Часть 9

Рождество хоть и считалось домашним праздником, но такие заведения, как рестораны и кафе, никогда не оставались пустыми. Много людей приходили отпраздновать этот день в кругу друзей и семьи, наслаждаясь блюдами, приготовленными с любовью и душой. Для гостей были приготовлены особые угощения — теппаджон, вкусный жареный омлет с овощами, и кук-гиз, традиционный рисовый суп. В воздухе витал аромат жареного мяса, сладких десертов и традиционный сладкий пирог. Чимин чувствовал себя частью чего-то большего — общая атмосфера праздника, смех и радость людей вокруг наполняли его сердце теплом. Выбрав момент, когда работа не на долго утихала, Чимин на секунду вытащил телефон и увидев пропущенные вызовы от Чонгука, невольно представил, как тот, добравшись до парка отдыха, уютно устроился в гостевом домике. Легкая тоска пронеслась по телу и грусть отразилась в зеленых глазах, что сейчас они не вместе. «Малыш, ты там удобно устроился?» — спросил он мысленно Чона, заботясь о его благополучии. Он набрал вызов, но звонок не прошел. - Видно в горах связь не такая, как в городе,- подумал он зажав в ладонях телефон. Чимин хотел больше всего сейчас оказаться с ним там, наедине, обменяться подарками в особой обстановке, наслаждаясь прикосновениями к его упругому телу и ощущая тепло его взаимности. На эти мысли тело мгновенно отозвалось, а сердце ускорилось, наполняя ощущением легкого возбуждения. Он вспомнил поцелуи полные страсти нагоняющие мурашки, и ощутил, как внутри поднимается стая бабочек. Внезапно из этого сладкого чувства его вырвал отец, окликнувший из соседнего помещения. Чимин мотнул головой, словно стряхнул окутывающий его легкий туман с навязчивыми мыслями о любимом и направился к отцу медленно запихивая телефон в задний карман джинс. Работа снова поглотила и ему оставалось только мельком возвращаться к плавающим мыслям о Чонгуке. А Чонгук в это время весело проводил время с новыми знакомыми, погружаясь в оживленные разговоры и разбавляя их рюмками соджу, от чего становился все веселее забыв о времени. Он старался не вспоминать ни о Тэхене, ни о Чимине, прячась за стеной собственного страха. Пожалуй, больше всего Чонгука волновала мысль, как сказать Чимину, что Тэхен поехал в эту поездку вместо него и будет жить с ним целых три дня, ночуя в одной постели. Он не хотел ни о чем говорить и с Тэхеном, надеясь, что его выбор остаться с Чимином, единственно правильный. Однако, вопреки всему, он все чаще ловил себя на мысли о том, как приятно ему быть рядом с Тэхеном, и как его тело трепетно реагирует на него, но продолжал это чувство игнорировать. А в столовой оставшиеся продолжали праздновать. — Тэхён, можно попросить тебя спеть? — спросил учитель, подходя к столику и протягивая гитару. — Твоя любая песня украсит сегодняшний вечер, думаю, никто не будет против. Парень улыбнулся, вытаскивая себя из своих мыслей, словно Мюнхгаузен за волосы, и, хотя это было неожиданно, он не мог отказаться. Отодвинув стул, Тэхён удобно устроился, настраивая звук гитары, притягивая к себе взгляды присутствующих. Он медленно вздохнул и начал петь, заполняя своим невероятно красивым голосом все пространство. Легкость исполнения и радостный настрой Тэхена привлекали все больше внимание девушек, ловивших себя на мысли - познакомиться с ним поближе. Тэхён уже имел опыт с девушками: он встречался с ними, ухаживал, были даже романтические отношения, которые привели к обоюдному согласию на интим, но продолжения не оказалось. Девушка так сильно ревновала его, что с каждым днем он все больше отдалялся от нее, ненавидя этот контроль. В итоге он перегорел и разорвал отношения, пообещав себе, что больше не позволит ревности управлять собой, пока не встретил Чонгука. Именно тогда Тэ понял, что весь его опыт с противоположным полом ничто по сравнению с настоящими чувствами. Ревность, которую он призирал, возникала в нем сжимая сердце так сильно, что порой не хватало воздуха и он начинал задыхаться. Чимин действовал на него, как красная тряпка на быка, вызывая раздражение и заставляя действовать и Тэ стремился пробиться через платину, именуемую Чимином. В сегодняшней ситуации ревность притихла, угомонившись в уголке, как послушный ребенок, потому что Тэ понял: Чонгук рано или поздно проявит свои чувства, это казалось ему неизбежным. Спев несколько песен, Тэхён