Вторая

Девочке было любопытно все, о чем она не переставала задавать вопросы. Кто придумывает статьи, кто фотографирует, как оформляется обложка, а главное — как Миранда «угадывает», какая одежда понравится, а какая — нет. — А как Вы думаете, когда я вырасту, я смогу попасть на обложку «Подиума»? Миранда взглянула на девочку и свернула из коридора в одну из фотостудий, где подняла девочку и поставила на стул, чтобы критически оглядеть. Она коснулась ее подбородка, чтобы повернуть лицо девочки, отступила на шаг, оценивая фигуру. Сложно было сказать что-то определенное, но задатки у девочки были хорошие. Если в худобе и хрупкости была виновата не болезнь, это была фигура будущей модели. Что, в принципе, не было удивительным, если ее мать была моделью. Особенно, если это была та самая Летиция. При внимательном отношении и заботе окружения, разумеется, девочка могла превратиться в очень красиво сложенную хрупкую модель. — Вполне. У тебя красивые черты. Но, конечно, тебя надо переодеть. Луиза тут же одернула старенькую кофту, смутившись. А Миранда, наконец, увидела ее в полный рост — она действительно была мала для своего возраста. — Простите. Но это мне покупала еще мама, и я люблю эту одежду… — Детям нечего извиняться за то, что они носят. Это обязанность взрослых, — она подала девочке руку, предлагая ей спуститься со стула. — Если хочешь, устроим тебе настоящую фотосессию. — А можно? — девочка схватилась за предложенную руку, присела, но в неуверенности остановилась, не решаясь спрыгнуть. Миранда обхватила девочку за пояс и поставила на ноги, вспомнив вдруг то время, когда ее дочкам было шесть. Это было время, когда они не слезали с ее колен, проводя там все время, которое она могла посвятить им. Сейчас она бы очень хотела вернуть то время. Они были ласковыми. Они целовали ее и обнимали, соперничая между собой за ее внимание. Сейчас им интереснее компьютерные игры и велосипеды. — Можно. Но это не так просто, как может показаться. Твоя мама, наверное, тебе рассказывала, — девочка схватилась за ее руку. — Идем, надо найти Найджела, чтобы он занялся моделями для примерки и съемки. Ты носишь платья? Девочка смотрела на нее совершенно счастливыми глазами, идя рядом с ней и стараясь видеть лицо женщины, почти подпрыгивала на здоровой ноге и забегала вперед. — Да, мне они нравятся, но для фотографий не надо, а то там… — она опустила голову. — Одна нога там, внизу, некрасивая. — Тогда брюки, — кивнула Миранда и ободряюще улыбнулась маленькой спутнице. — Сегодня в платье буду только я. Девочка закрыла рот ладошкой и захихикала. — А у Вас есть платья от Шанель? — Конечно, — Миранда улыбнулась, собственно, не зная чему. — То самое маленькое черное платье? Правда? — девочка распахнула глаза от удивления. — Нет, не то самое. Маленькое черное платье — это скорее концепция. Оно может быть не обязательно от Шанель. — А у меня тоже когда-нибудь будет такое платье? — девочка остановилась и снова потянула женщину за руку к себе. — Обязательно. Такое платье обязано быть в шкафу каждой девушки, — Миранда остановилась и повернулась к девочке, не сразу сообразив, что она устала от ходьбы. — Тебе нехорошо? — Нет, я просто… просто… — девочка оглянулась по сторонам. — Мы идем к Вашему кабинету, а значит… мне пора уходить? Миранда замолчала, раздумывая. — Нет. У нас впереди фотосессия, перед которой тебе предстоит не одна примерка. Еще много дел, если только ты не устала. — Я не устала! — очень по-детски тут же отозвалась девочка, улыбаясь. Миранда покачала головой. В коридоре кроме них никого не было, поэтому она наклонилась к девочке. Она вела ее по своим владениям, впервые чувствуя такой искренний интерес к тому, что она говорит. Слушали ее всегда, но делали это, в большинстве случаев, из страха, а