Часть 10

Завернувшись в мягкий халат, Чонгук удобно устроился на подушке еще влажной от слез. Внутри переплелись множество чувств: боль за Чимина, вина перед Тихоном, умиротворение от того, что Тэ понимает его, а еще, то уже почти незаметное тепло, которое осталось после секса. Он лежал рядом с человеком, от которого веяло спокойствием и надежностью. Тем ветерком, который так ласково касался лица, он пытался рассмотреть его еще раз сквозь полуоткрытые глаза, чтобы поближе увидеть родинки, подрагивание ресниц и запомнить их. - Почему я не могу отпустить это? — мысленно спросил себя Чонгук, не отрываясь от Тэ. Внутренний голос повторял слова обиды за Чимина, но в то же время возвышал этот момент. Тэхен почувствовав его взгляд, медленно открыл глаза и посмотрел на Чонгука: - Что тебя мучает? - он подтянул подушку повыше и снова опустил голову на нее. Чонгук не знал, как ответить. Он пожевал губы, немного смущаясь: - Мне так сложно. Я... не могу просто забыть, — по лицу разлился румянец, который сквозь сумерки было сложно рассмотреть. Но Тэ в голосе услышал эту ноту стыдливости и теплая улыбка успокаивающе засветилась на его лице. Тэ подвинувшись обнял Чонгука, протащив руку под его шею. - Не нужно забывать. Мы переживем это вместе. Просто будь здесь, со мной,- гладкая ладонь легла поверх махровой ткани, тщательно закрывшей тело Чонгука. Легкое тепло пронеслось волной под халатом и Чонгук понял, что это не только физическое прикосновение, но и начало чего-то нового, похожее на новую страницу книги жизни, которую он так давно хотел прочитать. Он закрыл глаза, углубляясь в это ощущение и шутливо произнес: — Знаешь, Тэ, мне кажется, что я сегодня начал писать новый роман своей жизни. - Замечательно! Надеюсь это будет действительно роман, а не комедия. Я хочу, чтобы ты в своей жизни нашел себя,- он выдохнул и новая теплая волна донеслась до Чона. Сладковатый привкус снова отозвался под языком и Чонгук сглотнул. - Да, не хотелось бы стать смешным, — он на секунду задумался, что совсем ничего не знает от Тэхене и спросил.- Расскажи о себе? Все равно не спим. Я хочу о тебе узнать побольше. Тэ вынул руку из-под головы Чона и сел. - А чего рассказывать? Все так же как у всех. Проблем куча и не знаю, что будет дальше. - В смысле? - У меня еще хуже, чем у тебя с Чимином. Я поссорился с родителями, ушел из дома, у меня нет средств на существование, да и вообще, я живу чужой жизнью. Я всегда мечтал заниматься музыкой, но отец настаивает, чтобы я пошел по его пути и принял в свои руки бизнес. Чонгук поежился от неудобства, что у Тэхена действительно тяжёлая ситуация, а тут он еще со своим трахом. Он вылез под одеяла и сел рядом. - Прости, еще раз! - Чонгук взял руку Тэ и сжал ее. Он ее уже держал не дружески, а с чувством заботы и нежности. Голова ткнулась в плечо Тэхена и он снова поймал себя на мысли, что этот запах начинает сводить его с ума. - И что ты собираешься делать? - пробормотал он удерживая голову в склоненном положении. - Не знаю. Наверное придется искать работу. Я думаю, что смогу где-то по вечерам подыгрывать в кафе. - Тэхен провел Чонгуку по волосам.- Не переживай, все нормально. Давай уже поспим немного, а то скоро на завтрак позовут, а мы не ложились, — улыбка обнажила ровные зубы. Чонгук пристально посмотрел на друга. - Ты так спокойно об этом всем говоришь, не ужели у тебя нет никакого страха за завтрашний день? - Есть. А чего паниковать. Я здоровый мужчина, голова и руки на месте, так что все решу, не маленький, — он сполз вниз на подушку. Чонгук тоже лег и ему так захотелось снова приблизиться к губам Тэ, что аж кончик носа зачесался, он захватил ртом воздух и чихнул, но в этот момент Тэхен тоже чихнул и они засмеялись. - У нас что, конкурс, кто громче чихнет? - выдавил Чон сквозь смех. - По ходу я проиграл.- Он уставился на Тэхена, прожигая смолью глаз, которые не могли врать, что он не просто смотрит, а тянется к нему всей душой. Он чуть наклонился и замер, в раздумье, стоит ли продолжать. - Если ты в этом уверен, то можешь не стесняться, — вдруг прошептал Тэхен наклоняясь ему на встречу. Тепло губ буквально выбило Чонгука из равновесия, пронзая тело и заставляя сердце забиться быстрее. Это мгновение нежного ожидания заполнило воздух вокруг, обвивая их, как невидимая нить. Чонгук качнулся потеряв опору, и, прежде, чем успел подумать, инстинкт толкнул его вперед. Он схватил лицо Тэ и, не в силах удержаться, коснулся сухими губами пухлых губ, которые ждали, этот поцелуй, словно солнечные лучи, чтобы коснуться земли пробиваясь сквозь рваные тучи. Чонгук никогда не испытывал ничего подобного и впервые осознанно желал этих губ, чувствуя, как желание проникает в самую суть его существования, лишая иллюзий и самообмана. Губы встретились, как два корабля, наконец, обретшие друг друга в бескрайнем океане. В поцелуе остром и сладком, одновременно насыщенным нежностью и искренностью, захлестывая до мурашек. Тэ, ощущая накал эмоций и волну страсти, обнял Чонгука, уверенно охватив спину, желая заключить в свое тепло и соединиться с теплом друга, которое манило, словно приглашающий свет в темноте. Рука медленно поползла заказуху под халат, исследуя гладкую упругую кожу, пылающую от волнения. Он желал чувствовать его тело, его теплоту, его запах. Тэ потянул халат вниз, оголяя плечо Чонгука, не