Часть 6

Снег, наваливший за день, мягко скрипел под ботинками, слегка прилипая к носам обуви и благодарно отражая праздничную иллюминацию. Парни шли вдоль улицы, пытаясь принять решение, где продолжить свои романтические отношения. — Давай ко мне, — предложил Чимин, слегка наклонившись к Чонгуку и крепко сжав его руку в своем кармане куртки, словно пытаясь внушить ему свой ответ. Он подтянул нижнюю губу к верхней, а глаза засияли от азартного ожидания. - К тебе? Нет, я не пойду. Отец твой может в любую минуту вернуться и тогда нам обоим несдобровать. Мало ли что он может еще забыть, утром ключи, а вечером, какая-нибудь кастрюля понадобится. Войдет, а ты меня на молекулы разбираешь, своим разводным ключом, — начал сопротивляться Чон, понимая, что, чем они собирались заняться, уже не детские шалости. — Не переживай, в ресторане посуды полно и дел столько, что отец с матерью там точно ночевать будут. Им не до отслеживания, где я и с кем. Лишних вопросов ни у кого не будет, ну, если что, скажем, проектом занимались,- он мило подмигнул Чонгуку. — Кстати, ты не забыл, что теперь мы это делаем вдвоём? — с воодушевлением спросил он, слегка покачнув головой, подчеркивая важность своей мысли. И представил, как они, уютно устроившись в неглиже на удобном диване, рассматривают свои лекции, без усталости утопая в поцелуях и объятиях. - Да, помню. Может тогда не сегодня будем анатомию учить, вернее практиковать, что такое соитие, а перенесем на другой день, более подходящий? - настроение было игривое, но внутренне Чонгуку не хотелось попасть в просак. — Гуки, да ладно тебе. Я не боюсь, а тебе чего бояться, так может и лучше будет, хоть отцу не придется объяснять, что я уже давно не ребенок и сделал выбор, как когда-то он.- Чима поежился от неуютной мысли и продолжил, - А ты бы предпочёл первый раз где? В ванной или постели? Я думаю, в ванной менее удобно, но зато романтичнее. Как тебе? Чонгук, не реагируя на "Гуки", быстро ответил, глядя на своего партнёра прищуренными глазами, в которых ясно читалось волнение, а пульс, начал разбегаться в предвкушении новой страницы истории, ловя тепло этого момента. — Ну, не знаю, мне кажется, когда приспичит, так всё равно где, — он задумчиво посмотрел под ноги, расслабляя плечи и вспомнил их приключение в кинотеатре. — Это, как в кино. Реально было похрен, что вокруг людей два автобуса. Не забываемое общение, — он поправил вторник, ощутив еще один приток тепла. Чимин мило улыбался, слушая своего шумного друга. Ему нравился Чонгук таким — шебутным, весёлым и слегка развязанным и ему он нравился именно таким, хотя тот прекрасно знал, что такое строгость и собранность, которые привились через любовь к спорту. Чонгук, знал с детства, как режим и строгие правила умеют ставить в рамки, но все же именно эта несовместимость делала его более уязвимым и, что главное, неповторимым. — Гуки, но я говорю про другой первый раз, — Чимин наклонил голову, как милый котенок, глаза заиграли озорством и нежностью. — Ты же понимаешь, что я хочу, чтобы это было не просто романтично, а чтобы был взрыв эмоций!- он ткнулся носом в щеку, чтобы заполучить внимание Чонгука и губы почувствовав тепло Чона дрогнули в ожидании ответа. Но устоять от такой близости было не возможно и он нежно их коснулся слегка приоткрытыми губами. Губы под губами ответили, не заставляя ждать и нежность мигом превратилась в страсть, захлёбываясь от нехватки воздуха. Языкам не хватало жадности вылизывать друга и сплетаться между собой, то ускоряясь, то замедляя темп. Наконец устав, Чимин отпустил Чона, хмельно обведя его лицо, принимая истому за прямое желание начать прямо "здесь", но слово "здесь" мысли моментально зачеркнули, словно жирным фломастером. Он перевел