не интереса. Девочка же не боялась ее совершенно — дергала ее за руку, трогала юбку ее платья, прислонялась к ней, опиралась. Она не привыкла к прикосновениям. К ней прикасаться могли только дети и мужья. Но сегодня эта девочка... и это было приятно. Она все время возвращала к мыслям о дочерях, заставляя чувствовать тепло и нежность — эта девочка осталась без мамы один на один с тяжелой болезнью, о которой Миранда постоянно забывала. — Ты не должна меня обманывать. Мы можем сделать перерыв. Андреа проводит тебя в кафе, если захочешь есть. А если устанешь — сможешь посидеть отдохнуть. У нас есть время. Но я должна знать правду о твоем самочувствии, — девочка прикусила губу, смутившись. — Нога немного болит. Только немного! Ничего страшного! — она, сделав маленький шажок, встала совсем близко к женщине. — Мне нужно выпить таблетку. Миранда кивнула и улыбнулась девочке, выпрямляясь. Ее дочки никогда так не интересовались ее работой, никогда им не было так интересно, чем занимается их мать. И они, конечно, никогда так серьезно не болели, вызывая острое желание оградить от боли и всего, что может ее причинить. Поэтому она подняла свободную руку и погладила девочку по голове. — Выпьешь таблетку и отдохнешь от ходьбы, а я пока кое-что сделаю. Луиза довольно улыбнулась. *** После приема лекарств и небольшого обеда девочка уснула на диване в углу ее кабинета. Андреа принесла плед для нее, а Миранда все никак не могла отвести взгляд. Что-то в ней было такого, что притягивало ее внимание. И было так спокойно работать за столом, когда на диване спала маленькая девочка. Хрупкая и беззащитная. Миранда не любила эти качества во взрослых. Люди, демонстрирующие беззащитность, вызывали у нее скуку. Но эта девочка была куда сильнее большинства знакомых Миранды. Сильная, открытая и любознательная, просто очень хрупкая из-за болезни. — Андреа, посмотрите за ней, я в арт-отдел, — бросила она как обычно, проходя через приемную. Найджел занимался подбором одежды для сьемки, но выглядел при этом так, будто решал уравнения. Детской одеждой они не занимались и, пожалуй, Миранда была почти единственной, у кого здесь были дети. — Миранда… не думаю, что все это хоть сколько-то подойдет ей. Она очень мала для своего возраста. В принципе, она была согласна с ним, но поездка по магазинам займет уйму времени и сил, а девочка и без того устала. — Да, вот еще что… сними с нее мерки, Найджел. Надо будет кое-что выкроить. Найждел задумчиво посмотрел на нее и как всегда согласился, она не помнила случая, когда бы он отказался от работы, какой бы странной она ему ни казалась. Задумавшись, она вернулась в кабинет, где рядом с окном стояли проснувшаяся Луиза и Андреа. Девочка показывала пальцем, вся вытягиваясь к окну, а Андреа что-то тихо рассказывала ей, поглаживая по волосам и спине. И ее рука при этом так бережно прикасалась к девочке… — Андреа, нужна одежда для Луизы. Сейчас. Девочка мгновенно обернулась, со страхом глядя на женщину. — Одежду нужно будет померить, Луиза. Так будет быстрее, — Миранда снова улыбнулась. Видеть в глазах ребенка нежелание расставаться с ней было так приятно. — Андреа, у вас мало времени, нам предстоит примерка. И не одна. Ассистентка кивнула и, наклонившись, подхватила девочку на руки. Та крепко обняла ее за шею, доверчиво прижимаясь к ней. И Миранде стало интересно, как так быстро подружились эти двое. Сейчас у нее было время вернуться, пусть и не надолго, к работе. — Эмили! Соедините меня с Демаршелье! И я хочу увидеть, наконец, презентации осенних коллекций! — она села за свой стол и надела очки, чтобы обсудить с Патриком предстоящую съемку вечерних платьев. Время исчезало невероятно быстро. Вернувшись из магазина, Луиза попала в руки визажиста и стилиста, пока Миранда с Найджелом