в силах сдержать стон желания, который вырвался из его груди. - Я давно желал этого,- шептал он, боясь, нарушить тишину,- сегодня по истине волшебная ночь, она подарила мне тебя. Чонгук впитывал каждое слово, как аромат любимых духов, вдыхая все глубже и глубже. - Наверное я тоже этого желал, но еще не знал, что это будешь ты,- вырвалось у него тяжелым шипением сквозь запрокинутую голову. Чувствуя прикосновение рук Тэ, Чон знал, что это преображение становится частью их истории, как новые слова в романе, который они начали писать вместе. Дыхание участилось и он позволил себе расслабиться, ощущая, как Тэ продолжает медленно раздевать его, оставляя следы жарких эмоций на коже. Тэ, наконец, повалил Чонгука на подушку, погружая в уютное облако нежности, в котором слышалось сердцебиение друг друга, как симфония, звучавшая только для двоих. Продолжая свое нежное путешествие по телу Чонгука, Тэ спускаясь губами ниже, будто оружием простреливал насквозь. Каждый поцелуй, каждое легкое прикосновение вызывали в Чонгуке все более глубокое желание слиться в одно целое. С каждой секундой эта волна страсти становилась все более непреодолимой, но Тэ не торопился к быстрой развязки, он растягивал удовольствие и наслаждался этим. Тэхен первый раз утопал в подобном. Он никогда не был с мужчиной до сегодняшнего дня, но то, что он испытывал, затягивало все глубже и остановиться он уже не мог. Горячий член Чона от перевозбуждения коснулся его лица, гладкостью призывая попробовать на вкус и губы послушно сделали это, нежно обхватив головку. Он замер, прислушиваясь к своим ощущениям, желая запомнить этот момент навсегда, как самый ценный подарок. Чонгук томно замурлыкал, ощущая блаженство тех губ, которые только что неуемно поедал. Тэхен аккуратно провел языком исследуя каждый миллиметр новой поверхности, окунаясь во вкус и обхватив рукой затвердевшую мышцу начал двигаться по ней ладонью добавляя еще больше сладкого ощущения. На инстинктивном уровне, погружаясь в этот процесс он представлял, что бы ему было приятнее всего и старался сделать это для Чона, не стесняясь ни одного движения. Второй рукой охватив мошонку, мягко массируя, он смешивал коктейль страсти и нежности. Собственный член трепетал от желания ласк, но Чон был сейчас важнее. Чонгук ухватился руками за каретку над головой, чтобы усмирить руки, полностью доверившись другу, который колдовал над ним, приближая с каждым движением к развязке. Не выдержав последних эмоций, Чонгук, крепко вцепился в волосы Тэ, ощущая, как его напряжение с каждым выбросом сменяется легкостью и освобождением. Каждый звук, каждое дыхание, каждый момент превращались в общий ритм сердец орущих в унисон. Тэхен почувствовал, как волосы оказались в сильных пальцах, он зажмурился от боли и тут же пальцы разжались, подарив моментальную свободу. Сглотнув теплый сгусток, Тэхен оторвался, выпустив изо рта обмякший член Чона и медленно повел носом от паха по животу к губам, которые пересохли - Тэ, ты это сделал профессионально,- прошептал Чонгук сквозь истому, которая плескалась по телу. - У меня это было первый раз. Да все, что сегодня было сегодня, первый раз. Меня разрывают эмоции, — Тэхен улыбнулся медленно наклоняясь к губам Чонгука нежно захватывая, словно собирая росу с цветка. Обхватив шею, Тэ притянул Чонгука ближе, углубив проникновенный поцелуй, который заставил руки мягко сползли вниз по телу. Чонгук, в потоке нежности, обвивая руки вокруг талии, прижался к Тэхену, разделяя это мгновение. Пальцы изящно блуждали по бедрам Тэ, добавляя еще больше интимности и остановились на паху. Сделав паузу, они скользнули между тел, прямо к центру, где томился в ожидании член Тэ, готовый сорваться со старта в забег к финишной черте, под названием "оргазм". Сердце колотилось в предвкушении и Чонгук, уже зная, как провести этот ритуал, медленно отстранился от губ, ласково поедающих его и развернув Тэхена на спину, навис над ним, обволакивая теплым воздухом дыхания. - Я сам это познал всего два раза с ...- Чон осекся и уставился на Тэхена, боясь, что ранил его, но тот без намека на ревность ответил: - Это был твой опыт и не важно, где с кем и сколько раз. Важно то, что мы сейчас здесь вместе и ты это понимаешь. - Да понимаю,- тихо выдохнул Чон и ловко раздвинув ноги Тэ, сполз к танцующему от возбуждения члену. Он сделал ответ Тэхену сладим и запоминающимся. Тэ хватал воздух и тихо скулил, пока руки и язык друга трудились над самым вкусным блюдом в эту ночь. Тэхену хотелось расслабиться, но внутренне напряжение никак не хотело отпускать, он то закрывал глаза, то открывал и упивался картинкой, как Чон усердно ласкает его, прикладывая весь свой короткий опыт. Мышцы дрожали, а оргазм никак не хотел наступать, словно сама ситуация хотела продлить это удовольствие. Чонгук уставший посмотрел на Тэхена, а он виновато смотрел в черные бусины и потянулся рукой, чтобы помочь самому себе, но Чонгук, убрал руку. - Я сейчас,- тихо сказал он вскочив с постели ринувшись к сумке. Через несколько секунд, он уже держал в руке крем для рук выдавливая в ладонь жирный стержень. - Чонгук, нет, — заупрямился Тэ,- Не нужно, это больно. - Я знаю, ну не больнее, чем пережить сегодняшнюю ночь, — он потянул на себя Тэ и повернулся к нему спиной. - Давай сделаем это. Тэхен лицезрел горячую картинку и