Вернутся к фанфику
Эпилог
1 октября 2024, 03:28 Комната наполнилась очень громким смехом.
— Подожди, то есть ты реально хочешь сказать, что они просто взяли и спустили тебе все это с рук? Во второй раз?! — парень уже задыхался от хохота и слез, которые застилали лисьи глаза.
Человек напротив смотрел на него с видом самодовольного кота, который только что поймал птицу и принес ее своим хозяевам.
— Понимаешь ли, с моим бывшим руководством все несколько сложно. Ну нарушил я в очередной раз кучу правил, но не ради себя же? По крайней мере, в этот раз. В общем, сторговались мы довольно быстро, но был ряд нюансов. Вот и проторчали там год. Мелкого они, кстати, как-то вообще без вопросов отпустили. Мол, молодец, сделал все так, как мы хотели, и вообще самопожертвование — это сразу пропуск в рай, вот тебе формуляр, заполни, закрой все вопросы тут — и все, вот твой билет в один счастливый конец, надеемся, не свидимся еще долго.
Парень, который только начал успокаиваться, перебил рассказ:
— Ну мне-то можешь не рассказывать, что там да как, я все еще помню — сам проходил.
— Да я знаю, в общем, все отлично. Там от великой к нему благодарности даже встречу эпичную устроили, но это ладно. Знаешь, что я так и не понял?
Собеседник только покачал головой.
— Во-первых, что он такого выдающегося-то сделал? Ну да, наказал козла, ну так и что? Награда какая-то несоразмерная. Меня за твой шанс в прошлый раз чуть не сослали куда пониже!
— Слово-то какое, «козел». Старперское. Ты бы это, подучил уже сленг.
— Ой да отвали. В общем, да, это первая загадка. Вторая и куда более интересная — почему меня на этот раз-таки не сослали пониже?!
В помещении опять разразился дикий хохот.
— Да ну не смейся. Понимаешь же, что я опять самую капельку нарушил правила и кое-куда вмешался. Думал, не прокатит. А они меня просто отстранили от дел в Земле мертвых и сюда отослали, сказав, что надежнее просто запечатать силы и оставить меня чахнуть в подсобке магазина.
— А ты не думал, что это больше похоже не на наказание, а на… м-м-м, благодарность? Тут я, твои друзья, да еще и магазин драгоценный. А еще литры жасминового чая и пирог мамы.
— Чонин, а ты прав… Ну или они настолько просчитались, что своими благими намерениями меня проучить организовали мне отличный отпуск на пару десятков лет, — Чан потер руки и мерзко захихикал. — Кстати, о пирогах твоей мамы. Когда пойдем знакомиться с тещей?
💀💀💀
Он снова забыл отключить аппаратуру, пока писал музыку? Однажды это может закончиться пожаром в комнате. Повернувшись направо, Джисон не понимал, почему в комнате так странно что-то пищит — это не было похоже на звук будильника, но очень напоминало тот случай, когда он оставил на всю ночь свою музыкальную аппаратуру работающей и та к утру начала разрываться каким-то размеренным, но очень противным писком. Это отдаленно напоминало… какой-то прибор? Нужно было собраться с силами, чтобы встать и отключить наконец эту надоедливую штуку, которая мешала спать. Сейчас только глаза наконец разлепит… Возможно, это была лучшая идея за последний год. Сейчас захотелось никогда больше их не закрывать. Джисон даже решил, что больше не будет моргать — и пусть его глаза иссохнут! Нельзя было рисковать. Перед ним сидел тот самый любимый парень из парка. Выводы напрашивались сами собой: либо он окончательно сошел с ума и теперь жил в своей самой заветной мечте; либо это все реально, он мертв и теперь перед ним сидит его давно умерший муж. Вот только что-то явно не сходилось. Перед ним сидел его Минхо. Розовощекий, будто по-настоящему живой Минхо, без дурацкой черной ленты на шее, зато все с тем же кольцом на пальце и… в больничной одежде — точно такой, как сейчас была на самом Джисоне. Он понял, что сам так одет только когда протянул руку к парню напротив — чтобы удостовериться, что это не сон. Пальцы дотронулись до чужой руки. Не прошли насквозь, дымка не рассеялась — он действительно сейчас тыкал указательным пальцем в руку Минхо, который не очень понимал, чем вызвана такая реакция. Он уже собрался что-то сказать, но не успел: первым раздался голос Хана. — Милый, я согласен. Поцелуемся? — Джисон вдруг громко захохотал, но от внимательного взгляда не укрылось: в уголках его глаз уже собирались слезы, готовые вот-вот пролиться. И плакал он совсем не от