Вернутся к фанфику
Ⅰ
14 сентября 2024, 00:23 Своему везению Джисон поверить не мог, поэтому все время, что парни провели в компании родителей за обедом, пытался усмирить нарастающую тревожность и не искать подвоха. Но не выходило: что-то точно было не так. Оставалось только ждать и надеяться, что паучье чутье его подвело.
Феликс просто чудесен, первое впечатление не обмануло: этот солнечный парень был создан для того, чтобы его окружали теплотой и любовью. Поэтому Джисон не удивился, что семья и друзья так нежно обходились с ним. Единственное, чего он не понимал, почему тогда родители решили обречь единственного сына на брак по расчету? Их совсем не заботило его счастье?
Причин он, скорее всего, не узнает. К нему самому госпожа и господин Ли отнеслись без особого энтузиазма, но неприкрытого пренебрежения не выказывали — спасибо и на этом. Кроме них на обеде были еще друзья Феликса — Со Чанбин и Хван Хёнджин. И если со вторым Хан быстро нашел общий язык (они мило поболтали и даже успели обсудить что-то из недавно вышедших фильмов), первый относился к новому человеку настороженно. Как он понял это? Мрачная аура Чанбина, которая как будто иногда прорывала ткань материи и становилась видимой, давила на Джисона. Он кожей ощущал недоверие: за все время они не перекинулись и парой слов, при этом взгляд темных глаз постоянно преследовал парня даже в моменты, когда самого Чанбина видно не было. Это начинало пугать.
Как успел узнать Джисон, оба друга были значительно старше самого Феликса (и когда он говорит значительно, подразумевает под этим разницу больше 10 лет), что показалось ему немного странным. Он даже решил удовлетворить свое любопытство и уточнил, как вышло, что парни смогли подружиться. Старшие немного замялись, не найдя, что можно сказать. За них ответил Ли, почувствовавший неловкую паузу:
— Они были со мной, сколько себя помню. Сейчас даже не вспомню, с чего все началось, но ближе этих двоих у меня никого нет. Это мои старшие братья, только без кровного родства. Да и разница в возрасте, если честно, почти не ощущается, улыбнулся Феликс очень заразительно. — Зато знаешь, как хорошо, когда у тебя за плечами два взрослых дяденьки, которые поддержат любое сумасшествие и самый глупый план?
Джисон не знал. Хотелось бы и ему иметь таких друзей. Хотя совсем недавно у него все же появился Чонин, который с радостью выслушивал от Хана 20-минутные голосовые о выпуске любимого шоу и никогда не отказывал в совместном просмотре аниме. Познакомились они совершенно неожиданно в одной кофейне по воле случая неуклюжести Джисона и его футболке с капитаном Комамура. Но сразу спелись благодаря увлечениям. Джисон надеялся однажды познакомить его с Феликсом.
Ближе к десерту родители парней завели скучный разговор о бизнесе и будущем:
— Господин Хан, как, говорите, сейчас дела на бирже? Слышал, многие инвесторы выходят из дел из-за приближающегося банкротства? — с немного отсутствующим видом поинтересовался Ли-старший, постукивая по столу слегка отросшими ногтями.
Отец Хана попытался изобразить вежливую улыбку, но выходило натянуто:
— У некоторых сейчас и правда наступили нелегкие времена, но в нашем деле все тихо. Сам я не вникал во все, что происходит на рынке, предпочтя сосредоточиться только на сфере нашего бизнеса, но друзья поговаривали, что проблемы сейчас только у тех, кто нечист на руку. Не берусь утверждать: сказать можно, что угодно.
Соккю посмотрел на жену: та только ободряюще сжала его руку под столом и улыбнулась одними глазами. Все-таки тому, как они понимали друг друга без слов, можно было только позавидовать.
Господину Ли такой ответ явно не понравился. Сцепленные в замок руки опустились на стол с легким стуком, а на лице заиграли желваки.
— Тут вы абсолютно правы. Сказать можно, что угодно.