поблагодарил всех за внимание, накинул куртку и направился к себе, в уютный уголок ожидать Чонгука. На полпути вдруг за спиной раздались быстрые шаги. Обернувшись, он увидел девушку, которая догоняла его. Поравнявшись, она заговорила, поправляя длинные волосы за ухо: — Вы когда пели, у Вас была замечательная улыбка, но грусть в глазах говорила, что вы о чем-то переживаете. Почему вы один? Где ваш друг, с которым Вас поселили? Вы поссорились? Тэхён вопросительно взглянул на девушку, которая, не стесняясь, смотрела на него заигрывающе темными глазами, обведенными модными стрелками. Она выглядела довольно симпатично, с ней можно было бы завести дружбу, но у Тэ было большое "НО" — Чонгук, тот комочек счастья, который свалился ему в руки, как рождественский снег, и он не собирался размениваться на что-то неопределенное. — Не слишком много вопросов? Разве я должен отчитываться? — спросил Тэхён, отражая такой же игривый взгляд, соединив его с улыбкой, от которой девушка просто млела, когда слушала. Растерявшись она ухватила пальцами края рукавов пальто и потянула вниз, зажимая крепко в ладони. — Я... я хотела Вас поддержать, мне показалось... Тэ перебил, сменив игривость на серьезность: — Не нужно придумывать, когда кажется. У меня все хорошо. Извините, я пойду. Он сунул пальцы в узкие передние карманы джинс и свернул в сторону своего домика, ни капли не расстраиваясь, что Чонгук снова сбежал, ведь он знал, что впереди целых три дня и три ночи, когда он сможет наслаждаться его присутствием. Стоя под струями горячей воды он чувствовал, как она смывает все переживания прошедшего дня. Вода касалась кожи, а мысли уносили далеко от проблем и конфликтов. Он закрыл глаза и представил, как ночь впереди подарит ему возможность быть рядом с Чонгуком, наслаждаясь каждым мгновением. - Я просто хочу быть с тобой, держать за руку, чувствовать твое дыхание рядом с собой. Я был бы счастлив просто смотреть, как ты спишь, зная, что ты здесь, рядом со мной. Знать, что ты в безопасности... Сквозь мечтания Тэхён вдруг услышал шум за дверью, он резко повернулся к двери, будто собирался выскочить. - Что это? - мысли о романтике растворялись, сменяясь беспокойством и он прислушался, пытаясь понять, что происходит. — Чонгук? — произнес он вслух, но лишь вода ответила ему тихим шипением. С недоверием посмотрел на щель между дверью и полом, откуда пробивался свет из комнаты, но ни теней, ни звуков больше не последовало. Тэхен пропитал остатки капель с тела и обернувшись полотенцем вокруг себя вышел из ванной. Увидев Чонгука, мысли, как спелые ягоды рассыпались вокруг него и он не мог сосредоточиться. Подойдя к кровати Тэхен мягко присел на край и сердце запело странную песню, радостную, но волнующую, вызывающую заботу и нежность. Чонгук лежал на зеленом покрывале утопая в его ворсе, как траве, на лицо упали взъерошенные пряди волос, а расслабленное тело, погрузившись в мир сладких снов лежало поперек постели. В воздухе повис резкий запах спиртного, и Тэхён понял, что Чонгук пьян. Эта мысль вызвала у него смешанные чувства: с одной стороны, его сердце наполнило беспокойство, а с другой — легкость, что Чонгук рядом и все хорошо. Проведя рукой по предплечью, стараясь разбудить его мягким прикосновением, он тихо позвал: — Чонгук, проснись, ты одетый на постель завалился, — но тот только пробормотал что-то невнятное, продолжая сладко спать, не обращая внимания ни на свет, ни на то, что рядом сидел Тэхен, практически голый. Тэ вздохнул и аккуратно потянул с плеча куртку, которую Чонгук пытался снять по пути к кровати, но так и не осилил. Рукав мягко сполз, вывернувшись на изнанку, и Тэхён повесил куртку на вешалку, продолжая ходить в одном полотенце на бедрах, полностью отдавшись заботе о своем друге. Затем Тэхен осторожно принялся за кофту. Нащупав край ткани, он медленно поднял его, но под кофтой оказалось лишь голое тело. Первое прикосновение холодной руки к теплой коже заставило сердце замереть. По телу разлились волны нежности и желания — он почувствовал, как жжение пробегает по позвоночнику. Тэхён глубоко задышал, и плоть под полотенцем дрогнула, наполняясь предвкушением. Он вытащил сначала руки и осторожно протянул голову в горловину, но Чонгук, почувствовав, что его кто-то беспокоит, резко дернул рукой, задев за полотенце. Оно разъехалось и, свалилось, обнажив