Часть 7

Тэхён остался стоять в кругу учащихся, в воздухе висело напряжение, которое можно было ощутить, как дымку, застоявшуюся и превратившуюся в сгусток недоумения. Он смотрел на дверь, сквозь которую Чонгук исчез, и мысли сбиваясь в кучу, превращались в полную неразбериху. Сердце колотилось, пытаясь выломать грудную клетку и вырваться наружу. Он не мог поверить, что все так быстро закончилось. Аудитория наполнилась шепотом, и Тэ понял, что его чувства стали открытой книгой для всех. Они видели, как он рисовал свои призрачные надежды в строчках песни, но не могли знать, как это было тяжело вырывать каждый звук из сердца. Вдруг все замолчали, всматриваясь в залитый цветными лампами силуэт Тэ, стук сердца которого стал единственным звуком взрывавший тишину. Горькие мысли о том, что его чувства не взаимны съедали. — Почему? — только и успел произнести Тэхён, как разум заволокло тёмными облаками отчаяния. В каждом взгляде, в каждом перешептывании он чувствовал, что его смятение выставлено напоказ, и это добавляло огня к той боли, что уже разожгла огонь. Он бы предпочёл, чтобы никто и никогда не узнал об этом, но теперь все вокруг стали свидетелями его падения. Словно невероятный парадокс — его горящие от счастья глаза, когда он смотрел на Чонгука, теперь были полны слёз, готовых вот-вот вырваться наружу. Он стоял отгороженный от мира, и ощущал, как собственное сердце с бесконечными вопросами медленно разбивается на мелкие кусочки. — Он не мог просто так уйти... — промелькнуло в голове,- но в этот момент Минсу подошел и положил руку на плечо. Тэхён вздрогнул, внимание резко вернулось в реальность. Он обернулся, стремясь скрыть страх, но глаза выдавали ту боль, которую он старался замаскировать под растерянность. — Идём, хватит тут стоять, — произнёс Минсу, стараясь выбить Тэ из неловкого состояния. Он махнул рукой, подгоняя ребят разойтись, и потянул Тэ за собой, под локоть, к углу, где стоял стул. Ребята разделившись на кучки, начали медленно расходиться обсуждая ситуацию, между вопросами и предположениями раздавались уколы смеха и шуток, множество фраз терялись в хаосе, не имея ни значения, ни веса. Для них это было простым развлечением, но для Тэ- это был бой с ударом под дых. Тэхён сел и зажал ладонями уши, словно хотел заглушить гул мнений и осуждений, разрывающих на части. Мысли кружились, как осенние листья, не находя ни покоя, ни направления. Каждое слово, каждая шутка казались ударами молота, от которых он не мог защититься, и он чувствовал, как угнетающая тревога накрывает волной. Он хотел просто исчезнуть, раствориться в тишине, где не тревожили бы его чувства. Но, к сожалению, это было невозможно; реальность продолжала существовать и Тэ не мог найти того уединенного места, где он бы мог почувствовать себя защищенным. Минсу успокаивающе утопил пальцы в волосах друга. - Не нужно так переживать. Чон просто напугался, он не ожидал такого сюрприза, ты застал его врасплох. Он обязательно вернется и поговорит с тобой. Тэ чувствовал, как рука друга дарила ему поддержку, но ему хотелось закричать, что он сам вырыл себе западню, что его план сгорел, как спичка, за считанные секунды, и теперь он остался лишь огарком, никому не нужным и безнадежным. Внутри бушевали эмоции: стыд, разочарование и боль, запутанные в клубок, который сжимал сердце. Он ощущал, как чувства утекают, как вода сквозь пальцы, оставляя лишь сырость безысходности. - Нет, — тихо выдохнул он в образовавшуюся тишину.- Это конец. Он никогда не захочет меня видеть. Он теперь будет до конца своей жизни меня призирать. - За что? За то, что ты так смело сумел открыться?- Минсу мягко сжал руку Тэ и посмотрел в глаза, полные страха.