Вернутся к фанфику

Ⅵ

29 сентября 2024, 03:31
      Войдя в здание полицейского участка, детектив Ким недовольно поморщился: и кто вообще додумался вызывать его в выходной день на работу, даже не поясняя причин? Сделав глоток американо без сахара из соседней кофейни, он подошел к рабочему столу, чтобы оставить вещи и быстрее избавиться от верхней одежды. До собрания, на которое его, собственно, и вызвали экстренно, оставалось еще около десяти минут, поэтому Ким сел в кресло и прикрыл ненадолго глаза.       Он искренне надеялся провести сегодняшний день со своим парнем — такой шанс в последнее время выпадал редко: его постоянно дергали, что очень раздражало. Но так уж вышло, что он отхватил себе очень понимающего и любящего парня, который стойко мирился со всеми минусами службы Кима. На сегодняшний вечер они запланировали шопинг поход в кино: детектив хотел прикупить несколько вещей для новой квартиры, в которую они недавно заехали, а потом посмотреть какой-нибудь тупой и смешной фильм, чтобы совершенно не думать. Этот день должен стать по-настоящему выходным, а не просто днем без работы. Снова так безбожно прерванным, к слову.              Молодые люди познакомились уже больше двух лет назад через общих знакомых. Сначала их общение не выходило за рамки самого странного в жизни Кима флирта на общих посиделках, но Хёнджин притягивал к себе внимание намного сильнее, чем того хотелось бы. В то время детектив задумывался, стоит ли сделать шаг и попробовать что-то большее, но это всегда оставалось исключительно на уровне раздумий. И ничего не выходило за рамки его мыслей, пока все не решил случай.       Как-то утром, когда у Кима только-только начался отпуск, Хёнджин написал ему и предложил встретиться, что, если честно, было для них совершенно несвойственно. За все время они встречались без посторонних примерно… ни разу? Когда через пару часов они уже сидели в кафе и пили холодный кофе, Хван неожиданно попросил помочь с одним делом. Это было явно не то, на что рассчитывал детектив, но помочь очень хотелось. Как оказалось, много лет назад у него пропал друг. И хотя официальной версией, которую тогда рассказали друзьям, был обычный побег с другим человеком, они сразу заподозрили неладное.       Вот что за время разговора удалось выяснить Киму:       1. Друг исчез, даже не попрощавшись, что вызвало немало вопросов. Годы дружбы поселили в сердцах их троицы уверенность, что они не смогут просто так бросить друг друга, даже если все будет совсем плохо.       2. Еще более странным казалось то, что почти отовсюду исчезли упоминания Минхо как члена семейства, довольно известного. Единственное, откуда стереть его было нельзя, — из памяти людей. Но и тут не обошлось без какой-то мистики.       3. После исчезновения Ёнбок — младший брат друга, души в нем не чаявший и любивший больше любого другого родственника, — сильно заболел, а потом вовсе забыл о том, что у него был брат.              Это было самым странным в их истории. Когда Хван и Со попросили родителей Ли дать возможность и дальше видеться с братом Минхо, им запретили хоть как-то упоминать друга или рассказывать о нем Ёнбоку, иначе они потеряют навсегда и второго.              Тогда детектив задался очевидным вопросом: если друзья так ценили Минхо, почему не нашли способ обойти этот запрет? Придумать что-то, чтобы рассказать брату правду? Ответа у Хёнджина не нашлось. Он только и смог пролепетать что-то о том, что тогда они испугались, а спустя время уже не пытались что-то изменить, потому что… уже привыкли к новой реальности. Страх перед родителями друга давно исчез, так что это не было причиной… Просто не смогли, потому что приспособились и смирились. И это заставляло их себя ненавидеть.       