Вернутся к фанфику
Экстра 1
22 ноября 2024, 19:00 С Саймоном было сложно. Джон не думал, что будет просто, но и представить себе не мог такие трудности.
Начало было прекрасным. Они много разговаривали, гуляли по городу. Оба, окрыленные чувствами, не обращали внимания на плохие черты друг друга, будто их и не было вовсе. Никакой недосказанности, никаких проблем и обид, а если и были, то проходили быстро, незаметно и забывались через минуту.
А потом владелец квартиры, которую Джон снимал, решил продать ее. Мактавиш был опечален. Ему нравился район, нравилась планировка и что все было рядом, но в скором порядке пришлось искать новую. Саймон, пожав плечами, просто предложил:
— Переезжай ко мне.
Он сказал это так легко, будто предложил налить чай. Конечно, Джон хотел быть рядом с ним, но торопиться для них было не самой лучшей идеей. Он долго не соглашался, но все же не нашел то, что хотел, и ему пришлось переехать к Саймону.
— Я ненадолго. Как найду квартиру, сразу перееду, — улыбнулся он.
Ему и самому не хотелось тревожить Райли. Все-таки тот долгое время жил один и свыкся. Джон понимал, что при такой жизни начинаешь привыкать к одиночеству, и другой человек, даже близкий, порой может раздражать, находясь рядом в квартире. Только Саймон посмотрел на него мягко, будто снисходительно.
— Можешь не переезжать, — его теплый тон показал, что тот действительно был не против.
Конечно, Джон уточнил еще несколько раз: правда ли ему будет комфортно, и, дождавшись прямого уверенного ответа, смог со спокойной душой распаковать чемоданы. Там были и вещи, и принадлежности для рисования, и картины с портретами Саймона. Их Мактавиш показал только спустя месяц после того, как они начали встречаться. Сперва он хотел их закрасить и использовать под что-то другое, но в один день стопка картин сама упала, показывая Саймону всю красоту. Было неловко, Джон смутился и пытался объясниться, что он не ненормальный, просто очень скучал и переживал, но Саймон его понял. И, как всегда, поддержал. Глядя на свои татуировки, он с улыбкой поделился, что тоже «ненормальный», что смотрел на них и чувствовал Джона рядом. Тогда Мактавиш и показал ему свою “парную” татуировку с Саймоном, вызвав у него умиление.
Первые несколько недель у обоих была эйфория. Они засыпали вместе, вставали, готовили завтрак, все было как в идеальном сне Джона. Только без секса. Мактавиш понимал, что Саймону нужно дать время. Они говорили об этом, и Райли признался, что ему страшно. Хоть Мактавиш и пытался объяснить, что никому из них не будет больно, тот стоял на своем, и Джон отстал. Пока.
Саймон со временем стал более сдержанным, скрытным и раздражительным. На этой почве появились ссоры, в которых каждый из них считал правым себя. Они быстро мирились, но постоянная ругань начала бесить Джона. Он устал. Отношения с Саймоном представлялись совсем не так.
У Райли была тяжелая работа, из-за чего он часто был недоволен. В моменты, когда тот был спокоен, Джон подходил к нему, брал за руку и просил уволиться. Саймон всегда отвечал резко негативно.
— Я боюсь за тебя, — признался Джон, — Каждый раз, когда ты уходишь, я не могу найти себе места, думая о том, вернешься ты или нет? — Он так надеялся, что сможет хотя бы немного заставить подумать, поэтому пошел на крайние меры, — Я дышать не могу, зная, что ты там в опасности. — Джону было неловко в этом признаваться, все-таки попахивает какой-то нездоровой зависимостью.
Райли посмотрел на него долгим, понимающим взглядом и печально пожал плечами.
— Но… я больше ничего не умею… — сказал он, и его вид был таким искренним, что сердце сжалось, — Я учился убивать и, кажется, способен только на это.
— Нет, что ты, — Джон крепче сжал его руку, — Всему ведь можно научиться. Может, попробуешь что-то? Может, отучишься на кого-то?
Саймон кивнул, сказав, что подумает об этом. Мактавиш пусть не совсем облегченно вздохнул, но все равно продвижение в этой теме было. Ему и правда было сложно существовать, когда Райли был на задании. Джон практически не ел, не пил, реже выходил из дома, закутавшись в одеяло. Его жизнь превращалась в ожидание.
Джон любил Саймона. До безумия любил, что не мог описать никакими словами, но те эмоциональные качели, которые тот ему приносил, не знал, как терпеть. Ночью Райли его страстно целовал, прижимал к себе, они засыпали сладко в обнимку, а утром тот снова становился раздраженным. Когда Мактавишу совсем это осточертело, он с тяжелым сердцем принял решение уйти. Может хотя бы переехать в другую квартиру, но разойтись было нужно.