— Нет, он не сможет просто так отмахнуться от тебя. Чонгуку нужно время, чтобы осознать все. Возможно, он еще не любил и ему чуждо это чувство, но я уверен, что искра между вами есть и он это понимает и не станет судить тебя. Тэхён что-то хотел сказать, но слова образовались в ком в горле. Он прикрыл глаза, прислонившись головой к другу, и почувствовал, как сердце успокаивается под ритмичными ударами сердца Минсу. Это тепло обняло его, позволяя на мгновение забыть о том, что происходило вокруг. — Ты знаешь, каково это — не понимать своих чувств? — продолжил Минсу убедительным тоном. — Мы все проходим через это. Иногда кажется, что мир рушится, а потом вдруг приходит понимание, и все становится на свои места. Тэ держал друга за руку, ощущая поддержку. Он не хотел терять надежду, но эта пелена страха не давала ему покоя. — Ты правда так думаешь? — спросил Тэ, пытаясь найти у Минсу ту уверенность, которой у него не оставалось. Минсу кивнул, смотря на друга взглядом полном искренности. — Я верю, что вы сможете поговорить. Ты заслуживаешь объяснения. И думаю, оно у Чонгука есть, но он сам боится это признать. Слова друга обнадеживали. Тэ прикусил нижнюю губу, погружаясь в размышления о том, как подойти к Чонгуку. - Если бы только у меня был его номер, я бы позвонил и спросил, почему он убежал, а теперь придётся до завтра жить в ожидании встречи. - Не нужно тебе ни звонить, ни искать встречи, он сам тебя найдёт, как только будет готов к этому разговору, — убеждал Минсу, держа в голове мысть, что найдет номер Чона и сам поговорит с ним. И тут Тэхён вспомнил про розыгрыш приза, и на душе снова стало мрачно, как в осеннюю дождливую ночь, ведь среди трех победителей оказались Чимин с Чонгуком. Тэхён встал и направился выключить аппаратуру, так как все разошлись и вечер на этой грустной ноте завершился. - А ты знаешь, Мин, ты прав, я не буду искать встречи, потому, что судьба все уже за меня решила. Ведь даже приз им достался, а я.... я по жизни иду преодолевая трудности. Ни где у меня нет твёрдой почвы под ногами. Дома родители с бизнесом, учёба мне конечно даётся, но это не то, что я хотел бы в своей жизни, ты это знаешь, как ни кто другой и любовь моя вся рваная, как облако ветром, - рассуждал он аккуратно сматывая провод. Минсу тоже обратив внимание, что действительно, ребята попали в список призёров, поспешил снова успокоить друга. - Да, они выиграли, но возможно жизнь им даём кроме этого отдыха, что-то понять за это время. Возможно, вам всем сейчас нужно время, что бы приблизиться к истинному ответу, — пытался Мин придать этими словами другу баланс в его шатком положении. Тэхён сложил провода и вплотную подойдя к Минсу обнял его, положив подбородок на плечо. - Спасибо за поддержку. Ты хороший друг, тебе можно доверять больше, чем я тебе доверял до сегодняшнего дня. Давай погуляем? Минсу растерялся, чувствуя, как дрожь предательски побежала по телу снизу вверх, и внутренний жар выступил испариной под волосами. Он провел ладонью по лбу ловя себя на мысли, что очень горячо реагирует на это сближение. - Прости, я не могу. У меня сегодня есть ещё дела. Давай в следующий раз,- Минсу отнекивался не потому, что не хотел этого, а потому, что боялся, что снова разбудит присмиревшие чувства, боялся, что в этот раз не справится и только больнее сделает себе. Тэхён заметил замешательство друга и отстранился, чуть нахмурившись. Он не хотел навязываться, но ему сейчас было очень нужно это общение. Он снова вернулся к мысли о том, что, возможно, нравится Минсу, хотя тот пытался убедить в обратном, замечая, что Мин стал держать расстояние и не смотреть в глаза. - Я провожу тебя, — коротко ответил Минсу, натягивая пальто. - Спасибо, что понимаешь меня. А где ты будешь отмечать Рождество? — неожиданно перевел разговор Тэхён на другую тему. - Наверное, как всегда, дома. У нас традиция — собираемся всей семьей. А ты? Тэхён представил, что ему тоже предстоит встречать праздник с родителями, но он этого не хотел всеми фибрами своей души. Он знал, что отец будет настаивать на том, что ему пора вникать в семейный бизнес, а мать, как всегда, поддакивать ему, создавая иллюзию идеальной семьи, хотя на самом деле между ней и отцом давно царила холодная атмосфера, как этот летевший за окном снег. Ребята вышли на улицу, где всё напомнило о предстоящем празднике. Все вокруг сверкало огоньками, а воздух наполнился запахом хвои и выпечки. Тэхёну стало дышаться чуть легче, но сложившаяся ситуация крепко давила изнутри. - Можно с вами? Я не хочу оставаться на праздники с родителями, — спросил Тэ, поглядывая на друга, который уставился в тротуар. Минсу остановился, задумавшись. С одной стороны, ему не хотелось оставлять друга одного, но с другой — он не был уверен, что сможет справиться с собственными чувствами. - Я спрошу родителей, — ответил он, хотя у него не было желания проводить время вместе. У него было слишком много неопределенности и страха, ведь его чувства находились в пограничном состоянии, и не ясно, чем это могло закончиться, если примет алкоголь. - Хорошо, буду ждать ответа, — Тэ сделал паузу.