придвинувшись на коленях в Чону ссади прошептал? - Тогда дай мне тоже немного,- он протянул руку ладонью вверх игриво улыбаясь. - Новый механизм нужно хорошо смазать, — продолжил он шептать. Чонгук оглянулся. - Я готов смазать все свои шестеренки, чтобы все прошло без скрипа. - Ну нет, вот как раз скрип должен быть. Иначе, какой интерес крутить шестеренки! Подыграл Тэхен и они оба разразились в смехе. Чон быстро выдавил маленькую змейку на теплую ладонь другу и Тэ немедленно смазал орудие труда, которое уже не в состоянии было оттягивать работу, а Чонгук раздвинув ягодицы нанес крем вокруг ануса. Опустившись на колени Тэхен аккуратно приник сквозь узкое кольцо, медленно, не торопясь, словно боялся нарушить целостность и причинить неудобство. Мягкий, волнительным секс сближал все сильнее и Чонгук понимая, что это все, что происходило с ним, было по его собственному желанию, даже больше, по его собственной инициативе, которую он взял на себя с полной ответственностью, что он этого хочет. Ему не верилось, что за последние несколько часов произошло так много эмоциональных событий, что каждое последующее растворяло его, как шипучую таблетку в стакане воды, становясь с Тэ одним большим целым. Вдохи и выдохи витали в пространстве, создавая атмосферу более интимной. Легкие стоны кружились рядом с ними, словно разбуженные среди зимы бабочки, которые напугано махали крыльями не желая опускаться вниз. Тэхен наслаждался каждым новым движением, глотая прогретый воздух, закидывая голову назад и наконец, почувствовав, что фейерверк сейчас рванет, вышел из Чонгука, продолжив движения рукой и кончил место чуть выше ягодиц, скользя головкой по теплой жидкости. Выбросив последнее каплю, Тэ потянулся за полотенцем, которые висело на стуле, чтобы вытереть мокрое пятно, но в дверь постучали. - Эй, вы там живые? Почему на завтрак не идете, там только ваши порции остались.- крикнули через дверь. Ребята переглянулись источая невероятное счастье и повалились на подушки. - Мы уже позавтракали! Можете съесть, если есть желание, — выпалил Чонгук, прижимаясь в Тэхену. - Ладно,- послышалось по ту сторону двери.- А на лыжах кататься вы пойдете? Через час сбор? - Пойдем, нам нужно будет аппетит для обеда нагулять,- выстрельнул двусмысленно Тэ, закидывая на Чонгука ногу. За дверью образовалась тишина, а мальчишки, хихикая, продолжили игру слов. - Про какой ты там аппетит говорил? Разве ты не наелся?- Чон провел рукой по ноге Тэ, взывая мурашки и ткнулся носом ему в шею. - Я наелся, но боюсь, что не на долго. Я что-то не понял, почему у нас шестеренки плохо работали, никакого скрипа не было? Чонгук стеснительно прошептал: - Наверное оборотов было маловато, ты слишком нежный. Тэхен взял Чона за подбородок, заглядывая в черные глаза, которые уже можно было рассмотреть с наступлением утра, вот так близко, не боясь, что они снова ускользнут и сердце заволновалось. Чонгук полный нежности и искренности смотрел не отрываясь в глубину серых глаз и Тэ ловя этот момент сказал: — Знаешь, каждая минута с тобой особенна. Ты действительно очень много значишь для меня. Я люблю тебя, Чонгук. Я не знал, что смогу так быстро привязаться к кому-то. С тобой я чувствую себя на своём месте. Тэхен потянулся к Чонгуку, рука скользнула по щеке друга и они оба закрыли глаза. Чонгук мягко прижал ладонь к руке Тэхена, нежно обхватив её своими пальцами. Губы соприкоснулись, в нежном и неторопливом поцелуе, как будто они собирали нектар, наслаждались каждой секундой. Тэхен ласкал нижнюю губу Чонгука, затем, легким движением, переключался на верхнюю, словно исследуя каждую деталь. Губы отдавали все свое тепло в медленном танце, который приносил легкий трепет. Это был не просто поцелуй — это была встреча душ, которые стали близкими, насколько это возможно, впитывая друг друга, запечатывая в этот момент всю ту важность и искренность, которая толкала их вперед. И в эту минуту каждый из них знал, что они не просто любили, они нашли свою вторую половину, свое отражение в глазах друг друга. Чимин, выйдя на улицу из кафе, огляделся по сторонам. Ещё было темно, но это уже было утро — раннее и безлюдное, пропитанное тишиной, словно мир замер в ожидании чего-то важного. Пустота вокруг была почти осязаемой, и только звук его шагов разрывал это молчание. За спиной раздался щелчок, он, обернувшись, увидел прикуривающего сигарету Юнги. Мягкий, белый дым, поднимающийся в морозный воздух, сквозь аккуратные губы, выглядел загадочно, создавая над головой маленькое облачко. Их взгляды встретились, словно тонкие нити разных вселенных: одной беспокойной и потерянной, а другой — ровной и уверенной. Этот миг обжег обоих, острота чувств и внутренний трепет усилили сердечный ритм, захватывая дыхание Чимина. Испугавшись этой загадочной глубины, Чимин оторвался от чёрных глаз и перевёл взгляд на зажигалку, выглядывающую из ладони. — Можно посмотреть? — спросил он с любопытством, глядя на блестящий предмет. Юнги улыбнулся и протянул руку. Пальцы нежно соприкоснулись, и Чимин почувствовал легкое волнение, он взял зажигалку и начал ее рассматривать, крутя ее гибкими пальцами. Юнги наблюдая за ним , представил, как его сильные ладони обнимают те тонкие, нежные пальцы, даря защиту и умиротворение, которые сейчас пощипывал мороз. На губах возникла еле заметная улыбка, он выдохнул дым. — Это зажигалка, мне досталась от прадеда,- начал шаман.