Глава 9-5

      Когда цеппелин лег на указанный курс, Мищ пошла вновь проведать Темпест, хотя в этом не было особой необходимости, но это был удобный повод просто понаблюдать за командой пиратов, которая сновала туда-сюда. В каюте капитана она посмотрела на спящего Грубера и на Темпест.       — Если что, распухшая щека скоро вернется в норму… — начала было Мищ, но пони посмотрела на нее, вскинув бровь и перебив.       — Я вот тут лежу и думаю, а на подумать времени у меня было достаточно: откуда столько доброты к наемнице, которая пыталась вас превратить в камень? — Темпест улыбнулась, видя, как резко остановилась Мищ, поведя ушами.       — Ты для меня лишь девочка, которая играет в серьезные игры и думает, что ей это сойдет с копыт, — кобыла, вздохнув, убрала полотенце со лба единорожки. — Почему я не могу использовать твою смелость и прыть в своих интересах? С другой стороны, раз меня потянуло на откровенности, хм… — она жадным взглядом осмотрела каюту: — Выпить есть?       — Выпить? Сидра, что ли? И я не девчонка!— покосив голову, возразила пони.       На что кобыла лишь обвела глазами.       — Ох, да ладно, только не говори, что вся серьезная из себя командир Темпест не хранит что-то крепче воды или сидра у себя в заначке, — взгляд синей выражал надежду, которой, увы, не суждено было оправдаться.       — М, нет? Эликсиры, что ли, какие?       — Забудь, — досадно прифыркнув, сказала Мищ. — Тебе правда интересно, что я думаю по этому поводу? Я вижу азарт в твоем положении. Мне интересно, сбежишь ли ты сразу, как только я передам тебе управление кораблем, или, что веселее, пойдешь мстить, и вот тогда никакие моральные принципы не будут мне мешать, — синяя вздохнула и, достав из сумки маленький бутылек с мутной жидкостью, откупорила пробку, выпив до дна, а в нос Темпест ударил едкий запах, от чего та поморщилась. — Или, быть может, ты доверишься мне, и я тебе сделаю пусть и не полноценный рог, но хотя бы концентратор магии. Это позволит тебе не метать молнии, а использовать классические способы взаимодействия с магией. И вот у нас образовалось три варианта, как карта ляжет? Вот что мне интересно.       — И тебя не интересует, что я делала до этого? — пони пробежала взглядом по конструкции, идущей от рога аликорна к едва видимым припрятанным крыльям.       — О, тебе хочется, чтобы я отпустила тебе твои злодеяния? — с иронией заметила кобыла. — Не могу помочь, я и сама та еще мерзкая кляча.       — Значит, тот факт, что ты меня тут выхаживаешь, это просто для того, чтобы я стала твоей пешкой? — Темпест нахмурила брови, что-то молча обдумывая.       — Нет, не совсем, — ответила синяя, видя мимику пони. — Я же не бездушная мразь, в конце концов! Да, мне интересно, но я стараюсь понять чужие чувства. То есть… По крайней мере, для меня, в моем мире это было легко, достаточно было взглянуть в глаза и все, оппонент понимал меня, и я понимала оппонента. Хотя эта магия лишала возможности лгать, я знала, что на душе у существа. Сейчас мне приходится бродить во тьме и быть крайне наблюдательной. В конце концов, ты очень похожа на мою дочь своим твердым нравом, а я по ней очень скучаю. Так что воспринимай эту заботу как проявление слащавости от старой клячи. Думаю, это проясняет некоторые моменты, не так ли?       — Не боишься, что я воспользуюсь тобой в своих интересах? — ухмыльнувшись, спросила Темпест.       — О, это будет интересно! Не хочу тебе угрожать, но ты же не хочешь потом всю жизнь оглядываться за спину?       — Пугаешь? Словно мне до этого не угрожали, — пони обвела глазами, довольно прифыркнув.       Мищ не ответила, таинственно смотря в сторону и улыбаясь, хотя улыбка эта была из разряда тех, которые ничего веселого не сулили. Впрочем, Темпест это ничуть не впечатлило или, быть может, так сыграл свет и кобыла на самом деле, смотря в незримую точку, думала о дочери и муже?

