Часть 14

Немного постояв, Тэхен схватил куртку и, одевая на ходу, выбежал за Чонгуком. Оглядев просматриваемую территорию и не обнаружив друга, он метнулся в сторону, где стояла группа ребят. Подойдя ближе Тэ понял, что Чонгука среди них нет и прошел мимо. Обойдя еще несколько домов и не добившись успеха в поисках, он вернулся в дом. — Ну и где ты? Куда мог деться? Не провалился же сквозь землю?- Тэхен прислонился к стене не понимая, куда делся Чонгук, и это чувство неопределенности усиливало страх. Ему хотелось вернуть Чонгука, поговорить и объяснить, что он все не так понял. Что он любит его, и это правда. — Я не собираюсь врать тебе, просто не знаю как правильно объяснить, чтобы не вмешивать Менсу.-Тэхен закрыл глаза и представил, как Чонгук улыбается.- Я не могу позволить себе потерять тебя, иначе мой мир, от которого почти ничего не осталось, рухнет окончательно. Он снова вышел на улицу, чтобы продолжить поиск. А тем временем Чонгук ушел на то место, где Тэхен свалился с горы, вновь прокручивая в голове страшную картинку. Под ногами скрипел снег, морозный воздух обжигал кожу, но он не обращал на это внимания. Мысли метались, как снежинки в бурю, а вечерняя тишина нарушалась только легким шумом от ветра, который играл с верхушками деревьев. Чонгук боролся с обидой, полоснувшей по сердцу, как бритвой. — Почему всё так сложно? — спросил он у тишины, пытаясь найти ответы. — Ну я ведь умею любить, я могу быть добрым и отзывчивым, даже спасти жизнь. Почему же ты, Тэхен, считаешь, что я холодный и равнодушный? Почему ты позволил себе меня вот так растоптать и выкинуть на помойку чувства, которые совсем недавно ценились больше жизни? Я же за тебя был готов биться с сотнями людей, кто попытается обидеть или осудить, но ты оттолкнул, предал, обсуждая меня за спиной не понятно с кем. Где твоя искренность и честность, о которых ты говорил? Чонгук присел на косточки и, взяв небольшую ветку, начал рисовать на снегу вопросительные знаки. Он чувствовал, как отчаяние сжимает его холодными руками. Ему не хватало сил понять, куда двигаться дальше и как отпустить всё это. Он хотел исчезнуть, раствориться в воздухе, чтобы не чувствовать ни боли, ни обиды. Неосознанно он вернулся к Чимину, вспомнив, как тот всегда был в трудные минуты рядом. Чонгук чувствовал, что именно сейчас ему так не хватает его. Он поднялся глубоко вздохнув и слова Чимина накрыли его: "Ты не один, я всегда рядом". — Чимин, ты меня действительно любишь и даришь свою любовь открыто, без боязни. Даже подарил часы, чтобы они отсчитывали наше время...- он сунул пальцы в манжет куртки и провел по пустому запястью. — Почему я так легко забыл об этом? — Новая порция страха стремительно ворвалась в его сознание, и в ушах прозвучали слова Шамана: "Ваша связь будет испытываться на прочность. Луна в Меркурии — это не просто каприз звёзд, это сигнал о том, что на вашем пути могут возникнуть трудности, которые потребуют от вас усилий. Но если вы будете честны друг с другом и готовы преодолевать препятствия, то ваш союз станет только крепче." — Завтра я вернусь и мы поговорим честно и открыто. Мне не важно, что ты с кем-то переспал. Это всего лишь физическая близость. Возможно ты это сделал мне назло или блефуешь. Как бы то ни было, нам нужно разобраться в этой ситуации до конца. Чонгук сильно замерз, но возвращаться домой не хотел и решил отсидеться в столовой. Он пришел первым и сразу направился в дальний угол, чтобы не бросаться в глаза, ведь он понимал, что Тэхен, скоро появится здесь, а его видеть не хотелось больше всего. Тепло начало согревать замерзшее тело, Чонгук откинулся на спинку стула и задумался о разговоре с Чимином. В этот момент в столовую вошел учитель и, заметив Чонгука, подошел к нему. — У тебя все в порядке, Чонгук? Чонгук вздрогнул. — Да, просто... немного устал, — ответил Чонгук, стараясь скрыть свои настоящие переживания. — А где Тэхен? Он себя чувствует хорошо? — легкая тревога появилась в голосе и он присел рядом. — Да, хорошо, он скоро придет,- ответил Чонгук, стараясь не смотреть на учителя, но тут же обратил к нему взор. — Можно спросить? Учитель мотнул головой. - Мне нужно домой вернуться. По семейным обстоятельствам. Учитель слегка прищурил глаза в недоумении, что могло такое произойти, что парень решил покинуть базу отдыха. - Что-то серьезное? - Да, но можно я не буду объяснять причину, — Чонгук напрягся и обернулся на входную дверь, где шумно вошла компания ребят, а с ними и Тэхен. - Хорошо. Можешь вернуться. Жалко, что не догуляешь заслуженный отдых, да и Тэхён останется один. И посмотрев в сторону откуда доносились голоса, расслабил мышцы лица и добавил.