Чтобы разрядить обстановку, в разговор вмешалась Ери: она перевела разговор в более актуальное русло — обсуждение подготовки к свадьбе.
Как только родители начали обсуждение церемонии, Феликс дернул Джисона за рукав рубашки и заговорщицки прошептал:
— Не хочешь пойти в мою комнату? Если честно, я устал от этого напускного официоза. Только нужно попрощаться с Бинни и Джинни, они как раз собирались уезжать, пойдем.
Феликс проводил друзей к выходу, мягко обнимая каждого из них. Джисону тоже досталось: Хёнджин крепко притянул нового знакомого за плечи и пообещал как-нибудь снова провести время, но в более подходящих обстоятельствах, например, сходить на фестивальный показ старых фильмов. Чанбин только сухо пожал руку, но от наблюдательного Хана, столько лет учившегося видеть чувства и эмоции других, не скрылось, что тот вел себя с Феликсом не совсем как с обычным другом. Его взгляд сразу смягчался, а на лице появлялась едва заметная улыбка. «Что-то здесь точно не так», — Джисон сделал в голове пометку понаблюдать за этими двумя.
Уже на пороге Чанбин вдруг окликнул Джисона и тихо, чтобы слышали только они, произнес:
— Не смей обижать Ликса. Даже мысли такой не допускай. Хотя бы его я уберегу. Не надейся выжить, если с ним хоть что-то произойдет.
Окей, Джисон не испугался. Он был всего-то в легкой панике: ему что, только что угрожали расправой, если что-то случится?.. «Хотя бы его я уберегу», что это значит? Что между ними случилось?
Комната Феликса не вписывалась в мрачный и атмосферный особняк. Сразу было понятно: здесь живет обычный парень с кучей самых разных увлечений. Нет, реально огромной кучей.
Во-первых, в комнате было два громадных стеллажа с книгами (Джисон даже засомневался, реально ли прочитать все это), комиксами и кучей других книг с яркими обложками. А еще там было огромное количество фигурок, плюшевых игрушек и… это что, лампа с Нанами?!
— Так ты смотрел «Магическую битву»?
— Да, ты тоже?! Вообще я только начал погружаться в аниме, мне ближе блага китайской культуры, но «Атаку титанов» и «Магическую битву» я уже посмотрел. Ой, хотя нет, это же не все, я очень люблю «Прозу бродячих псов» и «Бездомного бога»! Как думаешь, я похож на Юкине?
— Думаю, у вас есть что-то общее, да, — заулыбался Джисон. — Вот почему ты узнал мелодию из «Ходячего замка», которую я играл?
— Что? Нет, я не смотрел его, а мелодия… Я уверен, что слышал ее раньше, но понятия не имею, где и когда. Она такая грустная. Может, тогда вместе посмотрим как-нибудь?
Джисон просто кивнул.
— Отлично! А как тебе мои плюшевые хуаляни?
— Хуа что?..
— Хуаляни! Стоп, ты не читал «Благословение небожителей»?
Что ж, вот и пришел момент, когда Джисону пришлось столкнуться с чем-то малознакомым. А он уж грешным делом думал, что был мультифандомщиком в полной мере и знал все.
— Э-э-э, это там где главные герой умирает, чтобы потом вернуться в жизни в теле деревенского парнишки и сталкерить свою принцессу?
— Что ты… Стой, нет, ни слова больше, просто молчи!
Феликс подошел к одному из стеллажей и достал три книги.
— Вот, держи, пока прочитай первые три тома, я не против, что ты возьмешь мои.
Хан даже пошатнулся от веса упавших в его руки книг, а потом вздохнул, прикидывая, сколько времени на это может уйти. Впрочем, не то чтобы он был сильно занят, так что задача вполне посильная. На фоне Феликс все так же воодушевленно рассказывал о своих увлечениях, а Джисон правда пытался запомнить все. Выходило пока не очень.
— Кстати, почти все новинки здесь мне покупают Бинни и Джинни, представляешь? Я как будто и правда их младший брат, которого они так и норовят избаловать. При этом иногда даже соревнования устраивая, кто задарит меня больше.