- Когда-то, будучи моряком, он выиграл её у какого-то старика в порту в карты. С тех пор она никогда не покидала круг нашей семьи, ведь она, как оказалось, имеет силу, влияющую на судьбу.Бабушка с мамой использовали их в своих ритуалах, — продолжил Юнги голосом полным уважения к объекту. Чимин внимательно слушал, рассматривая голову дракона, усыпанную драгоценными камешками, не тронутыми временем и словно не знавшими потёртостей. Эта зажигалка выглядела как новая, несмотря, на то, что краски у самого пламени слегка поблекли. — Интересная вещица, — восхитился Чимин, щёлкнув зажигалкой, наблюдал за пламенем вырвавшимся из пасти дракона. Никогда бы не подумал, что ее можно в гадании использовать. Шаман приоткрыл зубы в улыбке, яркий огонь отражался в его глазах, придавая ещё больше шарма: — Знаешь, в этом мире столько всего, что на первый взгляд не сочетается, но в паре очень даже слаженно работает,- он нежно посмотрел на Чимина, откинув длинные волосы назад, однако Чимин, увлечённый игрой огня, не заметил этой нежности. Внезапно их внимание привлёк громкий шлепок. Парни перевели взгляды на лежавшего пьяного в хлам Сантy, который, казалось, возник из ниоткуда, как персонаж из сказки. Санта громко выругался, попытаюсь встать и поерзав по снежному тротуару сел, улыбаясь так же забавно, как и его положение. — Ничего себе! Сам Санта к нам пожаловал! - удивленно проговорил Шаман.- Кажется ему нужна помощь, он не плохо отпраздновал,- он взял из протянутой руки Чимина зажигалку и направился к мужчине. Чимин хихикнул добавив: - А чего не отпраздновать? Мешка с подарками нет, значит миссия выполнена. — Здравствуйте! — поздоровался Юнги, а за ним и Чимин. — Давайте поможем, — предложил Чимин, пытаясь запахнуть куртку, в которую пробрался легкий мороз. Мужчина, мило улыбаясь и осознавая, что сам не сможет подняться, протянул руку, и парни, чтобы его подхватить, случайно ударились лбами. Новая волна пронеслась между ними и Чимин чувствуя, что все эти прикосновения не просто так, пристально посмотрел на Юнги, который прекрасно понимал, что происходит, но не подавал вида. Чимин почему-то вспомнил губы покрытые тонким слоем дыма, когда Юнги прикуривал сигарету, и проникся уверенностью и теплом, заполнявшим его пространство. Теперь, в этот комичный и непринужденный момент с Сантой, когда их головы соприкоснулись, это ощущение только усилилось. Чимин уловил легкость смеха, как высокую вибрацию, пульсирующую между ними и увидел в его чародейских глазах, полных многозначительной тайны, отражение своих мыслей. Чимин, откинув голову назад, сердце заволновалось и он осознал, как его ощущение защищенности росло с каждым мгновением, проведенным рядом с Юнги. Это было странное чувство — накал страстей в воздухе, несмотря на банальную ситуацию с пьяным Сантой. Санта, еле держась на ногах, улыбнулся, глаза блестели от алкоголя и смеха. Чимин подхватил его под одну руку, а Юнги взял его с другой стороны. — Ну что, Санта, как ты здесь оказался? — спросил Юнги, помогая мужчине встать на ноги. — Ах, праздники, праздники... — Санта шутливо махнул рукой в воздухе, но тут же потерял равновесие и наклонился вперед. Чимин и Юнги в последний момент поймали его. — Держись, Санта, мы поможем. Только было бы хорошо узнать твой адрес, — Чимин встряхнул мужчину, чтоб тот удержал равновесие. Санта искренне пожал плечами: — Не помню, брат... Всё в голове перевернулось. — А показать сможешь? — уточнил Юнги, глядя на мужчину, понимая, что ситуация не легкая. Что его и с собой не взять и тут не оставить. Санта мотнул головой, произнося с лёгкой иронией: — Да, сейчас, только надо немного подумать... - Думай быстрее, а то мы тоже домой хотим попасть. Санта покрутил головой, пытаясь сориентироваться, где находится и взгляд задержал на автобусной остановке. - Мне туда, — мотнул головой Санта в ее сторону. - И переступая с ноги на ногу наступив Юнги на ботинок, извинился.- Пардон! Юнги развеселила эта ситуация, он уточнил: - Вам точно на остановку? Транспорт еще не ходит. - Мне никуда ехать не надо, я уже приехал, — выговорил мужчина сквозь пьяную улыбку. Чимин не смог промолчать и спросил смеясь: - На оленях наверное? Санта задумался, соображая при чем тут олени и поморщив нос, ответил: - Неа, на своих двоих. - Так куда идем? - снова задал вопрос Юнги, с неудержимым желанием услышать внятный ответ. - Туда,- Санта отпустив руку, показал на остановку.- Там арка, мне туда. Ребята облегченно выдохнули. Санта, спотыкаясь и оставляя за собой небольшие следы на морозном снегу, попытался поправить свою шапку, которая съехала на бок и теперь облекала его в комическую неуклюжесть. Каждый шаг давался ему с трудом, но в его глазах сверкала радость. — Чимин, держи его крепче, я ему шапку поправлю, — попросил Юнги, шагнув вперед и выронил ее на голове Санты. В этот момент Санта вдруг воскликнул: — О да, как же я люблю оленей! Они такие милые и пушистые! Я их вчера кормил, представляете? — Здорово, — сказал Чимин, смеясь, — а что ты им давал? — Джем! — с уверенностью ответил Санта, — они просто обожают джем! Одни предпочитают морковку, а другие — конфеты. Надо же, кто бы мог подумать, что олени такие привередливые? Юнги покачал головой: — Ты точно не оленей кормил, а сам себя. Санта, не обращая внимания на комментарий, снова начал крутить головой, пытаясь вспомнить, куда же ему нужно идти. — Так... арка... — пробормотал он, — она должна быть... тут где-то... — Навигация на высшем уровне, — подметил Чимин, стараясь сдержать смех. Подойдя к арке, Санта вызвал новую волну веселья. Он взмахнул рукой, указывая на что-то непонятное: — Вот она! Арка! Мне туда, к моим оленям! Ребята не могли больше сдерживаться и хохотали от души, усердно волоча на себе сказочного героя. Пройдя раку все остановились. - Куда дальше, шеф?