ㅤ

«Насилие-насилие-насилие не выйдет из моды»

— Дайте танк(!)

Это была одна из тех ночей, когда Фиддлфорд перепроверял все вычисления. Всему виной прогрессирующая бессонница. Как бы сильно он не хотел закрыть глаза, прилечь где-нибудь; ему мерещились по всюду треугольные символы, слышались странные шорохи и издевательский смех. Это продолжалось так долго, с каждым днём всё больше ломая изнутри. Что он и не помнил начала этого странного поведения. Ассистент старался забыться в работе. Но, непонятно откуда бравшаяся, паника накрывала с головой, оставляя беспомощно задыхаться. Он уже клялся вернуться обратно, стерев все воспоминания о несчастном дне, когда дал своё согласие. Но Форд останавливал, всегда находил слова, чтобы тот остался. Помощник верил, верил насколько лживы не были бы те речи. И что теперь? Он вновь крутиться возле приборов, измеряя показания, пока его коллега спит. В маленькой комнате было не так много места, только рабочий стол, заваленный всякими чертежами, полки со стопками пыльных книг, банджо, которое Форд так ненавидел; рядом валялся красный балахон, который Фиддлфорд обычно прятал от чужих глаз. Всё это было его. Единственным местом, где Фиддлфорд мог тихо что-то делать, не отвлекаемый другими. Он стоял спиной ко входу и, услышав тяжёлые шаги, быстро обернулся, чуть не выронив из рук какую-то папку. — Ф-форд? Мне казалось, ты спишь... — еле подбирая слова, проговорил Фиддлфорд. Что-то в силуэте коллеги показалось странным, но помощник не предал этому значения, больше заботясь вычислениями. Он обернулся, чтобы отложить документации, как к нему прижались со спины. Ассистент удивлённо вздрогнул. — Форд? Руки сильнее сжали помощника, притягивая ближе. МакГаккет смутился, ненавязчиво стараясь вырваться из чужих объятий. Эти грубые прикосновения казались знакомыми, что в голове кружилась каша из сумбурных воспоминаний, тонко намекая на что-то хорошо запрятанное. Стало достаточно тепло, и неприятно жарко от такой всего секундной близости. — Нет, не угадал. — ехидный голос резал слух. Фиддлфорд сразу признал его, ещё больше пытаясь отстраниться. — Би..Билл?! — успел выкрикнуть ассистент, пока его рот быстро не прикрыли. — Ну-ну, не стоит кричать. Меня это порядком раздражает. — ядовитая улыбка растянулась по всему лицу, неестественно оголяя зубы. — Знаешь, мне понравилась наша с тобой последняя встреча. Эти ощущения, эмоции. — Билл озлобленно засмеялся. — Ах, забыл, прости. Ты ведь всё стёр, да? — шесть пальцев начали сильнее сжимать щеки до покраснения. В сознание Фиддлфорда всё плыло отрывками, почему-то эти больные прикосновения казались отвратно знакомыми. А слова о прошлой встрече? Но ассистент никогда не пересекался с ним, или старался этого не делать. — О чём ты говоришь? — раздражённо выкрикнул МакГаккет. Его резкая дерзость очень не понравилась Шифру. Отчего ему захотелось сломать его. Полностью. Сломить, как сухую ветку. Билл приблизился к шее мужчины, оттягивая воротник, да так, что галстук начал пережимать горло. Он легко коснулся языком кожи, отчего Фиддлфорд покрылся мурашками, стараясь отстраниться от этой мерзости. Но стоило ему только попробовать, как Билл прокусил его кожу, немного оттягивая её. На месте тут же появился ярко-алый след, медленно стекая кровью на белоснежный ворот. Фиддлфорд хотел вскрикнуть, но лишь болезненно простонал в чужую руку. Дрожь окутала тело, подкашивая ноги. Билл только хмыкнул, чувствуя на языке знакомый металлический вкус. Рана рвано пульсировала всё больше напоминая о себе. Ладони стали пробираться под рубашку, грубо проходясь по рёбрам. Пальцы остановились возле огромной раны, начинавшей заживать, сильно впиваясь ногтями глубже, напоминая о старой боли. — И ты даже не задавался вопросом, откуда у тебя эта отметка? — тихо спросил Билл, медленно ощупывая рубцы. Темные красные полосы тянулись от груди до живота, их было ровно шесть, но средние были самыми глубокими. Медленно надавливая на них, демон слышал, как МакГаккет рвано выдыхает, о чем-то молясь. — стой...