Джисон поймал себя на том, что глупо улыбается, слушая Феликса. В комнате и правда все было довольно новым и, кажется, далеко не дешевым, разве что кроме небольшого плюшевого котенка, который примостился на одной из нижних полок и выглядел так, словно провел тут парочку десятилетий. Джисона позабавило, что у него был белый носик, хотя основной цвет был рыжим. «Какой же он сентиментальный, не выбросил, должно быть…», — решил Джисон, но быстро забыл об игрушке. Все-таки любое отвлечение стоило ему кучи упущенной информации, которую продолжал и продолжал выдавать Феликс, даже не сбивая дыхание.
— И кто победил?
— Хм, по моим подсчетам, лидирует Бинни, — блондин почесал подбородок и начал что-то активно прикидывать в уме. — Да, точно он. Особенно после того, как Джинни стал чаще зависать со своим новым парнем.
💀💀💀
Этот день точно не войдет в топ лучших дней в жизни Джисона, он знает точно. Во-первых, он был очень зол. В первую очередь на себя. Ну как можно быть настолько глупым, чтобы не запомнить слова клятвы. Во-вторых, на своих родителей и родителей Феликса, которым почему-то захотелось провести классическую церемонию по всем канонам. Ну кто в наше время вообще над этим заморачивается? Ладно бы еще дали написать эту клятву самому. Нет, утром мама просто вручила ему распечатанный текст со строгим наказом выучить все ровно к началу репетиции. Он и учил, вот только произнести это за все четыре попытки без запинок так и не вышло. В-третьих, его очень бесил Чанбин, который всю репетицию смотрел на Хана, словно тот собственноручно убил его лучшего друга и закопал где-то в лесу. Ну правда, сколько можно. Надо будет поговорить с ним и постараться убедить, что Феликса никто не тронет, иначе так и будет продолжаться. Вишенкой на торте его позора (ну, или последним гвоздем в крышку гроба, как угодно) стал Чан Хансок, друг семьи Ли и сын маминой подруги. Хан на минуту даже залюбовался этим человеком: его красота просто подкупала окружающих. Может, в нем и не было чего-то выдающегося и запоминающегося, но то, как Хансок преподносил себя, как одним взглядом мог вознести или опустить на землю, было невероятно. А еще он смотрел на Феликса так, будто это был его жених. Джисону начинало казаться, что он попал в какой-то плохой роман, где за сердце красавицы борются богатые и видные мужчины, а достается она в итоге какому-то бедному студенту. Ладно, Хан тоже мог претендовать на звание богатого благодаря своим родителям, но точно не видного и статного. Он был подкачанным, но худым, да и не таким высоким. Хотя в росте он у Чанбина даже выиграл пару сантиметров. В общем, выражение лица Хансока, которое не сходило на протяжении всей репетиции, еще сильнее сбивало: на него не смотрели, как на соперника. На него смотрели, как на щенка, мешающего перейти дорогу. Вот-вот — и получит пинок. Джисон не понимал, чем была вызвана такая неприязнь. В перерыве он узнал, что Хансок был частым гостем в особняке и всегда заботился как о родителях Ли, так и о самом Феликсе. Даже успел расспросить Хёнджина: вдруг тот догадывается, что послужило причиной. Забавно, Хван изменился в лице при упоминании Чана. Он только сжал челюсть и отвел Джисона в сторону: — Слушай, Джи, постарайся держаться от него на расстоянии. Многое здесь не то, чем кажется. Мы и сами пока всего не знаем, но Хансок никогда не вызывал особого доверия. Какой-то он мутный. Так что лучше просто забей и не думай об этом. Класс, спасибо, Хёнджин, теперь все еще запутаннее. В итоге мы имеем, что имеем. Репетиция провалилась; почти каждый высказал Джисону, что о нем думает; а пожилой мужчина, проводивший церемонию, вовсе заявил, что если парень не выучит клятву, никакой церемонии и быть не может. Поддержал его только Феликс, который