- Юнги обвел взглядом огромный двор, вокруг которого стояли 4 многоэтажки. Санта внимательно пригляделся к абсолютно одинаковым подъездам, понимая, что найти нужную дверь было невозможно. Он потянулся с особой серьезностью в карман. — Ты что, ищешь? — спросил Юнги, бросив быстрый взгляд на Санту. — Ключи! — с уверенностью произнес мужчина, держа Чимина за край куртки, чтобы не потерять равновесие. — Зачем тебе ключи? — недоуменно воскликнул Юнги. — Мы же даже дверь не нашли! — Вот именно! — воскликнул Санта, поднимая палец перед носом Шамана, — мы будем искать её по ключу! — Замечательно! — выдохнул Чимин, осознавая, что их приключения затягиваются. — Значит, мы будем искать дверь золотым ключиком! — Это вообще-то две разные сказки! — усмехнулся Юнги, покачав головой. — Про Санту и Пиноккио. Но выбора не было, и Юнги, забрав у Санты ключ, сказал Чимину: — Стой с ним тут, а я попробую всё же эту дверь найти. Юнги пошел, а Чимин пошутил ему след: - Встетишь оленей, не уезжай без нас. И тут же получил ответ: - А ты Санту не потеряй, а то некого будет домой возвращать. Игривое настроение подогревалось возникшей ситуацией, и ребята с каждой минутой сближались. В этот момент, когда они вместе переживали атмосферу необычного приключения, в воздухе витала искра, которая делала их отношения еще крепче. Чимин подвел мужчину к детской площадке и усадил на скамейку, предварительно стряхнув снег. Он приготовился к долгтм поискам и поэтому решил немного разгрузить себя. Санта расслабился, откинкулся на спинку и глаза начали медленно закрываться. Оставшись с Сантой у Чимна мелькнула мысль о Чонгуке, и внутри возникло беспокойство, но быстро улеглось на дно. — Чон, возможно, мне сейчас следует рвать на себе волосы и жалеть о том, как всё получилось, — произнес он, глядя в сторону. — Но, почему-то, мне совершенно не хочется этого делать. В памяти пронеслись слова Шамана, которые он говорил накануне — о том, что должно произойти нечто, что впоследствии повлияет на нашу жизнь. Он говорил и о честности, с которой нужно относиться к себе. Чимин глубоко вздохнул, осознавая, что именно в этот момент он был честен с самим собой. Ему было хорошо и спокойно, и не было нужды выпрыгивать из штанов, чтобы что-то кому-то доказывать. Это было освобождающим осознанием, и оно помогало ему ощущать себя более цельным. Юнги уверенно прошагал от подъезда к подъезду, но результата не было. Он перешел ко второму дому. Чимин погруженный в новое приключение, стоял и смотрел, то на небо, то как Шаман гоняется от одной двери к другой, то на спящего незнакомого мужчину, который так необычно принял участие в его судьбе. Внезапно послышался радостный крик Юнги: — Есть! Дверь найдена! Чимин обрадовался и хотел поднять Санту, но тот мирно спал. — Эй, Санта! — окликнул его Чимин, стараясь вернуть мужчину в реальность. — Просыпайся! Нам нужна твоя помощь! Санта шевельнулся, но не проснулся. Чимин попытался поднял его, но сделать это одному оказалось довольно сложно. - Юнги! Нужна твоя помощь! — Что случилось? — спросил он, подходя ближе. — Санта заснул, и я не могу его поднять! — воскликнул Чимин. — Давай вместе! Ребята начали поднимать мужчину с скамейки, но с первой попытки не получилось. — На раз-два-три! — скомандовал Юнги. С усилием они одновременно взяли Санту под локти и, с трудом, но уверенно, подняли. Санта, ворча открыл глаза. — Что происходит? — спросил он, абсолютно растерянный. — У нас важное задание! — с улыбкой произнес Чимин. — Ведем тебя к твоей двери! Санта, все еще не до конца осознав ситуацию, улыбнулся и пытаясь сделать шаг вперед, начал заваливаться. Юнги понял, что это бестолку. Встал впереди и Чимин помог взвалить мужчину на спину. Дотащив до подъезда, они снова разбудилм Сануту, чтобы узнать номер квартиры. Санта, приподняв голову, посмотрел на своих друзей с недоумением и поморщил лоб, явно пытаясь ее вспомнить. — Я что-то забыл… Парни обменялись взглядами, и Чимин, потрепав Санту за плечо, торжественно произнес: — Давай, шеф, вспомни! Мы же все ждем! Санта обвел взглядом подъезд и, наконец, с осознанием произнес: — Квартира 15! — Ура! — в один голос закричали Чимин и Юнги, радостно хлопая друг друга по плечу. Подойдя к двери с заветным номером, Юнги достал ключ и вставив его в замок, с замиранием сердца повернул. Но раздался щелчок — ключ совершенно не подходил. Юнги посмотрел на Чимина, а тот, не веря своим глазам, спросил: — Серьезно? Это не та дверь? Санта, потерев глаза и стараясь прийти в себя, внезапно уселся на корточки, как будто вспомнив что-то важное, и вскрикнул: — Подождите! Может быть, у меня есть другой ключ! В этот момент дверь приоткрылась, и с порога на них уставилась с недоумением заспанная женщина. — Что за шум? — спросила она, придерживая на груди запахнутый халат. — О-о-о, здравствуйте! С Рождеством! Это... это... мы, кажется, ошиблись квартирой!