Ким Сынмин, несмотря на то, что вырос довольно закрытым ребенком и основную часть своей молодости потратил на учебу, из-за чего близких друзей не имел, такое решение понимал слабо. Тем более, по рассказу успело сложиться впечатление, что Минхо друзьям был очень дорог. Тогда как они могли так просто?.. Киму начинало казаться, что мистики в этой истории было куда больше. Он детектив и привык мыслить строго рационально, но в жизни было слишком много неизведанного, чтобы отрицать возможность существования чего-то вне его понимания. А вот во всей этой истории что-то явно не складывалось…              Еще одной загадкой оставался парень Минхо, который исчез почти сразу после той истории, и его взаимоотношения с родителями Ли. Хёнджин упомянул, что во время того разговора господин и госпожа Ли открыто заявили, что именно Джуну рассказал о решении Минхо сбежать с другим и не смог вынести предательства, поэтому… уехал.              Вот тут-то Сынмин снова почувствовал себя воодушевленным молодым офицером, только-только выпустившимся из академии и мечтавшим раскрыть все-все, даже самые запутанные дела. Да здесь же все буквально было шито белыми нитками, как вообще можно было столько лет не замечать очевидного? О да, он уже был готов взяться за дело. И тот факт, что просил его об этом предмет интереса, разумеется, никакого значения не имел. Совершенно. Но да, нужно вернуться к делу.       Самым любопытным для детектива стало то, что никто из друзей не знал, как выглядит бывший парень. Счетчик вопросов «Да как такое вообще возможно?» за этот вечер начинал приближаться к первому десятку. Чанбин и Хёнджин буквально знали только имя. По их словам, парни встречались год. Год. И друзья даже не попытались хоть что-то разузнать о человеке, с которым Минхо проводил столько времени? Слишком много странностей и совпадений. Такое положение вещей Киму одновременно нравилось и не нравилось абсолютно…              Точно не зная, к чему Хёнджин все это рассказывал, Сынмин уже понимал, что готов ввязаться в эту историю, если нужно. Тем не менее он решил дослушать до конца и только потом высказать свои мысли, если об этом попросят.       Хёнджин все продолжал. Он рассказал и о тайном счете, который был предусмотрительно открыт на имя Чанбина, чтобы в случае чего родителям Ли было не так просто как-то помешать сыну. Конечно, всегда оставался шанс, что в этой игре щупальца семьи Ли смогут пробраться куда угодно и разрушить все, но и у Минхо были помощники. По логике друзей, если бы он действительно сбежал, деньги со счета должны были быть сняты. За все время движений средств не было, то есть никто к нему не прикасался. Они знали это наверняка: Чанбин, будучи официальным владельцем счета, получал бы уведомление при любом действии с деньгами на счете. За все годы — только тишина.              Странностей в списке становилось все больше, рассказ растягивался уже не на минуты, а на часы, а Ким все не понимал, чего же именно от него хотят. Консультации? Совета? Взяться за дело с точки зрения человека, за эти годы раскрывшего немало махинаций и схем? Да и в убойном он проработал довольно долго, опыт был. Ким уже было хотел сам задать вопрос, но Хёнджин прервал его:       — Послушай, Мин, ты ведь детектив, причем, если судить по информации, которая у меня есть, очень даже перспективный, хоть и молодой. Помоги нам в этом деле. Я не прошу тебя искать Минхо или основания для открытия дела — через такое время никто этим не будет заниматься, тем более, если родители против. Я буду делать все сам, правда, мне просто время от времени нужен профессиональный взгляд со стороны и, может быть, подсказки. Раньше мы всем этим занимались с Чанбином, насколько было возможно, но теперь он гораздо больше внимания уделяет Феликсу, заботится о нем. Мы уверены, что Минхо мертв, все говорит, да даже кричит об этом. Но мы обязаны добраться до истины, неведение здесь — не благословение. Надежды не осталось давно, но хотя бы сейчас мы хотим знать правду. Хотим, чтобы наш Феликс узнал однажды правду, чтобы семья Ли раскаялась в том, что сотворили со старшим сыном.              Раздался громкий хлопок, заставивший Хёнджина подпрыгнуть. Нет, ничего не взорвалось, но, кажется, Сынмин решил проломить свой череп ладонью. Иначе как объяснить то, с какой силой он хлопнул себя по лбу. Что ж, кажется, его силы и способности сильно переоценили:        — Какой же я осел, боже ты мой… Хёнджин, даже не знаю, что сказать. Не уверен, что тебе сможет помочь человек, который только что не смог заметить и вычленить из потока информации самого очевидного. Но позволь все-таки уточнить. Ты же сейчас про нашу самую влиятельную семью Ли говоришь? И их сына Ли Феликса?       — Ну, да… И Минхо — их старшего сына. Ты что-то знаешь?       — Ох, Хёнджин, ты даже не представляешь, сколько всего я, оказывается, знаю. Для начала: я готов помочь всем, на что только буду способен, чтобы восстановить справедливость. И да, я это сделаю в любом случае, но у меня есть встречная просьба: не могу вдаваться в подробности, но это семейство связано с одним делом, которое я веду уже давно. Сейчас мы ничего не можем сделать и выяснить правду, но если у меня появится свой человек, вхожий в их дом и близкий их сыну, возможно, наше дело продвинется. Я не настаиваю, но если вдруг…       — Я постараюсь сделать все, о чем ты попросишь, если это нужно для дела. Когда приступим и что мне нужно будет делать?       Вот и все. Сынмин понял, что только что, возможно, не только продвинулся в одном из важнейших дел за свою карьеру, но и наконец впустил в свое сердце симпатию. Впервые за долгое время.              — Для начала сходи со мной на свидание. Настоящее свидание, а не просто встречу вдвоем, как сейчас, — Ким даже не понял, как выпалил это на волнах какой-то неописуемой эйфории. Осознание, что он только что серьезно лоханулся, уже замаячило на горизонте, но голос с соседнего места все расставил по места.       — Ах, я уже и не надеялся, что ты первый решишься… Да, конечно, детектив, я согласен.        Ким завис на несколько секунд, пытаясь понять, рад он или ненавидит себя за нерешительность в прошлом. И от предвкушение чего-то. И от развязки его тяжелых мыслей.       — Да… Хорошо, тогда перешли мне все, что вам удалось собрать за эти годы, попробуем что-то сделать…              Внезапный поток воспоминаний прервал напарник, который похлопал детектива по плечу и позвал с собой на собрание. Когда они вошли в кабинет, начальник начал свой долгий рассказ даже не удосужившись подождать, пока все рассядутся.       — Времени нет, поэтому все комментарии и пожелания долгих лет жизни мне за вызов в выходной оставьте при себе. Сегодня появились новые вводные, поэтому действуем быстро. Ли окончательно обанкротились, так что информация об их незаконных делах тоже в скором времени всплывет на широкую публику — гасить пожары и платить всем причастным за молчание больше не получится. Медлить нельзя: ближайшие дни будут самыми тяжелыми, но оно будет стоить каждой потраченной секунды. Обещаю, как только мы все закончим и виновные понесут наказание, дам трехдневный оплачиваемый отпуск каждому.       Звучало, конечно, как несбыточная мечта, но по кабинету пронесся легкий гул одобрения — никто бы сейчас не отказался от такого щедрого предложения. Но как бы то ни было, главной наградой для Кима было раскрытие нескольких преступлений, которые давно переплелись, образовав мерзкую и липкую паутину лжи, у истоков которая стояла самая влиятельная семья города.       — Благодаря расследованию соседнего ведомства мы наконец получили доказательства, что человек, помогавший Ли в проворачивании сделок, — Чан Хансок, он же Чан Джуну. Его подозревают в причастности к еще нескольким крупным делам в стране, но в нашем деле он — самое важное звено. А теперь за работу, все материалы уже разосланы вам на рабочие почты, за дело!              Полицейские медленно начали расходиться по своим местам, и только Ким никуда не спешил. Он боялся упустить что-то и сделать поспешные выводы, но головоломка наконец начала складываться. Ему срочно нужно написать Хенджину, пока совсем не завалили работой.       В сообщении он кратко обрисовал перспективы ближайших дней и предупредил о ситуации с работой, а потом, оглянувшись по сторонам и убедившись, что рядом никого не было, добавил: «Я не должен это сейчас говорить, меня и так могут уволить в любой момент, но…. Джинни, кажется, Джуну — это Хансок. Бывший Минхо, которого вы подозревали в исчезновении, и новый жених Феликса… Похоже, это один и тот же человек».              После этого телефон полетел в третий ящик стола. Больше он не мог отвлекаться. Все скоро решится, он был уверен. Он помассировал виски, надеясь таким способом избавиться от тупой боли. Нужно сосредоточиться и сделать все так, чтобы на этот раз никто не ушел от наказания.       