смеха. — Чего? Ты совсем голову повредил, Джисони? С чем ты согласен? — Быть твоим мужем. В любом из миров, вселенных и времен. Мне это уже не важно, я просто хочу оставаться твоим мужем до конца… — теперь он даже не пытался остановить поток слез, ручьями сбегающих по щекам и скрывающихся где-то за воротом больничной рубашки. Но чем больше становилось слез, тем ярче сверкала улыбка. «До конца чего бы там ни было» — вероятно, он хотел сказать это. — Только позволь уточнить: я почти уверен, что ты сидишь тут живой. Как такое вообще возможно? Это галлюцинации? Я окончательно сошел с ума? Верить в последнее совершенно не хотелось, но даже это было лучше, чем дальше существовать в мире без Минхо. Джисон все-таки не сдержался и зажмурился. Но дальше не произошло ничего необычного, никаких громких звуков, порывов ветра. По палате прокатился только легкий раскат… раскат смеха Минхо, который больше напоминал переливы колокольчиков, которые Джисон видел на крыльце дома Чанбина и Феликса. — Нет, тут, в общем, такое дело. Я правда снова жив. Не знал, что так бывает, но, кажется, тут не обошлось без вмешательства Чана. А появился не сразу, потому что нужно было кое-что сделать, чтобы этот шанс получить. Если очень коротко, мое решение спасти вас, пожертвовав собой, очень растрогало кого-то наверху, поэтому у меня появились небесные покровители. Или не небесные… Если честно, я не очень пытался понять всю структуру… Джисон плакал, как будто ему снова было 5 лет и он разбил коленки, упав на дорожке из-за развязавшегося шнурка. Мама тогда быстро подхватила его на руки и обняла очень крепко, а после, тихо покачивая, сказала, что это просто царапина и до свадьбы обязательно заживет. Как жаль, что она тогда не предупредила о царапинах на сердце, которые появились после свадьбы и пока не хотели заживать… Минхо придвинулся ближе и начал успокаивающе поглаживать по руке, чтобы легкие прикосновения побыстрее вернули Джисону чувство реальности. — Я все помню… Все, что произошло за этот год, но что было в самом конце — как-то размыто. Очнулся здесь в больнице. Врачи сказали, что меня в парке случайно нашла молодая пара, которая ждала скорую рядом с тобой. Они просто прелестны. Уже несколько раз заходили сюда, болтали со мной и очень ждали, когда же ты наконец очнешься, чтобы извиниться. Нужно будет обязательно написать Эмили и рассказать, что с тобой все хорошо. Никакой Эмили Джисон не помнил, да и в целом авария пока оставалась для него сплошным серым пятном. Но, кажется, Минхо успел с ними подружиться, да и во многом именно благодаря этой паре его обнаружили, поэтому ничего против нового знакомства Хан не имел. Он взял руку Минхо в свою и потерся о нее щекой… Теплая… — Кстати, теперь думаю, какое имя взять. Не могу же заявить, что я — пропавший наследник печально известной семьи Ли… — Оставь свое. Но могу предложить фамилию Хан, раз уж нашей клятве больше не мешает ничья смерть. — Так ты все тогда слышал? — Частично… Ну что, будешь моим официальным мужем? — Конечно, Джисони. И в этом мире, и в любом другом. Ты моя земная и внеземная любовь, любовь всей моей жизни и смерти, луч… Джисон завизжал: — Прекрати этот словесный град, пожалуйста! Простого согласия будет вполне достаточно. Я не успел ответить тогда, но… Я люблю тебя, Минхо. — И я тебя, Джисони. Всегда. Наконец им больше ничего не мешало. Наклонившись за поцелуем, Минхо не удержался на руке и со всей силы ударился лбом о лоб Джисона, да так, что искры из глаз посыпались. На этот раз метафорические. — Ладно, спишем это на эффект от обезболивающих, — хихикая от комичности происходящего, начал Минхо. — Но если скажешь об этом хоть кому-то из друзей или брату, я придушу тебя, обещаю. Из дверного проема послышался заливистый смех: — Не переживай, я сам все видел и даже совершенно случайно заснял для Бинни и Джинни. Теперь ты никогда не отмоешься от этого позора, братик. А еще мне придется потратить довольно много времени, чтобы все-таки научить тебя целоваться. На пороге стоял счастливый Феликс, уже отправляющий видео своему парню и другу. Кажется, все по-настоящему приходило в норму.💀💀💀