мне больно — промямлил ассистент, одурманенный ощущениями, совершенно забыв, с кем говорит. Он положил свои руки поверх, желая убрать чужие. Но те лишь сильнее начали царапать прошлые увечья. Фиддлфорд зашипел. — Если хочешь, чтобы я остановился. Давай. Проси лучше. — голос прозвучал усмешкой возле уха. Отчего ассистент полностью замолчал. Тесная комната стала слишком горячей, противной, душно. — пре-прекрати — еле находя силы в себе, шептал МакГаккет, почти полностью парализованный от страха. В его понимании Билл был не просто потусторонним существом, Билл был воплощением самого дьявола. Маньяком без души. Чистым злом, что легко помыкает остальными, что дурачило Форда последние годы. Но не его, нет. Фиддлфорд видел в нём сразу угрозу, он считал его существом поднявшимся из самого ада. Но сколько бы ассистент не молился, не просил помощи в избавление его от этих мук, в ответ получал лишь тишину. — Не верю в твою искренность. — прервав поток невинных мыслей, сказал Билл, опуская пальцы под рёбра, надавливая на бледную кожу. — хва-тит, пожалуйста, прошу. — ныл мужчина, морщась от боли. Билл посчитал приятным, слышать рваные мольбы. Но не таким приятным, как крик боли, от вновь разодранной кожи. Большая часть торса вмиг покраснела, по ранам прошёл быстрый морозом, после вспыхивая яркой болью. Кровь на воздухе тут же начинала свертываться, неприятно щипля, что почти не ощущалось после. Вторая рука поднялась выше, ощутимо надавливая на сонную артерию, что кровь секундно остановилась. Пальцы слегка оттянули верхнюю губу, проникая дальше. Фиддлфорд быстро стиснул зубы, морщась от этого. Билл медленно проводил пальцами по каждому зубу, останавливаясь на сточенных клыках. Противно и мокро. Демон всё ещё старался насладиться всеми ощущениями физического тела, насколько бы странными они не были. Но этого мало. Рука, ощупывавшая раны, сместилась чуть левее, невесомо касаясь соска, слегка сжимая его. Этого МакГаккет явно не ожидал, нервно вздрогнув, он глухо выдохнул, приоткрывая рот. Пальцы сразу прорвались внутрь, вновь проходясь по зубам, только в этот раз ещё тошнотворней. Ассистент вырывался, прикусывая пальцы. На что Билл только больше давил на язык. — Не забывай, ты вредишь не мне, только лишь телу Форда. — смеясь добавил демон, чувствуя точечную боль на пальцах. — Может мне вырвать все твои зубы? — Билл крепко сжал один из дальних зубов, слегка расшатывая его. Фиддлфорд пытался что-то сказать, но получалось лишь невнятно мямлить. Мелкие струйки слюны медленно стекали по подбородку, капая на одежду. — Что, деревенщина, так глотать и не научился? — съязвил Билл, вытаскивая пальцы, брезгливо отряхивая их и вытирая об чужую рубашку. Ассистент растерянно смотрел на это, начиная чувствовать головокружение. Демон обошел мужчину, подталкивая того ближе к столу. — Честно, я даже удивлён, как Форд вообще додумался приволочь сюда такого скота, как ты. — продолжал Билл, смотря как потрясённое лицо помощника пробирает гнев, но тот сразу сменяется на страх. Стоило только начать медленно растёгивать пуговицы. — Возможно, он любит сводить тебя с ума. Любит смотреть, как с каждым днём твой рассудок покидает тебя. В этом мы с ним похожи. — он подхватил со стола разобранный кубик рубика, переставив детали местами. Несколько движений и все цвета вновь на местах. — А ты здесь явно никому не нужен. Как думаешь, если завтра ты пропадешь, Форд будет переживать? — Билл как то сильно хватается за подбородок Фиддлфорда, притягивая того ближе. Он отпирался, закрывал глаза, отворачивался, но в какой-то момент сдался боязливо открывая веки. Сердце ускорило ритм, стоило только ассистенту в знакомых чертах лица увидеть эти мерзкие жёлтые глаза, что пожирали лишь одним взглядом. — Не~ет. — тихий шепот смешался в один белый шум, размывая сознание. Билл снова приблизился к шее, вновь кусая. Фиддлфорд не выдержал, громко вскрикнув, чуть не падая от острой боли. Но демон держал его слишком крепко, чтобы тот мог улизнуть. Билл не останавливался, начиная спускаться ниже, оставляя следы собственных зубов, иногда прикусывая кожу. Ассистент непристойно покраснел от фальшивой нежности, что не осталось не замеченным. — Смотрите-ка, а как же верность? — Билл небрежно приподнял руку Фиддлфора, на которой красовалось обручальное кольцо. Тот быстро вырвал кисть из чужой хватки. Рука властно схватила ассистента за волосы, придвигая ближе. — Ну, Фиддс, покажи, хотя бы за что тебя здесь Форд держит. Сядь на колени. — нет-нет...нет... — он мотал головой, как только позволяла хватка. — пожалуйста...б....