Тюрьма

Следующие записи на обшарпанных страницах гласили: «19.03.19. После концерта я решил остаться в этом городе, но вместо новых приятных моментов меня подозревают в убийстве, которого я не совершал. Как странно, я не могу вспомнить абсолютно ничего, что было тем вечером, в голове просто туман. Я уверен, это обойдется мне боком. Улик против меня, кажется, слишком много. Неужели я действительно убийца? Я и так всю жизнь не был хорошим примером для подражания, но теперь что? Как отреагирует моя семья, а что же скажет Кейджи? Кейджи тот, кому поручили работать с этим, так называемым, моим делом. Я не смогу смотреть ему в глаза после этого. Я ещё не виделся с ним, но он, должно быть, так разочарован. Я подвёл даже его. Я никогда не был хорошим сыном или братом, я, оказывается, не могу быть даже хорошим партнёром, ну или хотя-бы другом. Я не смогу ничего сделать в свою защиту, я абсолютно ничего не помню. Если я буду врать, то сделаю себе хуже. Надеюсь, что я смогу избежать попадания в тюрьму.» Затем записи прервались на несколько лет. Следующая запись сделана только в сентябре 2024 года. «17.09.24. Я не думал, что я снова начну сюда писать, но раз уж я, наконец, прибыл домой, я могу поделиться всем, что случилось. Теперь у меня нет ни единого слушателя, как никак. Я в городе, в который я переехал в семнадцать лет. Первое время в тюрьме я только и делал, что тосковал по той жизни, по Кейджи, по Реко, затем пришлось свыкнуться. Как жаль, что на мои помещения не приходил никто. Я сидел и ждал как будто какого-то чуда, но, увы, ни на одно из помещений никто не пришел. Я не знаю, что сейчас с Кейджи и моей семьей. Номера Реко, который был у меня раньше, теперь не существует. Наверное, она его сменила. Точно так же, как и Кейджи. Мои родители не отвечают на звонки. Какой отстой. Я правда хочу увидеться с ними, со всеми, но я не знаю, как. Наверное, единственный выход - приехать в родной город, чтобы повидаться с родителями, а у них спросить насчёт номера Реко.. Но как же поступить с Кейджи? Его мать недолюбливала меня в детстве, недолюбливала и потом, а сейчас? Она ведь, скорее всего, знает, что я был в тюрьме последние года, тем более за убийство. Но я попытаю удачу. Моя любовь так и не успела угаснуть, разве что она была очень большой помехой там, в тюрьме, ведь было ощущение, словно мою грудь изнутри скребут крысы. Я ничего не знаю ни о том, где сейчас Реко, ни о ее жизни, ни о Кейджи, вообще ни о чём. Надо бы найти денег, чтобы поехать на поезде до мой..»