- начал извиняться Чимин.- Или это ваше сокровище?- он отошел в сторону и показал на мужчину. Женщина, слегка нахмурившись произнесла: - С Рождеством!- и оценив вид сказочного героя взмолилась.- Упаси Боже! У меня такой же на кровати спит. Обстановка разрядилась улыбками. - А Санта ваш живет в следующем доме, в первом подъезде, так что вы практически у цели, пошутила женщина и скрылась за дверью. Смех и легкость событий помогли развеять напряжение, которое возникло из-за нелепой ситуации у квартиры. Чимин и Юнги, обменявшись шутливыми взглядами, начали двигаться к выходу, помогая Санте выйти на улицу. — Шеф, предоставьте себя в руки своих лучших помощников! — сказал Юнги, слегка подтолкнув Сантy. Санта, все еще словно в легком нокауте, покорно следовал за ними, едва осознавая, что происходит. Они вышли на улицу и направились к соседнему дому. — Давай, шеф, — подбадривал его Чимин, придерживая под локоть. — Уверен, это твой дом! Юнги снова достал ключ и, уверенно вставив его в замок, повернул. Дверь открылась с тихим скрипом, и они вошли внутрь. Комната встретила их уютной, но беспорядочной атмосферой. В углу стояло пианино с открытой крышкой. Повсюду на полу валялись нотные листы, некоторые были исписаны мелодиями, а некоторые — заброшенными идеями. На столе стояла маленькая елка, украшенная только одной одинокой конфетой, что придавало особое очарование обстановке. — Вау, как уютно! — воскликнул Юнги, оглядываясь вокруг. — Тут явно живёт музыкант. — Да, похоже, наш Санта не только волшебник, но и настоящий творец, — добавил Чимин, подойдя к пианино и прикасаясь к клавишам. Мягкий звук наполнил комнату, придавая ей чуть больше жизни. Санта уставший от собственных приключений, брякнулся на диван. - Спасибо, - протянул он сквозь улыбку и моментально расслабился. Ребята укрыли его пледом, положили рядом ключи и, чувствуя удовлетворение, направились к выходу. — Спи спокойно, шеф, — прошептал Чимин, глядя на Санту. — Ты был хорошим приключением. Наконец, они вышли из квартиры и оказались на улице, где только начинало светать. Тишина всё ещё висела над городом, но спать совершенно не хотелось. Чимин застегнул куртку, чувствуя холодок утра. - Так, ты не передумал идти ко мне? — осторожно спросил Юнги, когда они начали свой путь по утреннему городу. — Нет, не передумал, — уверенно ответил Чимин. — Я же сказал, что хочу, чтобы ты мне разложил карты. — Отлично! Это будет интересно, — с энтузиазмом сказал Юнги. — Всегда рад помочь узнать, что ожидает впереди. До дома Шамана они шли недолго — разговор сократил путь, и легкость общения позволяла Чимину быть самим собой. Остановившись у забора из витых прутьев, он заметил красивую беседку, которая бросалась в глаза с улицы. Тропинка, возле которой они стояли, вела к входной двери, окруженной невысокими деревьями. Войдя в дом, Чимина встретила атмосфера, полная загадочности и тайн. Интерьер был окутан тусклым светом, пары невыключенных светильников напоминавших подсвечники. На стенах висели картины, каждая из которых жила своей собственной историей. Комната была заполнена сушеными травами, связанными в пучки и аккуратно подвешенными к потолку, словно обереги от злых духов. Запах мяты, шалфея и лаванды наполнял воздух, делая атмосферу потайной и успокаивающей. Парни разделись, и Шаман спросил: — Что скажешь, выпьем чашечку чая перед началом? — Отличная идея, — ответил Чимин, улыбаясь, стараясь слиться с обстановкой. Юнги вскоре вернулся с двумя чашками горячего травяного чая, наполнившим ароматом комнату еще больше. Поставил на стол две свечи и ребята уселись. — Теперь можно и начинать, — сказал Юнги, ставя чашку на стол и подготавливая карты. — Готов узнать, что ждёт тебя впереди? Чимин глубоко вдохнул, стараясь успокоить трепет в груди. — Конечно, готов! — сказал он, улыбаясь шире. - Задай мысленно вопрос, на который хочешь получить ответ, - сказал Юнги и начал перемешивать карты привычными движениями, сосредоточившись, как сапер, когда собирался перерезать провод. Чорные глаза смотрели, то на крты, то на Чимина пронзая насквозь, как рентгеновский луч. У Чимина побежал по спине холодок. Губы Юнги напряглись и он начал вытаскивать карты по одной на стол. Чимин внимательно наблюдал, как длинные пальцы профессионально листали каты. Три карты легли в линию и Шаман посмотрев на гостя переспросил: - Ты точно хочешь знать, о том, о чем спросил? Чимин насторожился и мысленно начал искать ответ на заданный вопрос. Мысли метались от "ДА" к "НЕТ", от "НЕТ" к "ДА" и он растерянно смотрел в глубину черных озер. Шаман понял замешательство парня и положив руку на его продолжил: - Если не хочешь, то я забуду, что здесь видел и ничего тебе об этом не скажу. Ты со временем сам все узнаешь. Это будет скоро, намного быстрее, чем ты держишь в голове. И так... Под теплой рукой пальцы дрогнули и Чимин забегал глазами по лицу напротив, всматриваясь в каждую черту. Это лицо было уже не чужим, как несколько часов назад, но и незнакомым. По коленям поползни мурашки. Собравшись все же с мыслями, Чимин неуверенно ответил: -Да. Хочу. Юнги, с изучающим взглядом, полным желания познать Чимина досконально, указал на первую карту — разрушенную башню. — Ты спросил о своём друге, что вас ждёт. Ваша