💀💀💀

             С той самой ночи жизнь Феликса превратилась в тупое существование без возможности что-либо с этим сделать. Родители заботились о нем, потакали любым прихотям… Получается, это вовсе не значило, что они его любят?.. Он рос счастливым ребенком, даже сейчас не мог думать иначе. Мальчика всегда окружали прекрасные люди.       Гэбриэл, который открыл для него новый язык и подарил возможность даже думать на этом языке, словно у него были две жизни, всегда был очень близким человеком, словно еще один дедушка. Именно поэтому Феликс с трудом сейчас переживал утрату родного человека, с которым даже попрощаться не успел.       Джисон, с которым они были знакомы всего ничего, полюбился Ли с первой встречи. Он был простой и непоседливый, а его игра на фортепиано затрагивала в душе струны, о наличие которых сначала даже не подозреваешь. У Хана точно был талант не просто к музыке. Нет, он действительно обладал особой аурой, но его музыка, как показалось Феликсу, была не конечной целью. Она становилась только инструментом на пути к человеческим душам, и Ли верил, что Джисон мог исцелять их, если только захочет.       Поэтому он не смог бы остаться к этому парню равнодушным, если бы захотел. Это не было любовью, и даже симпатией могло называться с огромной натяжкой, если говорить в романтическом ключе. Но он точно стал другом, которого Феликсу всегда не хватало.              Нет, конечно, Бинни и Джинни всегда были его близкими друзьями, в которых он никогда не сомневался. Просто они были старше и всегда заботились о нем, оберегали. Но ему очень хотелось иметь того, кто будет думать так же, интересоваться одним и тем же. Именно поэтому после знакомства с Джисоном новость о браке по договоренности с родителями уже не казалось такой ужасной. И вот когда все начало налаживаться, Хан пропал.       Они не обещали ничего друг другу, поэтому Феликс не чувствовал себя преданным. Ему просто было жаль, что новый друг даже не попрощался. Неужели он мог подумать, что Феликс станет его отговаривать или расскажет все родителям? Возможно, он и правда просто слишком сильно боялся, поэтому не стал прощаться. Но это событие вызвало странное чувство дежавю, от которого Ли все никак не мог избавиться. Червячок внутри все нашептывал, но он не мог понять, что все это значит.              Со временем Феликс бы успокоился и снова забыл обо всем, если бы Джисон не объявился среди ночи, да еще и не один. Сумбурный рассказ породил массу вопросов, но он молчал — пообещал же не перебивать. А потом появился он и червячок, что так долго не утихал внутри, кажется, наконец добился того, чтобы его услышали и поняли. Всего несколько секунд потребовалось сознанию Феликса, чтобы сорвать пломбу с воспоминаний, о которых он даже не подозревал.       Когда фигуры в комнате исчезли, он потерял сознание. Не от страха или испуга, как можно было подумать, нет. Феликс просто не мог вынесли того объема обрывочных воспоминаний, обрушившихся на него. Из-за чего он и провел всю следующую неделю в больнице, мучаясь от головных болей и пытаясь восстановить не только память, но и собрать воедино свою личность. Вышло, что она давно была располовинена благодаря стараниям родителей и бездействию окружения. Но чем больше он об этом думал, тем сильнее давило на виски.       Он впервые возненавидел родителей и друзей, которые сделали это с ним. И речь не о головной боли.              Он не рассказал никому, кроме Чанбина, что начал вспоминать. И если ненависть к друзьям быстро сменилась обидой и каким-то подобием понимания, для родителей это было слишком просто. Непозволительная роскошь.       Друзья слушали и слышали его — он сразу нашел для них оправдание. Не мог не найти, слишком невыносимо было бы злиться на людей, которые были так важны. Но родители… Он ведь тоже их любил, тогда… почему? Почему даже лежа в больнице с очередным приступом мигрени, от которой родители пытались его вылечить с помощью кучи дорогих докторов и лекарств, он даже не пытался придумать для них хоть какое-то оправдание?              