Глава 9: Двое на лестнице

      С каждым метром шаги Йеджи становились все медленнее и нерешительнее. В конце концов девушка остановилась прямо напротив двери в актовый зал. Её до сих пор трясло, хотелось убежать и спрятаться, чтобы никто не увидел, как она плачет, однако платье Белоснежки напоминало о долге. Йеджи должна была находиться сегодня на репетиции, чтобы не подставить классного руководителя. Не должны быть важны её внутренние чувства и переживания, важно лишь выступление ко дню учителя.       Ведь не имеет значения, что всё её тело бьёт дрожью? Совсем ведь нет дела до красных следов на коже от грубых прикосновений преподавателя? Нет смысла думать о том, что сказал ей Хёнджин?       Йеджи должна. Должна сделать всё, что от неё требовалось, чтобы заслужить хорошие оценки и порадовать маму. Для этого сейчас нужно вернуться на репетицию в актовый зал, перед дверью которого девушка мялась с ноги на ногу вот уже пять минут. Она потянулась, чтобы нажать на ручку и войти в зал, но взгляд приковался к трясущимся пальцам. Йеджи одёрнула руку, словно её током ударило, и отшатнулась от двери.       Первый шаг назад, второй, третий. Хван пятилась, изо всех сил держа себя в руках, чтобы не заплакать. Её бледные губы тряслись, норовя вот-вот выпустить нервный всхлип. По щеке покатилась слеза, заставляя девушку закрыть ладонями лицо, развернуться и побежать в туалет. В руках она сжимала свою форму, в которую начали впитываться солёные слёзы.       Чтобы ни во что не врезаться, Йеджи пришлось убрать руки от лица. Теперь вид у девушки был совсем другой. Пятнадцать минут назад она могла держаться, думая, что всё кроме учебы ерунда, но после слов Хёнджина что-то внутри Йеджи сломалось. Она чувствовала ноющую боль в грудной клетке, из-за которой хотелось так громко завыть, чтобы крик отразился эхом по всем школьным коридорам. Дабы этого не случилось, девушка закрыла рот скомканной жилеткой, заглушая всхлип.       Забежала в туалет и захлопнула дверь. Оказавшись в замкнутом пространстве Йеджи потеряла самообладание и стала плакать навзрыд. Она всё ещё пыталась закрыть лицо своей школьной формой, но собственные всхлипы девушка слышала слишком громко. Они глушили её, заставляли потеряться в реальности, погружая в тягучее и зыбкое состояние безысходности. Йеджи совсем забыла о том, что её ждали на репетиции. Сейчас ей было так страшно и противно от самой себя; противно от грёбанного платья для выступления, на которое Хван смотрела через отражение в зеркале.       Бросив форму на пол, девушка стала снимать этот узкий костюм, психуя и чуть не разрывая хлипкие нитки. Надела свою юбку и жилетку, а платье скомкала и бросила в мусорку. Заплакала и пнула пластиковое мусорное ведро, сваливая его на бок. Подошла к раковине и взглянула на свой заплаканный вид. Из-за слёз потекла тушь, вырисовывая по щекам грязные разводы. Йеджи отвернулась не в силах смотреть на отражение.       Как же она ненавидела себя. Ту, которой являлась по чужой воле.       Умывшись холодной водой, Йеджи выдохнула и села на холодный порог, выложенный плиткой. Зарывшись пальцами в собственных волосах, девушка закрыла глаза и попыталась выровнять дыхание. Получалось с трудом, но постепенно стало выходить.       Грудную клетку стягивало ноющей болью. Сердце колотилось с перебоями, от которых сбивалось дыхание. Девушка опёрлась на холодную стену и поджала губы, на которые стекла солёная слеза. Слизнув её, Йеджи поморщилась и рвано выдохнула, словно этим действием завершая свою истерику.       — Хочешь идти репетировать после того, как до тебя домогались? Ты в своём уме?       Впившись ногтями в ладони, девушка закусила губу, перетерпливая боль. Диалог с Хёнджином эхом проносился в её голове, и от каждой фразы ей становилось плохо, хотелось удариться головой об стену и потерять сознание, чтобы навсегда забыть его слова. Он был чертовски прав, но принять это Йеджи просто не могла. Потому что она по-другому воспитана, потому что дома её не примут другой, потому что учителя привыкли видеть в ней идеальную девочку и круглую отличницу.       