- Автобус завтра в 9-00, подумай, может все же останешься? Чонгук отрицательно покачал головой. - Ладно. Приятного аппетита! - пожелал учитель и обведя взглядом уже стоявшего рядом Тэхена,у которого на лице играла поддельная легкая улыбка, убедившись, что все в порядке, ушел. Чонгук тут же почувствовал, как в груди застряло что-то тяжелое. Он опустил глаза, чтобы не встретиться с Тэ, но тот первый начал диалог: — Ты серьезно уезжаешь? Чон, ну подожди, я правда не хочу чтобы ты уезжал, ты мне нужен,- он положил руку ему на плечо и тепло тут же коснулось его ладони. - Ты все не так понял, я тебя очень ценю и люблю. Ну хочешь я еще раз при всех это скажу. У Чонгука с испуга расширились глаза и он дернул его за рукав. - Сядь, не смеши людей. Второй раз фокус не получится, не интересно. Зачем ты пытаешься привлечь к себе внимание через публику? Чонгук встал и, не оглядываясь, направился за обедом, стараясь подавить нарастающее волнение. Он чувствовал, как Тэхен следует за ним, и это только усиливало его внутренний конфликт. — Чон, я не шучу, мне действительно важно, чтобы ты остался. Чонгук остановился, но не обернулся. Он знал, что если посмотрит в глаза, в которых может снова застрять, то не сможет сдержать своих чувств, которые обида присыпала снегом. Вместо этого он просто произнес: — Я не могу остаться. У меня есть свои планы. — Планы? — Тэхен шагнул ближе и спросил почти шепотом. — А что, есть планы не важнее нас?- он сжал Чону локоть, чтобы развернуть его, но попытка не удалась. Чонгук не хотел, чтобы Тэхен видел его слабость, но и не мог игнорировать теплоту, что исходила от его прикосновения. — Ты не понимаешь, не могу быть тем, кто тебе нужен, — отрубил он и пошел вперед. — Почему? — Тэхен не отступал. — Разве ты не знаешь, как много для меня значишь? В этот момент Чонгук почувствовал, как его решимость начинает трещать по швам. Он обернулся и встретился с глазами друга, в которых читался страх. — Прости, я не хочу тебя ранить. — Ты ранишь меня, если оставишь здесь одного. — Давай поговорим об этом дома,- Чон чувствовал, как те чувства, что припорошило разочарование, стали подниматься на поверхность, но он тщательно их начал закапывал обратно, понимая, что не хочет быть пешкой в его игре. Тэхен шел за Чонгуком, словно по болоту, след вслед, боясь провалится и утопнуть. Надежда, что все прояснится, ему давала сил пережить эти минуты. Почувствовав на себе взгляд, Тэхен обернулся и столкнулся с язвительной улыбкой Ли Бон. Девушка любимым жестом поправила длинные волосы и подмигнула, сделав выражение лица невинного ребекка, но Тэхену было не до нее. Проигнорировав, он набрал в поднос еды и вернулся за столик к Чонгуку. Не сводя с него глаз, он выискивал хоть какой-то знак, что он передумает, но лицо оставалось без эмоций. - Я должен уговорить его остаться, должен. Почему это все со мной, почему я оказался тем самым сорванным листом, который ветер несет то по воздуху, даря легкость и свободу, то тащит по земле- царапая и обламывая края, не давая возможность зацепиться хоть за что-то. Если собрать все последние события, то даже в сериале нет ни одного героя, который пережил бы столько испытаний, как я. Мысли лились ливнем, но ситуация оставалась без изменения. Чонгук не заговорил ни за столом, ни по дороге обратно. Взвесив все "за" и "против", он наконец, посмотрел на Тэхена, который пытался объяснить, почему он должен остаться. — Нет, я не останусь. Уходить нужно быстро, пока не стало слишком поздно. Тэхен, словно ударенный молнией, замер на месте. И этот ответ стал решающим и для него. - Я понял тебя. Ты не думай, что я такая размазня со всеми, нет, я действительно влюбился, но это теперь уже не имеет значения. Наша первая и последняя ночь, для меня останется лучшим воспоминанием. Чонгук хмыкнул: - Ага, и поцелуй не забудь сюда добавить, который до сих пор хранишь... Эти два события будут отличным началом, куда можно будет добавить еще чьи-то объятья и признания. Из тебя получится хороший коллекционер. Ты умеешь к себе расположить, поэтому впереди у тебя много побед. Хорошо, что я быстро понял твою сущность. Тэхен не хотел больше спорить, он сел у окна, рассматривая огромную луну и тихо, как будто так, между прочим, проговорил: — В жизни есть такая закономерность: обиженный — это не тот, кто обиделся, а тот, кого не услышали. Да, уходи, но не пожалей потом. Я не знаю, что будет дальше, но я точно знаю, что не собираюсь быть тем, кто будет ждать. В комнате повисла тишина. Оба хотели этой тишины, хотели передохнуть от батла, от которого эмоции выдавливали глаза и сдавливали сердце. Каждый считал, что он прав. Ночь у каждого прошла по-своему. Чонгуг спал, приглушив боль, а Тэхен долго не мог заснуть, память то в темноту, то в затылок спящему Чонгуку. Внутри бушевали чувства, которые он не мог выразить словами. Он знал, что их разговор стал последним, и это осознание было невыносимым. Сон сморил под утро, а когда он проснулся, то вместо Чонгука обнаружил куртку от спортивного костюма, как последний штрих их истории. Задержав на ней взгляд и окунувшись в отголосок вчерашнего разговора. Тэхен нехотя встал и отжавшись несколько раз прямо возле кровати, принял решение, больше не возвращаться туда, где они были вместе. ***** Вернувшись домой, Чимин тихо вошел в свою комнату и удовлетворив свое желание, иметь номер телефона Шамана, нырнул в пастель, обхватив ногами подушку-обнимашку, представив, что это тот, тепло которого согревало и пеленало нежностью. Чимин закрыл глаза и, не заметил, как быстро провалился в глубокий, безмятежный мир, где не было ни тревог, ни сновидений. Утро пришло тихо, и Чимин, проснувшись, сунул руку под полушку