Глава 9: Горький яд

      Я открыл глаза, осознавая, что уснул, несмотря на боль. В воздухе было что-то другое — ощущение тягучего, неумолимого зла. Я всё ещё был в подземелье, и Алукард, как ни странно, сидел рядом, как будто всё это время наблюдал за мной.       — Ты наконец проснулся, дитя, — его голос раздался в комнате, будто никуда и не исчезал.       Я медленно поднялся, чувствуя, как боль пронзила мой бок. Перевязанная рана всё ещё напоминала о себе, но мне казалось, что что-то не так. Голова кружилась, и сердце билось слишком сильно. Я знал, что здесь что-то большее, чем просто усталость.       — Ты сидел здесь всё это время? — спросил я, пытаясь не выдать своего замешательства. Он всегда был непредсказуемым, но сейчас его спокойное присутствие внушало странное чувство безопасности.       — Наблюдать за тобой — не самое скучное занятие, — с едва заметной усмешкой ответил Алукард. Но его глаза были серьёзными. Они изучали меня, как будто искали что-то, что мне было невидимо.       Слабое головокружение постепенно усиливалось. Я сжал руку в кулак, чувствуя, как пальцы дрожат. Тошнота поднималась к горлу, и внезапная слабость захлестнула меня.       — Что-то не так… — выдавил я, опираясь на стену. В голове начала прокручиваться мысль: это не просто рана.       Алукард вдруг оказался рядом, его рука коснулась моего пульса на шее, а глаза сузились. Он что-то уловил.       — Ты был отравлен, — сказал он ровным голосом. В его тоне не было паники, только холодный факт.       Отравлен. Яд. Слова эхом отдавались в голове, но я не мог сразу понять, как это произошло. Мой разум, всё ещё туманный после сна и боли, не мог сложить всё в единое целое.       — Как это… возможно? — мои слова прозвучали едва слышно. Я чувствовал, как ноги подкашиваются, и мир вокруг начинает расплываться. Моё дыхание становилось всё более поверхностным, а сердце стучало как бешеное.       Алукард подхватил меня под руку, удерживая на ногах. Я с трудом сфокусировался на его лице, пытаясь понять, что происходит. Его взгляд был сосредоточен, и, как ни странно, не было ни намёка на презрение или насмешку.       — Ты был отравлен ядовитыми испарениями, — сказал он спокойно. — Я заметил странный запах в воздухе, но сначала не придал ему значения. Этот яд не так силен, но в замкнутом пространстве и при длительном воздействии он мог попасть в рану и начать действовать активнее.       Я судорожно вдохнул, чувствуя, как холод страха сковывает всё тело. Моя жизнь висела на волоске, и в голове возник один мучительный вопрос: что теперь?       — Как ты мог не заметить это раньше? — спросил я, отчаянно пытаясь держать свои мысли в порядке.       Алукард выдохнул, его взгляд был сосредоточен и проницателен.       — Яд был слишком тонким и неуловимым, — объяснил он. — Вначале он не проявлял явных признаков. Но когда он попал в твою рану, его действие ускорилось. Только теперь я понял, что именно за запах преследовал нас. Этот яд медленный, но смертельный, — сказал он, осматривая меня. — Если не принять меры, он убьёт тебя за несколько часов.       — Что… мне делать? — спросил я, мой голос был слабым.       Алукард помолчал, его алые глаза сверлили меня, словно он взвешивал свои слова.       — Я могу замедлить действие яда, — сказал он наконец, его голос стал мягче. — Но это не навсегда. Ты должен будешь найти решение сам.       Я напрягся, глядя на него. Как он собирается замедлить яд? И почему я всё ещё не мог до конца доверять ему?       — Что ты собираешься сделать? — спросил я настороженно, пытаясь остаться спокойным, несмотря на подступающую слабость.       Алукард усмехнулся, слегка качнув головой.       — Тебе придётся мне довериться. Я не собираюсь тебя убивать, если ты об этом думаешь. Пока что.       Он аккуратно уложил меня на холодный каменный пол и слегка приподнял мою рубашку, чтобы добраться до раны. Я чувствовал, как мир вокруг пульсирует, как мои мысли разбегаются в разные стороны, но в то же время не мог отвести глаз от его движений.       — Ты же понимаешь, что у тебя не так много времени, — сказал он, его голос звучал как тихий шёпот в тишине. — Этот яд оставит тебе не более суток. Может, двух.       Я мог бы возразить, что это был ещё один способ манипуляции, но мой разум был слишком затуманен, чтобы спорить. Вместо этого я сосредоточился на том, что он делал.       Он осторожно коснулся моей раны, и я почувствовал лёгкий холод. Я знал, что он использует что-то большее, чем просто умения, чтобы замедлить яд. Его пальцы холодили мою кожу, и вдруг я ощутил, как боль и жар медленно начинают уходить, но яд всё ещё оставался внутри меня.       — Ты должен думать быстрее, — сказал Алукард, глядя мне прямо в глаза. — Время против тебя. Я сделаю всё, что смогу, но выбор всегда за тобой.       Его слова повисли в воздухе, а тишина снова заполнила комнату. Мы смотрели друг на друга, и мне казалось, что этот момент длится вечность. Моё сознание плавно дрейфовало между жизнью и смертью, а я понимал, что теперь этот вампир — единственный, кто может помочь мне.       Но несмотря на это, внутри меня всё ещё жил страх перед ним. Страх перед тем, что однажды я стану таким же, как он.       Моё сознание начало угасать. Воспоминания о прошлом, те самые, которые я пытался забыть, вернулись с новой силой. Я чувствовал, как они затягивают меня в водоворот тех дней, когда я ещё был ребёнком. Когда моя жизнь казалась безмятежной, а впереди была целая вечность…