Они в очередной раз поссорились, и для Джона это было точкой. Побыв немного в комнате, он вышел на балкон, где пребывал Саймон. Не заметивший его прихода, тот сидел на диванчике, обхватив руками свои колени, прижимая их к груди. Мактавиш замер в проходе, в этот же момент, осознавая простую вещь: Саймон тоже переживал, что-то внутри себя, он боролся с этим, но каждый раз проигрывал. Стало так тоскливо, что Джон вот так просто решил отказаться от их отношений. Он медленно вышел, а потом специально громко топая, вышел на балкон. Райли сидел, уже откинувшись на спинку, и смотрел вдаль. Джон подошел и приземлился рядом. Он не знал, что сказать, поэтому молчал, как и Саймон.
— Поговорим? — спросил Джон, когда тишина ему надоела.
— Давай, — вздохнул Райли.
— Саймон, тебя устраивают наши отношения?
На его вопрос Райли резко поднял голову и посмотрел прямо с какой-то растерянностью и тревогой.
— Джонни, я… Прости. — Он схватил за руку и крепко сжал, будто Джон собрался уходить, а Саймон не хотел его отпускать, — Я стараюсь, правда стараюсь, но у меня не выходит.
Его голос был пронизан безысходностью, и Мактавиш еще раз убедился в том, что он поспешил. Все эти ссоры наталкивали его на то, что он стал не нужен Саймону, что тот охладел к нему, но взгляд Райли говорил об обратном. Видя его глаза, Джон готов был простить сколько угодно, лишь бы он не смотрел так больше.
— Эй, все в порядке, — Мактавиш присел на колени перед ним, — Я просто… Хочу, чтобы нам было комфортно обоим. Просто не молчи, пожалуйста. Я не знаю, что происходит в твоей голове и решил, что… — Джон задумался, стоило ли это говорить, но все же продолжил, — Я решил, что ты ко мне ничего не чувствуешь.
Брови Саймона надломились, как если бы ему было больно. Он обхватил лицо Мактавиша и приблизился.
— Джонни… Я буду стараться лучше, обещаю тебе. И… я люблю тебя.
Это был первый раз, когда Саймон признался ему в любви.
Ночами, когда Райли думал, что Джон спит, он прижимал его к себе, нежно целовал в висок и терся носом об макушку. Почему-то Саймон боялся показать такую свою сторону. Но стал гораздо мягче, чем был, видимо, думал, что Мактавиш хотел его бросить, и напрягся. Он все также был часто раздражен, но вовремя успевал замолчать, выходил в другую комнату, на балкон, но не ругался больше, даже голос не повышал. Джон сам постарался чаще к нему подходить просто так, лишний раз коснуться, поцеловать, обнять, чтобы Саймон чувствовал, что ничего плохого нет в выражении своей нежности.
И со временем заметил, что Райли немного расслабился. Он мог подойти, когда Джон чем-то занимался, обнять со спины, уткнуться в шею. Простое действие, но Мактавиш так чувствовал, что его действительно любят.
Момент, когда он полностью осознал, что Саймон не от скуки завел с ним отношения, стал таким чувственным, что Джон ощутил, как задрожала его губа. Он сидел на диване с книгой, когда подошел Райли. Сев рядом, тот узнал, что за произведение он читал и, услышав ответ, попросил почитать ему вслух. Мактавиш с улыбкой начал вести повествование романа. Саймон слушал его, откинувшись на спинку дивана, но спустя некоторое время аккуратно положил голову ему на колени и прикрыл глаза. Джон улыбнулся, но продолжил чтение, поглаживая Райли по плечу. Он стал говорить тише, когда заметил, что Саймон засыпал, а когда тот начал глубоко и спокойно дышать, Мактавиш замолчал. Он смотрел на него, как будто в первый раз видел. Почему ему на ум не пришло раньше то, как Саймон ему открылся? Он перестал ходить в маске по дому, начал снимать футболку и шорты на ночь, не боясь оголять свое тело, а теперь спал у него на коленях так, как будто это самое удобное место во вселенной. Доверчиво. В груди что-то затрепетало. Стало как-то наплевать на всех их ссоры и разлады, важно лишь то, что Райли ему доверял.
Но с его раздражимостью нужно было что-то делать. Джон решил, что это лишь из-за недостатка секса, а точнее, его отсутствия. Саймон — взрослый мужчина, с правильно функционирующим организмом. А то, что тот работал, как нужно, Мактавиш замечал, когда их мягкие поцелуи перерастали в глубокие, быстрые, нетерпеливые, и он ощущал возбуждение Райли. Пусть он и старался сразу все прекратить. Джон начал действовать медленно и осторожно.