за телефоном, но пальцы коснулись визитку. Вынув и задержал на ней несколько секунд взгляд, он понюхал ее. Она конечно же ни чем не пахла, но ему отдалось ароматом розового масла, он улыбнулся. Под подушкой раздался приглушенный сигнал смс и Чимин схватил телефон и улыбка стала еще шире, когда на экране высветилось: "С добрым утром, малыш! Ты хорошо спал?" Пальцы ловко набрали ответ: "Привет, Шаман! Сегодня была самая лучшая ночь." В ответ прилетело сердечко и такое же полетело в обратку. Внутри царила легкость и глаза продолжали светиться счастьем. Сидя за завтраком, Чимин старался выглядеть сдержанным, как и просил отец. Он изредка поднимал взгляд на родителей, которые обсуждали что-то важное, но мысли его были далеко. Отец поднялся из-за стола. - Сын, мы в ресторан, а тебе порядок навести. Будет свободное время, спускайся. Чимин оторвавшись от завтрака, проговорил с полунабитым ртом: - Простите, сегодня не поучится. Нужно проектом позаниматься, а то скоро сдавать. Отец одобрительно махнул рукой. - Хорошо. Занимайся. Учеба это первостепенное. Чимин занимался: книги и журналы валялись по всей комнате, его отвлек звонок в дверь. Почесав в ухе, задумавшись, кто это может быть, он смело открыл дверь- перед ним стоял Чонгук, виновато улыбаясь. Чимин не был готов к встрече. Он рассчитывал, что у него в запасе как минимум еще полтора суток, чтобы обдумать их встречу, но случилось то, что случилось. Чонгук стоял перед ним и смотрел огромными детскими глазами. - Привет!- Чонгук начал первым. - Привет!- раздалось в ответ и повисла пауза. - Можно войти? Поговорить, - Чон подался вперед, в полной уверенности, что его пустят, но Чимин остался на месте. - Если ты по поводу...- он улыбнулся,- то не вижу смысла обсуждать случившееся. Мне совершенно наплевать, что там у тебя с Тэхеном. - Ты, что сюда примчался раньше времени, только из-за этого разговора?- ядовитая ухмылка ужалила Чона. - Да. А ты разве не хочешь поговорить? -спросил Чонгук продолжая стоять за дверью. Улыбка сменилась недоумением и он сунул руку в карман. - Чимин, я понимаю, что обидел, но нам нужно как-то выйти их этой ситуации. Чимин облокотился рукой в косяк абсолютно спокойно ответив: - Да успокойся уже. Все нормально. Не бери в голову. Живи, как тебе нравится, я не имею ничего против, - и тут же задал вопрос, которым еще больше застопорил Чона.- Ты проектом заниматься думаешь, его скоро сдавать? - Чонгук закусил губу и пожамкал ее зубами, не зная как себя вести и что ответить. Внутри поднялась такая буря эмоций, что его зазнобило. Несколько секунд он смотрел на друга, пытаясь понять, что происходит. Он ждал, что Чимин набросится, будет требовать объяснений, но все было иначе. Он зажал сложенными ладонями нос и подбородок, выдохнув в них: - Да, буду,- снова ожидая, что хоть после этого его пригласят в дом. - Ну тогда иди и найди тему, о внедрении новаций в музыкальную индустрию. Чонгук не выдержав напряжения, нервно сглотнул и выпалил: - Ты издеваешься что ли? - он протаранил Чимина и они вместе оказались в прихожей, залитой сквозь боковые комнаты солнечным светом и закрыл резко дверь. Прижав Чимина к стене,он сверлил его горевшими от негодования глазами. - Какого черта, Чимин? Хочешь мне сделать больно, так считай, что у тебя получилось. Выключи свой пофигизм, наори, ударь, ну хоть что-то сделай, только не нужно вот так!..А? Чимин ощутил боль под пальцами Чонгука и оттолкнув его, заорал: - Ты охренел? Тебе что, крышу снесло после секса? Ты делов наделал, а я доложен сидеть и ждать, когда ты наиграешься? Нет, я не собираюсь ждать. Слова Чимина слились со словами Тэхена. В солнечном сплетении запекло и страх нагнал панику. Снова схватив Чимина и развернув его к другой стене, Чонгук припечатал, его так, что тот от неожиданности обнял его. Чонгук, как вампир впился в приоткрытые губы. Чимин от резкой боли сжал Чона и тут же оттолкнул. - Блядь, ты держи себя в руках, а то я твое красивое личико попорчу. Ты думал о Тэхене, когда мы были вместе, ты не мог со мной по-настоящему расслабиться, ты в конце концов трахнулся с ним. Какого хуя тебе теперь нужно от меня, когда я дал тебе свободу. Чонгук вспотевший смотрел на Чимина, понимая, что тот не дразнит, не блефует, а реально нарисовал между ними черту, которую теперь сложно переступить. Он спиной по стене медленно скатился вниз присев на корточки, склонившись головой к коленям и обнял их молча замерев. Чимин еще никогда не видел его таким: разбитым и беспомощным. Немного успокоившись он протянул ему руку. - Ладно, идем поговорим, а то этот вопрос так и будет висеть между нами. Они сели в кухне. Чимин налил коллу и поставив перед Чоном, сел напротив. — Чимин, я запутался. Я не знаю, что делать. Меня мучает совесть, и мне очень тяжело. Я не могу понять, что я чувствую, и это сводит меня с ума. - Чонгук пытался объяснить свою боль, которая распирала изнутри готовая порвать его на мелкие части. — Ты сам виноват во всем. Ты привык, что все внимание только на тебе, а сам не умеешь любить. Ты не можешь просто взять и быть рядом, не думая о себе. Слова Чимина резали как нож. Чонгук опустил голову, чувствуя, как собственные ошибки обрушиваются