Глава 8: Платье Белоснежки

      Уроки закончились, но домой Йеджи не ушла. Она должна была участвовать в репетиции выступления, посвященному дню учителя. Сегодня кроме учебников в её рюкзаке лежала стопка листков, скрепленных в углу степлером. На них был распечатан весь сценарий выступления, где Йеджи должна была быть ведущей. Рюджин отказалась участвовать, зато навязался Сынмин. Когда он согласился участвовать, Йеджи не могла показать свою неприязнь к однокласснику и попросить классного руководителя не брать Кима на выступление. Хван не хотела раздувать из мухи слона и устраивать сцены перед преподавателями, поэтому решила смириться.       Сейчас, вернувшись в класс, чтобы забрать рюкзак, девушка столкнулась с единственным оставшимся в классе человеком, коим оказался Сынмин. Йеджи молча обошла его, а он схватил её за руку, останавливая, чтобы поговорить.       — Давай я всё объясню, а ты просто выслушаешь, — спокойным голосом сказал Ким.       — Нет времени, — отмахнулась девушка. — Нам нужно идти на репетицию.       — Да на хуй эту репетицию! — воскликнул Сынмин, направляясь вслед за девушкой, которая вырвалась из его хватки. — Ты зря веришь Хёнджину. Мы давно с ним знакомы, и я знаю его уж слишком хорошо. Он часто сбегает из дома, балуется запрещёнными препаратами, бухает и постоянно врёт.       — Тебя Хан Джисон избил? — вдруг спросила Йеджи, исподлобья взглянув на одноклассника.       — Чего? — во взгляде Кима явно преобладала растерянность.       — Видела его вчера. Забавное совпадение, что у тебя синяки только на лице, а у него только на руках. Вы дрались или избиением занимались?       — Я просто…       — Просто хотел подставить Хёнджина? — перебила его Йеджи, довольно улыбаясь.       По взгляду Сынмина и его реакции на слова девушки было понятно — она была права. Сынмин специально попросил Джисона избить его, чтобы подставить Хёнджина перед директором.       — Да, — сквозь зубы ответил Ким.       — Спасибо за честность, — девушка обошла одноклассника и направилась к двери.       Вышла в коридор и облегчённо выдохнула, не слыша за собой шагов. Она спустилась на первый этаж и зашла в актовый зал, где все стулья и лавки были перевёрнуты и сдвинуты к стенам, потому что вчера здесь мыли полы. На сцене стояла Юна, громко зачитывая свою речь, а позади неё находился Хан Джисон, вчитываясь в текст песни, которую должен был спеть. Расположившись на ступеньке, ведущей к сцене, сидели Чанбин и Чонин, которые должны были танцевать, кстати, вместе с Сынмином. В гримёрке сидел Феликс и что-то бубнил себе под нос — судя по всему, речь для выступления.       Йеджи села рядом с ним на диван, доставая свои листочки из рюкзака. Она стала перечитывать весь текст, который занимал десять страниц. Там было напечатано всё выступление полностью, а речь самой Йеджи занимала всего пару страниц. К ним должны были присоединиться ещё и младшие классы, но на сегодняшнюю репетицию их почему-то не позвали.       Когда пришёл преподаватель Кан, он обошёл всех школьников и пересчитал их поголовно, указывая на каждого пальцем, чтобы не запутаться. В Йеджи он тыкнул последней и застыл на секунду, словно вспоминая, кто ещё должен был прийти на репетицию. Йеджи не знала, кого не хватало, а поэтому молчала, пока учитель Кан рассматривал что-то в потолке, заставляя шестерёнки в голове начать работать.       — Вот засранец, — выругался он, с противным скрипом разворачиваясь на пятках.       Йеджи так ничего и не поняла. Она вышла вслед за преподавателем из гримёрной и облокотилась на косяк, глядя уходящему из зала мужчине вслед.       — Куда это он? — недовольно выгнул бровь Чонин.       — Кажется, кто-то решил прогулять репетицию, — усмехнулась Йеджи.       Она совершенно нечаянно наткнулась взглядом на Хана, когда осматривала одноклассников. Он сидел и смотрел на неё, словно выжидая, что она у него спросит, но Йеджи не собиралась ничего выяснять. Сынмин уже ясно ей дал понять, что её версия подтвердилась, а ничего другого ей было не нужно. Это не значило, что она начнёт хуже относиться к своему соседу Джисону, но неприятный осадок где-то внутри девушки остался. Хотя бы из-за того, что она не понимала намерения парней. Им просто хотелось насолить Хёнджину и всё? Просто ради забавы?       — Ты ведущая? — спросил Хан.       Этот вопрос звучал не для того, чтобы узнать, кто же будет вести мероприятие, а для того, чтобы проверить, ответит ли Йеджи на его вопрос, или она уже добавила Джисона в чёрный список.       — Да, — кивнула Хван, вновь опуская взгляд в листок со сценарием. — Раньше ты не участвовал в школьных мероприятиях, — вдруг вспомнила Йеджи, покачиваясь с ноги на ногу. — Лучше себя чувствуешь?       — Думаю, я смогу выступить, — улыбнулся Хан от облегчения — девушка всё ещё с ним общалась. — Вообще-то, если мне на сцене станет плохо, то я просто убегу.       Дверь в актовый зал распахнулась, и туда с криками влетел преподаватель Кан. Он отчитывал ученика, что хотел прогулять репетицию, по полной строгости. Йеджи не видела, на кого кричал учитель, потому что следом за ним никто не шёл. Когда преподаватель уже поднялся на сцену, девушка заметила Хёнджина, вяло плетущимся в зал. Парень был одет во всё черное, шёл опустив глаза, а руки засунул в карманы джинс.       Взгляд он поднял лишь когда поднялся на сцену ко всем остальным и встал в самый тёмный угол. Он осмотрел всех, с кем ему придётся контактировать, но застыл, когда увидел Йеджи. Девушка тоже смотрела на него, но вовремя отвернулась. Вчера они не особо хорошо пообщались, и возвращаться ко всему этому девушка всё ещё не хотела.       Они даже не поздоровались, хотя, наверное, должны были.       — Где этого Сынмина черти носят? — разозлился учитель Кан, сбрасывая вызов на смартфоне. — Он не отвечает на звонки. Его видел кто-нибудь?       Йеджи поджала губы, чувствуя на себе взгляд Хёнджина. Он словно чувствовал, что она разговаривала с Сынмином перед тем, как прийти на репетицию.       — Он не придёт, — вдруг сказал Джисон.       — Почему? — глубоко вздохнул преподаватель.       — Плохо себя чувствует.       — Йеджи, начинай тогда.       Девушка вышла на середину сцены и повернулась к залу. Она ещё не успела выучить свой текст, а поэтому держала листочек в руках, иногда подглядывая в текст. Прочитав вступительную речь, она объявила первых выступающих — это были танцоры. После этого она отошла к гримёрке и спряталась за колонной, наблюдая, как на сцену выходят Чанбин и Чонин. Они станцевали свой танец, хоть и музыку включили не на колонках, а с телефона. Потом Йеджи снова вышла в середину, читая стих, посвящённый дню учителя. Дальше объявила выступление первоклассников и обернулась к учителю Кан, не зная, продолжать ли свою речь, или отойти. Младшие классы ведь сегодня не пришли на репетицию, а значит их выступление провисало.       — Пока пропусти, с ними потом отрепетируем, — скомандовал преподаватель.       Йеджи кивнула, возвращая взгляд на строчки в сценарии. Она смогла быстро отыскать на чём остановилась, после чего объявила песню, которую должен был исполнить Джисон. Хан поменялся с Йеджи местами на сцене и принялся исполнять куплеты, в которых восхвалялась школа и преподаватели.       