просматривали привезенную одежду. Джинсы, вельвет, снова джинсы… а вот сарафан показался очень удачным. Найджел тут же повесил рядом футболку со спущенным плечом и белые детские гольфы. — Пожалуй, — кивнула Миранда. — Нужны еще брюки. Брюки и… не знаю, может быть, камисоль. И то ожерелье от Шанель из летней коллекции. — С бабочкой, да, — подсказал Найджел и сделал знак Джослин, чтобы записала. — У нее длинные волосы, надо продумать заколку. Незаметную, — обернулась она к Джослин. — Она не кукла. Луиза с энтузиазмом надела новую одежду и, аккуратно ступая, подошла обратно к Миранде, которая снова подняла ее и поставила на стул. — Стой спокойно. Было ясно, что одежда немного, но велика. Миранда взглянула на Найджела, и тот покачал головой, после чего с легкостью подхватил девочку и, покружив, как умеют лишь мужчины, бережно поставил ее на ноги, рассмеявшуюся и довольную, чтобы переодевалась обратно в свою одежду. А Миранда хмурилась, уперев одну руку в бедро. Ей никогда не нравилось не укладываться в сроки, тем более, когда она обещала. Но отвлечь людей от их основной работы, с которой они и так справлялись через раз, она не могла. Поэтому они не успеют сегодня подготовить одежду, и точно не успеют отснять даже пробные фотографии. Андреа подошла ближе, готовая предложить помощь. — Луиза, мы не успеваем сделать фотографии, — выдохнув с досадой, Миранда села в свое кресло. — Одежду необходимо подогнать под твой размер, а это время. Девочка медленно подошла к ней и, помедлив, погладила ее по рукаву платья. — Я понимаю. Не все обещания можно сдержать, — она грустно улыбнулась и заправила прядь волос за ухо. Миранда отказывалась думать, откуда ребенок знает подобные вещи. — Вы проводите меня? Амелия ведь уже приехала, наверное. Миранда кивнула, почему-то не доверяя сейчас своему голосу. Она поднялась с кресла и протянула девочке другую руку, чтобы ей удобнее было идти. И снова, как и утром, девочка обхватила обе ее руки и снова потянула женщину за них к себе, и Миранда снова наклонилась, позволяя поймать себя в искренние детские объятия. Девочка обхватила ее за шею, быстро-быстро шепча, как рада была с ней познакомиться и провести целый день, что мама была права, называя ее совершенством, что теперь она точно знает, кем хочет быть, когда вырастет. И Миранда осторожно обняла ее в ответ, поглаживая по маленькой спинке, не выполнив обещание, только зря потратив время девочки. Не самый продуктивный день. Также за руку они дошли до лифта, девочка хромала, казалось, сильнее, чем утром. За ними шла погрустневшая Андреа, собравшая в пакет все купленное для Луизы, что не будет отдано на подготовку к сьемке, но у лифта замешкалась, оставив их вдвоем. Миранда улыбнулась такту молодой помощницы — она не хотела нарушать их последние несколько минут наедине. Девочка рядом стояла спокойно, крепко держась за руку. — Болит нога? — только спросила Миранда. Девочка кивнула, не поднимая головы, и свободной рукой потерла глаза. Звякнув, двери лифта открылись, и Миранда увидела в фойе Амелию в сопровождении медика. Не торопясь они прошли мимо поста охраны. Молодая женщина поздоровалась с девочкой и протянула ей руку, говоря, что им уже пора обратно в больницу. Но Луиза медлила, а потом повернулась к Миранде и обхватила ее за ноги, крепко прижимаясь к ней лицом. Амелия вздохнула, а Миранда только сильнее прижала девочку к себе, снова поглаживая ее по голове. Вскоре подошла и Андреа. — Так что на счет субботы? — с улыбкой спросила Миранда, поднимая личико девочки к себе и вытирая с ее щек слезы. — Мы смогли бы все доделать, ни на что не отвлекаясь. — В субботу? — большие глаза Луизы вдруг стали еще больше. — В субботу здесь же. — Это будет удобно? — тут же обратилась Андреа к Амелии. — Я могу забрать ее