на него, словно волны, не оставляя шансов на спасение. — Я не хотел, чтобы так вышло, — произнес он, стараясь сдержать слезы. — Ты не можешь просто использовать людей, а потом ожидать, что они будут ждать, пока ты определишься, — резко ответил Чимин. — Я дал тебе свободу, но ты не ценишь это. Ты не понимаешь, что настоящая любовь — это не только получать, но и отдавать. Чонгук посмотрел на совершенно серьезного, с отражающей в глазах сожалением друга. Он знал, что Чимин прав, но не мог найти слов, чтобы оправдаться, чувствуя себя потерянным ребёнком, который не знает, как вернуться домой. — Я знаю, что ошибся, — слеза сорвалась и плюхнулась в чашку с напитком. — Но мне страшно потерять тебя. Я не могу представить свою жизнь без тебя, но не знаю как это исправить. — Ты уже потерял меня. Ты должен понять, что любовь — это не игра. Ты не можешь просто приходить и уходить, когда тебе удобно. С этими словакии мир Чонгука разбился на осколки, как хрустальная ваза, выскользнувшая из рук. — Я постараюсь все исправить, — произнес он вкладывая в сказанное всю искренность. — Я не хочу, чтобы между нами была пропасть. Я хочу быть с тобой, но мне нужно время, чтобы разобраться в себе. — Время? О каком времени ты говоришь? Наше время вышло. У тебя была возможность жить в нем, но сейчас... - на телефон пришло смс: "Малыш, давай вечером погуляем, я отведу тебя в одно интересное место, тебе там понравится." Чимин бегло прочитав сообщение на дисплее всплывшего окна, быстро перевернул телефон обратной стороной, но подняв глаза, понял, что Чонгук тоже прочитал. - Шаман? Малыш? Что это? Вы что вместе?- протянул Чонгук вытирая очередную слезу. — Это не важно, — холодно ответил Чимин. — Важно то, что ты не ценил то, что у нас было. Я думаю на этом можно закончить разговор. Тебе есть над чем подумать. Да, и на счет проекта. Я готов его продолжить делать с тобой, но с одним условием, что мы больше не касаемся этой темы. Все точки расставлены. Чонгук слушал и каждое слово раздавалось в ушах эхом: Ты сам виноват! Ты не умеешь любить! Это не важно! Все точки расставлены! Сейчас он боролся со своими демонами, которые завели его в это глухое место, где крик его души никто не слышал. - Я тебя понял...- тихо проговорил он вставая из-за стола. Я пойду...он направился к выходу. - Если ты готов оставить наши отношения на уровне дружбы-учебы, то можешь остаться. Проект начат, его нужно закончить как можно быстрее. Чонгук остановился, в размышлении, Чимин серьезно или шутит. Чимин подошел сзади и обернул его за плечо. - Ну так как? Чонгук посмотрел в глаза, в которых тоже читалось переживание. - Да, готов. Мне будет не хватать тебя того, к которому я привык, но у меня нет другого выхода. Я действительно виноват сам во всем, что со мной случилось. Чимин подтолкнул его к своей комнате. - Какой у нас план?- поинтересовался Чон взяв в руки первый попавшийся журнал. Чимин начал объяснять, как они могут разделить задачи. Чонгук пытался слушать, но мысли снова уводили его к тому сообщению, которое он увидел. Он не мог избавиться от ощущения, что между ними возникла пропасть, которую невозможно заполнить. — Чонгук, ты меня слушаешь? — спросил Чимин, прерывая его размышления. — Извини, — Чонгук встряхнул головой. — Да, я слушаю. Давай продолжим. Они работали в напряженной атмосфере. Чонгук старался сосредоточиться на проекте, но постоянно возвращался к тому, что теряет Чимина, и это было невыносимо. Чимин вдруг встал и подошел к окну, глядя на улицу. Чонгук заметил, как его плечи слегка дрожат, он тоже страдает, но подойти не решился. — Чимин, — начал он, но слова застряли в горле. — Я... — Не стоит, — перебил его Чимин, не оборачиваясь. — Мы уже все сказали. Он повернулся, на глазах блестели слезы. — Я не хочу терять тебя, но я не могу продолжать так, как было раньше. Сердце Чона было готово разорваться. Он сделал шаг к Чимину, но тот отступил. — Пожалуйста, не делай этого. Давай просто закончим проект. - Хорошо. Давай закончим,- чувство утраты гулом разносилось по сознанию, словно кто-то крикнул в сливную трубу. Увлекшись процессом, ребята не заметили как прошло достаточно много времени. Их отвлек звонок. Чимин обернулся на Чонгука. - Прости, мне нужно ответить,- он вышел из комнаты, закрыв дверь. - Привет. Извини, был занят...- он замялся,- тут Чонгук появился, нам нужно было поговорить. Сам понимаешь, это было неизбежно. - Да, понимаю, — отозвался совершенно спокойный голос.- И что вы решили? — Остаться друзьями. — Я рад, что вы смогли поговорить, но ты знаешь, что это не конец, верно? У вас все еще есть возможность восстановить отношения, если вы оба этого хотите. Чимин закусил губу, словно не зная, что ответить, но тут же решительно бросил: — Нет, я не могу быть с ним. Я теперь твой. Незачем возвращаться туда, где меня не поняли и не оценили. Шаман замер на мгновение, затем тихо произнес: — Это важное решение, тогда как насчет того, чтобы встретиться вечером? — Где и когда?