Тэхена. Краска разлилась по лицу, и Тэ быстро прикрылся влажной тканью, чувствуя, как возбуждение слилось с нарастающей неловкостью. Чонгук приоткрыл глаза, и сквозь тусклый свет в Тэ признал Чимина и теплыми руками обхватив его за обнаженный торс, потянул на себя. — Ты всё-таки приехал... — выдохнул он в лицо обалдевшему парню, склонившимся над ним, наполненным голосом удивления и доброй радости. — Чонгук, это я, Тэхён, — отчетливо произнес Тэ, пытаясь освободиться от крепких объятий, но руки Чона были сильными даже в расслабленном состоянии, и он не собирался отпускать. — Хорошая шутка, Чимин, но она мне не нравится, — сказал Чон, скользя по оголенному телу чувственной ладонью. — Ты вижу ты меня ждал..., но почему не позвонил? Я бы пришел раньше, — прошептал он, поцеловав горячую шею Тэ, вызывая в нем еще большее смятение. — Чон, да ты совсем спятил! Прекрати, я Тэхён, отпусти меня! — напугано отпирался Тэ, но только чувствовал, как Чонгук ещё крепче обнял его. — Хорошо. Хочешь быть Тэхеном, будь, — произнес Чонгук и добавил с хитрой улыбкой, — но не говори потом, что я целовался с ним, а не с тобой. В следующее мгновение он впился в пухлые губы Тэ, вжавшись в него, и, повалив, подмял под себя. Чонгук то поглаживал гладкими пальцами предплечья Тэ, то сжимал их от накатывающей страсти, резко повышая градус накала. Сердце Тэ колотилось, а в голове возникла путаница — страх смешивался с волнением и волнующей нежностью. Он не знал, как реагировать. Но в момент, когда губы Чонгука коснулись его, все страхи начали растворяться. Тэхен закрыл глаза, и, почувствовав, как тёплый дыхание Чона обжигает его холстяное тело, внутри него разгорелось желание. Вместо того, чтобы сопротивляться, он начал наслаждаться каждым прикосновением. Чонгук, казалось, унес его куда-то далеко от реальности, и в этот момент Тэ ощутил себя наполовину растерянным, наполовину окрыленным. Чонгук почувствовав, что губы под его губами не отзываются, оторвался от них. — Что-то ты сегодня не любвеобилен, — заметил Чонгук, приподнявшись, чтобы посмотреть в глаза Тэ, и в его глазах сияли игривые огоньки. Тэхён хотел снова оправдаться, но слова застряли в горле. Он нежно зажал ладонями голову Чонгука и отдаваясь своему желанию припал к желанным губам, поглощая их то нежно, то словно с ягод высасывая сок, аппетитно причмокивая. Каждый поцелуй, каждое касание дарили ему новые откровения, новые эмоции. Тэхён не просто реагировал на прикосновения Чонгука — он чувствовал их, впитывал, как сухая земля долгожданный дождь. И в этот момент он понял — что готов излить все свои чувства в ответ на ту страсть, которая уже разгорелась между ними. Тэ протянул руку и, выключив свет, начал ласково исследовать юное желанное тело, которое реагировало на ласки, как звук при нажатии кнопки на пульте. Чонгук от нехватки воздуха отстранился закинув голову назад, комната стала плыть еще быстрее, и он, скользнув рукой в пах Тэ, томно простонал: — Чимин, мы хотели это сделать в особой обстановке, давай, это время пришло. Я готов попробовать, что такое взрослая жизнь. Тэхён напрягся и от страха сердце забилось чаще. Он не хотел использовать Чонгука и переспать с ним в таком состоянии. Он хотел, чтобы это было по настоящему, чтобы Чонгук принял его за него, а не за Чимина. Ревность пронеслась волной, словно свечой провели по внутренностям и появилась боль. Стряхнув Чона с себя, он резко ответил в темноту: — Нет, не сегодня... я не готов. Слова вырвались из него с неподдельной решимостью. Но, Чонгук снова навалился всем телом и Тэхён почувствовал, как сердце разбивает грудную клетку, когда тот прижал его к подушке, и смеясь произнес: — Нет, Чими, так не пойдет. Ты давно подводил меня к этому, так возьми то, что хочешь. Если ты это не сделаешь, тогда это сделаю я. Я не могу больше сдерживать себя. Тэ почувствовал, как внутри разгорается пламя желания и страха, когда Чонгук, словно был одержим, начал расстегивать одной рукой джинсы позволяя волне эмоций накрыть его с головой. Он губами сползал вниз по груди Тэ, оставляя легкие следы поцелуев и прикусов. Губы танцевали по коже, вызывая мурашки и сладкие ощущения. Тэхен не мог сдержать тихие всхлипы, которые вырывались из груди каждый раз, когда Чонгук проходил мимо чувствительных участков. — Чонгук, остановись, — слабо прошептал Тэ, когда тот прикоснулся