Глава 15: Оттенки бессмертия

      Однажды ночью, когда я снова проснулся от этой жажды и уже какое-то время бродил по комнате, фигура Алукарда возникла в дверном проёме. Он выглядел не очень довольным, и кажется я догадывался почему.       — Ты всё ещё сопротивляешься, — он снова был рядом, и его голос пробуждал во мне бурю эмоций. — Почему не позовешь меня? Почему ты не позволяешь себе расслабиться?       — Это не так просто, — я повернулся к нему, чувствуя, как моя кожа пульсирует под его взглядом.       — Ты боишься меня? — его голос прозвучал неожиданно холодно, как вызов.       Я посмотрел на него, мои губы едва смогли выдавить слабую усмешку.       — Тебя? Или того, что происходит? — ответил я, пытаясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё бурлило.              Алукард сделал шаг вперёд, его тень скользнула по стенам комнаты, словно хищник, который выбирает момент для удара. Он остановился совсем рядом, его фигура заполнила всё моё поле зрения, его алые глаза сверкнули в тусклом свете, как в остром противоречии к окружающей тьме. Его лицо было так близко, что я чувствовал холод его дыхания на своей коже. Его холодная рука легла на моё плечо. Я почувствовал, как от этого прикосновения всё во мне напряглось.       — Это одно и то же, дитя, — произнёс он. — Я хочу, чтобы ты принял это, ты больше не человек, — его голос был холодным, как лёд, но с ноткой чего-то более глубокого.       — Это не так просто, — повторил я. По спине прошёлся неприятный холодок.       — Ты всё ещё не понимаешь, — видимо, моя упертость не понравилась ему. Он приблизился ещё ближе, и его голос стал почти шёпотом, но в нём была сила, от которой дыхание сперлось. — Ты чувствуешь это. Тьма внутри тебя тянется ко мне, как и ты сам. Твои желания теперь другие. Это не борьба, это симбиоз. Ты можешь быть сильным, если перестанешь бороться с тем, кем ты стал.       Его рука скользнула по моей шее, и я вздрогнул от прикосновения. Мой взгляд поймал его. Я уже знал, что за этим последует, но не мог предугадать, что ощущу в этот момент.       — Прими это, — он медленно наклонился, его губы оказались всего в нескольких миллиметрах от моей кожи.       Его клыки легко коснулись моей шеи, и я ощутил лёгкую боль, которая мгновенно сменилась жаром, заставив меня протяжно застонать. Это было как метка, глубокая и интимная. Как будто он заявлял всем, что я принадлежу только ему. Я знал, что это не просто акт вампирского владения, а нечто большее. Это была его сила, его признание.       Я больше не мог бороться с этим. Мои руки сами потянулись к нему, и я коснулся его. В тот момент, когда я почувствовал холод его кожи, во мне что-то сломалось. Не было больше борьбы. Только желание.       Я резко схватил его за воротник и притянул к себе. Наши губы столкнулись с такой силой, что на мгновение мир вокруг исчез. Его губы, холодные, жёсткие, накрыли мои. Это не был поцелуй, полный нежности или ласки — это было столкновение, первобытное, дикое, как будто между нами вспыхнуло что-то настолько сильное, что сдерживать это больше не было смысла. Я чувствовал его клыки на своих губах, его холодную кожу под своими пальцами, и внутри меня вспыхнуло нечто первобытное, тёмное, как сама ночь. Он не был просто вампиром — он был чем-то большим, чем я мог когда-либо себе представить.       Наши тела соприкоснулись, и я почувствовал, как мир вокруг исчезает. В этом было столько первобытной силы, что я едва мог дышать. Его руки, холодные, но удивительно сильные, тут же скользнули по моему телу, изучая каждый мой нерв, каждую частичку кожи. Он был уверен в своих действиях, и с каждой секундой я чувствовал, как теряю контроль. Его пальцы проникли под мою одежду, оставляя за собой следы холода, который только усиливал моё желание. Я чувствовал, как его ладони скользят по моей спине, прижимая меня ближе.       — Я не остановлюсь, пока ты не попросишь, — предупредил он серьезно. По его голосу и тону я понял, что он не шутил, но и мне было не до шуток. Мое тело откликалось на его прикосновения, и это было приятно.       — И не надейся, — выдохнул я, снова прикасаясь к его губам. Сквозь поцелуй я почувствовал ухмылку, будто он только и ждал этого.       Я почувствовал, как его губы оторвались от моих всего на миг, оставляя после себя ощущение прохлады. Его рука скользнула по моей спине, и наши тела ударились о крышку гроба. Треск древнего дерева под нами заполнил комнату, но нас это больше не интересовало. Он не толкал меня грубо, это было скорее естественное продолжение того, что уже происходило. Я встретил его взгляд — в нем пылало то, что словами невозможно описать.       —Ты чувствуешь это, правда? — произнёс он тихо, и его голос стал ещё ниже, пробирая до самого сердца. — Ты чувствуешь, что между нами нечто большее, чем просто страх или ненависть. Это… связь. Она тянет нас друг к другу, как бы ты ни пытался это отрицать. Мы теперь одно целое.       Он медленно прижался ко мне, его тело было таким же холодным, как и поверхность подо мной. И это не раздражало — наоборот, это контрастировало с тем, как жарко было внутри меня. Его ладони, изящно и не торопясь, пробирались под мою одежду, а мои пальцы вцепились в его воротник, словно я боялся, что этот момент может исчезнуть как сон. Но не было ни спешки, ни грубости, только глубокое, спокойное понимание того, что всё уже решено.       Его руки изучали меня, скользя по коже с изысканностью, как будто этот момент он смаковал, наслаждаясь каждой секундой. Я чувствовал, как он притягивает меня ближе. Его дыхание было таким же прохладным, как и его губы, когда они скользнули по моей шее. Я закрыл глаза, позволяя себе полностью раствориться в его прикосновениях, чувствуя, как его пальцы стягивают с меня одежду. Он действовал с лёгкой, почти грубой решительностью. Это было быстро, как буря, и я лишь мог поддаться ей, растворяясь в каждом прикосновении, в каждом движении. Мир вокруг будто исчезал, оставляя только нас двоих, погружённых в это первобытное чувство.       — Здесь нет больше «до» и «после», — его голос звучал прямо над моим ухом, заставляя мурашки пробежать по коже. — Только сейчас.       Мои руки, наконец, нашли его лицо, и я притянул его к себе. Поцелуй был мягче, чем я ожидал. Не было той грубой силы, которая исходила от него раньше — это был поцелуй, в котором смешались признание и принятие. Я чувствовал, как он мягко надавил на мои губы, а я отвечал ему с каждым новым движением.       Его руки не прекращали своих движений, они скользили по моей груди, затем ниже, всё ближе к точкам, где моё тело было наиболее чувствительно. Я почувствовал, как его ладони спустились вниз, крепко сжав мои бедра. Моё дыхание снова сбилось и стало прерывистым. Я не мог больше бороться с собой. Я хотел его, хотел всё, что происходило между нами.       Его пальцы скользнули ниже, и я не смог удержать громкий стон. Каждое его движение было выверено, точно и страстно. Я прижал его к себе, чувствовал, как его дыхание учащается, как его собственное желание захватывает его.       — Тьма теперь твоя, — произнёс он шепотом, его голос был полон скрытой угрозы, но и какой-то странной нежности. — И я — её проводник.       Моё тело взорвалось от этого шёпота. Его слова проникли в самую суть меня, заставляя забыть обо всём, что было прежде. Я чувствовал, как всё во мне подчиняется этой силе, этому моменту. Я больше не мог игнорировать это — я хотел его так же сильно, как жаждал крови.       Его ладони скользнули между моих ног и погладил внутреннюю сторону бедра. От неожиданности я напрягся, но его голос прозвучал властно и строго:       — Не бойся. Я не причиню вреда, ты должен доверится мне.       И я доверился, снова расслабляясь и прикрывая глаза. Желание снова овладевало мной, закрывая дорогу страху. Иного пути больше нет.       Холод его ладоней накрыл мой член, прошёлся от головки до самого низа. Я попытался вдохнуть побольше воздуха, но лишь поперхнулся им. Это было приятно, слишком хорошо и грязно. Но откинутая мораль лишь жалостно пищала где-то в углу сознания, слишком жалко, чтобы быть услышанной.       Его движения стали быстрее, настойчивее. Я чувствовал, как его руки снова скользят по моему телу, как он прижимает меня к себе всё сильнее, пока наши тела не слились воедино. Это было больше, чем просто физическое слияние — это была битва за власть, за контроль. Но в этот момент контроль был уже не важен.       — Ещё, — простонал я, отчаянно толкался в его ладонь, забив на границы. Мне было хорошо и слишком приятно, чтобы думать о чем-то другом, кроме этого потрясающего момента. — Молю.       Каждое наше движение было как взрыв, как вихрь, который захватывал нас обоих, стирая все границы между разумом и телом. Его руки двигались с такой уверенностью, что каждый мой нерв откликался на прикосновения. Он не давал мне времени на сомнения, на попытки вернуться назад. Всё, что было, растворилось в этом моменте.       Он остановился на мгновение, его глаза встретились с моими, полными негодования от прерванного процесса. Но в этом взгляде было столько власти, столько силы, что у меня перехватило дыхание. Он знал, что я был полностью его, и я тоже это знал.       — Ты мой, — произнёс он тихо, но его голос был полон уверенности, как неоспоримый факт. — Но я не хочу контролировать тебя. Ты должен стать равным мне, Рейвен Хёрт.       