- радость открыто прозвучала в голосе. — Давай у кафе "Самдакози" в семь. — Отлично. Увидимся там, — ответил Чимин, чувствуя, как напряжение немного уходит. Он вернулся в комнату, где Чонгук все еще сидел за столом, погруженный в свои мысли. — Чонгук, на сегодня, думаю, хватит. Давай продолжим завтра. Чонгук поднял глаза полные вопросов, на которые ответы можно было не искать, выражение лица Чимина говорило само за себя. Чон встал и направившись к выходу, поравнявшись с другом, с сожалением сказал: — У тебя глаза светятся счастьем, а ведь этим счастьем мог бы быть я. Чимин ощутил легкое прикосновение пальцев Чонгука, когда тот зацепил мизинец и слегка сжал, а затем отпустил. Это мгновение было наполнено такой глубокой эмоциональной нагрузкой, что Чимин не мог сдержать вздох. — Я пойду, спасибо, что дал мне шанс остаться рядом. Я действительно это оценил. Чимин подошел к двери, чтобы проводить Чонгука. — Знаешь, я... я не знаю, что будет дальше, но я всегда буду ценить то время, что мы провели вместе. Ты важен для меня. У Чонгука глаза блестели от сдерживаемых эмоций. Он сделал шаг, чтобы выйти, но остановился на мгновение. - А я надеюсь, что ты еще передумаешь и вернешься ко мне. Я докажу, что могу быть другим, что могу любить. Но в ответ последовало уверенное: - Нет. Прости. Мы теперь с тобой только друзья. Чонгук посмотрел в глаза другу словно хотел убедиться в правдивости этих слов и он не обманулся. Зеленые глаза, в которых он привык видеть собственное отражение, отражали не его, там был Шаман, которого от тихо начал ненавидеть, осознав, что если бы не он, то у него был бы шанс начать все сначала. Поднимаясь в лифте, он ощутил пустоту, словно из него сделали вакуум. Сопоставляя слова Чимина и Тэхена, осознание само вывело его на холст, где не умение любить нарисовало страшную картинку и Чонгуку жутко захотелось курить. Лифт остановился на его этаже, но он резко нажал кнопку 1. Добравшись до магазина и купив пачку сигарет, он направился на набережную. Остановившись на выступе, закурив, он облокотился на периллу, задумчиво вглядываясь в лед, покрывший воду. Чонгук всегда отличался спортивной фигурой и здоровым образом жизни, предпочитая занятия в тренажерном зале. Он знал о вреде курения и всегда воспринимал его как привычку, которая не имеет ничего общего с его стремлением быть лучшим в спорте и жизни. Однако, как и многие подростки, он время от времени пробовал сигареты, когда собирался с друзьями — это казалось невинным развлечением, ритуалом взросления, попыткой ощутить себя частью чего-то большего и более сложного. Но сейчас, стоя на набережной с сигаретой между пальцами, он понимал, что эта привычка стала для него не просто игривым экспериментом, а попыткой уйти от реальности. Чонгук перевел взгляд на серый горизонт, где небо встречалось с городом, и его мысли метались между сладкой ностальгией и горечью реальности. Он не мог избавиться от воспоминаний о Чимине — о том, как они смеялись, делились секретами и планировали будущее. Теперь эти моменты казались лишь призраками, затерянными во времени. Каждая затяжка сигареты напоминала ему о том, что всё позади, и что было бы, если бы всё сложилось иначе. Втягивая дым и медленно выпуская его вместе с теплом дыхания, он словно пальцами проверял свои чувства. Сердце трепыхалось, но нужно было понять, от чего: от обиды или чувства потери. И чем больше он пытался разобраться, тем яснее становилось — оба этих чувства переплетались в душе, как черные и белые нити в одном клубке. Он не мог распознать, где заканчивается одно и начинается другое. Обиды, полные напряжения и упущенных возможностей, смешивались с тяжестью утраты, которая держала его на плаву, но одновременно тянула на дно. Чонгук мысленно вернулся к Тэхену, пытающему объяснить, что он ему нужен, что он все не так понял. - И что я мог не так понять? Ведь все предельно ясно - ты вел двойную игру, захотел переспать с красивым мальчиком, дальше, просто чувство благодарности за спасение. Молящие глаза возникли перед ним, но в перевес звучали слова "Я хочу научить его любить...". Весы перевешивались, то в одну сторону, то резко падали в другую, а ответ не приходил. Сигарета закончилась незаметно быстро, догорев до самого фильтра. Он затушил ее о подошву и точным броском бросил в стоявшею неподалеку урну. Натянув шапку на лоб Чонгук отправился домой, так и не найдя ответа на вопросы, которые огромным питоном сдавливали его, пытаясь окончательно придушить, как кролика. Войдя в дом, его встретила мама. Взгляд мгновенно задержался на нём, настороженно пересекаясь с запахом сигарет, который всё ещё витал в воздухе. Она прищурила глаза и, с недоумением в голосе, спросила: — Чонгук, ты курил? Что случилось? Чонгук от нарастающего раздражения, коротко ответил: — Да, курил. Прости, — он не хотел углубляться в тему и, стараясь избежать дальнейших вопросов, обошёл ее. — Чонгук! Подожди, — мама потянулась к нему, но он уже вошел в комнату. - Давай поговорим,- она толкнула дверь, но изнутри прозвучал щелчок. Она постучала. — Чонгук! Я тебя таким ни разу не видела. Открой, пожалуйста, дверь. Давай посидим, ты мне все расскажешь. — Мама, пожалуйста, я хочу побыть один! — в отчаянии ответил Чонгук, но настойчивый стук в дверь лишь усилил тревогу. — Я не уйду, пока ты не поговоришь со мной, — продолжала настаивать мама, дергая ручку двери