взгляд на маленький магазинчик и глаза остановились на вывески «Погадаю на ТАРО и сачжо». Это вызвало у Чимина дикое желание узнать, что их ждет в ближайшее будущее, хотя он не особо верил в эти бредни. Он быстро обернулся к Чонгуку с игривой ухмылкой. — Давай зайдем, — предложил он, чуть потянув друга за собой и Чонгук чувственно промычав "угу", уже чувствовал как рука Чимина тащит его за собой внутрь здания. Они окунулись в уютный интерьер, с витающим ароматом свежезаваренного чая и мягкой музыки ласкающей ухо. Их встретил молодой человек с черными длинными до плеч волосами, Которые он пытался загрести пальцами вверх, чтобы не мешались, но они непослушно падали на лицо с приятными чертам лиц: тонкие приподнятые брови, черные узкие глаза слегка растушеванными серыми тенями, чтобы придать выразительность, аккуратный нос и губы, которые идеально вписывались в образ, создавая впечатление непревзойденной привлекательности. Парень предложил присесть и направился налить чая. - Вы какой чай предпочитаете?- радушно задал он вопрос обращаясь к парням наблюдая за ними боковым зрением. Гости расположились на двух скромных складных стульях, внимательно рассматривая инвентарь использовавшуюся при его занятии: хрустальный шар, свечи разных цветов, карты, разные подвески и зодиакальными знаками и многое другое. - Мне черный, если можно, отозвался Чонгук,- а следом за ним и Чимин. - Мне тоже. Молодой мужчина заварил чай и подал на стол. - Что интересует моих гостей?- поинтересовался он приятным голосом, от которого несло загадочностью. - Мы хотим знать как проведем ближайшие праздники и на сколько сильны наши чувства,- проговорил Чимин продолжая удерживать в тоне неутолимый интерес. Гадатель не спеша сел, закрыл глаза и начал тасовать карты, затем открыл глаза и всматриваясь в каждую картинку разложил карты на столе и, подняв голову, внимательно посмотрел на пришедших. — Ну, не томи, — произнес Чимин, наклонившись вперед с легким нетерпением рассматривая карты, в которых совершенно ничего не понимал. — Что там у нас? Счастье и любовь? И проживем вместе целую жизнь? - он судорожно хихикнул, но видя серьезность на лице гадающего, быстро сменил тон. — Да, у вас очень крепкая дружба. Вы цените ее и готовы идти на жертвы ради нее. И вместе вы будете, — гадатель сделал небольшую паузу, чтобы создать интригу, — ровно столько, сколько будет Луна в Меркурии. Чимин прищурился, обдумывая слова ясновидящего. Он быстро обменялся взглядом с Чонгуком. — Что это значит? — спросил Чонгук, волнительно раскачиваясь на месте, не в силах скрыть любопытство. — Это значит, что ваша связь будет испытываться на прочность, — ответил гадатель внимательно рассматривая Чимина, который смотрел на него не отрывая зеленых глаз, пытаясь понять каждое слово. — Луна в Меркурии — это не просто каприз звёзд, это сигнал о том, что на вашем пути могут возникнуть трудности, которые потребуют от вас усилий. Но если вы будете честны друг с другом и готовы преодолевать препятствия, то ваш союз станет только крепче. Чимин повернул голову к Чонгуку, мысленно задав себе множество вопросов по поводу Чона, представив, что вопрос до конца с Тэ так и не решен. Он изменился в лице, выставив на показ сомнение. — А что нас ждет на праздники? — задал он вопрос с ноткой ожидания, словно просил судьбу о скорейшем развеивании всех сомнений. Гадатель перевел глаза на карты, затем поднял на молодую пару, и продолжил подогревая их интерес: — На праздники ожидайте множество встреч — как со старыми знакомыми, так и новыми лицами. Особое значение будет иметь неожиданные встречи. Эти встречи будут важны для вас обоих и помогут лучше понять свои чувства друг к другу. Чонгук спросил, чувствуя, что начал волноваться. — Неожиданные