прямо из больницы и привезти сюда. Амелия взглянула на девочку, прижавшуюся к Миранде, перевела взгляд на главного редактора, того самого, к которому не могла попасть на десять минут за шесть недель, руки которой сейчас гладили девочку по голове, и кивнула, соглашаясь. Луиза снова прижалась щекой к Миранде, на этот раз улыбаясь. — Послезавтра увидимся. А сейчас нам с Андреа пора возвращаться к работе. Ты же видела, у нас ее очень много. Луиза отступила, с улыбкой глядя на женщину, а Андреа передала пакет с новой одеждой. И когда они вдвоем возвращались в лифте, Андреа, смущенно улыбаясь, рассказала, как шокировала Миранда всех в фойе, обнимая девочку у всех на глазах. Миранда лишь хмыкнула. У нее полно дел, которые необходимо было закончить к вечеру пятницы. Кроме того, ей надо успеть выкроить и сшить кое-что, совсем как в старые добрые времена. — Мне нужен отрез натуральной шелковой тафты черного цвета. Займитесь этим, Андреа. Скажите Найджелу, мне нужны мерки, — как обычно диктовала она поручения, проходя через приемную. — Эмили, кто-нибудь принесет мне, наконец, презентации? *** К субботним событиям все было готово. Одежда подшита лучшей швеей, украшения, аксессуары, которые могли понадобиться — все находилось на стойке в углу кабинета, как обычно ожидая примерки. — Миранда? — она подняла глаза от бумаг, Ирв снова прислал предупреждение о перерасходе средств. Этот мелкий, напрочь лишенный полета воображения человечек, начинал всерьез ее раздражать. Андреа, взволнованно заламывая пальцы, стояла у ее стола. — Что-то срочное? — она смотрела на нее поверх очков, чувствуя, как болят глаза от нагрузки за день. — Я узнала кое-что про Луизу, Миранда, — ассистентка нервно оглянулась. — Ее не лечат! — В каком смысле? — Там какие-то сложности с финансированием, словом, поскольку она сирота, за нее некому платить и… я не очень хорошо поняла. Но фонд помощи святого Кристофера не занимается ее лечением, они только организуют исполнение ее желания! Она в больнице на поддерживающей терапии, а лечение слишком дорогое в ее случае. Миранда медленно сняла очки, нахмурившись. — Я связалась с благотворительным фондом, в который поступают взносы из «Подиума», для консультации. Они говорят, что ее случай… это напрасное вложение денег, поскольку случай запущенный и она все равно… Вы понимаете. — Все документы перешлите моему мужу. Вернемся к этому вопросу позже. Андреа кивнула, улыбнувшись чуть более расслабленно. *** — Ты хочешь сказать, что я должна стоять молча в стороне, когда ребенка отказываются лечить? — Миранда оттолкнулась от письменного стола в библиотеке и отошла. Двое мужчин выпрямились, глядя ей вслед. — Но… это не твой ребенок, — осторожно начал Стивен, взглянув на семейного врача. — Какое это имеет значение? То есть моего ребенка лечили бы только потому что он мой? Ты это хочешь сказать? — она обернулась к ним, все еще хмурясь. — Миранда, послушай… — Бесполезно. Она мало слушает, если речь заходит о детях, — покачал головой Стивен, устало опускаясь в кресло. — И тем не менее, послушай, — продолжил врач, постукивая пальцем по бумагам. — Судя по этим документам, случай действительно запущенный. И здесь очень плохой прогноз, я согласен. Но есть одно «но». Если бы ее лечили сразу, то, возможно, сейчас бы ситуация была лучше. Женщина шагнула обратно к столу, внимательно слушая. — Сейчас много клиник, специализирующихся на лечении подобных случаев. Да, ее не излечат, и она не станет вновь здоровой, но при должном подходе, она сможет успешно бороться и жить дальше. Повторюсь, есть много направлений лечения — химиотерапия, облучение, пересадка костного мозга. Нужно хорошее стабильное финансирование и согласие опекунов, она еще слишком мала для школы-интерната, значит, живет в приемной семье. И, Миранда, это будет очень непросто для ребенка. Это будет больно, долго и связано с огромным количеством побочных эффектов. Опекуны должны быть согласны и готовы к этому. Иначе, без эмоционального настроя, физически это будет практически невозможно. И мы будем только мучить ее, а она уже на наркотиках. Мужчина покачал головой, глядя на таблицу с какими-то значениями. Он лечил Миранду не один год, он знал ее еще в период беременности, здоровье близнецов было полностью его заслугой. Она верила его мнению. — Миранда, я знаю, как ты относишься к детям.