Пока он репетировал выступление, Йеджи бегло пробежалась взглядом по всему сценарию, но не нашла ни одной строчки с Хёнджином. Зачем его сюда привели, если он и выступать даже не должен был?       Когда закончился первый круг выступления, учитель Кан сказал всем передохнуть. Йеджи села на лавку, вновь перечитывая сценарий, но на этот раз уже более внимательно. Ей не показалось — Хёнджин не был прописан ни в одном выступлении. Это было странно, но девушка не стала заострять на этом внимание, хоть и так уже потратила немало времени, чтобы найти Хвана в сценарии.       Всё выступление от начала до и конца повторили снова. У всех получалось уже намного лучше, но Йеджи стала уставать. Она взглянула на настенные часы, думая лишь о том, как хотелось бы сейчас лечь в кровать и поспать.       После третьего повтора всего концерта ко дню учителя, преподаватель Кан сказал всем надеть сценические костюмы. Уставшие подростки возмутились немного, но всё равно ушли в гримёрку, чтобы переодеться. Йеджи вместе с остальными стала лазить по полкам в поисках своего платья Белоснежки, однако его там не оказалось. Она удивлённо захлопала глазами, оглядываясь в гримёрке, словно там было ещё одно место, где можно было спрятать костюм.       — Твоё платье порвалось, — вдруг ответил учитель Кан на немой вопрос девушки. — Его отдали в класс мистера Чунг на перешив позавчера. Сходи к нему, узнай, закончили ли они. Должны были уже доделать.       Йеджи кивнула и ушла под сопровождение прожигающего взгляда Хёнджина. Не успела девушка уйти, как к Хвану подошёл учитель Кан и протянул флешку. Хван должен был заниматься музыкой и переключать презентацию на экране во время выступления, но сегодня компьютера в зале не было, а поэтому Хёнджин должен был просто запоминать всё выступление, что репетировали сегодня, чтобы знать что и в какой момент надо включать.       Все уже переоделись, но продолжать репетицию было нельзя — ведущая куда-то запропастилась. С тех пор как Йеджи ушла за платьем, прошло минут тридцать, и учитель Кан не понимал, куда она так надолго могла пропасть. До класса тут рукой подать, а если костюм ещё не дошили — могла бы вернуться.       — Не будем тратить время, я пока побуду за ведущего, — учитель Кан взял бумаги и встал на середину сцены. — Хёнджин, сбегай за ней. Тебе всё равно заняться пока нечем.       Хван недовольно закатил глаза. Он спустился со сцены и пошёл на выход из зала, раздумывая, а не сбежать ли из школы, чтобы больше не тратить время впустую на это глупое выступление. Хёнджин целую речь подготовил, как будет отчитывать медленную отличницу Йеджи. Поди прихорашивается возле зеркала, чтобы хорошо выглядеть на сцене, и даже не думает о том, что её вообще-то все остальные заждались уже.       Вывернув в длинный коридор, Хван попытался вспомнить в каком кабинете должен был сидеть учитель Чунг. Так ничего и не вспомнив, Хёнджин начал открывать каждую дверь и заглядывать внутрь. Где-то занимались классы, где-то было пусто, в одном кабинете сидел лишь какой-то преподаватель, которому Хёнджин молча поклонился. Когда очередь дошла до последнего кабинета, Хван только сейчас увидел, что всё это время дверь там была приоткрыта. И почему он не догадался сразу пойти и заглянуть туда? Логично же, что дверь не закрыта потому что в класс проникла некая отличница, чтобы забрать своё платье Белоснежки.       Хёнджин злобно поджал губы, уже будучи готовым отчитывать девчонку, но замер, уставившись в класс через открытую щель. Парень не понимал, как такое возможно, и не кажется ли ему, но Йеджи стояла возле первого ряда, опираясь бёдрами на парту. Спереди её прижимал учитель Чунг, крепко держа одной рукой за талию, а второй проводя по груди.       Он что, до неё домогался?