встречи? Например, с кем? - и перед глазами нарисовался тот, про кого он совершенно не вспоминал весь вечер. Гадатель, не спеша, перевернул ещё несколько карт. — Возможно это тот, с кем вы совсем недавно познакомились. Если вы будете открытыми к новым впечатлениям, это может стать прекрасной возможностью для ваших отношений. Чимин проскользил по Чонгуку удушливой ревностью, понимая, что каждое следующее слово предсказателя, рвет все его надежды. Он хотел спросить,А тот, с которым познакомился Чон недавно, случайно не его соперник?", но решил промолчать и об этом узнать в следующий раз, когда зайдет сюда один. — Ну, это же замечательно! Я всегда мечтал о праздниках, полных сюрпризов и эмоций, — с подделанной радостью произнёс Чимин, указывая пальцем на гадателя, как будто тот являлся ключом к их будущему счастью. Только Чонгук все же задал подобный вопрос вопреки желанию друга, даже не догадываясь об этом. — А как же наши чувства? Мы ведь только начали всё это... Гадатель, оценивая, поднял бровь. — Помните: вам легче будет преодолевать преграды, если будете открытыми друг к другу — это поможет вам избежать недопонимания. А они у вас будут, ведь у вас сейчас время проверки на прочность. Чимин, уставившись на Чонгука, вдруг почувствовал, как между ними вновь возникло то невидимое напряжение. Он потянулся и прижал ладонь к раскрасневшейся щеке Чонгука, в глазах заиграли огоньки. — Мы всё уладим! Правда? Чон кивнул, сглотнув и уловив в этом "уладим" поддельную игривость, понял, что снова между ними образовалась какая-то трещина, такая тонкая, как на льду, ее еще не видно, но уже целостности нет. - Ладно, идем,- потянул он Чимина за рукав, в глубине души жалея, что пришли сюда.- У нас было важное дело, ты не забыл?- напомнил он ему, но искры этого желания уже померкли. - Это еще не все, — пояснил ясновидящий, но в кармане Чимина заиграла музыка. - Да, папа,слушаю. Я еще не дома. Хорошо, скоро буду, — Чимин посмотрел на Чонгука виноватыми глазами.- Идем,- ответил он Чону и обернувшись к гадателю, протянул деньги, поблагодарил и быстро пошагал к выходу. Когда дверь магазина закрылась, гадатель остался стоять у столика, медленно собирая карты и размышляя о том, что только что произошло. В глазах отражалась глубокая мудрость; он знал: их судьбы только начинают переплетаться, и не всё будет так просто, как кажется на первый взгляд. — Ну что, Юнги, вот и пришел тот день, когда ты встретил его, — произнёс он тихо, словно делясь тайной с самим собой. — Того, чье предназначение вписано в книгу судьбы. Человека, который станет важной частью твоей жизни, того, кому ты будешь принадлежать долгие годы... Он помолчал, собирая мысли, и почувствовал, что волнение витает в воздухе, как неуловимый туман. — Этот парень придёт сюда за новой информацией, — продолжал он, сквозь время и пространство видя возможное развитие событий. — Иногда судьба прячась за углом, в один миг всё может изменить одним взглядом или словом, произнесённым в нужный момент... И возможно это будет совсем скоро, на много быстрее, чем кажется. - Юнги вынул из собранной колоды одну карту и медленно ее перевернул. Это была его карта, которая подтвердила, что он прав и перемены уже не за горами и представил перед собой светловолосого парня, глаза короткого прожгли его насквозь своей темной зеленью, и он прикрыл глаза, чтобы снова в них заглянуть. По ладоням разбежалось покалывание и жар вырвался в пространство. Юнги сложил ладони, чтобы сохранить его. Юнги взял в руки чашки и направился к раковине, но его мысли всё еще были заняты только что произошедшим. Он не мог избавиться от образа Чимина, который, словно яркая картина, заполнил все пространство в его сознании. Сквозь падающий снег