Купальня

      “Чудно” - пожалуй это слово весьма емко могло описать Калеба, не целиком, естественно, но довольно ярко подчеркивало его качества. Вот например, говоря о его неизменно чумазом внешнем виде - даже после часа, проведенного Могучей Девяткой в общих банях он умудрялся выйти из них все таким же грязным. Лишь однажды ситуацию исправил проливной дождь, который шел два дня не прекращаясь и застал их врасплох посреди дороги.       Тогда команда еще не успела обзавестись палатками, у них была только телега и то без тканевой крыши. Приходилось тесниться прямо под ней, на холодной и мокрой траве, но даже тогда сквозь неплотно подогнанные доски просачивалась вода. Она стекала по грязной проржавевшей оси и капала вниз. Моллимок не мог нормально заснуть, то и дело просыпался из-за очередного раската грома и вспышки молнии. Остальным тоже сон не шел: кто-то ворочался, упирался в кого-то ногой, тыкал рукой, шепотом ронял сквозь дремоту “Извини, случайно” и затихал.       Калеба колотила мелкая дрожь. Непонятно было от холода, или из-за кошмаров - Молли давно заметил что он плохо спит, бормочет во сне, вскакивает, озирается, иногда хрипло скулит. В такие ночи Нотт тихонько подкрадывалась к другу, гладила его по спине и сворачивалась калачиком рядом. Но той самой ночью, под телегой, Нотт сама беспокойно вертелась, в конце концов, она встала, прокралась мимо всех, села у колеса и, крепко вцепившись в спицу, с опаской смотрела на разразившееся ливнем небо.       Видя как волшебника не перестает потряхивать, Моллимок придвинулся ближе и обнял его со спины, укрывая поверх своим плащом. Сальные волосы Калеба пахли жиром и едва ощутимо - дымом утреннего костра. Почему-то этот запах успокаивал, хотя, может быть Молли просто выдохся, устал от дороги, устал вскакивать от грозы и, мечтая о шатре и удобном спальнике, он наконец-то уснул. Калеб перестал дрожать, а утром с удивлением для себя обнаружил что его голова лежит на мерно вздымающейся груди тифлинга, который прижимает его к себе одной рукой.       Молли, вспоминая ту поездку, удивлялся почему не подхватил какое-нибудь жуткое воспаление легких или еще чего похуже. Большая часть команды отделалась легким насморком, Яша кашляла с неделю, Бо проклинала боль в горле и “лечилась” горячительным, Форда денек лихорадило, лишь Джестер чувствовала себя как огурчик.       В любом случае, возвращаясь к Калебу - двухдневный ливень сделал все что было в его силах, но этого оказалось недостаточным чтобы отмыть волшебника. Да, он стал выглядеть чище чем обычно, более того, Молли с изумлением обнаружил что лицо и шея Калеба пестрят веснушками и ему стало любопытно - а есть ли они у него на спине. Он хотел тайком подсмотреть и надеялся что день будет жарким чтобы вынудить волшебника снять пальто. Но, к сожалению, судьба распорядилась иначе. Телегу попытались ограбить придорожные разбойники, Калеба сбили с ног и он улетел в канаву, полную грязной дождевой воды. Впрочем, его взволновало только то что могли промокнуть книги, которые он носил на ремнях под пальто.       “Чудно” - подумал тогда Моллимок в который раз и где-то на подкорке у него внезапно появилось острое желание схватить вехотку и натереть Калеба до блеска. Может быть он целиком покрыт веснушками? Но Молли удалось остудить нездоровый интерес к этому вопросу… на какое-то время.       Очередной город, очередная таверна, очередной сорт эля, который Моллимок никогда не пробовал. Первая кружка кончилась слишком быстро, так всегда бывает с первыми кружками. Во второй он наконец-то распробовал те самые нотки вереска, о которых уверял его владелец заведения за стойкой. После третьей несмешные шутки худощавого полуэльфа, который оперся о стойку рядом с тифлингом и нагло облизывал его взглядом, начали немного веселить. На половине четвертой кружки Молли решил сворачиваться, незнакомец проявлял излишнюю настойчивость, а Молли был не в том настроении, да и ребра все еще ныли после того как тролль съездил по ним тяжелой дубиной.       Бросив золотой в банку для чаевых, Молли, слегка шатаясь, направился в занятую им с Фордом комнату, планируя упасть на подушку и открыть глаза только утром. Лестница на второй этаж находилась в конце коридора, напротив узкой слегка разбухшей дверцы купальни. Молли планировал заглянуть туда с утра и немного привести себя в порядок.       “Ребрам не помешало бы погреться в горячей воде…” - подумал он как раз в тот момент, когда дверь, скрипнув, приоткрылось. Моллимок в изумлении поднял брови, столкнувшись взглядом с Калебом, но приглядевшись внимательней, заподозрил неладное. Да, волшебник был обернут полотенцем, с его волос капала вода и вещи свои он держал перекинув через руку, вне всяких сомнений, он окунулся в воду, вот только… он все еще был грязным. Потеки грязи на коже были немного размазаны, волосы выглядели все такими же сальными и все еще были собраны в хвост.       - Ты опрокинул на себя ведро и решил, что вода сама справится? - поинтересовался Молли, уперев руки в бока. Острое желание взять в руки вехотку возросло в стократ под влиянием трех с половиной кружек эля.       - Я читал, - Калеб продемонстрировал книгу, которую не видно было под перекинутой через руку одеждой. - Просидел полтора часа или около того…       - Кажется, придется все взять в свои руки… Обратно, марш! - Тифлинг навис над ним, сверля красными глазами. Волшебник растерянно нахмурил брови, забегал взглядом, но Молли не дал ему возразить, затолкав в узенький проем купальни. - Полтора часа определенно недостаточно! С тобой двухдневный ливень не справился, но у него не было вехотки и мыла…       - Я просто решил прогреть синяки и ссадины…       - Что ж, а я просто решил немного потереть тебе спинку, до нее всегда тяжело дотянуться, верно? У тебя там царапина под лопаткой, нехорошо будет если грязь проникнет в рану, воспаление, гной, инфекция и бла-бла-бла… Залезай в кадку.       Моллимок снял цветастый плащ и перекинул его через обшарпанную деревянную ширму, отделяющую место для переодевания от купальни. Погнутые крючки для одежды на деревянной балке доверия не вызывали, на табурете виднелись какие-то подозрительные следы, а на тумбочке стояла простенькая ваза с сухими цветочками. С любопытством заглянув в ящики Молли обнаружил стопку чистых полотенец и старый гребень с отломанным зубчиком.       Купальня была небольшая, с одним узким окошком с цветными стеклами напротив двери. Справа из стены выступал массивный очаг. Толстые бревна за железной решеткой потрескивали, огонь заливал комнату теплым светом, играл кривыми тенями и кипятил воду в чугунном котле, пыхтящем на решетке. Рядом с дровницей стояло четыре ведра со свежей водой на всякий случай. Слева располагалась большая деревянная кадка наполненная слегка мутноватой водой, а подле нее - длинная скамья с влажным отпечатком насиженного места.       Калеб попытался нащупать упомянутую царапину, хмурясь и косясь на тифлинга через плечо, но все же оставил вещи на краю скамьи, бросил рядом полотенце, перешагнул через бортик и опустился в воду.       Моллимок тем временем закатал рукава рубахи, прошелся вдоль полочки с ванными принадлежностями, на удивление отметив наличие нескольких лотков с кусками мыла. Выбрав кусочек покрупнее, с приятной не слишком резкой отдушкой эфирного масла, он вооружился мочалкой, подхватил табурет и ринулся в бой с пугающим энтузиазмом. Три с половиной кружки творили чудеса! Однако, несмотря на пьяную голову, действовал он аккуратно, с долей волнения, которое не могло в полную силу разгуляться из-за эля, но тем не менее присутствовало. Основательно намылив мочалку, Молли краем глаза заметил что покатые плечи Калеба снедает напряжение, а когда он прикоснулся к коже волшебник вздрогнул.       “Может быть перестарался?..” - подумал Молли, чувствуя легкий укол совести за то что надавил на Калеба, но поразмыслив, пришел к выводу, - “Ушел, если бы захотел”.       Мочалка скользила по коже, оставляя за собой мыльный след жидкой пены, сквозь которую начинали проступать веснушки. Их было целое море! Они россыпью украшали плечи, неровными пятнышками спускались вниз по лопаткам и скрывались за дрожащей кромкой воды.       Они молчали. В комнате потрескивал дровами камин, шипел нагретый котел, да шумно стекала вода, когда Моллимок окунал мочалку и смывал пену. Мягкая улыбка играла на его лице, но он ее не замечал, про себя запоминая каждую незначительную отметку на теле волшебника. Тонкие белые полоски от кошачьих когтей, родинки, рытвинки от давней болезни, может быть перенесенной в детстве.       Когда Молли заскользил с плеч на руки, он наткнулся на глубокие шрамы на предплечьях, остановился на долю секунды, соображая что видимо из-за них Калеб носит повязки. На другой руке были точно такие же. Молли не стал спрашивать и, кажется, Калеб был ему за это благодарен. Его разморило теплой водой и он наконец-то расслабленно выдохнул.       