к коже головки пальцами, но сопротивляться уже не было сил. Чонгук промолчал. Руки начали новый танец на члене Тэхена добавляя в него горячие движения ртом, вылизывая языком вкусно пахнувшую шампунем головку. Тэ стонал принимая ласки Чонгука, как подарок свыше и его руки лаская поплыли по плечам Чона. Зажимая ладонью плоть, Чонгук скользил по стволу быстрыми движениями доставляя удовольствие совсем не тому, кому так старался угодить. Напряжение нарастало, Тэхен выгибался и мычал в ночное праздничное пространство и наконец выдавив громкий рык, кончил прямо в руку Чонгука, плотно накрывшую головку. Чонгук размазал горячую сперму по своему члену, быстро перевернул Тэхена и подтянув его к себе вошел в него так быстро, что тот даже не понял как все случилось. Только боль пронзила расслабленное тело и он выбросил в ночь новый стон. - Прости, протянул Чонгук и начал двигаться, разгораясь новыми чувствами. Сильные руки держали под живот крепко и Тэ привыкая к новым ощущениям под успокаивающуюся боль начал постанывать в такт движениям. Вдруг зазвонил телефон, но отрываться от процесса было противоестественно. Музыка орала настойчиво долго и Чонгук потянулся выключить, но вместо этого принял звонок, продолжая постанывать на каждый толчок. В то время Чимин закончив помогать родителям, вышел на улицу решив снова испытать судьбу и дозвониться до Чонгука, наконец длинные гудки оборвались и в трубке отчетливо послышались стоны. Он растерялся. Посмотрел на номер вызова. Это был "Малыш", но в голове картинка не складывалась. - Чонгук!? - позвал он в надежде, что тот отзовется, но стоны и хлопки тел оставались на связи. Чимин отключился. Сердце рвануло словно с парашюта, леденея и замирая. Он стоял и размышлял над тем, что сейчас было и не сложив этот дурацкий пазл, набрал еще раз. Чонгука непривычное ощущение обволокло сладкой патокой и пропитало насквозь. Горячее тело под руккми, говорило, что согласно на этот неожиданный шаг и Чонгук сквозь яркие краски алкоголя насыщал себя этой яркостью, приближаясь с каждым движением к оргазму. Шум в ушах заглушал все и последний рывок освободил его от напряжения, разлившись негой по телу. Шум в ушах стих и только музыка из телефона сотрясала воздух и он признав мелодию на Чимина, не мог понять почему он звонит, если они сейчас трахаются. В одну секунду пришло осознание. Чон посмотрел на светящийся экран. Имя "Чимин" высвечивалось крупными буками и Чонгук медленно отпустил тело, в которое так крепко вцепился, пытаясь ответить себе на вопрос, что он сейчас делает и с кем. Тэхен обернулся и Чонгук мигом протрезвел, лишь истома бродила по телу, напоминая, что ему до чертиков было хорошо. - Тэхен? Что ты тут делаешь? - нервно выговорил он понимая, что задал глупый вопрос, но Тэхен промолчал. Телефон надрывался, а принять звонок не хватало смелости. Руки дрожали, а огромные черные глаза смотрели сквозь тусклый лунный свет пробивающийся сквозь занавески на того, кого он так искусно избегал. Он отключил звонок и сел на кровать. Сердце стучало в ушах, словно бешеный барабан, а в голове царил полный хаос. Мысли метались, как непослушные дети, от одной к другой. Он понял, что произошло и осознавал, что все это немыслимо глупо. Тэхен смотрел на него огромными серыми глазами и губы застыли в одном положении, поджатыми и вытянутыми в тонкую линию. Чонгук тихо проклял себя за то, что позволил всему этому случиться. Как он мог быть таким безответственным? Как он мог предать Чимина? Тэхен набросил на себя край покрывала. - Прости, — начал он. - Я виноват, я не смог устоять под твоим напором. Я попробую все объяснить Чимину, если ты захочешь. Чонгук закрыл от стыда лицо руками. - Нет, это я виноват, я и буду сам с ним разговаривать. Чон встал и пошел в душ. Стоя под струей воды он уже мысленно просил у Чимина прощение, практически вымаливая его на коленях, но Чимин даже разговаривать не хотел и душа скручивалась, в предмет, который потерял свою форму и смысл. Чонгук понимал, когда он сблизился с Тэхеном, он нанес удар по самым основам своих отношений с Чимином. Каждая капля воды, стекающая по лицу, напоминала, что он сделал и о том, как глубоко его поступок ранит тех, кто ему дорог. Закулисная мечта увидеть Чимина, почувствовать его тепло и услышать смех неудержимо рвалась изнутри, но сейчас это было невозможным. - Как