Его клыки блеснули в темноте так ярко и неожиданно, что я даже подумать не успел. Они с силой впились в его же запястье, пустив тонкую струйку яркой, пахучей крови. Её запах быстро наполнил небольшую комнатку, просачиваясь в каждый угол и щель. Я завороженно смотрел за тем, как она медленно потекла по его бледной руке, капая мне на живот.       — Что ты… — попытался спросить я, но не решился. Его глаза были прикованы ко мне, смотрели прямо в мою душу, не давая словам вырываться наружу. Он приблизил свое запястье к моим губам, и густые капли упали на мои плотно сомкнутые губы. Я не решился слизать или вытереть их, все ещё смотря в его глаза.       — Пей, — его голос был низким и спокойным, но в нём звучала сила приказа, смешанная с чем-то более глубоким. — Я этого хочу. Я хочу, чтобы ты взял часть меня, также, как я забрал часть тебя.       — Я… не могу, — прошептал я, отводя взгляд.       Алукард, не отпуская меня, сильнее приблизил свою руку. Кровь продолжала стекать и пачкать меня.       — Можешь, — произнес он, приложив руку к моим губам. — И ты сделаешь это. Потому что мы оба этого хотим.       Больше выбора у меня не было, и я все же сдался. Кровь Алукарда была по вкусу очень приближена к обычной, человеческой крови. Те же соль и метал, но привкус был немного сладковатый, напоминающий темный шоколад или вино с привкусом вишни. Она терпела на языке, но в то же время наполняла меня какой-то силой и энергией.       Я пил и пил, и уже был просто не в состоянии остановится. Алукард и сам не спешил останавливать меня. Напротив, продолжал терпеливо держать руку у моего рта и даже тихо вздыхал, закрыв глаза, будто наслаждаясь этим процессом.       Я продолжал пить, и с каждым глотком мир вокруг меня постепенно растворялся, оставляя только нас двоих и этот невероятный момент. Кровь наполняла меня теплом, как солнечный свет, пробивающийся сквозь облака, и я чувствовал, как силы и уверенность возвращаются ко мне. Это было больше, чем просто признание меня равным. Это было слияние, соединение душ, как будто мы с каждым глотком становились ближе, а границы между нами стирались.       Внезапно я почувствовал, как его рука дрогнула у меня на губах. Я взглянул на него и заметил, что его глаза горят, полные каких-то глубоких чувств, которые я не мог до конца понять. Он не просто наблюдал за мной, он был частью этого процесса, частью меня.       — С каждым глотком ты становишься сильнее, и это уже не просто кровь, — его голос был хриплым, но все ещё уверенным. — Это моя сила, моя жизнь. Я дарую это тебе.       Я чувствовал, как эта сила действительно проникает в меня. Я уже не мог различить, где заканчивается моя жизнь и начинается его. Я не просто пил, я становился частью него, частью его мира. Внезапно меня охватило чувство, что эта связь не просто физическая, а духовная — как будто мы были связаны невидимыми нитями.       — Теперь я не могу назвать тебя своим, — произнес он тихо, улыбнувшись. — Теперь ты часть меня, как и я — часть тебя. Теперь мы связаны особыми узами.       Я продолжал слушать его, не отрываясь от его руки. Кровь все ещё мерно текла в мой рот, но мне хотелось большего, больше наслаждения. И тогда я позволил себе то, за что раньше мог попросту оказаться впечатанным в каменную стену. Схватив Алукарда за его рубашку, я ловко перевернулся, впечатав теперь уже его спиной к гробу, усаживаясь сверху. По взгляду я понял, что это действие заинтересовало его.       — И что же ты собрался делать? — с ухмылкой спросил он. Я наконец отнял его запястье от себя, облизнув губы.       — Получить максимальное удовольствие от тебя, Алукард, — проурчал я, устраиваясь удобнее на нем.       Без лишних слов его рука снова оказалась на моем члене, продолжая двигаться. Сдерживая стон, я схватил его раненую руку, снова впиваясь в запястье, осмеливаясь самостоятельно прокусить кожу, что точно понравилось ему. Наши синхронные стоны прокатились по комнате.       Ещё несколько движений, и я наконец получил то, чего жаждал, запачкав руку Алукарда своим жидким семенем. Он тоже неудовлетворённым не выглядел, тяжело дыша и отнимая наконец свою руку от меня. Я довольно рухнул на его грудь, чувствуя, как его руки обнимают мое нагое тело.       — Рассвет уже совсем скоро, мой дорогой Рейвен, — все ещё тяжело дыша, сказал Алукард, целуя меня в висок. — Тебе нужно поспать и набраться сил.       — А ты? — поспешил спросить я, устроив голову поудобнее. Отпускать его не хотелось, да и он не спешил вырываться.       — Я буду рядом. И не позволю никому потревожить тебя, — услышал я, прежде чем провалился в сон.