с каждым новым ударом. В конце концов у Чонгука не оставалось выбора и открыл. Она вошла, обведя сына тревожным взглядом, и, не раздумывая, крепко обняла его. — Скажи мне, что тебя тревожит? Кто заставил моего веселого шалунишку стать таким грустным? — нежно произнесла она, запуская пальцы в его волосы и успокаивающе массируя кожу головы. Чонгуку стало невыносимо обидно, что он не может не рассказать, не сдержать слез. Закусывая до боли губы, он молчал, а горячая слеза скатилась по щеке. Долго собиравшись с мыслями, он глубоко вздохнул и, прижавшись к маме, крепко ее обняв, заплакал вслух. — Успокойся, — шептала она, поглаживая его спину. Но боль сына рвалась наружу, и несмотря на ее попытки успокоить, слова не выходили. — Садись, расскажи мне, что произошло, — тихо призвала она, когда слезы начали утихать. Чонгук сел, продолжая вытирать глаза, и, наконец, начал свой рассказ. — Я не знаю, как все это объяснить. Возможно, ты меня не поймешь и отец..., но мне не с кем поделиться. Мама взяла его за руку, продолжая проявлять свою заботу, глаза светились мудростью и добротой. — Я мама, Чонгук. Как я могу не понять собственного ребенка? Что бы ты ни рассказал, я приму это и поддержу тебя. С каждым словом, произнесенным из уст Чонгука, разгорелись невидимые воспоминания, и он снова пережил все эмоции, как будто смотрел фильм, написанный им самим — от первой радости до последней боли. Он рассказал о своих страхах, тревожных мыслях и сложных душевных переживаниях, словно срывая с себя многослойное покрывало. Мама внимательно слушала, не перебивая, лишь время от времени кидая понимание и поддержку в его сторону. Когда Чонгук закончил, в комнате повисла тишина, и только тихий звук его дыхания нарушал спокойствие. — Ничего, сынок, — тихо произнесла она, нахмурив брови от заботы. — Ты просто запутался. Иногда жизнь может казаться сложной, но пройдет немного времени, и ты сам разберешься во всех этих чувствах. — Когда я разберусь, будет уже поздно, — произнес он, чувствуя, как слезы снова начинают собираться. Они оба говорят, что я не умею любить. Но разве это правда? — Конечно, ты умеешь любить, — мягко ответила мама. — Ты просто любишь по-своему. Послушай, ты спустился по склону горы, чтобы вытащить товарища, даже несмотря на риск. Это уже много о чем говорит. Но, к сожалению, не все могут отблагодарить за такую любовь. Чонгук задумался, и тень разочарования нависла над ним. — Но разве этого недостаточно? Почему его это не тронуло? Я словно шагал по краю пропасти, чтобы его спасти, а он просто был со мной, я даже не могу объяснить зачем. Я чувствую, что не понимаю, что такое настоящая любовь. Мама мягко коснулась его руки, стараясь вызвать в нем тепло и уверенность. — Любовь — это не просто самоотверженность, — произнесла она. — Это также понимание и доверие. Любовь — это поддержка, но и умение принимать другого таким, какой он есть. Возможно, он не мог оценить твою жертву, потому что сам еще не научился ценить такие вещи. А может быть, ты просто не узнал его хорошо, чтобы понять его истинные чувства и потребности. Чонгук вздохнул, осознавая, что именно эта мысль причиняла ему боль. Его сердце разрывалось между желанием быть рядом с Чимином и тоскливым ощущением, что с Тэхеном осталась какая-то недоговоренность. — Я не знаю, как поступить, — произнес он, опуская голову. — Мысли о Тэхене возвращаются ко мне постоянно, и боль сковывает как цепи. А в то же время я тянусь к Чимину, ожидая того тепла, к которому привык. Я пытаюсь примирить свои чувства, но это словно игра на двух стульях, где я не могу выиграть. — Понимаешь, сынок, иногда любовь требует времени. Это процесс, а не результат. Возможно, на данном этапе ты еще не научился давать и принимать по-настоящему, и это нормально. Без ошибок нельзя научиться. Чонгук почувствовал, что еще не достиг той глубины понимания, о которой говорила мама. - Значит, я действительно еще не умею любить, — произнес он со смирением. — Мне нужно учиться этому, чтобы не повторять таких ошибок в будущем. — Совершенно верно, — кивнула мама.— Это путь, и он может быть непростым, но важно, чтобы ты не боялся открываться. Никто не идеален. Почувствовав, что сын немного успокоился она предложила. - Давай вместе покушаем. Я сегодня приготовила твой любимый Куксу. Пока я разогреваю, ты иди умойся. А знаешь,- она приобняла его.- Я горжусь тобой. Твоей смелостью и умением правильно поступить в сложной ситуации. Чонгук пожал плечами. Это не сложно, сложно правильно оценить ситуацию в отношениях, чтобы не оказаться в таком положении как я. - Ничего, все наладиться,- снова поддержала мама и с легкостью выдохнув, пошла на кухню, а за ней и Чонгук. ***** Чимин встал перед своим гардеробом размышляя, что именно надеть, ведь план на вечер был окутан тайной. Интуиция подсказывала, что стоит выбрать что-то особенное, нечто большее, чем просто повседневная одежда. Перебирая вещи, он поймал взглядом свой любимый костюм, в котором совсем недавно был в кафе с Чонгуком. Воспоминания, как будто старые фотографии внезапно всплыли в памяти. Чимин быстро сдвинул его в сторону, словно пытался перевернуть лист, на котором образовалась