единственный подбадривал все время и мило улыбался. Сразу становилось как-то легче. Возможно, Феликс мог бы стать для него Хаулом — таким светлым и волшебным. Но даже его сейчас видеть не хотелось. Джисону просто было тошно, вот и все. Он хотел побыть один, так что бесцельно бродил по городу, пока не набрел на какой-то заброшенный парк. Откуда он тут? Хан не помнил такого в окрестностях, хотя много лет жил в соседнем районе и не раз гулял здесь вечерами. Так даже лучше: едва ли кто-то побеспокоит его здесь. Можно наконец чуть успокоиться и порепетировать клятву. Он же все еще хотел бы своего Хаула? Был поздний вечер, но это не беспокоило Джисона. Он очень устал за день, что ночь показалась чем-то спасительным. Да и луна светила так ярко — заблудиться бы не вышло. Присев на старую лавочку, Хан заговорил сам с собой: — И что сложного в том, чтобы произнести пару предложений? Я же даже рэп могу читать, так почему не могу произнести это? Все же просто: этой рукой я развею все твои горести. Чашка… Да, именно чашка, боже… Чаша твоя да не опустеет, ибо я стану твоим вином. Этой свечой я буду освещать тьму… во тьме… Нет, еще немного, и эту свечу родители Феликса вставят мне в небезызвестное место без объяснений… Кажется, эта идея просто провальная… Джисон стал ходить и пытаться проговаривать клятву без запинок, но что-то постоянно шло не так. Он злился, вздыхал, хныкал. Абсурдность его нынешнего положения; то, что сейчас он шлялся непонятно где; ответственность перед родителями и Феликсом — все это отдавалось в его голове мерзким треском высоковольтных линий. Он закричал, что было мочи. Вот тогда-то голова и прояснилась; он медленно пошел вперед по высокой траве. В последний раз, четко и ясно: — Этой рукой я развею все твои горести. Чаша твоя да не опустеет, ибо я стану твоим вином. Этой свечой я буду освещать тебе путь во тьме. Надевая тебе на палец это кольцо, я прошу тебя стать моим мужем. Произнеся последние слова, Джисон в драматичном поклоне опустился к ветке, торчащей из земли, и надел на нее кольцо, которое уже через пару дней будет красоваться на пальце Феликса. Наступило облегчение. Да, не безнадежен, он смог! Прикрыв на несколько секунд глаза, Хан заулыбался, ликуя внутри. Видимо поэтому не сразу заметил, что вокруг стало слишком холодно и шумно, ветер словно пытался вырвать деревья с корнем, а небо пронзили яркие молнии. «Только этого сейчас не хватало, нужно скорее бежать домой», — спохватился Джисон и открыл наконец глаза. То, что он увидел, должно было оказаться просто страшным сном. На Хана смотрел живой труп, почему-то сомнений не было. Это не было похоже на сериалы про зомби или страшилки. В фигуре напротив точно узнавался молодой человек, едва ли старше Хана. Он был немного выше, волосы когда-то были темными, а сейчас приобрели легкий оттенок дорожной пыли, одежда тоже была совсем простой и, что странно, не такой уж потрепанной: красная шелковая рубашка, темные брюки, черная лента на шее и… кольцо из белого золота на безымянном пальце. Его кольцо, которое минутой ранее Хан сам же и надел на ветку. Может, это накопившийся стресс, может, воображение, но Джисон мог поклясться, что перед ним не живой человек. Годы увлечения поп-культурой не прошли стороной: Хан не ждал ничего хорошего от ожившего мертвеца. Вместо того чтобы бежать со всех ног, он просто зажмурился, но ничего не последовало, кроме тихого смеха. А потом фигура заговорила: — Ох, милый, я согласен. Поцелуемся? Хан в ужасе распахнул глаза, но это длилось всего секунду: сознание начало покидать его, ноги подкосились, а последним, что он успел заметить, были испуганные глаза парня напротив. А потом все. Только тишина и темнота.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!