Отложив мочалку в сторону, Молли развязал тонкий шнурок, которым волшебник подвязывал волосы. Слегка подсохшие и все еще сальные пряди почти не распались, сохраняя форму хвоста.       - Окунешься? - Молли намыливал ладони.       Калеб хмыкнул и ненадолго нырнул в воду, зажав пальцами нос. Вынырнув, он с нажимом протер глаза и отбросил мешающиеся пряди назад:       - Не понимаю как мытье головы может помочь с царапиной на моей лопатке… но ладно. Похоже, ты очень серьезно настроен, - пробубнил он.       - Серьезней некуда, - поддакнул Моллимок и осторожно запустил пальцы волшебнику в волосы.       Первые две минуты, пока Молли набивал пену, массируя круговыми движениями, Калеб морщился, стискивал зубы и шумно дышал. Не привыкшие к мытью корни волос ныли неприятной болью, но прошло еще две минуты, затем еще… Калеб оперся спиной о бортик кадки, растягивая длинное “м-м-м-м-м”. Оказывается мытье головы может быть до мурашек приятным занятием.       - Ну, что думаешь? - с улыбкой поинтересовался Моллимок. Бережно ополоснув голову волшебника из ковша, он продолжил разминать основание шеи. Судя по довольному мычанию, Калебу это ужасно нравилось, - от купания можно получить целую кучу удовольствия, разве нет?       - Это потому что ты разминаешь шею… мышцы всегда забиваются из-за того что я горблюсь над книжками.       - Могу размять не только шею, я очень хорош в массажах, - Моллимок даже не пытался замаскировать намек в своем тоне. Его пальцы с легким нажимом спустились ниже, разглаживая плечи. На глаза ему попалась смешная веснушка похожая на овечку прямо на вершине седьмого позвонка. Поддавшись секундному порыву, Молли наклонился и мягко чмокнул ее. Калеб вздрогнул от неожиданности. На губах остался привкус мыла, - извини, не удержался…       Некоторое время в купальне висело молчание. Потом Калеб зашевелился, вытащил руку из воды, почесал нос и обронил:       - Ладно…       - М-м-м? -Моллимок слишком задумался над веснушкой-овечкой и потерял нить разговора.       - По поводу массажа… Ja. Поясница у меня тоже болит… из-за чтения…       Моллимок застыл, туго соображая. Это сейчас был… встречный намек?! Если да, то Калеб флиртовал с неизменным выражением лица и такой мерной интонацией, словно бы у него была цель задушить учеников самой нудной лекцией из возможных. Иными словами, очаровательно! Молли почувствовал прилив жара к лицу, оттянул ворот рубахи и обнаружил, что целиком взмок. То ли от того что так усердно работал мочалкой, то ли от очага, греющего со спины, то ли от опьянения. А может от всего сразу. Но зато в голову ему закралась немного коварная идея.       - Мне тоже не помешает погреть ребра. Подвинешься?       Стаскивая рубаху через голову, Моллимок подошел к ширме, закинул ее поверх цветастого плаща, расстегнул ремни сапог, поставил их рядом, немного повозился с хвостом, вытаскивая его из специальной прорези в штанах.       Лениво облокотившись о бортик кадки, Калеб наблюдал за его возней и попутно рассматривал тифлинга. На заре основания Могучей Девятки, когда они толпой ходили в общественную баню, волшебника больше волновало то что его начнут расспрашивать о повязках на руках, поэтому он сидел в отдалении, по шею в воде и только украдкой косился на его татуировки, потому что впервые видел столько на одном теле. А сейчас они были наедине, Моллимок стоял к нему спиной, так что Калеб почти не смущался. Тело у него было подтянутое, не то что у хилого волшебника. Мягкий рельеф мышц красиво перекатывался под кожей. Поджарый зад каким-то магическим образом притягивал взгляд, основание хвоста оказалось значительно шире кончика, кожа на нем собиралась маленькими складками… и кажется Молли заметил его внимание, потому что движение хвоста сделались более плавными, стреловидный кончик гипнотически раскачивался туда-сюда.       Калеб сглотнул, не без усилия отвернулся, и призвал магическую руку, чтобы дотянуться до книги, хотя ему хотелось продолжать глазеть. Но предательский румянец окрасил щеки и сердце бухало от волнения в груди.       