я могу лицом к лицу с ним встретиться? - спрашивал себя Чонгук, сжимая кулаки от отчаяния, чувствуя, что вся его жизнь разбилась на мелкие кусочки, и восстановить её теперь невероятно сложно. Схватив с вешалки гостевой халат, он вышел из душа и взяв в руки телефон, увидел на экране сообщение от Чимина: - Где ты? Почему не отвечаешь? Сердце в очередной раз екнуло, но вместо того, чтобы ответить, Чонгук задумался, что он может сказать. Он просто сел на постель пялясь в тишину. Тэхен, одев пижаму улегся в постель и внимательно смотрел на Чонгука, на лице которого отражалось полное отчаяние. Он чувствовал себя виноватым, понимая, что стал невольным катализатором кризиса, который сейчас разрывал Чона на части. — Чонгук, — тихо произнес Тэ. — Ты знаешь, я не хотел, чтобы все это произошло. Я... — Помолчи, — прерывал его Чонгук. — Это не твоя вина. Я сам все испортил, если бы не напился, ничего бы не было. Я виноват и перед Чимином и перед тобой. Прости. Чонгук глубоко вздохнул, убирая с лица мокрые волосы, и, решительно набрал номер Чимина. Каждое гудение казалось бесконечным, и когда в трубке наконец послышался голос Чимина, страх вновь охватил его, но он знал: этот разговор должен состояться. Чимин, стоя на холодной улице, чувствовал, как нервы, словно натянутые струны, были на грани разрыва. Он всё еще не мог поверить в то, что услышал. Стоны, раздающиеся из телефона, были слишком реальными, чтобы быть простым миражом. Его грудь сжималась от волнения, а мысли метались в разные стороны и он чувствовал себя беспомощным, словно привязанным к столбу, не в силах изменить ситуацию. Телефон зазвонил и Чимин принял звонок. Услышав тихий голос Чонгука, он замер, пытаясь, бороться со злостью, которая заполнила всю грудь, создавая невыносимое напряжение. — Чонгук, что происходит? Я хочу знать, где ты и с кем? — заорал он хриплым от нервозности голосом, сжимая телефон так сильно, что боялся сломать его. Чонгук охваченный паникой, знал, что должен объяснить, что произошло, но каждое слово, которое вертелось у него на языке, резало его как лезвие. Дрожащим голосом он начал объяснять, что вместо него поехал Тэхен и что их поселили в один домик, слова застревали на кончике языка — он искал правильные формулировки, но каждая фраза давалась с трудом. Чимин же, слушая его, чувствовал, что его словно скручивают в жгут, каждое новое упоминание Тэхена как будто вонзало острый нож в грудь. — И это всё? — не выдержав злобно рявкнул Чимин, теряя контроль.- Поэтому вы переспали? Чонгук почувствовал, как слова Чимина превратились в ледяные стрелы, пронизывающие душу. Он понял, что Чимин все знает. И теперь их отношения скатились в бездну, и как бы он ни старался оправдаться, это было бесполезно. — Всё это произошло... — он сделал паузу, собираясь с мыслями и подбирая слова. — ... по пьяни, я не понимал, что делаю. Я... я перепутал тебя с Тэхеном. Слово «Тэхен» прозвучало как приговор. — Я не должен был это делать, но ... - Глаза Чона наполнились слезами от осознания того, что он предал не только Чимина, но и себя. Он мечтал, чтобы это было всего лишь плохим сном, но реальность не давала ему покоя. — Я думал, что ты рядом. Это так ужасно. Я не хотел, чтобы это произошло! — Ты переспал с ним, — повторил Чимин, и яркая волна эмоций захлестнула его: от злости до величайшего разочарования. Он вспомнил, как всегда, считал Чонгука близким, а теперь... Это чувство предательства обжигало, оставляя шрамы. — Я не хотел, — в отчаянии кричал Чонгук. — Это было... это было ошибкой! — Ошибкой, да? — Чимин изо всех сил старался сдерживать ярость, но она все равно пробивалась сквозь слова. — Ты не понимаешь, насколько это больно! Все, что мы с тобой построили, это всё было напрасно! Ты сейчас с ним! Эти слова стали пулей попавшей в самую цель. К горлу подкатил ком и Чонгук понял, что потерял Чимина, став заложником собственных действий. Чувство вины сводило с ума. Он не знал, как выразить свои чувства, за боль которую причинил. — Я прошу прощения, я не знаю, как это произошло... - продолжал оправдываться Чон, но Чимин отключил звонок, чувствуя, что с каждым словом утопает в бездне разочарования. Он смотрел на экран телефона, будто в нем отпечатана боль, с которой ему теперь придется жить и не в силах справиться с этим потоком эмоций, он зажмурился сжимая кулаки. Теперь он