история подошла к завершению, — начал Юнги, не отрывая взгляда от Чимина. — У него другая жизнь, параллельно с тобой. Вы не будете близки, как того хотелось, но и далекими… Вас время не разведет, но и не позволит стать теми, о ком ты мечтал. Да, именно ты мечтал, а не друг. Он еще не умеет любить, ему чуждо это состояние, он всего лишь позволяет любить себя и принимает свою страсть за любовь, не отдавая себе отчет, что сам запутался и запутал тебя. Чимин попытался сглотнуть, но горло пересохло от страха правды. Он сделал глоток чая и вынул руку их под теплой руки, которую Шамат так и не соизволил убрать. Жар нахлынул, как торнадо и он покрылся румянцем. — Я обманулся? И теперь останусь один? — тихо спросил Чимин, едва шевеля губами, как будто боялся, что даже обсуждение этой мысли может сделать её реальностью. — Нет, ты не обманулся, — ответил Юнги, его голос был спокойным и уверенным. — Ты прожил часть своей жизни, проходя свой урок. Мы все проходим уроки, и, в зависимости от того, как ты усвоил его, будет зависеть, каким станет следующий. Ты любил чисто и искренне той любовью, которую знал и умел дарить. Но это тоже не любовь — это больше желание познать и обладать. Сама любовь намного глубже, она многогранна, сложно понять её до конца, она бездонна. Ты лишь прикоснулся к её краям, лишь приблизился к ней. Так что не переживай о том, что всё, что у вас было, было не взаимно. Шаман перевёл взгляд на карты, взяв в руку вторую — тёмное существо. — Это твои внутренние страхи, которые не поддаются контролю, отражая все глубокие чувства к Чонгуку, которые уже нельзя отрицать. Но эти страхи не только мучают тебя — они помогают познать истину. Твой друг почти ничего не боится. Он не опасается потерять или приобрести что-то, он живёт по инерции, как выпущенная стрела, летя и не зная, попадёт ли в цель. Осознание потери придёт к нему значительно позже, чем к тебе. Но он будет переживать сильнее, чем ты. Его страхи научат его любить, а твои — контролировать свои эмоции. Юнги снова посмотрел на Чимина взглядом полным тепла и понимания, а на лице появилась улыбка, словно он хотел добавить что-то более личное. Губы его сложились в бантик, как будто эта сдержанность, этот тонкий намёк, начинал заманивать Чимина в свои сети — широкие и липкие, словно само время, которое ускользало от него. Чимин улыбнулся, такой же скромной улыбкой, по который можно было прочитать его уязвимость. Он искал защиты и очень хотел, чтобы рядом был тот, кто будет понимать и помогать стать другим. — Получается, мне нужно забыть Чонгука, раз мы теперь не вместе? — снова спросил Чимин, вылавливая блеск свечей в глазах Юнги. — Нет, — ответил Шаман с тихой уверенностью. — Свой опыт не нужно забывать. Храни его, ведь это часть твоей жизни. Просто приготовься к новому, отпусти страхи, и для тебя откроются новые двери. Чимин засмеялся, с неуверенностью в голсе: — Ага, как те, которые сегодня открывали. На лице Юнги появилась широкая улыбка. — Типа того. Знаешь, сколько ещё дверей предстоит открыть, сколько раз постучать, а сколько так и останутся закрытыми? На это уйдёт целая жизнь. Чимин поражался мудрости этого человека, его глубине и уверенности. Он потер вспотевшие ладони, пытаясь осознать всю информацию, что накатывала на него как волна. — Да уж. Ты мне словно новый мир открыл. Я никогда ни о чём подобном не задумывался. — Ничего, — сказал Юнги с лёгкой улыбкой. — Всё твоё придёт к тебе, мимо не пройдёт. Значит, пришла пора узнать этот мир, в который тебя впустили. Давай посмотрим, что здесь, — он взглянул на третью карту. — Эта тень символизирует твои сомнения и то, что держит тебя в страхе перед неизбежным. Вы понимаете друг друга, но не можете шагнуть навстречу. — Значит, я сомневаюсь в себе? — тихо произнёс Чимин, обращая взгляд на карту, которую держал Юнги. — Это значит, что не доверяю ни себе, ни Чонгуку? — Именно, — кивнул Юнги. — Сомнения — это не только страх потерять, но и нехватка веры, что всё может быть иначе. Ты боишься открыть своё сердце, потому что не знаешь, как он отреагирует. Это держит вас на расстоянии. Ты ощущаешь глубокую связь, но каждая неуверенность ставит преграды между вами. Не доверяя своим чувствам, ты также ставишь под сомнение чувства друга. Чимин задумался, его сердце сжалось. Он понимал, что отсутствие доверия останавливает его от того, чтобы быть открытым и искренним. — Я всегда думал, что доверие — это что-то внешнее, что важно, чтобы его давали нам. Но теперь понимаю, что оно начинается с нас самих. Без доверия мы не сможем двигаться вперёд. Каждый шаг, будучи уверенным в себе, поможет нам сблизиться. — Поэтому важно сначала доверять себе, — подтвердил Юнги. — Только так ты сможешь познать подлинную любовь, ту, что не основана на страхе. Когда ты примешь свои чувства и оценишь свой опыт, ты будешь готов открыться Чонгуку так, как этого никогда не делал прежде. Путь к пониманию начинается именно с этого. — Но смысл ему открываться, если мы вместе не будем? Не лучше ли просто оставить его и жить дальше? — Чимин произнёс это с оттенком горечи, чувствуя, как его слова скользят по поверхности его эмоций, не задерживаясь. Юнги, однако, лишь покачал головой, его мудрый взгляд оставался на Чимине, полон понимания. — Открыться не обязательно означает признаться в любви. Это значит быть