Ты правда хочешь ввязаться в это? — Да. Стивен громко вздохнул. — Найди благотворительный фонд, который возьмет ее под контроль. Возможно, тот, который поддерживаешь лично ты. Тебя как инвестора они побояться потерять. Я займусь этим вопросом и найду подходящую клинику, — дождавшись ее кивка, мужчина улыбнулся. — Мне пора. Не забудь про прививки близнецам, и сама побольше отдыхай. Этой девочке понадобятся силы всех, кто рискнет встать рядом. Береги себя. Он кивнул Стивену и спустился по лестнице, когда ее руки коснулся муж, решительно глядя на нее. — Ты зря это начала. — Не смей, — она отдернула руку. — Поверить не могу, что ты делишь детей на своих и не своих. Я ведь не прошу тебя платить за нее! Интересно, когда ты проводишь время с девочками, ты тоже помнишь, что они не твои? И если они заболеют, ты предпочтешь поиграть со здоровой собакой, а не с моими дочками, ведь они не твои. Твои, мои, ей нужна помощь, Стивен! — Кому, мам?.. — Кэролайн, уже в пижаме, удивленно застыла у лестницы. Миранда замолчала, укоризненно глядя на мужа. — Стивен, о ком говорит мама? О Кэссиди? — Нет, нет… — мужчина поднялся и подозвал девочку жестом. — Просто мама решила спасти весь мир. Миранда поморщилась и сложила руки на груди. — Это из-за той девочки? — Кэролайн подошла было к отчиму, но потом взяла за руку маму. — Ты говорила, она очень больна. Ты можешь ей помочь? — Я могу лишь заставить заплатить за ее лечение, милая, — она пожала плечами и посмотрела на стоящую рядом дочку. По сравнению с Луизой ее дочка казалась очень взрослой. — Сделай это, мам. Ты говорила, что она хорошая, — девочка обняла ее за пояс. — А еще ты обещала познакомить нас с ней. — Миранда, если у тебя много свободного времени, проведи его лучше со своими детьми, чем заботиться о чужом умирающем ребенке! — всплеснул руками Стивен. Миранда вскинула голову резче, чем того хотела, и попросила дочку уйти, пристально глядя на мужа. Только когда была уверена, что девочка не слышит, медленно подошла к нему. — Не так давно мы говорили о беременности, Стивен, — она пораженно качала головой, не в силах поверить тому, что услышала от него. — Ты так жарко, так страстно убеждал меня подарить тебе ребенка. И если бы это случилось, если бы у нас с тобой был ребенок, ты бы его интересы ставил выше интересов моих девочек, так? Так ты представляешь себе жизнь с тремя «нашими» дочками? Как после этого я могу доверять тебе? Ведь случись что на прогулке, ты не станешь защищать их, ведь они «не твои». Не желаю тебя больше видеть. Едва сдерживая гнев, она ушла — предстояло поговорить с близнецами. В груди давило от горького разочарования, пока она поднималась по лестнице. Да, Луиза была случайностью в ее жизни, в жизни, так сильно сосредоточенной на «Подиуме», она была одним маленьким обстоятельством из многих. Но она была ребенком, ребенком той самой Летиции, и, будучи способной помочь, она не могла пройти мимо. Она не выполнила множество обещаний, совершила много ошибок, но она никогда не поставила под угрозу чужую жизнь. Особенно жизнь ребенка. Она не простит себе, если пройдет мимо — в этом Миранда была уверена. А муж… что ж, мужья были временным явлением в ее жизни, это тоже не было новостью.