лишился не только друга, но и любимого, потеряв уверенность, в том, что между ними была настоящая связь. Доверие развеяно, а вместе с ним и все мечты о будущем. В сердце осталась лишь пустота и горечь. Чонгук ни живой ни мертвый упал лицом в подушку, на которой совсем недавно лежала голова Тэхена, но это для него было уже не важно. Состояние, словно он стоял на краю бездны, окутало его и если бы это было сейчас так, то он бы не задумываясь шагнул, но на самом деле ему некуда было провалиться со стыда и слезы давящие изнутри покатились из глаз, быстро впитываясь в ткань. Тэхен, сидевший на кровати подтянув к подбородку колени и обняв их, решил его поддержать. - Чонгук, успокойся,- произнес он тихо, будто его слова могли быть слишком громкими для этого молчаливого пространства. — Я понимаю, что ситуация хреновая, но не нужно так убиваться. Ни кто не умер, все живы и здоровы, а остальное прояснится. Если он любит тебя, то поймет и простит. Просто нужно с ним еще раз поговорить.- Он говорил, а внутри накатывала от собственных слов боль, он не хотел, чтобы Чон возвращался к Чимину, но и останавливать его не имел права. — Но я не могу... — произнес Чонгук с трудом, не отрывая головы, пронизанный отчаянием и стыдом. — Я всё испортил. Неужели я потерял его навсегда? — Не думай так, — Тэхен осторожно положил руку на плечо Чонгука, стараясь передать хотя бы каплю утешения. — Я уверен, что всё можно исправить. Вы можете поговорить еще раз. Чимин... он всё равно сильнее, чем кажется. — Разве он способен поверить мне после всего, что произошло? — Чонгук повернулся, прижал ладонь к лицу, пытаясь подавить слёзы, но они продолжали вырываться наружу. — Я не представляю, как смотреть ему в глаза после этого... Тэхен понимающе вздохнул. Он знал, что слова поддержки в такой ситуации редко когда помогают, но иногда все, что нужно — это просто быть рядом. Чонгук продолжал причитать: — Я не знаю, как это исправить, — он снова уткнулся в подушку, будто искал спасение в ее мягкости. — Слова больше не имеют значения... Я потерял всё, что у меня было... Причинив боль еще и тебе, мне очень жаль, что так все произошло. Тэхен быстро возразил: - Но меня это не ранило. Да, я не был к этому готов и возможно этого не допустил, если бы ты не был так настойчив, но я ни о чем не жалею. Я жалею только одно, что стал причиной вашего раздора. А если честно, я был бы рад, если ты принял мои чувства и остался со мной, - Тэхен придвинулся к Чонгуку ближе. — Я сам сделал такой выбор. Я хотел быть с тобой, и ты это прекрасно знаешь. Да, может быть, это неправильно, но это произошло, и теперь мы должны решить, что делать дальше. Чонгук ощутил, как глухая тяжесть на душе снизила градус. Тэхен понимал его, и это было немаловажно. - Я все равно чувствую за собой вину, — прошептал Чон дрожащим голосом от эмоций и сел рядом с Тэхеном, чувствуя его поддержку. — Это нормально, что ты переживаешь, что Чимин тебя может бросить, но возможно это не истинная причина. Посмотри глубже в эту ситуацию. Ведь ты и о моих чувствах знаешь. Сравни, какие ты хочешь видеть рядом с собой. Чимин конечно важен тебе, но возможно ты выберешь меня... ведь не может твое сердце так долго молчать... должен же ты почувствовать чье тепло тебя тянет. Чонгук замер, погружаясь в слова Тэхена. Сложно было осознать, что между дружбой и чем-то большим действительно может быть тонкая грань, и эта грань, возможно, уже была пересечена. Чонгук впервые за эту длинную ночь посмотрел в глаза Тэ искренне и глубоко. — Ты прав, — медленно произнес он, хотя сердце колотилось, как ветер в закрытую дверь. — Я боюсь, что Чимин может меня бросить, что не сможет простить и будет страдать... Но, возможно, это не единственное, что меня беспокоит. Тэхен с сомнением медленно протянул руку и взял руку Чона влажную от слез. — Ты не можешь скрывать свои чувства, — настаивал Тэхен. - Задумайся — как ты себя чувствуешь, когда рядом я? Что ты ощущаешь, когда слышишь мой голос? Для Чонгука это был трудный вопрос, и он замялся, погружаясь в свои мысли. Он вспомнил моменты, проведённые с Тэхеном и легкое тепло начало пробиваться сквозь сковавший его нервный холод. — Я не могу сейчас ответить на этот вопрос — признался он дрожащим голосом от откровения. — Но я не могу игнорировать свою дружбу с Чимином. Я боюсь, что, если я выберу тебя, то