Билл — демон приостановился, услышав имя. Было не привычно слышать его из чужих уст. От этого внутри всё перевернулось, накрывая волной яркого желания. — Я всё ещё не верю. — сказал Билл на выдохе, отдавась новым ощущениям. Чуть не задыхаясь от нарастающего возбуждения. Фиддлфорд медленно опускался ниже, пытаясь отвернуться от этого. Демон прижал его к паху, тихо простонав, наслаждаясь лишь одной картиной его безысходности. Ремень штанов с громкий лязгом стукнулся о пол, эхом проносясь по комнате. Тело ассистента тряслось в пугающем ожидании. Это было резко, что помощник чуть не подавился, пытаясь откашляться. Он не мог сглотнуть, и слюна тонкой струйкой лилась дальше по подбородку, мешаясь со слезами. Фиддлфорд терпел, пытаясь отстраниться от этих мыслей, чувствуя, как мерзко крутит желудок, как ему давят на самый корень языка, заставляя давиться воздухом. Им всё ещё помыкал Билл, больно оттягивая волосы, иногда грубо поглаживая возле ушей. — А это даже лучше, чем боль. Хах. — Шифр похабно смеялся, сильнее прижимаясь к ассистенту. — Я бы мог к этому привыкнуть. — добавляет он почти беззвучно. Тело Форда теперь ощущается совершенно иным. Его всего трясет, с чем Билл впервые не может совладать. Отчего то безумно сводит низ живота. Что-то ломает ровный ход мысли. Это чувствовалось, как безумие, лёгкое, временное безумие. Это сводило с ума даже его разум. Билл легко дотрагивался до ярких укусов на шее ассистента, смотря, как он сжимал плечи, позже ногтями впиваясь сильнее, отчего Фиддлфорд сдавленно мычал. Почувствовав, что по гортани начинает что-то медленно стекать, ассистент невольно вздрогнул, из последних сил отгоняя тошноту. А демон продолжал, ему нравилось смотреть на это жалкое зрелище, на этого ничтожного человека, на его заплаканные, мутные глаза. Но как только сильное возбуждение пропало, оставив после себя осадок усталости; он отстранился, попутно вглядываясь в помощника. Фиддлфорд закашлялся, пытаясь всё выплюнуть. Только этим можно было наслаждаться вечность. Но ассистента тут же схватили за подбородок, приподнимая взгляд. Холодные жёлтые глаза словно светились во тьме комнаты, они наслаждались этим измотанным видом. — Эй, деревенщина, я разве тебе не говорил, что плеваться не культурно? — рука крепче сжалась, оставляя темные оттиски. Фиддлфорд запротивился, ворочая голову, уже предвещая следующие слова. Он всё ещё старался не смотреть на него. — Нет? Ах, тогда слушай. — Билл специально близко наклонился, чувствуя, как нервно трясется мужчина. — Тебе нужно сглотнуть. — произнес он тихо, наблюдая на лице ассистента панику. Казалось, он перестал дышать, медленно отключаясь. — Давай. Я жду. — громкий голос достал из меркнущего сознания, заставляя принять решение. Тошнотворное. Противное. Мерзко.решение. Но единственное, которое не разозлит ещё больше. — Небось, ещё и понравилось, а Фиддс? — Билл отпустил его, с силой отталкивая в стол. Фиддлфорд ударился об ножку, но это совершенно не то, что сейчас волновало. Демон присел, жутко смотря на плачущего помощника. Шестипалая ладонь накрыла правую руку. Ассистент хотел отстраниться, но Билл крепко схватился за кольцо, резко сдирая его. МакГаккет шумно вздохнул, сразу хватаясь за безымянный палец, аккуратно потирая его. — Это тебе всё равно больше не понадобиться. Он ушёл, подбрасывая кольцо и крикнув что-то в след. Звенящая тишина обрушилась на Фиддлфорда. Он слышал, как гудят приборы, как громко воет вьюга, как шумно поднимается "Форд" наверх. Во рту ещё оставался тошнотворный привкус. В сознание вспомнилась быстрая картина. Портал. Форд. Жёлтые глаза. Резкая боль. Он не смог забыть, то что тревожило его так долго. В этом месте больше не безопасно. В глаза бросился красный балахон.

«Забыть всё? Забыть. Закопать все воспоминания.»

— Я должен сказать Форду... Он слишком опасен. — проговаривает почти про себя Фиддлфорд, хватаясь за этот несчастный балахон. В последнее время это единственное, что спасает от нервного срыва, от прочей паники. Он закутывается в него, чувствуя себя чересчур голым. МакГаккет мог клянуться, сейчас он ощущал чужое присутствие, за ним вечно следили. От этого ничто не спасало. Во тьме комнаты стало до безумия не уютно. А на стенах мельком появлялись странные силуэту. Боль в руке только усилилась, неприятно пульсируя. Все чувства мешались в один ком, топя в нём сознание.