Когда Моллимок закончил, волшебник читал, удобно устроив книгу на бортике. Тем не менее, Молли отступать не собирался и, абсолютно случайно, задел хвостом плечо Калеба, пока залезал в кадку. Взгляд волшебника стремглав метнулся за кончиком и проводил его пока тот не исчез в мутной воде. Моллимок уселся широко расставив ноги и блаженно выдохнул, с удобством откинувшись на бортик. Кадка, определенно была тесновата для двоих, их голени соприкасались, и вода поднялась, едва ли не выплескивалась через край.       Размякнув немного, Молли невзначай принялся прощупывать границы, докапываясь до волшебника хвостом. То по лодыжке случайно проведет, то локоть заденет, то пару раз в бок ткнет. От последнего Калеб чуть дернулся, отстранившись со сдавленным смешком:       - Перестань, не люблю щекотку.       - Нечаянно, прости, иногда мне кажется, что у него есть собственный разум, -       Моллимок подцепил хвост и перевесил его через бортик, аккурат на виду у волшебника и, прикрыв глаза, принялся выжидать.       Прошло некоторое время. Немного воды выплеснулось на каменные плиты пола. Калеб заерзал, шумно вздохнул, с умным видом почесал щетину на подбородке, упорно продолжая делать вид, что единственный абзац в три строки посреди формул и иллюстраций интереснее всего, что он когда либо читал. Но взгляд предательски соскальзывал в сторону хвоста. Стреловидный кончик вильнул туда-сюда и чуточку подполз ближе.       Калеб плотней сжал зубы, глянул на Моллимока. Со стороны было похоже, что тифлинг задремал: он сидел, откинувшись назад, с закрытыми глазами и посапывал совсем как во сне. Калеб буравил его взглядом минут пять, но все-таки пришел к выводу что эль и горячая вода сделали свое дело. Он вернулся к хвосту, медленно наклонился ближе, разглядывая кончик и пытаясь понять - это хрящевое уплотнение, или же все-таки кость? Бессовестный вопрос, который продолжал его мучить снова и снова, начиная с того момента, как Молли случайно задел его хвостом в телеге, спустя несколько дней их знакомства. И ответ лежал прямо перед ним - достаточно протянуть руку и…       Калеб задержал дыхание и невесомо пощупал кончик двумя пальцами. Все-таки хрящ. Удовлетворив любопытство, он, с опаской оглядываясь на сопящего тифлинга, вернулся к книге. Однако, долго просидеть он не смог. Голодный до знаний мозг, получив щепоточку, нагло начало настаивать на большем. Насколько он гибкий? Сможет ли обвиться вокруг руки? Хват будет тугой или слабый? И… боже упаси… какие на ощупь складочки у основания?       Калеб тихонько закрыл книгу и магической рукой вернул ее на скамью, а затем, сгорая со стыда потянулся за хвостом. Раздался “бульк” когда тяжелая часть соскользнула в воду. Волшебник замер на какое-то время, но Моллимок продолжал сопеть. Тогда волшебник, нервно облизав губы, принялся разглядывать зажатый меж ладоней стреловидный кончик.       В этот момент хвост напрягся, дернулся и выскользнул из хватки:       - Надо же, рыбка все-таки попалась на крючок!       Калеб подскочил на месте от неожиданности и испуганно вскинул голову. Моллимок задорно улыбался, наблюдая за ним из-под полуопущенных век. Пойманный с поличным волшебник, запинаясь, забормотал отговорки:       - Он… соскользнул с бортика… ja. Подумал что стоит вернуть его обратно… чтобы не отдавить случайно… ja, - он покраснел пуще прежнего.       Молли эта картина развеселила, он наклонился вперед, потрепал Калеба по волосам и смачно чмокнул его в щеку:       - Держи, кудесник! Щупай на здоровье, - тифлинг выловил хвост из-под воды, впихнул его растерянному Калебу в руки, а сам повернулся к нему спиной, чтобы было удобнее. - В конце концов, я посягнул на святая святых и даже отмыл тебе голову. Должна же быть моральная компенсация, - Моллимок с улыбкой оглянулся через плечо, а кончик его хвоста игриво прошелся по торсу Калеба и поддел подбородок. - Подходит?       -... Пожалуй… ja, - помедлив кивнул Калеб.       - Нетребовательный. Ну, ладно, хвост так хвост. Но не забывай, что кроме него у меня на пощупать есть рога, две руки, две ноги, спина, живот, очаровательная мордашка и еще один “хвост”, покороче и спереди… Иными словами, весь я!       Со спины раздался смешок:       - Ты слишком пьяный, Моллимок, - тифлинг уже хотел было возразить что большая часть эля выветрилась, но тут ощутил поцелуй на стреловидном кончике и удивленно замер, - это за шею, теперь мы квиты.       - Кгхм… Еще один был в щеку, - напомнил Молли.       Калеб хмыкнул и почти сразу Молли почувствовал второй поцелуй - на другой стороне кончика. Внутри все перевернулось вверх тормашками и самая счастливая улыбка засияла на его лице.