал дверь на ключ, когда мы уходили. Белка шустро спустилась с лестницы, запрыгнув на кофейный столик рядом с диваном, на котором сидел Гук. Зверёк уставился на волка блестящими глазками-бусинками, распушив свой шикарный хвост, прижатый к серой спине, и смешно задёргал тёмно-коричневым носом на рыжеватой мордочке.       — Прости, забыл, что вы меняете шубки к зиме. Кисточки на ушах у тебя роскошные, малыш, — прошептал пересохшими губами альфа, заметив рядом с бельчонком бутылку воды. — Так. А это здесь откуда? Дани, ты же в курсе, кто меня сюда притащил, открыл запертый дом, наложил повязку на глаза, чтобы остановить кровь, воду принёс? Или это мы с Хосоком её здесь оставили, когда уезжали? Но на ней совсем нет пыли. Эх, жаль, что ты не умеешь разговаривать. Чонгук взял бутылку и, открыв её, жадно присосался к горлышку, делая большие глотки. Раздумья о Тэхёне не давали ему покоя, ведь он не смог его до конца защитить, оставив совершенно одного среди врагов на том обрыве. Если Тэхён погиб, то и Чонгуку нет смысла дальше жить. Чон проклинал себя за предложение провести ночь в лесу вдали от дома. Если бы они не пошли, то остались бы под надёжной защитой всего клана. Даже при нападении в этом случае Тэхён был бы в большей безопасности. Выходило так, что именно Чонгук рискнул жизнью Тэ, самонадеянно решив, что сможет на своей земле постоять за них обоих.       — Какой же я кретин. Тэ, прости меня, — едва слышно прошептал альфа, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям внутри. Он надеялся: волк даст подсказку, почувствовав, что на самом деле произошло с истинным. Но связи с Тэхёном не было, так же, как и с другими. Он был в мире людей, из него невозможно выйти на стайное общение. Это и утешало альфу, и расстраивало. Потому что, с одной стороны, давало определённую надежду, что всё благополучно закончилось и его волки успели спасти Тэ. Хотя наверняка развязалась кровавая бойня, в которой погибли многие. С другой — он, находясь здесь, не знал, как быстро вернуться домой. Белочка вдруг издала звук, похожий на резкое кошачье фырканье, уставившись в окно. Обычно эти звери фыркали в случае какой-то опасности, что подтвердил вой диких волков, которых почуял Дани. Но Гука это навело совершенно на другие мысли.       — Юнги! — вспомнил Чонгук о коте, оставшемся вместе со своим истинным в посёлке. — У Намджуна же есть медальон, открывающий портал! Как я мог забыть о них? Сегодня позволю себе более-менее очухаться, а завтра отправлюсь к ним. И если с Тэхёном что-то случилось, то… Гук замолчал, ему стало не хватать воздуха в гостиной. Жар окатил измученное тело волной, вызвав стон у альфы. Нестерпимо захотелось выйти во двор и вдохнуть прохладу вечернего леса. Неспеша поднявшись и прихватив с собой полупустую бутылку, Чонгук, не обращая внимания на наготу, поплёлся к выходу.       — Здесь всё равно кроме меня и диких зверей никого нет, — пробурчал альфа, настежь открывая дверь, которая оказалась не запертой на замок. — И всё же, кто меня сюда принёс? Чонгук сел на верхнюю ступень крыльца, уставившись на калитку, через которую он когда-то сюда впервые вошёл вместе с братом после перехода. У него складывалось впечатление, что это было так давно, хотя прошёл от силы месяц, может, чуть больше. Но за это время случилось столько всего значительного, сколько не происходило за всю его сознательную жизнь. Незапланированный переход в чужой мир, долгожданная встреча с Хосоком, знакомство с новыми друзьями, один из которых оказался оборотнем кота, обретение единственной любви, венчание с истинным под полной Луной, возвращение домой. И вот он снова здесь. И опять незапланированно.       — Как-то странно круг замкнулся, — прошептал Чонгук, аккуратно потрогав рану, пересекающую правый глаз. — Наверное, красавчик сейчас. Да ладно. Заживёт до встречи с Тэхёном. А мы обязательно встретимся, не в этой жизни, так в другой. Я верю, что где бы мы ни были, когда бы ни рождались, всё равно будем вместе. Я люблю тебя, Тэ. Мой прекрасный Лунный Волк с космическими синими глазами. «И я тебя люблю! — раздался дрожащий голос Тэхёна в голове Чонгука. — Ты жив! На самом деле жив!» «Тэхён, стой! — послышался голос Хосока. — Куда ты понёсся? У тебя лапы ослабли за эти три дня! Привет, Гуки!»       — Вы здесь? — с сомнением вслух спросил Гук, почувствовав огромное облегчение, услышав родные голоса. — Это у меня не галлюцинация от удара башкой? «Здесь, — успокаивающе произнёс Хо. — Сейчас твоё счастье примчится к тебе. А мы торопиться не будем, чтобы вам не мешать». «Кто мы? — уже ментально спросил Чонгук. — Ты и Джин?» «Нет. Джини остался дома, чтобы не вызывать подозрений у родителей. Хотя что-то мне подсказывает, нам придётся им всё рассказать. Мы — это я, Джун и один пронырливый кошак, которому спокойно не сиделось на пушистой попе». Чонгук, ощущая стремительное приближение Тэхёна, толком не успел удивиться словам брата по поводу Юнги с Джуном, которых в прошлый раз они благополучно оставили в этом мире. Через довольно высокий забор перепрыгнул белый волк, замерев на несколько секунд на месте, словно убеждал себя в реальности происходящего.       — Тэ… Гук хотел было подняться, чтобы спуститься навстречу к любимому, но Тэхён, перекинувшись, бросился к альфе. Он взбежал на крыльцо и опустился на колени перед Чонгуком на ступень ниже. Тэ судорожно обнял Чонгука за талию, приложив ухо к груди. И только когда услышал этот самый важный для него звук бьющегося сердца, тихо произнёс:       — Чонгук, мой Гуки… Через мгновение раздался первый всхлип, потом ещё один, и на весь лес разразились горькие рыдания вперемешку с неразборчивыми причитаниями, из которых Чонгук понял только слова «люблю» и «погиб».       — Тэхёни, пожалуйста, не плачь, — Чонгук гладил тёмные волосы омеги, понятия не имея, как прекратить этот поток горючих слёз. — Я живой. И ты живой. Всё же хорошо. Милый, не нужно так убиваться.       — Я думал, что тебя больше нет, — Тэ отлепился от груди Чонгука. — Думал, что ты оставил меня навсегда. Никогда, слышишь, не поступай со мной так. Если соберёшься снова уйти, то забирай меня с собой. Я не могу без тебя жить. Я не хочу без тебя жить.       — Клянусь, мы больше не расстанемся, — Чонгук начал нежно целовать мокрые щеки Тэ. — Я тебе обещаю.       — Три дня я погибал без тебя, — всхлипывая, бормотал Тэхён. — Моя душа обливалась кровью. Никогда не забуду, как ты падал. Как ты сюда попал?       — Не знаю, Тэ. Но я, похоже, эти три дня был без сознания, — задумчиво протянул Чонгук. — Только сегодня пришёл в себя.       — Твой глаз, — рот Тэ вновь искривился, а дрожащие пальцы потянулись к уродливой ране. — Тебе больно?       — Малыш, терпимо. Но ты же знаешь, что это всё скоро исчезнет, — Гук мягко перехватил руку Тэхёна и прикоснулся губами к пульсирующей жилке на запястье. — Я ощущаю перед тобой вину. Не смог тебя уберечь от боли. Сам валялся в забытьи, пока ты испытывал такие жуткие муки. Прости меня за это и за то, что не дал тебе должной защиты. Себя я никогда не прощу.       — Не говори ерунды, — шмыгнул носом омега, постепенно успокаиваясь. — Ты жив, а это всё, что мне нужно. Пара слилась в трепетном поцелуе, который уносил из их душ все переживания, обещая, что они всегда будут вместе и не в другой жизни, а здесь и сейчас.       — Как это трогательно, — проговорил Юнги, выглядывая из-за голого Намджуна. — Джуни, а ты тоже меня так сильно любишь? Альфы с омегой, приняв человеческий облик, стояли у открытой калитки, не решаясь прервать влюблённых. Серая белка, узнав хозяина, побежала к Хосоку и протянула маленькие лапки, намекая на то, чтобы он взял её на руки.       — Привет, Дани, — улыбнулся Хосок, поднимая питомца. — Ты на самом деле стал толстеньким. Жирков на зиму запас? Скучал по мне, проказник? Бельчонок издал мелодичное посвистывание, подсказавшее Хо, что Дани очень рад его видеть.       — Так он обычная белка, — разочарованно пробубнил Юнги. — А я-то думал, какой-нибудь загадочный оборотень. Старая каркалка был прав, получается, нет белок-перекидышей. А жаль.       — Если ты и дальше будешь называть так До Сона, то он не организует твою встречу с родным дедушкой, — заметил Намджун. — Юни, у тебя язык без костей.       — Пфф, можно подумать, тебе это не нравится, — парировал Мин. — Ладно, пошли в дом. Темно становится. Хосок, мне нужна одежда.       — Зачем? — не понял Хо. — Мы здесь все оборотни, а в округе нет ни одной человеческой души. Я специально этот дом купил и приличную территорию вокруг него, чтобы меня не беспокоили люди.       — Я стесняюсь, — на полном серьёзе заявил Юнги, всё ещё прячась за спиной Джуна. — Не привык своим совершенством поражать ваши волчьи очи.       — Хватит того, что ты мои уже поразил, — усмехнулся Намджун. — Прямо до организации наследника.       — Святая Луна, — снисходительно хмыкнул Хо. — Юн, да кому ты нужен?! У меня слепота на других омег. Тотальная. Кроме мужа, больше ничьё совершенство меня не поразит.       — А вдруг? Всякое бывает, — проворчал Мин, прижавшись к истинному. — Дорогой, ты мне не ответил.             — Так же сильно люблю, — тяжело вздохнул Намджун. — Даже больше, потому что только огромная любовь не даёт мне тебя придушить за твои выходки. Хосок тихонько рассмеялся, прекрасно понимая Намджуна, потому что точно такая же любовь закрывает ему глаза на все капризы Сокджина.

***

Желтоватый свет кухонной лампы уютно освещал стол, за которым все собрались, чтобы обсудить свои дальнейшие действия. Чонгук, приоткрыв рот, выслушал рассказ про события, произошедшие после его падения. Но больше всего его поразило не то, что Пак в итоге оказался волком, доминантным омегой и законным вожаком клана Кан, который с лёгкостью убил Сэгона. А то, что Юнги забеременел от Намджуна. Он постоянно переводил взгляд с кота на Джуна и обратно, сравнивая их размеры. Даже человеком Юнги был мелким, чего говорить уж о мистере Снежке. И мысленно прикидывал: кто вообще у них получился. Но пока этот кто-то не появится на свет, это будет загадкой природы.       — Так вот, здесь, оказывается, тоже есть посвящённые, — Джун отпил чай, оказавшийся в запасах предусмотрительного Хосока. — Родители Чимина одни из них. Мы с Юнги познакомились со старейшинами людского ордена.       — Да, — кивнул Мин, поправил на плече майку, выделенную ему Хо. — Но хотелось бы увидеть этих, которые самые главные. До Сон говорил, что они живут в каком-то совершенно непонятном для нас мире и руководят всеми посвящёнными. Они имеют сверхспособности. И что мы тоже, оказывается, все избранные. Ну я-то понятно. У меня сны вещие, могу в них видеть прошлое, будущее и настоящее. Ещё могу залезть Намджуну в мозги. А вот какие у вас примочки, не совсем догоняю. Просто оборотни-волки.       — Дедушка же тебе сказал, что мы стражники, — проговорил Тэхён, сжав руку Чонгука, сидящего рядом. — У нас есть амулеты, которые открывают порталы в людской мир, и, следовательно, мы их будем охранять.       — Хорошо, — согласился с доводом Тэ кот. — Но тогда что у этих? — он поочередно указал на Чонгука и Хосока. — Ключей от переходов у них нет. Никаких особых способностей не имеют. Каким боком они в нашей волшебной компании оказались?       — Значит, у них какая-то другая роль, — примирительно сказал Джун, заметив, как Хосок нахмурился. — Нам же сказали, когда придёт время, мы встретимся с ардами.       — Так это ждать нужно, — надул губы Юнги. — А знать хочется сейчас.       — Тебе сейчас о другом надо думать, — сузил глаза Джун. — Во-первых, как ты здесь рожать собрался? Ведь ты заявил, что не хочешь жить среди волков. Во-вторых, тебя как-то нужно родителям представить. Не могу я в тайне от них ребёнка в другом мире растить.       — До Сон пообещал мне с этим помочь. Он же лекарь и шаман, сходишь за ним в ваш мир и приведёшь сюда.       — Ты невыносим, — обречённо покачал головой Джун. — Хорошо. А как ты с животом на людях будешь показываться?       — Ну всем скажу, что разжирел, — невозмутимо выдал Юнги. — И вообще, на фига им показываться? Хосок, можно мы с Джуном здесь жить будем? Вокруг никого. Я могу писать и здесь. Ты будешь работать, как планировалось, в Нельсоне. Надо только вещи сюда перевезти, машины забрать из посёлка. И ещё Бон-Бона. Хо, ты не против?       — Да живите сколько хотите, — милостиво разрешил Хосок. — Я же всё равно возвращаюсь. Мне нужно стать вожаком и править кланами. Хочешь не хочешь, но такова моя судьба.       — Значит, мы возвращаемся? — Чонгук вопросительно посмотрел на Тэхёна. — Завтра?       — Нет! — омега вскочил со стула, хлопнув по столу. — Мы не вернёмся туда!       — Тэ? — недоумённо прошептал Гук. — Милый, ты о чём вообще? Там же наше место.       — Какое место, Чонгук? В котором тебя нет?! — в глазах Тэхёна, вернувших свой былой цвет, сверкнул гнев. — Всё! Было предсказание, и оно сбылось! Ты исчез из нашего мира, оставив меня одного! На этом кино заканчивается. Вернее, мы его закончим. Чтобы вновь оттуда не исчезать, ты туда не вернёшься! Точка! И это, Чонгук, не просьба! Я не смогу снова пережить подобное. Мы остаёмся здесь. Если ты так хочешь, то вали туда без меня.       — Ну куда же я без тебя? — пробормотал Гук, аккуратно усаживая Тэ. — Пожалуйста, не нервничай. Я сделаю так, как скажешь ты.       — Точно? — Тэхён с подозрением покосился на истинного. — И не будешь возражать?       — Нет. Какая разница, где жить? Главное — вместе. Быт здесь налажен нашими братьями. Дом имеется, и не один. Намджун с Юнги тоже планируют навсегда остаться здесь. Верно?       — Да, — важно подтвердил Мин. — Как я понял, мне в мой мир возвращаться нельзя. Хотя со старой каркалкой нужно всё-таки ещё поговорить по этому поводу. Но этот уже стал для меня родным. Я здесь всё знаю, мне тут комфортно. А Джуни не сможет нас уже бросить, — Юнги показательно погладил себя по животу.       — Да я не собирался, — проворчал Намджун. — Кстати, с официальными документами тебе с Тэхёном может помочь людской орден. У меня есть контакты Кристиана. Да и приёмные родители Чимина не чужие люди.       — Знаете, — встрял Хосок, почёсывая Дани, свернувшегося у него на коленях клубочком, — мне кажется, что это ещё одна причина, по которой мы с Джином сюда попали десять лет назад. По сути, мы позаботились о вас. Обжились здесь, завели свои бизнесы, купили недвижимость. Чонгук с Намджуном могут спокойно заниматься моей фирмой. А Тэхён с Юнги — галереей Джина. Если хотите, живите все в посёлке, а если нет, то здесь можно построить ещё один дом. Порталы рядом. Мы с Джини в любой момент можем прийти в гости. А если позволят посвящённые, то и родителей с собой привести. Тэхён прав, Чонгук. Не стоит искушать судьбу ещё раз. Среди людей можно спокойно и вполне счастливо жить. Эти леса, — старший Чон обвёл рукой кухню, имея в виду то, что находилось за её пределами, — позволяют безопасно выгуливать своих волков. По правде, я бы сам сюда вернулся, но, увы. Моя судьба известна До Сону. Я должен быть там со стаями и родителями. А Сокджин должен быть подле меня. Но вы теперь свободны, ребята. Войны не будет. Тебе больше не с кем воевать, Гуки.       — А если вдруг будет? — слегка усмехнулся Чонгук. — Что тогда?       — Тогда мы тебя позовём, — подмигнул ему Хосок. — А пока просто живи счастливо со своим омегой.

***

Тэхён, завернувшись в плед, сидел на ступеньках, наблюдая за зарождающейся луной. Он понимал, что будет скучать по своему родному дому, но боялся повторения случившегося намного больше. Это ночное небо было таким же, как и там, эти деревья шумели точно так же, как и в мире волков. Если не брать во внимание, что где-то здесь в своих городах и поселениях живут обычные люди, то он бы мог забыть на некоторое время, где именно находится. Но самым главным для него было — живой Чонгук. Ради него он готов жить где угодно.       — Пойдём отдыхать, — услышал позади себя Тэхён. — Поздно уже. Ты устал. Я это чувствую.       — Знаешь, ведь сказка Юнги оказалась отчасти правдой, — тихо сказал Тэ Гуку, присевшему рядом. — Когда ты исчез, то внутри меня была ледяная пустыня. Мне было так холодно и не хватало воздуха, словно я действительно оказался на луне. Не нашей Святой, а на той, о которой пишут люди. Плакал, выл и звал тебя. Мне казалось, что я был совершенно один, хотя рядом всегда кто-то находился. Гук, это так больно. Я не хочу повторения. Понимаешь?       — Да, моя любовь. Понимаю.       — Прости, что заставляю тебя остаться здесь. Знаю, что ты хочешь домой.       — Мой дом там, где ты, мой лунный волчонок, — Чонгук обнял за плечи Тэхёна, крепко прижимая к себе. — И неважно, где это — здесь, в мире волков или на луне.       — Не исчезай больше, — Тэ положил голову на плечо альфы. — Пожалуйста.       — Обещаю, что буду с тобой, пока наши сердца не перестанут биться, но после я тебя всё равно найду. Узнаю из тысячи в любом виде, в любой ипостаси. Ты моя вечная любовь, Тэхён. Тёмные тучи закрыли полумесяц, который бесстыдно подсматривал за мирно разговаривающей парой волков на крыльце. Хвостатый ард был прав: этой луне не нужна была жертва от этих существ. Ведь здесь она просто небесное тело. У людей были свои боги, пусть они с ними разбираются. А чуть позднее для Тэ и Чонгука писатель Мин Юнги, или милый котик мистер Снежка, обязательно придумает новую историю, такую, где Лунный Волк будет самым любимым и счастливым в этом несовершенном мире, потому что старая грустная сказка про него уже закончилась. Конец.