Идеальный мир Чанбина всегда включал Минхо, Хёнджина и Феликса. Теперь его неотъемлемой частью стали еще Джисон, Сынмин, Чан и Чонин. Вспоминая о том, что им пришлось пережить, Чанбин иногда сомневается, было ли это реальностью или все-таки сном. Годы тоски и пустоты наконец сменились счастьем. До сих пор он не знает, что стало большим чудом: их отношения с Феликсом или возвращение Минхо, который теперь годился бывшим друзьям в младшие братья. Благодаря помощи Сынмина на свет появился новый Ли Минхо — дальний родственник Феликса, на которого по чудесному стечению обстоятельств кто-то напал в старом парке сразу по приезде в город. И как же удачно сложилось, что именно тогда рядом сбили Джисона. Хан какое-то время в шутку дулся, что Минхо не захотел взять его фамилию, но все знали, что тот не всерьез. Так и получилось, что Эмили и Виктор спасли их друзей (опустим тот факт, что они же и стали виновниками аварии Джисона, хоть и не по своей воле). Пара оказалось невероятно милой и даже подружилась со всеми. Теперь ни одно празднование не обходилось без приглашения семьи ван Дортов. Джисон шутил, что бесповоротно влюблен в цвет волос Эмили, поэтому даже раздумывал сам перекраситься в синий. А что, ему бы пошло… После аварии Хан больше не был готов отпускать Минхо ни на минуту. Они даже едва не подрались с Феликсом за то, с кем будет жить Ли в первое время. И только навыки переговорщика Сынмина с клятвенными обещаниями самого Минхо смогли убедить Джисона, что первое время ему лучше пожить с Феликсом. Как минимум пока не будут улажены все бумажные вопросы и Минхо не познакомится с родителями Хана. Феликс ликовал, а Джисон потом с ним еще месяц якобы не разговаривал. Но при всей напускной обиде он понимал и не раз после признавал: братьям было катастрофически необходимо это время вместе. Хан давно убедился в существовании какой-то сверхъестественной связи между Минхо и Феликсом. Не такой сверхъестественной, как между ними, конечно, но порой это поражало. Феликс, лишившийся родителей и мало понимавший, что делать дальше, теперь твердо стоял на ногах. С одной стороны его поддерживал брат, с другой — любимый человек. В старом доме Ли больше никто не жил. Когда все закончилось и Чанбин рассказал о деньгах, Феликс хотел пожертвовать часть в какой-нибудь фонд, а на вторую купить себе небольшой домик. Но Со сыграл на опережение и предложил съехаться. Сначала как друзьям, разумеется. По крайней мере, так звучала официальная версия для других, в которую никто не поверил. В итоге покупка нового дома для Феликса откладывалась несколько раз, а потом от идеи и вовсе отказались — дом, в котором они жили с Чанбином, стал его крепостью, в котором никакие призраки прошлого были больше не страшны. В этот же дом в итоге и заехал на некоторое время Минхо. Родовое поместье было арестовано за долги и выставлено на аукцион. Для братьев так было проще — больше ничего не связывало их с тем место и людьми, которых они когда-то называли родителями. Кстати, о них. Сынмин не обманул — дело и правда насчитывало несколько томов, поэтому каждый получил по заслугам. Хансок ослеп и частично потерял память о событиях того дня, но зато про всякие махинации врать не стал. Выложил все, что знал, признался в собственных преступлениях, а сейчас ждал суда. Было похоже, что после случившегося он смирился и принял наказание, худшим из которых была потеря зрения. Деньги Минхо в итоге забрал себе. Феликс наотрез отказался от них, да и зачем, если Чанбин обеспечивал его всем. Единственное, на что подписался, — это постоянные подарки от Минхо и Джисона. Против этого не устоял бы никто. А Минхо деньги и правда пригодились. Во-первых, чтобы купить наконец для них с Джисоном отдельный дом, во-вторых, чтобы солиднее выглядеть в глазах родителей Хана при знакомстве. Те, кстати, были в полном восторге. Мало того, что сын наконец встретил любовь, так он еще и жутко милым оказался. И если отец все чаще пропадал на работе, Ери стала считать Минхо вторым сыном. Особенно после того, как оказалось, что он отлично разбирается в цветах и вызвался помогать ей с садом. Сидя за длинным столом и попивая виноградный сок, Чанбин понял: еще немного — и идеальная картина мира будет выстроена окончательно. Осталось только дождаться, пока Минхо прославится на весь мир как выдающийся хореограф, они с Джисоном откроют собственный лейбл, а Хёнджин… Хёнджин просто останется собой.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!