Эта история открыла ему глаза: почти вся жизнь — фикция; его собственные чувства, чувства других — не то, чем кажутся.              И чувства одного конкретного другого. Как он раньше не замечал настолько очевидного…               Максимальной концентрации абсурд в их доме достиг в день, когда было объявлено решение о скорой свадьбе Феликса и Хансока, который, как оказалось, давно нравился чете Ли и которого они всегда прочили в свои родственники. Феликс не мог этого понять: если они так стремились породниться с близким другом семьи, зачем был этот фарс с Ханом? Да и как они могли выдать младшего сына за парня Минхо, хоть и сменившего имя и сильно преобразившего внешность. Феликс может и только начал восстанавливать хронологию событий прошлого, по крупицам вспоминать брата, но дураком точно не был.       Феликс знал, что Минхо никуда не сбегал. Он умер 12 лет назад, но никто, кажется, об этом не узнал. Подозревал, как оказалось, — да. Но не знал.       Родители, по всей видимости, тоже были как-то в этом замешаны. Он не верил в совпадения, к тому же, скрыть не то что смерть, а сам факт существования второго сына было не так просто.       Ну, и самый главный вывод — Феликс больше не хотел быть частью этой семьи. Ему нужно было попытаться вырваться, но сейчас он был связан по рукам и ногам. Нужно немного потерпеть, чтобы узнать правду о Минхо. И как только она всплывет, он сможет навсегда уйти и больше никогда не быть частью этого проклятого семейства.               Это все, конечно, прекрасные планы, но ему нужны союзники, иначе ни о какой справедливости не могло быть и речи. Он взял телефон и набрал единственный номер, который сейчас был ему доступен:       — Привет. Думаю, ты уже слышал эти радостные новости о моей свадьбе. Очередной, — Феликс тяжело вздохнул. — Нет, я звоню не ради поздравлений и не для того, чтобы пригласить на торжество. Мне нужна помощь, чтобы добиться справедливости для Минхо. Я постараюсь рассказать все, что смог вспомнить, так что давай встретимся у тебя дома. Спасибо.              После этого он положил трубку и стал собираться, параллельно продумывая возможные варианты развития событий.       

💀💀💀

             Маленькому мальчику, недавно переехавшему в этот город, было одиноко. У него был всего один друг, да и того теперь не стало. А братьев или сестер не было вовсе. Мама говорила, что уже скоро он познакомится с новыми детьми и обязательно найдет себе нового друга, но пока верилось с трудом. И дело было далеко не в том, что ему не хотелось, наоборот. Просто так уж вышло, что его не интересовали обычные вещи, которыми так дорожили его сверстники. Игрушки, активные игры, телевизор и все прочее — это, конечно, круто, но куда интереснее было наблюдать за природой и ее обитателями.              Не было почти ни дня, чтобы мальчик не забывался, увлекшись новой бабочкой, до этого не изученной, или не испачкал новые брючки, купленные мамой в торговом центре пару недель назад, ползая на четвереньках за жуком-носорогом, которого совершенно случайно увидел недалеко от старого дома, в котором они жили все 6 лет с его рождения. С момента переезда он все чаще начал проводить время в поисках новых неизведанных экземпляров флоры и фауны городка, в котором ему предстояло жить еще очень долго.       Именно этот интерес и привел его однажды в незнакомый сад, куда совсем недавно залетела та самая бабочка, за которой он гонялся вот уже кучу времени. Он не очень понимал, что именно это за вид, но ее внешний облик поражал: она была красивого аквамаринового цвета с черной окантовкой, а крылья ее словно отливали легким перламутром. Детское любопытство сжирало изнутри: он просто обязан увидеть ее ближе и узнать подробности об этом виде!       Спустя пару минут он смог заметить бабочку на одном из множества бледно-розовых цветков. Могло показаться, что такое сочетание цветов будет не самым лучшим, но на деле все было иначе. Завороженный этой гармонией природы, мальчик не сразу заметил, как к нему кто-то подошел и встал рядом. Только спустя несколько минут он уловил боковым зрением какую-то тень и вздрогнул, тут же поворачиваясь.              