***

      Заскочив в кабинет преподавателя Чунг, Йеджи осмотрелась и тяжело вздохнула — никого не было. Тогда девушка прошла в дополнительную комнату этого класса, где хранились все принадлежности для трудов, в том числе и швейные машинки. На столе было набросано много тканей, которые девушке пришлось перерыть в поиске костюма Белоснежки. Когда она заприметила похожую ткань, дёрнула платье из-под горы лоскутков и довольно улыбнулась.       — Переоденься, я проверю, хорошо ли сшили, — вдруг раздался голос, от которого Йеджи взвизгнула от испуга, поворачиваясь ко входу.       Там стоял учитель Чунг со своей каждодневной дружелюбной улыбкой. Девушка засмущалась своей реакции и поклонилась то ли здороваясь, то ли извиняясь за свой визг. Мужчина усмехнулся и вышел из комнатки, закрывая за собой дверь, тем самым давая отмашку, чтобы Йеджи смогла там спокойно переодеться.       Девушка сняла жилетку и надела платье поверх рубашки. Свою школьную юбку для удобства тоже сняла, потому что платье Белоснежки длиной было до щиколотки. От переодеваний волосы немного взъерошились, и Йеджи пришлось приглаживать их пальцами, потому что расчёски с собой не было.       Взяв свою снятую форму, Йеджи вышла в класс, демонстрируя заинтересованным глазам преподавателя Чунг хороший пошив. В платье не было пышной юбки, жёлтая ткань просто висела без какой-либо подкладки. Синий верх был украшен желтыми пуговицами, рукава были до плеч, из-за чего виднелась вылезающая рубашка, но сейчас это было не важно. Сегодня они всего лишь репетировали, для этого не нужно было полностью погружаться в образ.       — Неплохо, — подытожил учитель Чунг, нагло осматривая девушку. Он подошёл ближе, уставившись на её талию. — Разве что вот тут можно было сшить поуже, — мужчина собрал пальцами ткань платья, укладывая руки на талию Йеджи. — Да, вот так было бы лучше.       Хван сдавленно усмехнулась, и смущённо опустила взгляд. Ей стали непонятны эти прикосновения, хотелось поскорее вернуться в актовый зал и продолжить репетицию, но что-то ей подсказывало, что преподаватель Чунг ещё не закончил.       — Спасибо большое за вашу работу, — поклонилась ему Йеджи, растерянно улыбаясь. — Мне пора на репетицию.       Девушка попыталась отойти от мужчины, но тот вновь её остановил, перегораживая собой путь. Хван подняла на него взгляд и нервно сглотнула слюну, даже не зная, что говорить в такой странной ситуации. Учитель Чунг как-то подозрительно улыбался, от чего внутри Йеджи потихоньку начала возрастать паника.       — Может, прямо сейчас попробуем перешить платье? — предложил мужчина. — Это не займёт много времени, а ты будешь выглядеть ещё лучше.       — Не надо, спасибо, — снова улыбнулась ему Йеджи в ответ. — Я не должна задерживаться, потому что обещала учителю Кан прийти на репетицию.       — С ним я сам поговорю, — отмахнулся учитель Чунг, уставившись на грудь девушки. Он положил два больших пальца на те места, где под лифчиком у девушки были соски, и собрал ткань платья слегка в натяг, чтобы сильнее обтянуть грудь. — Вот так лучше.       Внутри Йеджи словно что-то разбилось. Она отступила на шаг, но бежать было некуда — путь перекрыт. Мужчина продолжал держать её за грудь, а Хван упёрлась ладонями в его руки, желая отстранить от себя. В этот момент учитель отпустил ткань платья и обхватил двумя руками грудь Йеджи, от чего та холодным потом покрылась.       — Что вы делаете? — прошептала она, чувствуя подступающие слёзы.       — Проверяю, хорошо ли сшито платье, — ответил мужчина, пожимая плечами.       — Мне пора на репетицию, — Йеджи не могла сдвинуться с места от страха, всё её тело словно онемело. — Если я опоздаю, меня поругают.       — Скоро пойдёшь.       