он мысленно увидел светловолосого парня, его проницательные зелёные глаза и очаровательную улыбку, которые мгновенно зажигают в нем чувство тепла. Эта картинка зависла в голове, как стоп-кадр, вызывая в Юнги волну эмоций. Каждое сказанное слово не покидало его; он осознавал всю важность и значимость предвестий. Конечно, он знал, что между ними могут возникнуть трудности, но в тот момент все это казалось далеким и неважным. В сердце зародились надежды и ожидания, что эта связь с Чимином, как бы трудна она ни была, станет чем-то поистине уникальным. Юнги посмотрел в окно. Снежинки, медленно падая, создавали иллюзию волшебства, и он первый раз представил, как они гуляют под ними, смеясь и делясь мечтами. Ему казалось, что каждый момент, когда они смогут быть вместе, — это дар, который нужно беречь. Юнги вздохнул, отводя от себя мысли о будущем и сосредотачиваясь на настоящем. Он бережно уложил чашки в раковину и в какой-то момент поймал себя на том, что улыбается. Да, перед ним стояло множество вопросов и неопределенностей, но в его сердце уже зародилось новое чувство — чувство ожидания той встречи, которая могла изменить всё. Чимин вызвал такси. Усаживаясь на заднее сиденье он выкрикнул из салона: - Гуки, ты чего мнешься? Садись, поехали, меня отец ждет. Но Чон не спешил, он собирался с мыслями, чтобы объяснить, что он не поедет. Наконец он выдавил, переминаясь с ноги на ногу. - Прости, я пешком прогуляюсь, уж слишком много было сегодня эмоций. - Так, это бунт на корабле? - игриво спросил Чима, понимая серьезность ситуации, что снова все ломается, как карточный домик, но ему совсем этого не хотелось. Он, и верил, и не верил этому шаману, и понимал, что есть что-то, чего нужно опасаться, но сейчас было необходимо думать о другом, о Чоне, что он здесь, рядом и его нужно уговорить поехать.- Эй, малыш, ты реально расстроился из-за этой болтовни? Брось, это все ерунда. Давай, садись в машину, ты говорил, что у нас есть важное дело. Не заставляй меня ждать.- Чимин говорил и глазами ласкал стоящего рядом друга, убеждая себя, что это должно ему помочь. А Чон хотел настоять на своем, и остаться, но вынув руку из кармана и облокотившись о крышу такси, он увидел часы, что так напоминающие выглянули из-под манжеты куртки, заставив вспомнить, как они у него оказались на руке. Он выдохнул и нехотя сел рядом. Чонгук и Чимин ехали обсуждая тему, которая так сильно повлияла на настроение обоих. Чимину тоже хотелось проявить свое недовольство, но он всеми силами склеивал надорванную атмосферу. Каждый понимал, что есть Тэхен, который стоит между ними, и так незаметно рушит их маленькое счастье. - Нет, я тоже не верю этому шаману. Карты это всего лишь картинки, и кто знает, что ему приходит в голову, когда он смотрит на них,- оправдывался Чонгук, трогая рукой подарок. - Ну вот, а я то подумал, что ты повелся на эти сказки. Ты сейчас иди домой, а я как управлюсь, напишу и мы продолжим наш романтический вечер, я позабочусь, чтобы твое настроение было выше неба. Чонгук искренне улыбнулся за последние полчаса, которые были слишком большим испытанием. Выйдя из такси, Чимин обнял Чона и понесся в ресторан, а Чонгук, постояв в подъезде несколько минут, развернулся и пошел в универ, полагая, что вечеринка еще не окончена и ему еще удастся поучаствовать в конкурсе, чтобы выиграть приз, поездку в горы. Когда он вошел в зал, Тэхен стоял на сцене, как раз собираясь спеть песню, которую писал для него. Их глаза встретились и сердца забились так быстро, будто две швейные машинки, гнались на перегонки, кто быстрее закончит строчку. У Тэхена сбилось дыхание и в горле образовался ком. Он уже сегодня настройся, что Чонгук не придет, но он стоял перед ним, с полными глазами