Рядом стоял ребенок примерно его возраста и улыбался. Этой улыбкой он чем-то напоминал кролика. Мальчик, поняв, что на него наконец обратили внимание, заговорил:       — Какая красивая, правда? Кстати, эти цветы мы с бабушкой выращиваем сами, — гордо проговорил он с улыбкой не только на лице, но и в голосе. — Как тебя зовут?       — Чанбин, а тебя?       — А я Минхо! Чанбин, хочешь рассмотреть наш сад внимательнее? Думаю, там можно найти и других бабочек.              С того момента он впустил в свое сердце нового человека точно так же, как сам проник в чужой сад — неожиданно и спонтанно. Так и началась долгая дружба с Минхо, которая подарила Со Чанбину гораздо больше, чем он когда-либо мог мечтать.              Когда через некоторое время у Минхо появился младший брат, Чанбин был уверен, что скоро их дружба закончится. Уже сейчас Ли мог уделять все внимание младшему, не отходил от него, постоянно рассказывал истории. Конечно, здесь могла бы проявиться ревность, но Чанбин не чувствовал ничего подобного. Он был умным мальчиком и понимал, что семья всегда будет важнее друзей. Он просто наслаждался любой возможностью побыть с Минхо, чтобы навсегда сохранить эти светлые воспоминания.              Вот только ожиданиям Чанбина не суждено было сбыться. Хотя брат и правда стал самым главным человеком (или, если быть точнее, пока маленькой и вечно смеющейся его копией) в жизни Минхо, тот никогда не забывал о своем друге. Более того, через какое-то время даже начал проводить с Со больше времени. Точкой невозврата, как потом думал Чанбин, стал момент, когда Минхо начал брать его на прогулки с братом все чаще. Тот уже подрос и даже научился передвигаться на своих двух, а изо рта постоянно вылетали отдельные слова или даже целые фразы.       Удивление Чанбина достигло апогея, когда Ёнбок начал все чаще идти к нему, смеяться и обнимать за ногу. Минхо иногда даже шутил, что ревнует: почему его брат так часто льнет к Чанбину, а на родного брата ему как будто все равно становится, стоит в поле зрения появиться любимому «Бинни».              Вот так и вышло, что теперь у Чанбина в жизни было целых два важных человека.              А вскоре появился и третий. Сейчас он и не вспомнит, как именно появился Хёнджин в их компании, но это произошло как что-то само собой разумеющееся. Просто еще один человек, идеально дополняющий их странную компашку. Минхо познакомился с Хёнджином, когда отдавал Суни в семью Хван. А после постоянных визитов к любимцу дружба завязалась сама собой. Так недостающий пазл наконец оказался на месте, а жизнь Чанбина приобрела размеренный темп с ощущением перманентного счастья где-то на подкорках мозга.              Время шло. Они выросли, круг их интересов сильно изменился, но неизменным оставалось всегда одно: крепкая дружба святой троицы и маленького Боки, который стал для всех троих общим младшим братом. Чанбин уже начал думать, что так будет всегда. И хотя в их жизни хватало неурядиц, он верил: в конечном итоге все они будут вместе и обязательно очень счастливы. Он станет крутым рэпером и продюсером, Минхо прославится на весь мир как именитый хореограф, к которому все известные звезды будут выстраиваться в очередь, а Хёнджин… Ну, Хёнджин просто останется собой, как бы в итоге не сложилась его жизнь. Было в этой идеальной картине мира место и для Ёнбока, без которого уже ни один из них жизнь не представлял. А еще Чанбин, конечно же, допускал, что у каждого из них появится вторая половинка, но он никогда не думал, что это может стать помехой.              Чанбин всегда безоговорочно верил Минхо, поэтому когда тот однажды вечером пришел к нему домой, настроенный очень серьезно (это выдавало его напряженное тело и задумчивое выражение лица), выслушал его без лишних вопросов.       Чанбин прекрасно знал, что у Минхо не самые хорошие отношения с родителями. Это было видно, стоило проявить хоть немного внимательности: редкие разговоры, а если они и случались, это всегда были натянутые интонации и даже повышенные тона. Минхо не часто говорил, что происходит, но и не скрывал ничего от друзей.              