Родной дом

Мегуми, не способная оторваться от дневника, продолжила чтение. «23.09.24. Я смог уладить некоторые неполадки с деньгами и насрёб на поезд до родного города. Я приехал и, покинув вокзал, по памяти пошел в место, где я родился и вырос. Идя по тропинке, смотря на некоторые перестроенные здания, я ностальгировал. Я вспомнил так много приятных моментов с Кейджи, когда мы были ещё маленькими и когда были уже постарше. И вот, я у подъезда родного места. Стою, мешкая, однако пальцы инстинктивно потянулись к нужным, потёртым цифрам. Я глубоко вздохнул, позвонив в домофон квартиры. Послышался голос, который был таким же отстранённым, как и раньше. – Кто? - спросила моя мать. Я неожиданно почувствовал ком в горле. Смогу ли я? – Это я, - хрипло сказал я, - Элис. Моя мать замолчала и домофон снова затих. Дверь не открылась. Она не хотела меня видеть, но я хотел. Я позвонил ещё раз. На этот раз она, по какой-то причине, открыла. Я вошёл в пыльный подъезд, поднялся по ступенькам до нужного этажа. Я встал перед знакомой дверью и, вытирая прохладный пот со лба, дёрнул ручку. Дверь открылась и я вошёл внутрь. Я увидел родителей, стоящих в коридоре. Мама смотрела на меня так же, как и всегда, а отец холоднее. Я снова чувствовал себя ребёнком, когда  приходил домой в промокших насквозь новых ботинках, ожидая наказания и игры в молчанку на ближайшие три дня. Я остался стоять на сером коврике, затем набрался сил и вымолвил: – Привет, мам. Привет, пап. Они молчали около пяти секунд, оценивая меня взглядом. Мама заговорила первая. – Зачем ты явился? Ком в моем горле стал ещё тяжелее, слова выходили всё труднее. – Я хотел вас увидеть, навестить. Узнать, как дела у Реко, - сказал я, смотря себе под ноги, как зашуганный пёс. – У нас дела были бы лучше, если бы ты не явился. У Реко же, всё замечательно. Новая группа, популярность, про тебя она забыла. Примерно этот ответ я и ожидал услышать. Я сделал резкий вздох, грубо режущий мою грудь. – Я слышал, - сказал я, прежде чем, наконец, поднять глаза вновь, - могу ли я с ней поговорить? У вас есть её телефон? – Есть, - говорила моя мать, - но тебе навряд-ли стоит суваться в её жизнь. Отец остановил её, положив руку на её плечо, затем посмотрел на меня. – Хорошо, ты можешь с ней поговорить, если после этого уйдёшь, - сказал он, проходя на кухню. Мама ещё раз оценивающе посмотрела на меня, прежде чем последовать за отцом. Квартира, которая раньше казалась мне самой теплой, резко стала холоднее тюрьмы. Я пошел на кухню и взял телефон отца, на котором уже был набран номер Реко. К сожалению, из-за того, что она уже была записана, то номера я не увидел. Я прождал, когда гудки закончатся и послышится её звонкий голос. – Алло, пап? - сказала она. Мой ком в горле стал ещё тяжелее, глаза защипали. – Привет, Реко. Это я, Элис, - ответил я, мой голос едва слышно подрагивал. Она замолчала. Послышался тяжёлый вздох, пронизанный то ли болью, то ли тоской. А может, и раздражением. Или чем-то ещё. – Да? Что ты хотел? Её голос неожиданно теплее, чем раньше. Я постарался собраться. – Я хотел сказать привет. Может, увидеться. Узнать, как дела.. – У меня всё хорошо, как сам? – Я... в порядке. – Прости, не смогу встретиться, дел очень много, и говорить тоже не могу. Пока.. После этого вновь гудки. Я медленно убрал телефон от уха, смотря куда-то в пустоту. Затем вручил его обратно отцу. Я вздохнул, затем, не поднимая на родителей взгляд, я благодарно кивнул и покинул квартиру. Я вышел на лестничную клетку, чувствуя, как на глаза подступают слезы. Я сдержал всхлип и прижался к стене спиной, прижав локоть ко рту, чтобы приглушить рыдания. Не знаю, сколько я был в таком состоянии, но я понял, что дальше мне нужно пойти наведаться к матери Кейджи. Если собственные родители вот так ко мне отнеслись, то как отнесётся она? Я не знал. Тревога сжирала изнутри.»