непонимания, от которых Тэха не мог оторваться. Это замешательство заметили все и обернулись, куда смотрел Тэ, так пристально и растерянно. - Ну же, Тэ, чего застыл? - кто-то крикнул и Тэхен очнулся, словно его выдернули из другой реальности. Он еще раз провел пальцами по струнам, настраиваясь на песню и немного откашлявшись запел. "Свет рождественской звезды проникнув в сердце, растопит грусть, что затаилась в нем. Чтоб вновь оно сумело отогреться и заполыхать неистовым огнём. В такую ночь, любое чудо-правда, она его исполнит до утра. Я загадал, чтоб на меня смотрели жадно, тьму ночи поглотив твои глаза. Рождественская ночь зажгла огни повсюду, я растворюсь в тебе, не в силах промолчать. От глаз твоих я потерял рассудок, и ты имеешь право эту правду знать. Придёт рассвет, а сказка не исчезнет. Рождественское чудо- навсегда. От рук твоих проникнет трепет в сердце и с губ сорвется - «Я люблю тебя.» Тэхён пел, а голос дрожал, дрожал так, что он не попадал в ноты, но продолжал петь, тонув в кварцевых огнях любимых глаз. Он на автомате перебирая струны, глох от собственного голоса, понимая, что сегодня случилось то, чего он больше всего хотел. На последнем куплете он спустился по ступенькам и медленно подошел к Чонгуку стоявшему в полном оцепенении. Розовые губы, которые совсем недавно ласкали губы Чимина слегка приоткрылись, словно он собирался принять приближающиеся губы, от которых пахло любовью. Тэ закончил песню, практически в лицо Чона выдохнув, "Я тебя люблю" и замер. Ребята медленно освободил рядом с ними место, образовав круг и молча ждали реакции Чонгука. Наконец, он понял в чем дело и тряхнув головой, словно очнулся от дурацкого сна, начал пятиться назад. - Нет,- прошептал он стоявшему перед ним Тэхеном, который не постеснялся рассказать о своей любви прилюдно. - Это ведь просто песня? Да? - спросил он, делая еще шаг назад, но в полной уверенности, что это не текст песни. Это признание, искренне и настоящее, от которого звенело в ушах и стало невыносимо жарко. Кто-то не выдержав крикнул: - Чонгуки, чего молчишь? Дай согласие, скажи, что твое сердце не смогло промолчать. Но Чонгук, не дождавшись ответа, развернулся и бросился бежать. Бежать от стыда, что все это слышали и видели, от чувства вины пред Чимином, от жуткого жжения в глазах, которые почему-то наполнились слезами и от самого себя, такого беспомощного. Он несся по кварталу, мимо ярких витрин, не замечая ничего. В глазах темнело, а легкие не справлялись с количеством кислорода. Чон упал на снег лицом вниз, принимая холод, как спасительное лекарство против жара. Он сжал кулаки и начал колотить тротуар. - Дурак, вот блядь дурак! Какого черта я туда поперся, ведь Чимин сказал дома сидеть! А мне приз захотелось выиграть! Вот тебе приз!- он ногтями процарапал утоптанный снег и в голос зарыдал, сев и согнув ноги в коленях. Слезы текли раскаленными бусинами, оставляя на щеках ледяные дорожки и что их могло успокоить он не имел понятия. Просидев так пару минут, он поднялся и вытирая рукавом лицо, потащился домой, раздумывая, как теперь это все объяснить Чимину, понимая, что тот по любому это узнает. Знакомая музыка выдернула Чона из прострации и он взяв телефон в руки испуганно посмотрел на экран, на котором отобразился незнакомый номер. - Слушаю,- тихо проговорил он шмыгнув носом.