Причина же довольно тривиальна — желание сына посвятить всего себя танцам и нежелание родителей это принимать. Чанбин его понимал, ведь и сам мечтал о подобном. А вот родителей Ли не понимал, ведь его семья поддерживала любые начинания сына, поэтому он никогда и ничего не боялся.       Когда Минхо посвятил его в детали плана на случай непредвиденных событий, Чанбин согласился, не раздумывая. Суть была довольно проста: Минхо нужен был резервный счет, на котором будут храниться все его сбережения, но о нем ничего не должны знать родители. Они придумали этот план со своим дедушкой, который всегда поддерживал внука и который, в общем-то, и выступил инициатором такого решения. Он предложил открыть счет на имя Чанбина, чтобы родителям было не так легко отыскать концы. Шанс, что все всплывет, все еще был слишком высок, но все лучше, чем рисковать и открывать все на имя Минхо.       От Чанбина требовалось только согласие и обещание никому об этом не рассказывать.       — Дедушка предусмотрел многое, поэтому с твоими родителями он тоже поговорит. Они должны быть в курсе, иначе могут быть проблемы, — проговорил Минхо.       — Он собирается сказать им правду? Я понимаю, почему он решил так поступить, но все еще не уверен, что это правильно. Одно дело я, другое — мои родители. Они, конечно, с твоими мало пересекаются, но общий круг знакомств все же есть, — высказал свои опасения Со.       — Понимаю, но не забывай, что дедушка и твой отец довольно близко общались благодаря своей сфере, да и дедушка помогал им в прошлом, насколько я уловил. Когда мы говорили об этом, мне показалось, он вообще не сомневается в успехе.              В итоге счет на имя Чанбина все-таки был открыт. Дедушка Минхо несколько раз переводил туда круглые суммы, а сам Минхо постоянно вносил все свои призовые, хотя родителям и говорил, что тратит на разные мелочи. Не то чтобы они сильно интересовались, конечно. Благодаря связям дедушки Ли доступ к счету был и у Минхо, и у Чанбина. Правда, второй не понимал, зачем это, но Минхо лишь пожал плечами и усмехнулся:       — Всего лишь перестраховка, вдруг что-то случится. Да и счет все же на твое имя, было бы странно.              Впервые основания идеального мира Чанбина серьезно пошатнулись с появлением у Минхо парня. Со правда уважал личные границы, поэтому никогда ничего не высказывал открыто, но в какой-то момент происходящее стало настораживать. Однажды Чанбин случайно проговорился при Хёнджине, что его в последнее время не на шутку беспокоит Минхо. Стало легче, когда друг признался, что чувствовал то же самое. Что-то явно было не так, но они слишком сильно любили Минхо, чтобы чинить препятствия его счастью своими необоснованными догадками.       Если бы тогда они знали, чем все обернется, ни за что в жизни не стали бы молчать. Их стремление быть хорошими и понимающими друзьями стоило слишком дорого. Как они вообще могли называться друзьями, если даже толком не разузнали о том парне: они видели его только издалека, поэтому никаких деталей внешности припомнить не могли, имя тоже звучало всего пару раз. Так и получилось, что лучший друг, который давно стал для них ближе самых родных, в одночасье словно отдалился и обзавелся тайной. Это пугало больше всего, хоть они и не хотели себе в этом признаваться: раньше Минхо никогда ничего не утаивал.              Окончательно идеальный мир Чанбина рухнул в день, когда они узнали о побеге Минхо. Тогда он едва не лишился всего, лишь чудом сумев уберечь хотя бы осколки — им позволили видеться с Ёнбоком и даже дружить с ним, но все это было больше похоже на третьесортное представление труппы бродячих артистов, на которое можно было сходить за считанные гроши. Актерами в этом спектакле лицемерия стали все, кроме маленького Ёнбока. Ах, да, теперь его звали Феликс, он совсем не помнил ни их, ни Минхо.              Иногда, в самые отчаянные времена в голове Чанбина вспыхивала крамольная мысль: вот бы тоже не помнить ничего из прошлого. Может, тогда стало бы легче? Но он быстро прогонял ее на задворки сознания и не позволял себе предаваться ей больше пары минут.       