Делал вид, что заснул, но «по случайности» складывал руку ему на пах, сгибал колено в том же месте, терся о бедро. Саймон, конечно же, убирал руку, отодвигался, но Джон знал, что идет по верному пути. Но его терпение лопнуло спустя неделю. Он нервничал, злился. Ему хотелось Саймона, Мактавиш изнемогал, видя его каждый день после душа. Капельки воды соблазнительно стекали по его плечам, и Джон представлял, как он слизывает их языком, спускается по груди, задевая соски, а тот порывисто вздыхает и закидывает голову наверх.
Эти картинки были такими четкими в его голове, что он сходил с ума.
— Меня достало это! — Не выдержал Джон в один из таких вечеров.
Подойдя к неожидавшему Саймону, поцеловал его в уголок губ, потом спустился к шее, оставляя цепочку поцелуев. Подтолкнув его к кровати, завалился сверху, садясь ему на бедра. Но вместо той реакции, которую он представлял, наткнулся на сопротивление.
— Джонни, стой… — Райли пытался отстраниться.
— Саймон, я так хочу… Никому не будет больно, поверь мне, — сказал он, заглядывая в глаза, — Ты ведь обещал подумать.
Райли смотрел на отчаянного Джона, и видимо ему стало жаль его. Он несмело кивнул. Мактавиш слез с него и лег рядом.
— Давай начнем с простого, — предложил он.
Положив руку на бедро Саймона, Джон мягко погладил, глядя, как тот прикрывает глаза и слегка хмурится. Его страх понятен. Страх перед отношениями, и страх перед такими отношениями. Джон старался не торопиться, но руки его дрожали в нетерпении. Он коснулся слегка возбужденного члена Саймона и погладил через трусы. Расслабив его так несколько минут, он залез под резинку. Обхватив его своей ладонью, Мактавиш, начав медленно двигать рукой.
Сам он сгорал от желания. Джон был уже готов скулить и тереться о ногу Саймона, лишь бы кончить. Руку Райли Мактавиш положил на свой член, в надежде, что тот ему поможет, и вздохнул, когда почувствовал осторожные движения.
— Черт, — шепнул он, — Только не останавливайся.
Саймон молчал, но продолжал действия. Джон чувствовал, что ему немного нужно. Сжимая член Райли в своей руке, он ускорился, заметив то же самое на своем. Опустив глаза, он посмотрел, как Саймон дрочил ему, а после повернулся на него самого. И кончил сразу же после того, как увидел, что тот кусает губы. С громким стоном Джон излился на свой живот, ощущая легкость и радость. Не стал долго бездействовать, принявшись за Райли.
Помочь Саймону он не смог, как ни старался. Спустя пятнадцать минут тот все также не мог кончить, словно стоял какой-то барьер. Психанув, Джон встал на колени и не смотря на протест Саймона, взял его член в рот. Райли откинулся и положил ладонь себе на глаза, прикрывая их. Мактавиш старался усердно. Он лизал, посасывал, помогал рукой у основания, спускался к мошонке, ласкал ее пальцами. И спустя долгое время Саймон смог наконец-то беззвучно кончить, сжав губы. Он лежал на кровати, не шевелясь и не убирая руку с лица. Джон завалился рядом и улыбнулся, радуясь, что это, наконец, произошло.
— Ну… как? — спросил Мактавиш после паузы.
Саймон, ничего не говоря, ушел в ванную и долго оттуда не выходил. Смыв в себя остатки близости, Джон лег в кровать и сделал вид, что спит, когда тот вернулся, чтобы не смущать. В эту ночь Райли его даже не обнял, отодвинувшись к краю.
Утром Джона разбудил звук, доносящийся с кухни. Видимо, Саймон наливал себе кофе. Мактавиш, полежав немного, встал и пошел к нему. Нужно было поговорить. На кухне Райли допивал из стакана.
— Привет, — хрипло произнес Джон и прочистил горло.
— Привет. — Саймон не смотрел на него: помыл стакан и поставил в шкаф, — Мне нужно идти. Вызвали на работу.
Он засуетился, вышел в другую комнату, начал одеваться, не глядя в глаза. Джон наблюдал за ним, прислонившись к косяку.
— Надолго? — спросил он, предвкушая, что снова останется один на неделю минимум, как это часто бывало.
Хоть Саймон и решил уволиться, но это было не моментальным процессом. К тому же Райли, как оказалось, был таким ценным сотрудником, что его не хотели отпускать: просили остаться, предлагали больше денег, поменять условия. Так что уйти раньше, у него не получилось.
– До вечера.
Саймон собрался и вышел в коридор. Обувшись, он встал и посмотрел на Джона. В его глазах были неразборчивые эмоции. Мактавиш увидел в них какое-то отвращение.
— Пока, — сказал Райли и вышел, закрыв за собой.
— Хорошего дня… — произнес Джон, глядя на дверь, оставаясь в квартире в полном одиночестве.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!