Учитель Чунг навалился на девушку, вжимая её в парту позади. Их бёдра соприкоснулись, и Йеджи поняла, что уже не сможет никуда сбежать. Её переполнял непреодолимый страх, но когда она почувствовала стояк в штанах мужчины, ей стало ещё хуже. По щекам потекли слёзы, а паника ударила в голову так сильно, что всё перед глазами поплыло. Хван обмякла в руках мужчины, уже готовая вот-вот потерять сознание. Ей было нечем дышать, а от грубых прикосновений по всему телу становилось страшно настолько, что всё тело начало дрожать.       Мужчина навалился всем весом, трогая грудь, талию и попу девушки. Он спустился к её шее и обжёг горячим дыханием, от чего Йеджи дёрнулась и всхлипнула, но выбраться из-под учителя не смогла. Чунг крепче сжал её, доставляя уже болезненные ощущения своими грубыми руками, и поцеловал в шею. Хван зажмурилась, выпуская новую порцию слёз, а потом вдруг услышала голос, из-за которого земля под ногами растворилась.       — Руки от неё убери, — голос был грубый, но уже знакомый.       Учитель Чунг дёрнулся, отстраняясь от Йеджи и поворачиваясь к Хёнджину. Девушка пошатнулась, еле устояв на трясущихся ногах. Она подняла на парня заплаканные глаза, но тот прожигал взглядом учителя, в штанах которого выпирал стоящий член.       — Ты почему вошёл без стука? — огрызнулся на него преподаватель.       — Ах я ещё и постучаться должен был?       — Ты как со старшими разговариваешь? — повысил на него тон учитель Чунг, выпрямляя спину.       Хёнджин бросил взгляд на учительский стол, рядом с которым стоял мужчина. В один шаг миновал расстояние, схватил с папок учебник и ударил корочкой преподавателю между ног, попадая прямо по яйцам. Тот с криком согнулся, а Йеджи завизжала, отскакивая, чтобы и ей не влетело, но Хёнджин схватил её за руку и дёрнул за собой. Парень вывел заплаканную девушку из кабинета и тихонько прикрыл дверь, чтобы не привлекать внимание.       — Где твоя форма? — нахмурил он брови, видя, что с собой у Йеджи нет никаких вещей.       — Там, — всхлипнула девушка, указывая пальцем на дверь кабинета. — Нет! Не ходи туда, пожалуйста!       Хёнджин дёрнулся от крика девушки. Обернулся и взглянул в её заплаканные глаза, что молили не отпускать её руку и не отходить ни на шаг. Йеджи вся дрожала, даже тонкие пальцы, что схватили его за ткань толстовки тряслись.       — Тебе ведь нужно будет во что-то переодеться, — спокойным голосом сказал ей парень, надеясь таким образом успокоить.       — Не заходи, — продолжала просить она, словно не понимая ничего, что происходит вокруг.       — Через тридцать секунд я уже выйду оттуда. Всё будет в порядке.       Хёнджин аккуратно дотронулся до рук девушки, понемногу отстраняя от себя. Девушка медленно стала отпускать его кофту, веря в то, что он действительно вернётся из кабинета очень быстро. Идти домой Йеджи и правда было не в чем, не может же она вернуться в одних колготках или платье Белоснежки?       Парень вошёл в класс, а девушка осталась ждать его в коридоре, подглядывая через щёлку. Хёнджин сразу заприметил юбку Йеджи, что лежала на парте, а рядом её жилетку. Прошёл мимо учителя, который всё ещё держался за свою промежность, но тот схватил его за ворот рубашки и потянул на себя, чтобы хорошенько треснуть. Йеджи взвизгнула, когда Хёнджин влетел в парту, на которой её чуть не изнасиловали, ударяясь бедром и по инерции толкая стол до самой стены. Ударить его учитель не успел, потому что Хван резко вскочил, вышибая мужчине дыхание ударом под дых. А потом снова раздался крик перепуганной девушки.       Такие ощутимые, будто материальные, несколько секунд повисли в воздухе, когда Хёнджин смотрел на заплаканную Йеджи до того, как она отошла от двери и побежала. Она и так была напугана, а парень заставил её ощутить новую волну страха. На этот раз инстинкт самосохранения не подвёл Йеджи и она побежала вперёд по коридору, куда глаза глядели.       