- Кто это? В ответ раздался голос, который он однозначно знал, но сейчас никак не мог вспомнить. - Это Минсу. Прости, я наверное не вовремя, но нам нужно поговорить. Это о том, что сейчас произошло между вами с Тэхеном. Чонгуку словно нож в сердце вонзили. Он сбросил звонок и отключив телефон, прислонился к стоявшему рядом с ним дереву. Постояв немного, снова включил телефон. Три пропущенных. Сердце Чона колотилось, когда он медленно нажал на кнопку вызова. Он не знал, чего ждать от Минсу, и как вообще говорить о происшедшем. Но он понимал, что это неизбежно, и чем быстрее он с этим разберется, тем лучше. Глубоко вздохнув, он дождался ответа. — Извини, что сбросил. Я... не знаю, что думать о том, что произошло. Тэхен... он... - Я понимаю, — перебил его Минсу. — Я тоже был в шоке, когда увидел это. Но послушай, Гуки, нам нужно поговорить. Ты не можешь просто убежать от этого. Тэхен сильно переживает. Чонгук почувствовал, как от слов друга по спине пробежали мурашки. Он знал, что Тэхен не только проявил свои чувства, но и заслужил ответа, даже если сам Чонгук не был готов. - Что я должен сделать? — тихо спросил он, присев на корточки и откинув голову назад уперевшись затылком в дерево с закрытыми глазами. — Я просто... я не ожидал этого. Я чувствую себя идиотом! - Ты не идиот, Гуки. Но избавляться от чувств или прятаться от них не лучший выбор, — мягко сказал Минсу. — Тебе стоит встретиться с Тэхеном и поговорить обо всем. Просто честно выразить свои чувства. - И что, если я не смогу ответить ему взаимностью? — голос Чонгука дрожал от растерянности. — Я... я не знаю, что чувствую на самом деле. У меня есть Чимин, и я не хочу причинять никому боль. Минсу вздохнул и произнес с пониманием: - Слушай, возможно ты запутался. Но скрывать свои чувства это не правильно. Если у тебя есть эмоции к Тэхену, ты не можешь просто игнорировать их из-за того, что у тебя есть отношения с Чимином. Ты должен выяснить, что действительно важно для тебя. - А если я потеряю их обоих? — прошептал Чонгук, чувствуя, как сердце распадается от страха. - Если они тебя действительно любят, они поймут. Но тебе нужно быть искренним. Начни с того, чтобы разобраться в своих чувствах, — уверенно сказал Минсу. — Я верю в тебя. На секунду Чонгук задумался. Он знал, что доводить все до крайности — плохая идея, и что его чувства важно прояснить, а это делать лучше всего с людьми, которые окружают. - Ладно, — ответил он. — Я встречусь с Тэхеном. Спасибо за поддержку. Постараюсь разобраться в этом, но не сегодня. - Хорошо, я Тэ передам, что ты обязательно с ним поговоришь. Только не тяни с разговором. Удачи! — завершил Минсу разговор и отключился. Не успел Чонгук прийти в себя от этого разговора, как телефон снова зазвонил, но в этот раз был Чимин. Руки задрожали еще сильнее и в горле пересохло. Этот звонок нельзя было не проигнорировать, не отключить, и ответить было тоже не возможно. Собравшись с духом, Гуки принял вызов. - Где тебя черти носят? - возмутился Чимин, понимая, что Чон где-то на улице, так как в трубке отчетливо слышались звуки проезжающих машин. - Я на улице. Скоро буду дома, прости, что заставил волноваться, — голос хрипел от переживаний и слез. - Что-то случилось? Где ты? Я сейчас приеду,- нервно выпалил Чимин, но в ответ услышал: - Не нужно, я почти дома. Сейчас к тебе приду. Не мог дома находиться, отец спит после смены, а мать пишет свою гребаную диссертацию. У них две крайности, либо любовью завалить, либо поговорить некогда. Вот решился прогулку себе устроить.- Чон старался держаться уверенно, только это выходило отвратительно и недоговорённость чего-то главного слышалось в каждом слове. - Ты вляпался в какую-то историю?- Чимин настойчиво пытался выяснить обстоятельства. Но Чон молчал.- Ладно. Жду, — терпеливо ответил Чимин и отключился. Чонгук еще шел по коридору, а Чимин уже открыл дверь, дожидаясь его в дверном проеме. Увидев Чона известного в снегу, забеспокоился еще больше. - Где ты был все это время? Почему на смс не отвечал?- глаза Чимна стали темными с прищурами недовольства и больно сверлили в ожидании ответа, который Чонгук не спешил давать.