Стиснув зубы, Йеджи почувствовала дрожь в груди: такую, словно вот-вот разорвёт девушку на атомы, стирая с этой планеты как никчёмное пятно. Сделав глубокий вздох, Хван поняла, что если ничего не предпринять, то вот-вот начнётся паническая атака. Она подскочила к раковине, снова взирая на себя в зеркало. Моментально опустив взгляд, девушка намочила ладони водой и стала прикладывать холодные руки ко лбу и щекам.       — И тебе это нравится?       — Не нравится, Хван. Я хочу сдохнуть.       — Я тоже.       Как же Йеджи возненавидела себя. Она совсем не знала Хёнджина, не имела понятия о его душевном и физическом состоянии, но смела так нагло разговаривать. Он ведь спас её, а она продолжала подозрительно коситься в его сторону и пренебрегать помощью. Может, Хёнджину и было плевать, но он поступил по-человечески, а Йеджи его даже не поблагодарила. Что с ней сделал бы учитель Чунг, если бы не Хёнджин?       Ударив себя по голове, девушка вытерла руки об серое полотенце и вышла из туалета. Она не имела понятия, где ей сейчас найти Хёнджина, чтобы извиниться, но ноги целенаправленно несли вперёд. Йеджи пролетала по коридору, выбежала на лестничную клетку и стала спешно спускаться на первый этаж. Внутри ещё осталась толика надежды, что Хван был где-то рядом со школой. Может, он ждал, что она всё осознает и придёт извиняться?       Вряд ли. Хёнджин, наверное, обиделся и ушёл, молясь всем богам, чтобы никогда не встречать эту сумасшедшую Йеджи.       Спустившись на первый этаж, девушка уже хотела выбежать в коридор с лестничной клетки, но вдруг остановилась. Обернулась и уставилась в затылок брюнета, что сидел на лестнице и курил рядом с дверью аварийного выхода. За один миг Йеджи растеряла всю свою смелость, оказавшись рядом с Хёнджином, который её ещё даже не видел, ведь сидел спиной. Девушка была уверена, что если сейчас что-то ему скажет, он развернётся и уйдёт.       Небольшими шагами Йеджи подошла к лестнице, сжимая в пальцах подол юбки. Молча села на ступеньку рядом с Хёнджином, уже готовясь к его возмущениям, крикам и обидам. На секунду ей показалось, что сейчас дрожь началась ещё сильнее, ведь девушка понятия не имела с чего начать разговор.       Хёнджин медленно повернул голову влево, осматривая севшую рядом с ним Йеджи. Опустил взгляд, замечая, что она переоделась в форму вместо платья Белоснежки. Не произнося ни звука, парень отвернулся в сторону аварийного выхода и вставил сигарету между губ. Затянулся и выдохнул дым в сторону, чтобы не попало на девушку. Чуть привстал, из-за чего Йеджи подумала, что сейчас Хёнджин уйдёт, но он сел обратно, покрутив в руке пачку сигарет, которую только что достал из кармана джинс. Открыл её и протянул девушке, предлагая взять сигарету. Йеджи отрицательно помотала головой, а Хёнджин всё так же молча убрал от неё пачку и сунул в карман бомбера.       Девушка опустила голову, чувствуя, что эмоции вновь берут над ней верх. Йеджи заплакала, а Хёнджин моментально повернулся, словно кто-то по радиосвязи сообщил ему, что девушке плохо. Она закрыла лицо руками, чтобы хоть как-то спрятаться от парня, но он и так всё видел и понимал.       — Репетиция закончилась? — спокойным голосом спросил Хёнджин, будто и не злился на Йеджи.       — Не знаю, — прошептала девушка, вытирая со щёк слёзы и размазывая потёкшую тушь. — Я не пошла туда.       — Тебе нельзя прогуливать, — напомнил парень, заставляя Йеджи возненавидеть себя ещё сильнее. Он был другого мнения по поводу прогулов, но решил плясать под дудку девушки, ведь та считала совсем иначе.       — Пожалуйста, — Йеджи закрыла глаза, чтобы не расплакаться сильнее. — Прошу, хотя бы ты мне так не говори.       