Хёнджин рванул за ней, но к тому моменту, как он выбежал из кабинета, девушка уже выскочила на лестничную клетку. Хван ускорился. Когда он выскочил на лестницу, стал прыгать через пролёты, чтобы быстрее настигнуть Йеджи. Уже подбегая к первому этажу, он смог ухватить девушку за локоть, резко останавливая. Йеджи вскрикнула от болезненного ощущения, отстраняясь от парня и врезаясь лопатками в стену, но Хёнджин продолжил уверенно держать её за руку.       — В догонялки решила поиграть? — огрызнулся он. — Я за тобой бегать должен?       — Ты обещал, — Йеджи одёрнула свою руку, чтобы парень отпустил её. — Сказал, что всё будет хорошо, — по её щекам потекли слёзы.       — А разве всё не хорошо? — нахмурил брови Хёнджин.       — Ты подрался с учителем, — прошептала девушка. — Тебя из-за меня выгонят из школы.       — Не выгонят, — парень надавил на подбородок девушки большим пальцем, чтобы она подняла голову и встретилась с ним взглядом. — Он не посмеет рассказать кому-то о сегодняшнем происшествии. Чунг ведь не хочет, чтобы его посадили за совращение несовершеннолетних.       Йеджи перестала плакать, вслушиваясь в слова Хёнджина. Она понемногу начала успокаиваться, а парень этим воспользовался и завёл в пустой кабинет, закрывая дверь. Положил на парту вещи девушки и отвернулся.       — Переодевайся.       — Как это? — Йеджи захлопала глазами. — Нам ведь нужно на репетицию.       — Сегодня мы на неё больше не пойдём.       — Ты чего командуешь? — девушка обошла парня и встала напротив него, не собираясь переодеваться. — Хочешь прогулять, валяй. Тебе и так тут учиться недолго осталось.       — Кого ты из себя строишь? — поморщился Хёнджин. — Хочешь идти репетировать после того, как до тебя домогались? Ты в своём уме?       — Я не прогуливаю, — прошипела Йеджи.       — И кому от этого лучше? Ты до мозга костей помешана на учебе и хороших оценках, а вечерами поди в подушку плачешь от того, какая у тебя дерьмовая жизнь.       Йеджи застыла, слушая всё, что говорил Хёнджин, потому что его уже было не остановить.       — Бедная несчастная, перед ней Хёнджин подрался, — продолжал парень. — А может я единственный, кто делает твою никчёмную жизнь хоть чуточку разнообразнее? Мне жаль тебя, Йеджи, потому что ты круглые сутки думаешь только лишь о своих хороших оценках. Ты, конечно, молодец, не каждый может похвастаться табелем с круглым отличием, но это не должно сжирать тебя изнутри. Ты занимаешься хоть чем-нибудь кроме учёбы? О самой себе хотя бы иногда думаешь? Скажи мне: после того, как до девочки домогались, она захочет со слезами на глазах идти на репетицию и делать вид, что всё в порядке?       — Я не знаю, — отрицательно мотнула головой девушка.       — Не знаешь? — воскликнул Хёнджин. — Ты не знаешь, что чувствуешь?       — Да, я не знаю! — взвизгнула в ответ Йеджи. — Я привыкла делать всё ради учёбы, поэтому пошла бы на репетицию даже если бы меня убили!       На лице парня в миг растворилась злость.       — И тебе это нравится? — выгнул он одну бровь.       — Не нравится, Хван, — процедила сквозь зубы девушка. — Я хочу сдохнуть.       Она схватила свои вещи со стола, обошла парня и направилась на выход.       — Я тоже, — бросил ей вслед Хёнджин, заставляя замереть в дверном проёме.       — Пока, Хёнджин, — ответила Йеджи и вышла в коридор.       Она попрощалась не с проста, ведь парень явно дал понять, что на репетицию сегодня больше не придёт. Хёнджин от злости пнул стул и сдавил челюсти. Закрыл глаза, пытаясь не взорваться от переполняющих эмоций.       Какая же эта девчонка упрямая.