- Ну, я пошел, до завтра. Минсу поднял на него полные волнения глаза, - Пока,- тихо ответил он и с заботой попросил. -Только пожалуйся, не накручивай себя на счет Чона. Все разрешится, вот увидишь. И выпей лекарства, а то совсем разболеешься. Тэ мотнул головой и крупными шагами зашагал в сторону дома, всё больше погружаясь в свои мучительные мысли, что сейчас Чон с Чимином. Минсу провожал его взглядом в спину, а на душе скреблись кошки. Он сильно переживал за друга, понимая, что у него только один выход-бороться за свое счастье. И точно для себя решил дать отрицательный ответ на счет праздника. -Я не могу быть эгоистом, — думал Минсу, понимая, что должен оставить пространство рядом с другом. Я не могу предложить Тэ то, что тот так настойчиво ищет в Чонгуке. Он знал, что если останется рядом, то в конце концов ему придётся признаться в своих чувствах. Но это могло ещё больше усложнить ситуацию и повредить их дружбе, которую он ценил больше всего. Тэхен добравшись до дома, принялся искать таблетки от температуры, но коробка упала и все рассыпалось. На шум пришла мама. В ванной на кафеле валялись таблетки, бинты, пластырь, а сын нехотя складывал их обратно. - Чего грохочешь, потише нельзя?- возмутилась она сонным голосом, но заметив, что сын в разбитом состоянии, потрогала его лоб и сменила тон,- иди ложись, я сейчас все принесу. Тэ молча ушел в комнату, по пути стаскивая одежду, которая на воспаленное тело действовала раздражающе. Мысль о том, как Чон сбежал к Чимину угнетала, а обсуждения похожие на шипение змей стояли в ушах. Тэхён лег в постель пытаясь расслабиться, но само присутствие его дома, только еще больше затягивало в эту безумную воронку, из которой выбраться было практически не возможно. Мама вошла в комнату, осторожно поставила на тумбочку стакан с водой и положила несколько таблеток. - Выпей, станет легче!- проговорила она поправляя брошенную одежду на стуле и с беспокойством изучая лицо сына. — Что-то случилось? — тихо спросила она не повышая голоса. — Ты выглядишь неважно. Тэхён, не открывая глаз, отвернулся к стене. — Не хочу говорить об этом, — произнес он с суровым тоном, словно эти слова были защитной стеной от её заботы. — Но я переживаю, — настаивала мама. — Я просто устал, мама, — в его голосе послышались нотки раздражения. — Мне нужно побыть одному. — Хорошо, я оставлю тебя. Но если что, помни, я всегда готова поговорить и поддержать тебя. Не дождавшись ответа, она вышла из комнаты, оставив Тэ наедине со своими мыслями, которые не мог выкинуть из головы. Они превращались в лабиринт из вопросов, на которые не было ответа. В этом потоке мыслей, он не заметил как уснул и ему приснился сон: Он вдруг оказался на шумной вечеринке, наполненной музыкой и смехом. Свет мягко переливался на лицах гостей, создавая атмосферу веселья и теплоты. Среди всей этой суеты он увидел Чонгука, который о чем-то разговаривал в кругу шумной компании. Его улыбка ярко сияла, привлекая внимание, и Тэ почувствовал, как его сердце забеспокоилось. Чонгук неожиданно заметил Тэ и, покончив с разговором со знакомыми, направился к Тэхёну. — Привет! Рад тебя видеть! — воскликнул Чон голосом полным радости игриво рассматривая пред собой парня, которые выглядел превосходно. Рыжая кофта с припущенными рукавами ажурной вязкой с хаотичными дырками на рукавах прекрасно сочеталась с черными широкими джинсами, на огромных карманах которых висели металлические фигурки. — Привет, — ответил Тэхён, стараясь не выдать своего волнения, но ладошки вспотели он медленно потер их друг о дружку. — Как проходит вечеринка? — Отлично! Но теперь, когда ты пришёл, стало ещё лучше, ты умеешь сделать праздник ярче, — Чонгук шагнул ближе, сократив расстояние до минимума, заглядывая в огромные глаза Тэ, словно что-то хотел спросить. Внезапно Тэ почувствовал, что не может больше скрывать свои чувства и заговорил: — Чон, я... Но Чонгук перебил, мягко положа руку на плечо: Тэ ощутил, как сердце забилось чаще, когда Чонгук медленно наклонился к нему, словно готовясь открыть заветную тайну, и коснулся его губ. Вокруг двух тел,все остановилось, объединеняя поцелуем, который он миллион раз примерял в своих мечтах. Чонгук обхватил ладонями лицо Тэ, и тепло его рук заполнило пустоту между ними. Губы соприкоснулись с такой нежностью, что Тэ, от неожиданности, замер. Чонгук медленно провел языком по губам Тэ, исследуя каждый миллиметр влажной поверхности, словно искал новые оттенки вкуса. Их языки танцевали, рисуя узоры нежности и страсти, привыкая к новому, восхитительному ощущению. Сначала это были осторожные прикосновения, но вскоре поцелуй стал более глубоким и интенсивным. Чонгук погружался в этот сладкий момент, наслаждаясь каждым совершенством их взаимодействием, а Тэ, потерявшись в ощущениях, отвечал на каждое движение, позволяя себе раствориться в руках любимого. Он словно плыл по волнам, ловя вкус Чонгука, и каждое мгновение было насыщено сладостью их близости. Руки Тэ, обвиваясь вокруг шеи Чонгука, постепенно теряя контроль, и он почувствовал, как его тело начинает плавиться под напором новых ощущений. Эта жаркая симфония, где дыхания сливались в единое целое казалась такой длинной, что Тэ ощутил на себе, что такое бесконечность, в которой остались только два сердца, слепленных в красивый узор любви и нежности, навсегда вписанный в их судьбы. Тэхен прижался так крепко, что почувствовал, как Чонгук возбужден, он провел ладонью по ягодицам, которые никогда не знали ласк и Чон проделал тоже самое, отпустив поцелуй. Легкие движения напоминающий танец, возбуждали все сильнее и Тэ, спустившись на бедра, просунул руку между их пахами, чтобы почувствовать оба члена. Сладкая волна окутывала, как сахарная вата, плотно и невыносимо желанно. Но вдруг Тэ очнулся, сердце трепыхалось, как пойманная рыба, а дыхание сбилось, будто только что пробежал марафон. Подушка, которую он так крепко обнимал во сне, валялась на полу, и он не мог понять, как она оказалась там. Ощущение глубокого удовольствия и конфуза переполняло его — все ещё ощущая тепло, оставленное поцелуем Чонгука. Он сел, прислонившись спиной к стене, и попытался осмыслить, где заканчивается сон и начинается реальность. Мысли о том, что произошло в сновидении, кружили в голове, смешиваясь с яркими моментами поцелуя. Это было так реально, что Тэ не знал, как справиться с нахлынувшими эмоциями. - Неужели такое возможно? Он действительно чувствует ко мне то же самое? — эти мысли не давали ему покоя. С каждым вздохом его состояние становилось более ощутимым. Мысли продолжали метаться, а возбуждение нарастало. Тэ осторожно провел рукой по бедру, как во сне Чону, и в ответ собственное тело ответило сильным приливом страсти. Он почувствовал, как напряжение переходит в волну наслаждения, разливаясь по всему телу. Он обнял колени, вдыхая глубоко, пытаясь успокоить себя, но это не помогало. Образы Чонгука, его улыбка и прикосновения заполнили всё сознание. - Как же я хочу, чтобы это стало реальностью, — шептал он себе, ненадолго закрыв глаза, а ладонь сползая по коленям к источнику возбуждения, нежно остановилась на мягкой ткани боксеров, влажной от вспотевшего тела подействовавших таблеток и от выделений. Держаться уже не было сил и Тэ взял горячей рукой член, который, как молот, был готов выковать любой узор на наковальне любви. Сжав головку он почувствовал еще больше удовольствия, от которого тихий стон вырвался в темную комнату. Рука заработала, как ткацкий станок, быстро и ритмично, приближая себя к оргазму. Колени раздвигались все сильнее, а напряжение становилось все плотнее, словно не хотело пропускать этот долгожданный электрический разряд, но организм сработал четко и сперма, как тонкая нить, нарисовала рисунок на цветной простыне, Тэ прогнулся и голова поскользила по стене. — Чонгук, ты же не можешь всё так оставить! — прошептал он, медленно спускаясь на подушку и закрывая глаза, пытаясь поймать обрывки сна. Но тот растаял, оставив только ощущение лёгкой меланхолии и сладкого послевкусия. Мысли путались, и он на мгновение погрузился в воспоминания о поцелуе, тепло окутывало его, словно заботливые руки. Тэ решил, что не может оставлять всё на волю случая — ему нужно найти Чонгука и поговорить о том, что они оба чувствуют. С того момента, как Чонгук вернулся от Чимина, он находился в состоянии маятника. Мысли метались от Тэ к Чимину, и он пытался понять, где же та грань, которая так тщательно прячется, чтобы определить, к кому его больше тянет. С одной стороны, был Тэхен, который не стеснялся показывать свои истинные чувства, но оставался таким далеким. С другой — Чимин, с которым они были вместе больше десяти лет. Их дружба уже преодолела тот порог, где двое могли пойти дальше, но за этим "дальше" стояло множество "но". Это не Чон бежал вперед, а Чимин тащил его за собой, топя в нежности, преданности и сексуальности, завязывая весь этот мешочек подарочной лентой. Чонгук посмотрел на часы красующиеся на запястье и вспомнил весь вечер от начала до конца, вновь пережив все моменты, так и не найдя точки, от которой хотелось бы оттолкнуться и пойти дальше. — Чёрт, что мне делать? Я, как та обезьяна: и к красивым хочу, и к умным, но так не может быть. Я должен наконец понять, где тот конец, который будет началом, — размышлял он, погружаясь глубоко в собственные мысли. Его вырвало из раздумий сообщение, которое прислал Минсу: «Это номер Тэ, постарайся поскорее организовать с ним встречу. Надеюсь, ты сможешь с этим справиться». Чонгука словно опустили в кипяток; такая боль протянулась вдоль тела, что оно покрылось красными пятнами. Он упирался руками и ногами, пытаясь отодвинуть эту встречу как можно дальше, но Мин подталкивал его к ней, как к пропасти, в которую он боялся свалиться. Не успела боль покинуть тело, как пришло ещё одно сообщение от Минсу: «Поздравляю, вы с Чимином выиграли поездку в горы, с вами ещё Ли Бон поедет. Это так, на всякий случай, если ты ещё об этом не знаешь». Чонгук почувствовал, как внутри расплескалось чувство радости перемешенное с тревогой. Поездка давала возможность скрыться от своих мыслей, но в то же время это означало, что ему всё равно придётся столкнуться с реальностью, когда вернётся назад. Теперь Чона обдало холодом и кончик носа на это моментально отреагировал. Он вспомнил ясновидящего, который неоднократно предупреждал, что сейчас будет проверка на прочность и как ее выдержать, наверное не знал даже сам шаман. — Чёрт, что же делать? — повторял он про себя, сидя на краю постели теряя связь с реальностью. - Как же я мог оказаться в такой запутанной ситуации? Нужно хотя бы понять, чего я хочу. Просто собраться и устроить этот разговор, — внушал он себе, но мозг тут же ответил: — А если между вами с Тэ всё-таки что-то есть? И что тогда будет с Чимином? Он глубоко вздохнул, чтобы успокоить бешеный ритм сердца, и снова взглянул на сообщение. «Поздравляю, вы с Чимином выиграли поездку в горы...». Это стало единственным светлым пятном на фоне его путаницы. Ему нужно было поговорить с Чимином, обсудить радостную новость. Звонок прозвонил несколько раз, и Чонгук чувствовал, как его охватывает нетерпение. Наконец, раздался удивлённый голос Чимина на другом конце провода. — Эй, малыш! Что случилось? Почему ты на связи? - Чими! У меня хорошие новости! — начал он уверенным голосом. — Мы выиграли поездку в горы! — Серьёзно? Ух ты, это здорово! — Чимин издал радостный вопль, и Чонгук не мог не улыбнуться, услышав его искреннюю радость. — Когда мы едем?- спросил Чимин и у Чонгука сработала кнопка Стоп- Игра, он не знал, когда отправление и сказать откуда он знает эту новость он не мог. - Гука, ты чего молчишь?- насторожился друг, слыша в трубку только ускоренное дыхание.- Эй, ты тут? — А... Эм... — запнулся Чонгук, вздыхая. — Да, извиняюсь! Просто я... я не знаю, когда это будет. Завтра узнаем в универе. - А ты о выигрыше откуда узнал? Кто-то из наших позвонил? Чон снова замялся, водя языком по внутренней стенке щеки, обдумывая, что сказать и решил подтвердить. - Ага. Я же говорил тебе, что нужно было пойти вдвоем, тогда бы... он осекся и замолчал. Чимин нахмурился. - Я не понял, ты предпочел вечеринку кафе? Тебя не устроили впечатления, которые я подарил?- он чуть помолчал и продолжил.