потеряю его. — Но решение зависит только от тебя, — с невидимой улыбкой протянул Тэхен. — Не забывай: твое сердце знает, что для него лучше. Важно почувствовать, кто действительно может сделать тебя счастливым. Эти слова начали у Чонгука вытаскивать на поверхность истинные чувства. Он осознал, что к Тэхену он тянулся душой и это уже нельзя было оставлять не замеченным. Он сжал руку Тэхена, словно боялся, что если отпустит, то снова провалится в пустоту. — Я долго с этим боролся, но видно истина сильнее и я не могу больше бежать от этой истины. Тэхен облегченно выдохнул и обняв Чонгука прижал к себе. - Я не буду торопить тебя. Все еще раз хорошо взвесь. У тебя столько времени, сколько понадобится. А на сегодня хватит боли и слез. Давай спать. Он потянул Чонгука к подушке и тот послушно улегся на нее согреваясь теплом того, кто так глубоко еще сидел в его подсознании. Чимин брел по улице, уговаривая себя, что это все страшный сон, что это просто приснилось и что он вот-вот откроет глаза и все будет по-прежнему, но громкий смех проходящих молодых людей подтвердил, что он не спит и это правда. Он поднял глаза и взгляд остановился на вывеске "Кофе для двоих", в которое он водил Чонгука и где подарил часы, чтобы они напоминали о проведенном вместе времени, но теперь это время было не его. Он постоял в раздумьи, стоит ли заходить, но желание выпить победило. Войдя, его встретила негромкая музыка вперемешку с шумом присутствующих, утопающих во вкусном запахе свежеприготовленный пищи, такой же, который еще не выветрился с одежды собственного ресторана. Оглядев зал в поиске свободного места, он направился к столику, где спиной к нему в одиночестве сидел молодой человек в замершем состоянии с фужером красного вина, словно глубоко задумавшись. - Разрешите? - спросил Чимин стараясь сдерживать свое эмоциональное состояние, приспустив куртку с плеч. Парень поднял голову и Чимин впал в стопор. Перед ним сидел тот самый шаман, которого они с Чонгуком совсем недавно посетили. - Присаживайся, — спокойно ответил парень и поставил фужер на стол. Выглядел он совсем не так, как в прошлый раз. Одежда свободного покроя шла ему, особенно голубой мохеровый джемпер, который подчеркивал красивые черты лица и ласково принимал падающие на него длинные черные локоны. Чимин сел рядом с шаманом, чувствуя в груди волнение и смущение. Он на мгновение потерялся во взгляде шамана, который источал тепло и ему стало неловко. — Как ты себя чувствуешь? — спросил шаман мягким голосом прозвучавшим в унисон с негромкой музыкой. — Не очень, — признался парень, грустным голосом. — Мы поссорились с Чонгуком, и я не знаю, как всё исправить. Он... он действительно важен для меня. Шаман слегка наклонился в его сторону, его взгляд стал более внимательным, он аккуратно коснулся руки Чимина, которая лежала на столе и задержал взгляд на его пальцах, вызывая в Чимине неожиданный трепет. Это прикосновение было ненавязчивым, но внутри словно что-то встрепенулось и Чимин посмотрел на их сложенные руки. — Любовь — сложное чувство, — произнес шаман голосом наполненным глубокой мысли. — Важно прежде всего быть честным с собой. Ты не можешь игнорировать своё сердце. Я в прошлый раз уже делал акцент на это. Чимин потёр ладонью лоб, как бы избавляясь от тяжёлых мыслей и почувствовав, что шаман искренне пытается понять его, решил поделиться своими переживаниями. — Я вижу, как Чонгук начинает сближаться с Тэхеном, и мне становится страшно, что я его потеряю. Мне кажется, что сегодня наши отношения дали такую трещину, при которой восстановить их уже не возможно. Шаман положив руки на колени скрестив в замок длинные пальцы, слушая с вниманием и взглядом полным понимания. Чимин почувствовал, как лед тягости начинает медленно таять, словно снег под лучами солнца. — Вы оба нуждаетесь друг в друге, — продолжил шаман, глядя прямо в глаза Чимину, словно искал в них еще что-то, более важное, чем то, что они обсуждают. — Но необходимо прояснить свои чувства. Возможно, стоит поговорить с ним честно и открыто. Чимин снова изменился в лице. — Мы уже поговорили. Я не готов вернуться к этому разговору, — ответил Чимин, опуская взгляд и его пальцы начали нервно теребить край стола.- Он ...