- Чего молчишь? Рассказывай, а то твое молчание хуже расстрела. Ты от кого так бежал, что вся куртка и штаны в снегу? Ты ведь явно не по собственному желанию так испачкался. Чонгуг разделся и пройдя в комнату друга сел на кровать, которую Чимин явно приготовил не для того, чтобы посидеть на ней. На белом покрывале лежали лепестки роз и в воздухе витал запах аромо-свечей с ванилем. Он потер колени и тихо заговорил: - Я был в универе. Хотел выиграть для нас поездку в горы. - Где? В универе? - Чимина заколотило, словно рядом не Чонгук сидел, а работал компрессор величиной с дом. Он сложил ладонь в ладонь и сжал пальцы.- Ты хочешь сказать, что пошел туда целенаправленно? Ты же знал, что там Тэхен, ты знал, что он там сегодня ведущий и все же пошел? - Но я только хотел...- начал говорить Гуки, но Чимин перебил, резко подойдя и взяв его за подбородок вспотевшими пальцами. - Ты дурак или меня за дурака держишь? Я так устал от твоих сюрпризов, просто по горлышко. Что у вас там произошло, явно не ноты разбирали, раз лица на тебе нет. - Он...он...- заикнулся Чон, боясь произнести это вслух.- Он признался при всех мне в любви. У Чимина от этих слов больно кольнуло в затылок, он отпустил Чимина и положив ладонь, простонал. - Мммм, черт! Гука, это уже перебор! - он сел рядом уже не зная, как ему реагировать.- А что ты на это ответил?- Чимин посмотрел в глубину черных глаз, которые не знали куда им спрятаться. - Я сбежал, я просто сбежал,- выдавил их себя Чонгук и выдохнул, словно с шеи камень свалился, но через несколько секунд почувствовал, как рука чимина легла на его плечо. - Ладно, я все понял, - уже более ровно ответил Чимин и притянув к себе любимого с нежностью процедил сквозь зубы.- Я понимаю, что тебе тоже не легко, давай отпустим к черту все эти неприятности и проведем время, так, как хочется нам. Рука Чимина поплыла по спине вдоль позвоночника и Чонгук не понимая, что сейчас больнее: признание Тэхенна или отдаться Чимину, остался сидеть недвижимым. Он не хотел ни того, ни другого, но сильные руки уже властвовали над ним. Горячие губы хватали, то за мочку, то плавно скользили по шее и он медленно начал поддаваться этому гипнозу, подключая к этому процессу скованные от стресса руки и напряженные губы. Чимин медленно провел по шее и нырнул в горячие мокрые волосы Чонгука, вызывая у того мурашки, которые побежали по всему телу. Он осторожно прижал его к себе, чувствуя, как Чонгук начинает расслабляться под его заботливым прикосновением. Их губы встретились и Чимин мягко провел языком по губам Чонгука и прикоснулся к ним так, будто боялся, что может потерять его, и затем впился в них, словно искал утешение. Чонгук внутренне сопротивлялся, но невидимые цепи нежности привязывали его к Чимину, заставляя забыть о проблемах и неурядицах. С каждым новым поцелуем Чимин чувствовал, как Чонгук становится все более открытым и уязвимым. Его руки мягко скользили по плечам и щекам, нежно уводя прочь все волнения. Они погружались в этот танец, где каждый жест, каждое прикосновение становились частью их общей истории. Чимин медленно потянулся к рубашке Чонгука, пальцы коснулись ткани, и он с нежностью начал расстегивать пуговицы. Он не спешил, каждым движением создавая атмосферу интимности, и Чонгук ответно вдохнул, теряя себя в этих ощущениях. — Расслабься, — тихо произнес Чимин голосом пронизанным теплом. — Забудь о том, что случилось. Мы здесь, сейчас, и только это имеет значение. Позволь себе почувствовать, разреши себе получать удовольствие. Ты не один, я с тобой. — Я... я постараюсь, — тихо ответил Чонгук, чувствуя, как сердце начинает биться в такт с каждым прикосновением. Чимин стянул рубашку и прижался теплыми губами к разгорячённой груди Чонгука, оставляя за собой