глава 4.1

«ты можешь убежать от кого угодно, но ты не убежишь от самого себя.» Смерть. Мэй Нянцин видит лишь одно. Тьма и пустота. Это пугает. Он слышит отрывки фраз, видит отрывки воспоминаний. Замечает свет во тьме. …Конец? Неужто он отдохнёт? Неужто в загробном мире увидит своих дорогих друзей? Нет… Он видит во тьме давно знакомую фигуру. Юный принц уюна протягивает к нему руки. —Мэй-мэй, меня поглотила тьма… Мэй-мэй помоги, ты светишься, ты разгонишь тьму…-голос звучит тихо и умоляюще, взгляд принца пустой. Он-словно фарфоровая кукла, разбивается на осколки разлетаясь в пустой тьме. Мэй Няньцин хочет помочь. Хочет прогнать тьму из чужой души. Но можно ли ему уже помочь? Из собственных уст вырывается тихое «Ваше высочество…». Рука тянется в пустоту, он чувствует лишь ветер… … Чувствует лишь ветер и …жар. В один миг тьма проясняется. Он оказывается в том месте, в то время что он никогда не забудет. Извержение медной печи! Только…это не обычное воспоминание. Что то не так. Это сон. Он видит своих мертвых друзей, убитых ножом в сердце. Крики людей почти не слышны и становятся фоновым гулом. Мэй Нянцин чувствует что то в руках, опустив глаза он видит…нож. Нож в крови его друзей. Он же не… Нет нет нет…! Это самый обычный сон! Он проснётся и… проснётся ли? Может это бесконечный мираж после смерти где «предатель» будет мучаться несколько тысячелетий, пока не искупит грехи? Мэй Нянцин не контролирует свои действия. Тело движется само. Он видит его высочество. Тот стоит на окраине пропасти в кипящую лаву. Нож ранее испачканный в крови его друзей, втыкается в спину дорого принца. Принц смотрит на него так пронзительно, что Мэй просто кричит от душевной боли, вновь оказываясь в пустоте. Множество сменяющих друг друга до боли ужасающих воспоминаний. Не помогло. Никак не помогло. Смерть не спасла его от бесконечных мучений. И он долго не выберется отсюда. •••••• Взгляд прохладных серых глаз сверлил лежащую уже как неделю в постели фигуру давнего друга. Глупец, действительно решил умереть. Он ему этого не даст. Мэй не уйдет от него. Самоубийство-тоже предательство. Если мэй покончил с собой из-за «своего дорогого принца», то «дорогого принца» пожрет чувство злости. Да пусть Мэй гордиться! Он единственный человек что дорог самому небесному владыке! Хотя… не дорог, он просто очень хороший слуга. Накинув на бывшего-лучшего друга одеяло, он прошептал ели слышно —Отдыхай, Мэй-мэй. ••••••••••• Шла вторая неделя. Состояние Мэй Нянцина было ужасным, будто тот застрял в одном кошмарном сне. Для Цзюнь У это как развлечение-прийти посмотреть на мечущегося по постели бывшего слугу, что может быть веселее? Возможно хотелось как-то ему помочь… Но в кошмарах он бормочет лишь одну фразу-«Ваше высочество, я помогу вам…». Может после всех кошмарных снов он одумается о глупостей и поймет где что? ••••••