- начал он, но замолчал, слишком лично это было, чтобы произнести в слух. Шаман, снова взяв его руку в свою, с нежностью произнес: — Не забывай, что начало нового — это тоже часть жизни. Иногда нужно отпустить, чтобы освободить место для чего-то нового. Чимин почувствовал, что начал волноваться, когда снова встретился с ним взглядом. И в этих черных, таких же как у Чонгука глазах, он увидел теплоту и искренность, похожие на солнечный свет в темном туннеле его страданий. — Я прошу прощения, если нарушаю твоё личное пространство, — сказал шаман с нежностью сжав пальцы Чимина.— Просто... я чувствую твою боль и хочу помочь. Это такая человеческая эмоция, быть уязвимым и открытым. В этот момент Чимин осознал, что нашёл в шамане не просто слушателя, а поддержку, которой ему так сейчас не хватало. Припухшие, от не покинувшего еще гнева, губы слегка дрогнули, и сквозь них проскользнул легким ветерком шепот: — Спасибо. Чимин бросил взгляд на недопитый фужер с вином, к которому длинноволосый парень, так ни разу и не прикоснулся во время разговора. Шаман, заметив, это, улыбнулся и, подняв руку, позвал официанта. Ему хотелось сделать этот момент ещё более особенным. — Давай выпьем вина, — произнёс шаман, обращаясь к Чимину с ободряющей улыбкой. — Я уверен, что это поможет вам немного развеять ваши мысли. Чимин, удивлённый предложением, кивнул, чувствуя, как волнение и смущение сменяются теплом доверия и в груди начало появляться знакомое чувство комфорта. С вином атмосфера наполнялась лёгким смехом и музыкой, но их мир сжался до размеров этого уютного стола, по которому катались игривые блики света от ламп. Чимин, поднося фужер к губам, чувствовал, как виноградный напиток согревает его не только физически, но и эмоционально, отвлекая от всех переживаний. - Давай познакомимся,- предложил загадочный незнакомец, а то, мы так много всего переговорили, как-то не удобно общаться без имени. - Темные глаза прикрылись веками и лицо украсила улыбка из аккуратных губ. Я Юнги, можешь называть просто Шуга. Чимин облегченно выдохнул, все неурядицы отползли в сторону и уже не так сильно щипали глаза. - Я Чимин, - поклонился вежливо Чимин и продолжил ждать от нового знакомого продолжения. И Юнги одобрительно мотнув головой продолжил, рассматривая Чимина через призму своего опыта и интуиции, чувствуя, что каждый миг, проведённый с ним, раскрывает новые грани его сущности, и он не мог не заметить, как в Чимине переплетены нежность и уязвимость. Он осознавал, что их встречи — не случайность, это начало чего-то глубокого и пророческого. — Знаешь, жизнь полна сюрпризов. Каждый миг может стать началом чего-то нового. Как ты думаешь, что заставляет нас бояться этих перемен? Чимин задумался, слегка наклонив голову, будто искал ответ на самом дне своего сердца. Он медленно произнес: — Я думаю, это страх потерять то, что было важно. Мы боимся оставлять привычное, даже если это приносит боль. Юнги кивнул, его длинные пальцы вновь скрестились на коленях, подчеркивая его внимание к словам Чимина. — Это действительно так, но ты не забывай, что иногда потеря — это залог новизны. Каждый раз, когда ты отпускаешь что-то, ты открываешь новое пространство для творчества и любви. — Я никогда не думал об этом так, — произнес Чимин, проведя большим пальцем по стеклу, словно хотел нащупать ту грань, где заканчивается старое и начинается новое. — Может, мне действительно нужно начать искать новое, иначе это все сведет меня с ума. Шаман улыбнулся, почувствовав, как Чимин постепенно открывается, как цветок, которому необходимо время, чтобы расцвести. — Именно, Чимин. Позволь себе чувствовать. Позволь себе открываться. Наблюдая за Юнги, Чимин начал понимать, что тот не только слушает, но и понимает, что чувствует его душа. Он спросил: — А не мог бы ты снова разложить карты? Может быть, это поможет мне лучше разобраться в себе? — С удовольствием. Карты могут открывать новые перспективы, если ты готов к этому,- поддержал новый знакомый и прикоснувшись губами к стеклу допил остатки вина.- Но у меня с собой нет карт, если ты не против, мы можем пойти ко мне. Это не далеко, за одно и прогуляемся. Чимин мотнул головой и допив быстрыми глотками остатки винного напитка, встал с места, чувствуя лёгкое волнение. Он первым шагнул на улицу и свежий воздух напомнил о свободе. Юнги шагал рядом, еще раз подтвердив себе, что от судьбы не уйти, она знает где и с кем свести, потому, что в книге судеб уже все давно написано.