легкие, трепетные поцелуи, которые вызывали дрожь у любимого. Он ими словно исследовал душу через тело. Не отрываясь от ласк, Чимин одной рукой нежно гладил спину Чонгука, а другой начал раздеваться, делая это медленно и следя за реакцией Чонгука. Чимин разжал пальцы и рубашка легкой струей стекла на пол, нарисовав на полу белое пятно. Легким жестом он аккуратно положил Чонгука на мягкое покрывало, которое уютно стелилось под ними, создавая атмосферу тепла и защищенности и не спеша провел рукой по бедрам Чонгука, с наслаждением принимая тепло его кожи. Лука дотянулась до брюк и он легкими движениями подобрался к молнии. Каждый жест был наполнен нежностью и заботой, словно он знал, что сейчас независимо от того, как далеко они уйдут, они должны оставаться рядом, поддерживая друг друга. Возбуждение нарастало, как мелодия в кульминации произведения, проявляя себя так же ярко и громогласно, словно желая рассказать об этом всему миру. Чонгук томно стонал теряя связь с внешним миром, принимая все ласки, как защиту от навалившихся проблем. Чимин расстегнул пуговицу, а затем молнию, и запустив в разрез руку прижал ее к возбужденному члену, четко на нем улавливая желание идти дальше. Он губами мелкими перебежками спустился к пупку и задержался на нем, обведя нежно кончиком языка края, а затем утонул в мелкой лунке щекоча упругую кожу. Чувствуя, как любимый желает его, он и сам приблизился к грани томного стона, но пока эмоции держал при себе. Чимин ловко подложил руку под накаченную попу Гуки и приподняв его, стащил брюки до колен, освободив пространство для ласк. Чон расслабленный от ласк перебирал лепестки роз, которые прилипали к ладоням, когда он водил ими по мягкой ткани и вздрогнул, когда из кармана раздалась мелодия. - Ну кто в такой момент? Кому я так срочно понадобился?- он сунул руку в брюки и вынув телефон резко изменился в лице. - Мама? - он принял звонок. - Почему ты звонишь? Что-то случилось? - Нет, ничего серьезного. Чонгук, немного смущенный тем, что телефон неожиданно прервал интимный момент, старался сохранять спокойствие, в то время как его сердце все еще колотилось от нежности и страсти, которую они разделяли с Чимином. Голос мамы на другом конце провода заставил его вернуться в реальность. — Чонгук, — продолжила мама теплым, но настойчивым голосом. — Ты домой собираешься? Поздно уже, я переживаю. И мне книгу нужно достать, а отец спит. Чонгук вздохнул, понимая, что сопротивляться не имеет смысла. Однако мысль о том, что он может оставить Чимина в этот момент, приносила ему разочарование. - Я у Чимина, сейчас прийду,- он пожал плечами, показывая, что придется отложить начатое дело на потом и поднявшись, подтянул брюки и слегка поправил прическу.- Ладно, я пойду, - он провел растомленным взглядом по лежащему на белом покрывале другу, который без стеснения демонстрировал желание сблизится с ним, но обстоятельства оказались сильнее. Чон в этот момент осознал, что он не особо желал прожить этот момент именно сейчас. Наверное неуверенность давала свои плоды, но он наклонившись к Чимину, нежно поцеловал его в бедро. - Можешь не вставать, я дверь закрою. Но Чимин поднялся, выражая лёгкую грусть на лице, что не получил, то чего хотел. - Ладно, идем, провожу,- он подал Чонгуку рубашку и пиджак лежавший на краю кровати, и зашагал к двери.- Давай Рождество вместе встретим, надеюсь родители сжалятся и не заставят меня с ними праздник проводить на ресторанной кухне,- он улыбнулся, но улыбка была с нотой сожаления и неуверенности. - Хорошо,- согласился Чон и почувствовал как Чимин быстро сгреб его в охапку, нежно лаская губы проник языком в глубину. Чон ответил, но поторопился отстраниться, под преждлогом, что не мог заставить маму его ждать.