- Представляю, как Тэхен подходит к нам и говорит: - Поздравляю, я вам в подарок хочу песню спеть и нам бурные аплодисменты. У Чонгука закололо все тело, словно тысяча комаров вонзились разом. Ведь, Тэ действительно спел, только не им, а ему, но от этой песни сейчас ни кому не радостно, она, как метеорит свалилась образовав на ровном месте огромную воронку. — Я тебя побью завтра, ну сколько можно, а? — прорычал Чимин игривым гнусавым тоном, добавив Чонгуку напряжения. Но затем сменив тон, эротично протянул: — Нет, не побью, я трахну тебя, чтобы ты наконец понял, что мне пофиг, кто как на тебя смотрит и реагирует. Ты мой, и другого варианта нет! Ложись спать, малыш, завтра тебя ждёт новое приключение. Чонгук, вытирая вспотевший лоб, решил подыграть Чимину, игриво прошептав: — Смотри, приключение одно, а попы две. Эти слова разрядили накаленную обстановку и напряжение практически улетучилось. Чонгук знал, что эта игра слов снова обострила их чувства и теперь он чувствовал себя более расслабленным. — Знаешь, — произнёс Чимин, — а ведь приключения можно найти не только здесь, но и в горах. У нас есть все шансы встретить их с распростертыми руками. — Ага, — согласился Чонгук, вдыхая воздух полной грудью. — Я готов к любым приключениям, когда ты рядом. — Тогда подготовься, малыш. Путешествие в горы — это только начало. Я обещаю, что мы сделаем его незабываемым, — с загадочным прищуром добавил Чимин, нежно улыбаясь. До завтра, надеюсь за ночь больше ничего не произойдет. Любитель штормов.- Чимин засмеялся и услышав в ответ - "Я надеюсь...", отключился. Чингук зажал в ладони телефон, высвобождая напряжение. Страх медленно начал отступать и вместо него появилась легкая волна тепла, словно теплые руки обняли его, но мысль о том, что предстоял разговор с Тэхеном еще не покидала. Он лег и начал представлять, как они с Тэ встретились, но вместо слов были только взгляды полные эмоций. Каждый смотрел друг на друга и молчал. Тэхен боялся снова оказаться в неудобной ситуации, а Чон боялся признаться, что его сердце давно ускоренно стучит при виде его, и что та песня, которую он спел, еще больше ускорила этот ритм. Взгляд Чонгука блуждал по лицу Тэхена — он пытался запомнить каждую деталь, каждую черту: как его губы слегка приподняты в очаровательной улыбке, как брови чуть сгибаются, когда он переживает, и как его шея слегка напряжена, когда он определенно находится в раздумьях. Чонгук чувствовал себя, как под прицелом; взгляд Тэ был магнитом, который притягивал его, даже несмотря на все внутренние барьеры и неопределенное чувство, которое не смел расшифровать. — Чон, почему ты молчишь? — с трудом проговорил Тэ, тихим голосом полным искренностью и беспокойством. Эти слова, словно мощный толчок, прервали тишину, заставляя Чонгука невольно замереть. Вот оно! Мгновение, когда всё начнётся. Собравшись с силами, он сделал шаг вперёд и почувствовал, как открылись честные и искренние чувства. Теперь ему надо было только сказать правду, ту, которую он пронёс в себе слишком долго. Но Чимин снова встал, между ними, как призрак и Чонгука снова охватила паника. Он открыл глаза и прошептал. - Нет,я не могу стать предателем. Я останусь с Чимином, - и образ Тэ растаял, словно его никогда и не было. С этими словами, он словно отрубил все тревоги и приняв удобною позу, провалился в сон. Чимину не спалось, слишком много он пережил за один день. Ни в одном фильме нет столько эпизодов, во скольких поучаствовал он. Натянув куртку он спустился к родителям в ресторан, понимая, что от его помощи сегодня точно не откажутся. Внутри закручивалась воронка предстоящих эмоций, он уже сто раз представил, как они с Чоном катаются на лыжах, пьют горячий чай, а после замерзшие, греются лакая друг друга в постели, наслаждаясь телами друг друга. Он отчетливо чувствовал на своих губах, припухшее от поцелуев губы Гуки, слышал его стоны, ощущал на ладонях тепло его вспотевшей кожи и на какой-то миг он перестал понимать, где желание, а где реальность. Чимин, с энтузиазмом подойдя к маме, почувствовал, как тепло уютного ресторана окутало его. В воздухе витал аромат свежеприготовленной еды, и это немного успокоило. Он обнял маму и с улыбкой заглянул ей в глаза. — Как дела, мама? Чем могу помочь? — спросил он, наклонившись, чтобы взять у неё тряпку и вытереть тарелку, которую она держала. — О, Чими, ты — как всегда, на высоте! — ответила она с теплотой. — Мне очень