Они не плакали, не бились в истерике и довольно быстро оставили попытки отыскать Минхо. Все, что оставалось, — это продолжать свой фарс и надеяться, что правда всплывет. Поддержкой для парня в то время стал Хёнджин и, как ни странно, сам Феликс. Может он и не помнил почти ничего из прошлого, но все так же оставался маленьким лучиком света.       Но, как бы ни старались, отпустить друга они так и не смогли. Понадобилось около года, чтобы окончательно прийти в себя и наконец сложить два и два. Когда первые волны отчаяния, обиды и апатии спали, картина стала более четкой. Тут-то Чанбин и про нетронутый счет вспомнил, и странное поведение родителей Ли все чаще стало всплывать в памяти. Тогда они с Хёнджином впервые и приняли то, чего боялись и что отрицали больше всего: вероятность того, что Минхо больше не было в мире живых, стремительно приближалась к 100%.              Клятва была произнесена сама собой в один из пасмурных вечеров: они обязательно докопаются до правды, сколько бы времени не понадобилось на это.       Чанбин никогда не забывал о ней, даже если последние годы руки опускались все чаще. Тогда-то он и начал замечать, что единственное успокоение в жизни ему приносит… Феликс. Ни мечта, которая почти воплотилась, ни единственный друг, который остался в жизни, а этот солнечный ребенок.       Чанбин не помнит, когда именно понял, что чувствует к брату друга что-то посерьезнее псевдобратской любви. Много раз он корил себя за эти нарастающие чувства, пытался их заглушить, но в итоге просто смирился. Феликсу никогда ничего не говорил: отчасти было стыдно признаться, с другой же стороны, он все чаще думал, что таким образом предаст память Минхо.       Видеть, как родители бросают его солнце на растерзание то одному горе-женишку, то другому, было выше его сил. Иногда наедине с собой он даже позволял себе помечтать, как оказался бы на месте жениха Феликса, как окружил бы его теплом и заботой. Все могло быть иначе, но даже если бы сам Чанбин наконец позволил себе пойти дальше простых мечтаний и что-то предпринять, родители Феликса точно не оставили бы это просто так и, возможно, наконец воплотили бы угрозы многолетней давности.       Поэтому сейчас Со сидел и смотрел в давно погасший экран ноутбука. Так бы могло продолжаться и дальше — казалось, Чанбин не собирался выныривать из своих мыслей еще очень долго — если бы мирную тишину не разрезала раздражающая трель телефонного звонка.              — Дай угадаю, сидишь и пыришь в стену, думая, как же сейчас несчастна твоя жизнь, — прозвучал голос звонившего.       — Не угадал.       — В черный экран ноутбука?       — В черный экран ноутбука, — в трубке послышался тихий, едва различимый смех.       — Что-то вечно, Чанбин. Собирайся, мы должны встретиться с Феликсом, он вспомнил что-то важное. Бин, мы почти размотали этот клубок змей.       — А что будет, когда размотаем? Ты же понимаешь, что тогда все самые страшные кошмары станут реальностью.       — Понимаю, но это и не ради нас. Вставай, хватит жевать сопли, мы должны спасти твою принцессу раньше, чем злой дракон завершит начатое.              

💀💀💀

             Два парня сидели на крыше, свесив ноги и смотря с высоты на засыпающий город.       — Ты все-таки добился этого, старый лис, — сказал тот, что выглядел помладше.       — Хах, единственный лис у нас здесь — это ты. А я так… Тут чуть-чуть вещи передвинул, там бабочке лишний раз помог взмахнуть крыльями. Согласись, это стоило того.       — Стоило-то стоило, но что их ждет в конце?       — Подожди еще немного, скоро ты сам все увидишь. Поверь, это лучшая моя работа за все время. Нас еще ждет много интересного, так что захвати в следующий раз мой любимый чай и тот вишневый пирог своей мамы — думаю о нем уже столько дней.       — Мы что, в кино?!       — Нет, скорее в театре, — хитро и как-то по-дьявольски усмехнулся собеседник. — А теперь прости, нужно закончить пару дел в магазине и наконец появиться на второй сцене, а то меня уже, поди, совсем заждались. Скоро финал, не стоит заставлять всех этих голубков ждать.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!