клякса. Он знал, что эта вещь все еще хранит в себе ностальгию, которая ему сейчас не нужна. Следующий был серый костюм — наряд, в котором он когда-то выходил на сцену и получал награды за соревнования по танцам. Чувство победы и восторга зажглись словно маяк и он быстро набросил на себя рубашку, аккуратно заправил ее в штаны, а затем завершил образ стильным ремнем. Из обуви пришлось надеть все те же лакированные ботинки, что надевал, когда водил Чонгука в кафе, но они подходили этому образу больше всего. Перед выходом он сделал пару приятных пшиков любимым парфюмом и чувствуя себя готовым, вышел из квартиры. Уже из далека, он приметил знакомую фигуру и ускорил шаг. Шаман крутил головой не понимая с какой стороны ждать Чимина, пряча руки в карманы куртки, а в длинных волосах путался легкий ветерок и спустившаяся темнота. Заметив Чимина, Шаман широко улыбнулся, оголив ровные зубы с уголками десен и руки, как по невидимой команде выскользнули из карманов, которые приняли в свои объятья тепло того, кого еще помнили. - Ты почему без главного убора? - проявляя заботу спросил Чимин оценивающе пробежав по нему взглядом, не замерз ли он. - Я не люблю шапки. Да она сегодня и не к чему. Идем, — он взял Чимина за руку и повел к входу кафе. - Шаман, это место очень дорогое место, может пойдем, где подешевле? Ответа не последовало. Они вошли в здание, где вкусный запах переплелся с негромкой мелодией. Пройдя через все помещение, Шаман остановился. - Постой тут, я сейчас, — он исчез за огромной дверью и меньше, чем через минуту вышел обратно. - Идем,- он направил Чимина к еще одной двери. - Куда мы идем? Я здесь никогда не был. - Сейчас узнаешь, - загадочность улыбки интриговала еще больше. Они вышли на площадку с множеством дверей и лифтом. Шаман нажал кнопку вызова. — Ты интриган. Я начинаю волноваться, — продолжал Чимин, глядя на Шамана с любопытством и сжал его ладонь. — Потерпи еще немного. Обещаю, что не разочарую, — Шаман подмигнул, а губы чуть дрогнули в жесте, похожем на воздушный поцелуй. Чимин не мог это не заметить и на щеках от смущения появился румянец. Он волнующе поджал губы, но в этот момент лифт остановился и двери открылись приглашая войти. Как только они вошли, Шаман с легкостью прижал Чимина к стене лифта и наклонившись, нежно коснувшись желанных губ, а они мгновенно приняли его, будто ждали этого момента. Обняв Чимина за талию, притягивая все ближе к себе, Шаман чувствовал его тепло. Руки Чимина, застыли на плечах напротив, наслаждаясь ощущением защиты и надежности. Лифт ехал, а поцелуй не заканчивался, становясь всё более глубоким и захватывающим и в нем Чимин чувствовал сладковатый вкус, подобный нектару, от которого пьянел. Увлекшись друг другом парни не заметили, как лифт плавно дернулся и остановиться, только шум дверей напомнил, что они уже на месте. Выйдя, Чимин увидел еще одну лестницу, ведущую вверх. - Ты хочешь меня сегодня поднять до самого неба?- Чимин поднял голову туда, куда уходила лестница. - Ну на сколько это будет возможным и смотря что понимать под словом небо,- Шаман прищурил глаза, наслаждаясь как Чимин реагирует на происходящее детской непосредственностью. - Тогда мне не терпится оказаться там вместе с тобой. Шаман улыбался, но волнение чувствовалось в его руке, которой он держал Чимина. Поднявшись еще на один этаж, перед ними открылась зоозона, наполненная множеством цветов. - Что это? - воскликнул удивленный Чимин и отпустив руку устремился к стеклу. Шаман достал ключи, открыл стеклянную дверь, и цветочный аромат окатил их с ног до головы. Сказочный сад был в их распоряжении. — Это место, — мой маленький секрет. Здесь всё создано для того, чтобы насладиться природой и красотой и я часто сюда прихожу наполнить себя этой энергетикой. Смотри, цветы словно соревнуются друг с другом! Яркая Мединилла, вделяется на фоне белой Табернемонтаны, а дивные Орхидеи перекликаются с роскошным Клеродендрумом. Они так вливаются в атмосферу, что, кажется, говорят на одном языке. Чимин зачарованно слушал Юнги окутанный красотой и необычным ароматом. — Это уединение от мира, здесь хорошо оставаться одному и размышлять или мечтать, — заметил он, рассматривая огромную лилию, которая как колокол повисла над розовым цветком, похожий на рассыпанные снежинки. — Именно так, — кивнул Шаман, ожидая подходящего момента, чтобы исполнить задуманное. — Иди сюда, я хочу показать тебе кое-что особенное. Чимин подошел к окну, выходившему на потрясающий ночной город, и перед ним открылся вид, практически с высоты птичьего полета. Он замер от красоты, которая раскинулась перед его взором. А Шаман любовался Чимином с горящими от восторга глазами, наблюдая, как тот поглощает огни города, которые сверкали словно звезды на земле. — Здесь, на высоте 35 этажей, открывается совершенно иной мир, — тихо произнес Шаман, зная, что момент настал. — Да, я заметил... — протянул Чимин, не отрываясь от окна, вглядываясь в космос ночного города. Шаман достал из кармана маленькую коробочку и открыл бархатную крышечку. — А теперь я хочу сообщить, зачем мы здесь, — продолжил он, глядя на Чимина. Чимин повернулся понимая, что сюрпризы еще не закончились. Взгляд