На лице Хёнджина не было никаких эмоций, но внутри преобладало удивление. Совсем недавно девушка кричала о том, что никогда не прогуливает, а теперь просила не напоминать о своём статусе отличницы.       — Хорошо, больше никогда не буду, — послушно кивнул парень. — Что я должен сделать, чтобы ты перестала плакать?       — Не знаю, — сквозь слёзы улыбнулась Йеджи. — Я сама успокоюсь, когда извинюсь перед тобой, — девушка шмыгнула носом и забегала взглядом по лестнице, собираясь с мыслями. — Прости меня, Хёнджин. Ты говоришь правильные вещи, просто я не могу поступить иначе.       — Сможешь, если захочешь. Сейчас же смогла.       — За это мне влетит, — кивнула Йеджи, уже представляя, как маме позвонят из школы из-за того что её дочь — круглая отличница — прогуляла репетицию.       — Тебе не наплевать? — выгнул одну бровь парень.       Йеджи удивлённо вытаращила глаза.       — Не наплевать ли мне на то, что меня будут ругать? — переспросила девушка, на что получила положительный кивок. — Вообще-то нет. Я учусь на табель с отличием только ради того, чтобы…       — Чтобы не получить пиздюлей? — усмехнулся Хёнджин, вновь затягиваясь сигаретой. — Учишься, чтобы оправдать чужие ожидания.       Йеджи опустила взгляд. Хёнджин снова попал в точку, вот только у девушки не оставалось другого выбора. Мать следила за каждым шагом Йеджи, заставляла посещать все дополнительные занятия и ходить к репетиторам, участвовать в школьной жизни ради хороших оценок и выполнять домашнее задание на несколько дней вперёд. Девушке приходилось лишь молча все это терпеть, потому что к такой жизни её приучили, по-другому она не умела.       — Учусь, чтобы оправдать чужие ожидания, — повторила Йеджи, пробуя эти слова на вкус.       Раньше девушка осознавала это, но боялась признаться самой себе — хорошие оценки ведь нужны. Благодаря им будет легче поступить в институт и накопится больше знаний, чтобы сдать экзамены. Вот только сейчас Йеджи стала замечать, что остальные ученики, которые тоже имеют неплохие успехи в учебе и идут на высшее образование, не тратят всё своё свободное время на зубрёжку. Кто-то из них встречается с парнями, кто-то гуляет с друзьями или занимается любимым хобби, а Йеджи только лишь сидит в тёмном углу и делает домашку на несколько дней вперёд.       — Мерзко звучит, да? — одними лишь уголками губ улыбнулся Хёнджин.       — Отвратительно, — вздохнула девушка. — Тебе это знакомо?       — Ну уж нет, — отмахнулся парень. — Разве я похож на человека, который пытается оправдать чужие ожидания?       Йеджи внимательно осмотрела собеседника — и правда не похож. Тем более, что его частенько приводили к директору за разные косяки, а значит Хёнджин уж точно не пытался никому понравиться и быть прилежным учеником.       Услышав голоса людей, спускающихся с верхних этажей, парень бросил сигарету в приоткрытую дверь аварийного выхода и вскочил с лестницы. Подхватил Йеджи за локоть и потянул за собой, заскакивая под ступени, что вели на второй этаж. Девушку завёл в самый угол, чтобы её точно никто не увидел, а сам встал рядом, закрывая собой. Хёнджин и сам не заметил, что продолжал держать Йеджи за руку, а та от неожиданности вцепилась в рукав его бомбера.       — И когда будет следующая репетиция? — голос Юны. — Я устала и хочу подольше отдохнуть.       — Думаю, ближе к выходным, — это был Джисон. — Может, в четверг или пятницу.       — Так скоро? Я надеялась съездить за костюмом в эти дни.       Одноклассники Йеджи вышли с лестничной клетки, но шаги по ступеням продолжались — следом за ними шёл преподаватель.       Хёнджин немного нагнулся к девушке, чтобы его точно никто не заметил. Йеджи вся сжалась, чувствуя обжигающее дыхание парня на своей щеке. От него пахло сигаретами и мятной жвачкой, которая совсем не заглушала запах никотина. Кажется, парень даже не понял, что находится к девушке так близко, потому что не обращал на её реакцию никакого внимания, продолжая прислушиваться к шагам на лестнице.       — Как думаешь, все ушли? — прошептал Хёнджин, наконец взглянув Йеджи в глаза. — Проверишь?       — Да, — девушка уже хотела выйти из-под лестницы, но парень притянул её обратно.       — Я пошутил, — улыбнулся он, наконец отстраняясь от Йеджи.       Хёнджин выглянул на лестничную площадку, внимательно осматриваясь. Парень вовсе не боялся встретить кого-то после того, как прогулял репетицию, но он переживал за девушку. Ей такой позор точно был не нужен, тем более, что и настроение у неё сегодня уже было испорчено. Не хватало ещё, чтобы Йеджи снова начала плакать.       На лестнице было пусто. Все остальные ученики уже спустились, и преподаватель тоже пропал из вида.       — Ещё не всё, — соврал Хёнджин, возвращаясь к девушке. — И чего они так долго?       Йеджи закусила изнутри щёку, бегая глазами по тёмному пространству.       — Когда спросят, почему мы прогуляли репетицию, что отвечать? — задала она вопрос, поднимая на высокого парня взгляд.       — Соври что-нибудь, — пожал плечами Хёнджин.       — Например?       — Ты никогда уроки не прогуливала что ли? — тихо посмеялся парень, а потом встретился с серьёзными глазами Йеджи. — А, да. Ну, скажи, что живот заболел. Или что кровь из носа пошла из-за низкого давления.       — А ты что скажешь? — вскинула девушка брови.       — Скажу, что хрен забил на их репетицию. Не бойся, наши версии точно не пересекутся.       Йеджи кивнула, после чего выглянула из-под лестницы, прислушиваясь к шагам. Сюда уже явно никто не спускался, но Хёнджин почему-то не торопился уходить. Девушка вышла первая, проверяя, есть ли поблизости одноклассники или преподаватель. Никого не заметив, махнула парню рукой, чтобы следовал за ней. Хёнджин глубоко вздохнул, закатывая глаза — ему было плевать, увидит ли его кто-то, а Йеджи этого не понимала, продолжая прятать вместе с собой.       — Чего так смотришь? — нахмурил брови парень.       — Ты только что глаза закатил? — удивилась Йеджи.       — Нет, — соврал Хёнджин с усмешкой.       Парень с девушкой вышли из школы — во дворе тоже уже никого не было. Они попрощались и разошлись по разным сторонам. Следуя домой, Йеджи улыбалась, вспоминая разговор с Хёнджином и радуясь, что смогла извиниться. Она вспоминала его внешность, фигуру и губы. Девушка сама не понимала, почему думала о них.       Сейчас всё казалось ей таким сказочным. Было ощущение, что учиться больше не нужно, словно Хёнджин был тем самым рыцарем, который спас её из заточения, однако оказавшись дома и встретившись с мамой, Йеджи вернулась с небес на землю. Женщина, думая, что дочь находилась на репетиции, осмотрела её внешний вид и улыбнулась, зазывая на кухню, чтобы поужинать. Йеджи хотела отказаться, но мама стала настаивать.       — Заходи, заходи, — женщина стала накладывать в тарелку рис с овощами и мясом. — Садись, ешь.       Девушка вошла кухню и осмотрелась. Проходя мимо мамы, она запнулась, чуть не спотыкаясь, и упёрлась рукой в стену — прямо перед лицом женщины. Ничего не подозревая, Йеджи отстранилась, тихо извинилась и хотела уже пойти к столу, но мама резко схватила её за воротник рубашки и притянула к себе, нюхая одежду.       — Ты курила? — вытаращила глаза женщина.       — Что? — Йеджи отдёрнулась, словно от огня. — Конечно, нет.       Она не успела отскочить, когда мама дала ей пощёчину. Схватившись за ушибленное место, Йеджи вытаращила глаза, пятясь от женщины с вытаращенными глазами.       — Как ты смеешь приходить домой с таким запахом! — воскликнула мама. — Какая дрянь! С кем ты была?       — Я была на репетиции, — заливаясь слезами, промямлила девушка.       — Хватит мне врать! — закричала женщина. — Завтра я поведу тебя к директору! Если он не сможет повлиять на твоё поведение в стенах школы, то переведу тебя в другую!