приятно, что ты пришёл. У нас так много дел, и твоя помощь сейчас как нельзя кстати. — Не переживайте, я всё сделаю! — сказал Чимин, направляясь к кухне, чтобы помочь с подготовкой блюд. В его голове всё ещё крутились мысли о Чонгуке и их предстоящем путешествии в горы, но он старался сосредоточиться на текущих задачах. Чимин подошел к отцу, которой профессионально быстро и красиво делал нарезку их овощей. — Папа! — начал он с волнением. — У нас с Чонгуком потрясающие новости! Мы выиграли поездку в горы на три дня! Отец улыбнулся, глядя на сына. — О, это здорово, сынок! Всегда мечтал увидеть, как вы развиваетесь и пробуете новое. Когда планируете уехать? Чимин оживился и, не замечая, как его голос наполняется радостью, продолжил: — Завтра мы узнаем все детали. Это будет удивительная возможность провести время вместе, покататься на лыжах, насладиться природой! Я ждал именно такого момента! Однако отец слегка нахмурился, и это сразу же заставило Чимина почувствовать лёгкое беспокойство. — Слушай, Чими, — начал он, вздыхая. — Я рад за вас, но в этом году Рождественская ночь будет очень занятой. Мы ждем много клиентов, и твоя помощь будет нам очень нужна. — Но папа, — обиделся Чимин, — это все же важная поездка. Мы давно планировали что-то подобное, и это такая редкая возможность для нас! — Я понимаю, сын, — ответил отец, наклонившись, поглаживая Чимина по спине. — Я тоже многого бы хотел для тебя, но сейчас семья нуждается в тебе. Твоя помощь здесь станет отличным подарком для нас. От беспокойства в груди Чимина подкатило раздражение, а затем и разочарование, но он старался справиться с эмоциями. — Хорошо, — с трудом произнёс он, стараясь придать своему голосу спокойный тон, — я помогу. Это действительно важно для нас всех. Отец улыбнулся с облегчением. — Ты всегда был поддержкой для нашей семьи, Чими. Я в тебе не сомневаюсь,- он игриво дотронулся лбом до лба сына и продолжил резать овощи. Чимин кивнул, не в силах избавиться от чувства утраты — ведь он так мечтал об этом приключении, но в глубине души понимал, что семья всегда будет прежде всего. Он вернулся к маме, отвлекаясь на работу, но мысли о горных вершинах и проведенном времени с Чонгуком всё равно не покидали его. Надеясь, что эта поездка всё-таки состоится — хоть и в другой раз. Утром Чонгука разбудил звонок друга. - Привет, малыш, я сегодня в универ не пойду, проторчал в ресторане почти до утра, мне нужно поспать. И еще, у меня не получается поехать, передай учителю, пусть найдут замену. Чонгуа эта новость быстро вырвала из сна, он потер глаза тыльной стороны руки и заспанным голосом ответил: - Привет. Тогда я тоже не поеду, чего я там буду делать, учить девушку кататься на лыжах? Она точно будет около меня тереться, Ли Бон давно на меня пялится, как на божественную статую. - Нет, малыш, ты езжай, не знай, когда еще предоставится такая возможность отдохнуть, а наши приключения никуда не денутся, мы свое наверстаем, когда вернешься. Чонгук вылез из-под одеяла ища ногами разбросанные тапочки и пытаясь в них попасть. - Чими, это будет не честно, что ты здесь, а я там. Желающих туда поехать много, поэтому давай я останусь. - Да, что с того, что ты останешься, я все равно в ресторане буду, нет смысла отказываться от поездки. Поезжай,- напористо доказывал он упертому другу. - Хорошо,- согласился Чон и медленно поплелся в ванную умываться. Он уже представил, как придется ускользать от навязчивой девушки, ища предлоги оставить ее, объясняя, что ему нужно немного времени для себя. В голове закрутился план — как он там найдет новых друзьями и будет держаться на расстоянии от Ли Бон, избегая ненужного внимания. Он понимал, что это путешествие может стать не только развлечением, но и шансом отвлечься от всего, что его тревожит, включая чувства к Тэхену. Это будет неделя новых впечатлений, и в глубине души он верил, что выход обязательно найдется. Когда Чонгук вошел в класс, сразу ощутил шум обсуждений. Он уловил несколько фраз, где мысль пробилась сквозь общий гул: Тэхен признался Чону в любви. Заметив Чонгука, обсуждение прекратилось. Все взгляды обратились к нему, а в классе воцарилась напряжённая тишина. Чонгук почувствовал, как щеки стыдливо покраснели. Из-за неожиданного внимания