искренним с собой и с ним. Открыться — значит позволить себе показать свои чувства, свои сомнения и страхи, не ожидая никакого ответа или реакции. Это акт внутренней свободы и принятия. — Но как я могу открыться, если знаю, что это не приведёт к тому, что мы станем ближе? — спросил Чимин, его голос звучал обеспокоенно. — Дело в том, что открытие не всегда ведёт к устремлению вперед, но оно освобождает тебя от цепей сомнений. Когда ты делишься своими мыслями и чувствами, ты учишься принимать себя. Это не только о том, как воспринимает тебя Чонгук, но и о том, как ты воспринимаешь себя в его присутствии, — с теплотой объяснял Юнги. — Ты не можешь контролировать, как он отреагирует, но можешь контролировать, как ты будешь себя чувствовать впоследствии. Чимин задумался, впитывая каждое слово Шамана. Он понимал, что закрываясь в своей раковине, он утрачивал не только связь с Чонгуком, но и возможность понять самого себя. — Так я смогу стать сильнее, даже если он не ответит взаимностью? — спросил Чимин, пытаясь осмыслить эту новую перспективу. — Абсолютно верно. Открытость приносит свет в темные уголки твоей души. Она помогает тебе увидеть, что на самом деле важно. Даже если ваше взаимодействие не приведёт к тому, что вы станете ближе, эта искренность может помочь тебе построить новые мосты — не только с ним, но и с другими людьми. Ты начнёшь понимать, что твои эмоции и твой опыт, независимо от результата, имеют значение. Это поможет тебе двигаться вперёд, открывая новые двери и исцеляя старые раны. Чимин осознал, что открытие не обязательно приводит к уязвимости, а скорее — к освобождению от оков своих страхов. Как бы ни сложились их отношения с Чонгуком, ему нужно было встроить доверие в свой внутренний мир, чтобы создать пространство для будущего. — Значит, если я пойму себя, я смогу понять и того, кого люблю, даже если пути наши разошлись, — тихо произнёс он, вновь наполняясь надеждой. — Именно так, Чимин. Настоящая сила любви заключается в умении отпускать, не теряя при этом саму суть. Не забудь, что любовь — это не только о том, что мы получаем, но и о том, что мы можем отдать, и это может быть даже более ценным, чем мы думаем. Я открыл тебе сегодня глаза на многие вещи и как ты этим воспользуешься, зависит только от тебя. Я по гаданию должен вытащить еще одну карту, но я этого делать не буду. Пусть эта страничка пока останется под завесой. Тебе есть сейчас над чем подумать. Шаман взял чашки с остывшим чаем и понес на кухню. - Спасибо тебе. Давай помогу, — сказал Чимин, следуя за Юнги. — Я увидел мир совсем с другой стороны. Шаман обернулся, радостно улыбнувшись, но Чимин оказался почти за его спиной, и задев за него, чашки из ладоней выскользнули, разбившись с грохотом, расплескав остатки чая. Острый звук резонировал в тишине, которая вдруг окутала их, как мгла. Чимин, опешив, вскрикнул: — Ой, прости! Я не хотел... Юнги медленно наклонился, собирая осколки, его спокойствие сохраняло атмосферу, несмотря на неудачу. — Ничего страшного, — произнёс он, не оглядываясь, продолжая аккуратно сгребать разбитые части. — Это просто предмет, который можно заменить. Чимин почувствовал себя неловко, но по мере того как он помогал Шаману убирать, волнение внутри него начало нарастать. Они находились как близко, что было слышно дыхание обоих. На мгновение всё вокруг умолкло — даже звуки их движения и скрежет осколков отступили на задний план. Глаза утонули в глазах напротив, которые говорили о доверии и понимании. Юнги нежно прикоснулся гладко выбритой щекой к щеке Чимина. Это прикосновение было тонким и деликатным, как легкий шёпот, обозначая нежность, не требующую лишних слов. Чимин закрыл глаза и позволил себе насладиться этим мгновением близости, в котором не было ни страха, ни стыда. Он чувствовал тепло, исходящее от Юнги, пронизывающее его до самых глубин души и создающее ощущение защищённости. Они сидели с полными ладонями осколков, выражая символ доверия, которое только начинали строить между собой. Юнги положил осколки на пол и, забрав осколки из рук Чимина, аккуратно положил их рядом. Его руки сжалась вокруг ладоней Чимина, как будто искали ту поддержку и тепло, о которых он так давно мечтал. Губы потянулись к губам Чимина медленно и осторожно, словно проверяя готовность принять этот момент. Чимин подался вперед, и они соединились в поцелуе нежном и трепетном, словно это было пробуждение после долгого сна, в котором хранились все их чувства. Насладившись этой нежностью, парни словно по договоренности потянулась за осколками и снова столкнувшись руками разулыбались. - Мы с тобой постоянно сталкиваемся сегодня, — весело проговорил Чимин поднимаясь с корточек. - Это не просто прикосновения, это знаки. Я когда-нибудь научу их читать, — Юнги подмигнул и довольный зашагал на кухню. - Чимин, смотри, на улице уже светло, за тебя не будут переживать? - забеспокоился Шаман, выбрасывая, стекло в мусорку. - Нет. Не переживай. Родители всю ночь работали, теперь отдыхают. Если ты не против, можно я у тебя еще побуду, чтобы их не беспокоить. Шаман от этих слов аж замер и закрыл глаза, словно кого то благодарил и выдохнув ответил: - Конечно оставайся. Я тебя спать уложу, ведь мы всю ночь не спали, нужно немного силы восстановить. - Хорошо! - согласился Чимин, позволяя в его жизни открыться новой странице.