остановился на ладони. — Что это, аквамарин? — спросил он, потянувшись к кулону, но вдруг осознав важность момента, опустил руку. — Да, аквамарин, — мягко подтвердил Шаман. — Этот кулон когда-то принадлежал мне. Он помогает сохранять силы, уверенность и принять правильное решение. Теперь я хочу, чтобы он стал твоим, как знак нашей связи и поддержки. Шаман аккуратно снял с Чимина шапку и надел подарок, проведя ладонью по камню, словно внушая ему: "Теперь это твой хозяин, служи ему." Чимин стал серьезен, поймав руку Шамана, которую тот еще не успел убрать, прижал ее к себе. — Спасибо. Я не ожидал такого сюрприза. Ты с каждым нашим общением делаешь меня счастливым. Я тоже обязательно тебе что-нибудь подарю. — Не нужно, — слабо улыбнулся Шаман. — То, что я встретил тебя, — это уже подарок. - Он провел ладонью по волосам Чимина, его любимым захватом, и взбудоражил их, заставив сердце парить. — Ты знаешь, — продолжил он, глядя в глаза Чимина, — связь, которую мы установили, ценнее любых материальных вещей. Чимин, охваченный волнением, ощущал, как все сильнее привязывается к человеку с безграничными чувствами и взрывным обаянием. — Я хочу, чтобы ты тоже знал, что занимаешь в моем сердце много места, — произнес Чимин, плавно приближаясь к Шаману, одной рукой поглаживая подарок, словно искал в этом движении подтверждение своего желания. Он наклонился чтобы поцеловать, но в этот момент погас свет и они остались стоять в лунном свете, падающем сквозь огромное окно. - Это тоже твой трюк? - с настороженностью спросил Чимин, подозревая, что сюрпризы еще не закончились. - Неа, но это символично, правда? Чимин покачал головой. - Похоже рождественская сказка еще не закончилась, но так намного лучше.- Он притянул к себе Шамана, забравшись рукой под свитер и обхватил губы, страстно, будто доказывая, что их связь намного крепче, чем тот предполагает. Освободившись после затяжного поцелуя перевести дыхание, Чимин в порыве эмоций начал осыпать Шамана новой порцией поцелуев в шею, сдвигая все ниже горловину джемпера, чувствуя губами более горячие участки тела. Шаман наслаждаясь этим маленьким взрывом, прошептал в тишину, в которой застыли от застенчивости тени и сами цветы, став невольно свидетелями интимной картинки: - Малыш, а мне нравится твоя активность, когда-нибудь она позволит расширить границы нашей близости. Чимин от неожиданности притормозил и хмыкнул. - Знаешь, я с первого раза понял, что мой учитель, научит меня грязным танцам и мне не будет стыдно принимать в них участие. Шаман развернул Чимина к окну лицом и прижался к нему возбужденным телом, пытаясь не доводить ситуацию до неприличной сцены, зная, что повсюду натыканы камеры. - Давай полюбуемся еще этой красотой, а то нам скоро нужно будет покинуть это замечательное место. И мне хочется рассказать тебе еще об одной тайне. Чимин чуть откинул голову назад, прислонившись к голове Шамана, все еще чувствуя разлитое по телу блаженство внимательно слушая. А Шаман продолжил всматриваясь в пульсацию огней, которые танцевали в такт их сердцам. — Лунное затмение всегда было для меня чем-то особенным. В такие моменты небеса словно притягивают нас к себе, позволяя узнать тайны, которые не проявляются в обычной жизни. Говорят, что именно в это время, когда луна скрывается за тенью Земли, можно загадать желание, и оно сбудется. Это момент, когда вся природа затаивает дыхание, и кажется, что всё возможно. — Скоро будет вновь затмение, я хочу провести эту ночь вместе, совершив один обряд, — шепнул Шаман в ухо любимому. - И что это за обряд? Шаман мягко развернул Чимина, чтобы их взгляды встретились. - Этот обряд - возможность соединиться с космосом, понять его тайны через нашу любовь.- он взял Чимина за руки и слегка сдавил. — В процессе мы будем использовать символы, которые наши предки оставили для нас. Они позволят нам расшифровать желания, которые собраны в нашем сердце. Я буду вести тебя, и вместе мы призовем силы, чтобы они открыли нам понимание. Чимин, наполненный желанием узнать больше, спросил: - А что именно нам нужно делать? Шаман улыбнулся и ответил: - В эту ночь мы должны будем выйти на открытую местность, где свет луны будет освещать наш путь. Мы зажжем свечи и построим круг из земли — это будет наше святилище. Затем, когда луна начнет затмение, мы будем посвящать друг другу свои тайные мечты и желания, шепча их на ветер. - Да, давай это сделаем! — воодушевленно воскликнул он. — Я обещаю, что эта ночь станет незабываемой, — заверил Шаман, уверенно обняв Чимина. Они замерли на мгновение, наслаждаясь нотами тишины. — А теперь нам пора, — сказал он, не выпуская из своих объятий любимого. — Мне нужно вернуть ключи. Они вышли на улицу и уселись в такси вызванное Шаманом на заднее сиденье, продолжили обсуждать прожитый вечер. Проводив любимого, Шаман вернулся домой, с чувством легкости, схожей с полетом. Когда любовь начинает окрылять, она бережно несет над землей, словно возвышая душу над обыденностью. Шаман понимал, что это чувство наполнило его жизнью и надеждой, позволяя мечтать о лучших годах впереди. Каждый миг, проведенный с Чимином, становился основой их будущего, о котором он давно мечтал.