***

      Спустя неделю довольно утомительного путешествия по пустыне, во время которого приходилось экономить каждую каплю воды, два потрепанных цеппелина медленно подлетали к городу. В этот момент Мищ с усердным вниманием рассматривала рог, а точнее то, что от него осталось на лбу пони. Темпест уже поправилась и, несмотря на открытое презрение пиратов к ней, спокойно помогала под началом сестер, в конце концов, ей было лучше знать свой корабль. Но Темпест мечтала уже избавиться от пиратского сброда, эти охламоны откровенно ее раздражали и, скорее всего, делали это намеренно из-за своей мелочной вредности.       — Насколько я понимаю, нельзя допустить ни единого дефекта при изготовлении концентратора. Ну… То есть, если ты хочешь выглядеть как все пони, он должен прилегать идеально и без единого дефекта. Насколько я знаю вашу магию, да и по опыту своей, это в данном случае почти невозможно, всегда будет зазорчик или трещинка, которые будут вызывать вихри, — младшая вздохнула и вдруг замолчала, ее вновь посетила мысль о дочери.       И где она, Либи? Когда она была юной, однажды она тоже сломала рог, кажется, засунула его в щель между досками дома и, не рассчитав силы, подскользнулась, рог остался там, а она тут. Ох, как она плакала в первые минуты, считая, что он больше никогда не отрастет. Мищ обнимала ее шеей, утешала, а потом они пошли к мастеру, который оставшуюся часть рога подточил.       Темпест несколько секунд слушала тишину, пока наконец-то не открыла рот, чтобы высказать свое мнение касательно этого глупого положения, в котором они сейчас прибывали. Увы, язвительное замечание не успело вырваться из ее уст, так как ей на нос упала капля и, подняв взгляд, пони увидела картину молчаливой кобылы, по мордашке которой скатывались тихие слезы. Это был не первый случай, когда она заставала синюю в таком скорбном молчании, каменная морда, по которой текут слезы, и тщательные попытки скрыть это ото всех. Люми такого поведения не демонстрировала, да и вообще, в плане настроения она была легка на подъем и частенько напоминала Темпест обычную пони. У нее, конечно, были свои сожаления, и все же младшая по какой-то причине несла куда больший груз, чем старшая. И пони эта ситуация не нравилась, одно дело пройти мимо, притворившись, что не замечаешь, другое — оказаться с ней буквально наедине. Ох, Темпест многое бы отдала, чтобы стать сейчас неосязаемой и выйти прочь, забыть об этой сентиментальной глупости, которая обрушилась ей на голову. Она наемница, а не лекарь душ понячьих и не нянька трехсотлетней аликорны, даже несмотря на всю эту заботу, когда пони болела, и некоторые мосты доверия, которые они возвели с сестрами. И всё это не меняло того, что Темпест была побеждена в дуэли и что Мищ хотела ее смерти, хотя и по вполне логичным причинам. Горечь поражения все еще тлела внутри мерзким осадочком, так что единственно верным нейтральным решением тут было просто промолчать, словно ничего не было. В конце концов, обе усердно делали вид, что ничего не произошло, когда волна воспоминаний разбилась о скалы реальности, а Мищ продолжила свои замеры.       — Что за вихри? — спросила Темпест, нарушив тишину, когда увидела, как аликорн вздрогнула.       — Магия — это река, и когда она встречает, например, эм… дефекты, то в этом месте начинается нестабильный вихрь. Некоторые можно игнорировать, в силу их незначительности, иные могут быть такими сильными, что энергия там начинает терять контроль. Именно поэтому твои всполохи выглядят как разряды молний. Ими можно нанести какой-то вред или эффектно впечатлить кого-то, но на высших уровнях такая сила слишком нестабильна, хаотична и попросту опасна, поэтому у единорога есть концентратор — его рог. Сейчас я думаю над концепцией того, как мне сконцентрировать твою магию так, чтобы ты могла ей тонко и точно управлять. Можно было бы, конечно, сделать заготовку под твой рог, прицепить к твоей голове и дело с концом, только вот вихри в таком случае никуда не денутся, — размышляла вслух Мищ, пока Темпест, улучив момент, подняла взгляд, поддавшись любопытству.       Конечно, видок у синей аликорны был так себе, с другой стороны, назовите хоть одно живое существо, которое после небольшой слезливой драмы выглядит хорошо. В этот момент, как на зло, Мищ опустила глаза, встретившись с Темпест взглядом, который, казалось, смотрел ей прямо в душу.       — Я не хочу знать, — сразу же сказала пони, отводя взгляд.       — Что? Ах это, — копыто кобылы грубо стерло подсохшие дорожки от слез. — Не бери в голову, навеяло всякого. Это к делу не относится. В общем, если я тебе сделаю накладку на рог, ты ее, скорее всего, спалишь, взорвешь или она сама оплавится. В общем, будет неприятно. С другой стороны, я могла бы, скажем так, поместить в сферическую накладку камень, который бы концентрировал твою магию из рога. Так как вихри образуются на поверхности твоего рог, а именно в трещинах, то тут уж желательно отполировать его до блеска. Но остановимся на том, что это пока что теория, и опыт работы с магией я беру исключительно из своих познаний. Ваш мир, возможно, устроен несколько иначе.       Их покой потревожила Люми, постучав и войдя.       — Вижу, времени зря не теряете, — заметила старшая. — Если что, мы уже приближаемся к городку, так что милости просим на мостик, надо будет обсудить, что делать дальше.       — Как понять, что делать дальше? — тут же ответила Темпест. — Заправляем цеппелин, накачиваем воздух и улетаем, куда нам надо.       — А как же... — хотела было спросить Люми, но была перебита Темпест.       — Я вам рекомендую сразу же забыть этот сброд, с которым, увы, нам пришлось сосуществовать целую неделю. Напомню, это пираты. И если вы вдруг подумали, что все решается хорошими отношениями, я сразу вас разочарую, пират — он всегда пират.       — Кхм, к сожалению или к счастью, она права, несмотря на все, что было, я им все равно не доверяю. Особенно после того, как два хитро выделанных мыша привели нас к месту крушения, поставив перед серьезной угрозой и выбором, — поддержала пони Мищ.        Люми же, в свою очередь, покачала головой.       — Ну хорошо, я все равно уже просто хочу домой и принять ванную. М-м, желательно с шампунем, который давала Рэрити, — белая мечтательно прифыркнула.       Выйдя на мостик, Темпест посмотрела на появившийся город, мордочка пони тут же стала мрачнее тучи. Она оглядела внимательным взглядом сестер, Кептнип, мышей, но никто не выражал ехидства или злорадства, что означало с большей долей вероятности, что это лишь глупая случайность. Заправить дирижабль, купить газ, заправить запасные емкости и умчать отсюда навсегда.