сердце заработало, как старый мотор: рывками, то быстрее, то медленнее и он ощутил себя как на сцене для выступления. Он не знал, комментировать ли эту ситуацию или просто пройти мимо, но абсолютно все ждали его реакции. — Чонгук... — наконец произнес один из его одноклассников, ещё не веря, что сейчас обсуждается именно он. — Это действительно правда? Чонгук, находясь в центре внимания, чувствовал, что ему нужно что-то сказать, но он предпочел отмолчаться. — Ты не мог просто остаться и поговорить с ним? — вдруг промолвила одна из девушек с недовольством в голосе. Она словно записала в своих глазах геометрию деталей и сейчас хотела знать ответ этой теоремы. Чонгук собрался с силами и, стараясь отвести взгляды от себя, сказал: — Это... это сложная ситуация. Я не уверен, что должен об этом говорить. В классе снова воцарилось молчание, насыщенное ожиданием, но уже с нотками осуждения. Чонгук чувствовал, как его напряжение возрастает; он никогда не думал, что окажется в центре такой непростой истории. Чувство стыда и непонимания охватывало его, и в данный момент он больше всего желал, что все это теперь дойдет до Чимина. Он развернулся и собрался выйти из класса, но наткнулся на учителя, который подошел к двери, и судя по его выражению лица, был в курсе всех событий. - Садись, — сказал учитель, обводя класс строгим взглядом, заставив остановить все пересуды. Чонгук замер на месте, руки невольно сжались в кулаки. Класс наполнился напряженной тишиной, плотной, как утренний туман. - Я сказал, садись, — повторил учитель, и его голос прозвучал как приговор. Чонгук не стал спорить; он медленно повернулся и вернулся на свое место, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов. - Почему это происходит со мной? - пролетела мысль, быстрая и горячая, как молния, но его прервал голос учителя. - Мы тут не для сплетен, — начал он строгим голосом, в котором проскальзывала доля понимания. - Все, что вы обсуждаете, — это личное. Чонгук, у тебя есть что сказать по этому поводу? Чонгук опустил голову. Все ожидали от него ответа, но слова застряли в горле. Ему не хотелось становиться поводом для обсуждений – ни сейчас, ни вообще. - Если кто-то хочет поговорить о чувствах, — продолжил учитель, — пусть делает это с уважением к другим. Мы здесь, чтобы учиться, а не сплетничать. Учитель поджал губы, призывая к тишине. Чонгук почувствовал, как его выбросило из привычной колеи: за пределами этого класса все было совершенно другим. - Ты не один, Чонгук, — прилетели слова сзади, Чон обернулся. Это была Ё Джон, с кем он часто ходил в спортивный комплекс, только она занималась синхронным плаванием. - Я... не знаю, что сказать, — тихо произнес он, вновь теряясь в своих размышлениях. Ё Джон взглянула на него с сочувствием и наклонилась ближе. - Возможно, тебе стоило бы поговорить с Тэхеном, - прошептала она. - Его чувства искренние. И это важно. Неужели ты не замечал, как он на тебя смотрит? Чонгук закрыл глаза, представляя себе Тэхена и ища слова чтобы сказать, что он решил остаться с Чимином. - Подумай об этом, — добавила Ё Джон и отступила, оставляя Чона наедине со своими мыслями. Урок казался длинным и Чонгук все время ждал окончания, задирая манжет, чтобы взглянуть на часы, которые снова невольно напомнили о друге. Наконец, звонок прозвучал, как долгожданный сигнал к свободе. Он собрал свои вещи, стараясь не обращать внимания на перешептывания одноклассников, которые продолжали обсуждать его и чувства Тэхена. Подойдя к учителю, стоявшему с группой учеников, Чонгук с волнением заговорил. - Сео Джун, Чимин не сможет поехать. Учитель взглянул на него с удивлением. — Что случилось? — У него семейные обстоятельства, — быстро ответил Чонгук, стараясь выглядеть уверенно. — Он попросил передать, что очень сожалеет.- Чон нервно поправил сумку на плече, стараясь смотреть сквозь учителя. Сел Джун нахмурился, понимая, что Чимин заслужил такой отдых, прилежной учебой и активными действиями в мероприятиях. — Хорошо, я решу этот вопрос, — аккуратно похлопал Чонгука по плечу учитель и добавил. - Отправка сегодня в 17:00, постарайся прибыть без опозданий. - Да, я понял. Спасибо,- спешно ответил Чонгук и со скоростью молнии вылетел из класса. ( Продолжение следует).