Оставляя сожаления в прошлом

Виста очень надеялась, что никто на улице не обратит внимания на нее, при свете дня стоящую на куске стены около окна палаты на шестом этаже главного госпиталя Броктон-Бей уже вторую минуту. Она честно хотела поторопиться, но… Но броситься в безнадежно опасный бой для нее всегда было проще, чем решиться на разговор — ожидаемо непростой разговор. К тому же, она не могла ожидать, что Виктория и Эми будут особенно приветливы спустя лишь пару часов после того, как Эми попытались похитить из другого госпиталя во время работы. И, конечно, еще они могли бы быть неприветливы с Вистой в качестве Неформала… Но Виста должна была хотя бы попробовать. Еще раз проверив, что ее новый прекрасный, очаровательный, полезный, невероятный и прочее-прочее-прочее плащ — или мантия — сейчас выглядел просто как плащ, не закрывая собой привычную всем зеленую броню, Виста глубоко вздохнула и шагнула на сам подоконник. Хорошо еще, что все распиханное мною по внутренним карманам оружие достаточно сильно уменьшено, чтобы не издавать звуков. Они точно бы не обрадовались какофонии от целого ящика железа. Вид ее подруг мог сказать ей многое: все те бинты и гипс на руках и голове Эми, капельница около ее койки, сосредоточенное и нахмуренное лицо Виктории, сидевшей на краю койки лицом к ней, и ее неожиданно измятый костюм, в котором отсутствовала диадема… Но Висте хватило для понимания только того что Слава мгновенно взлетела, приняв боевую стойку и заслонив своим телом сестру, когда она услышала тихий стук по стеклу. Виста специально подождала до того, как Виктория узнала ее и сменила суровую гримасу на немного неуверенную улыбку — впрочем, по ее стандартам она была очень неуверенной — и лишь затем коротким жестом раздвинула незаметную щель между оконными створками, входя внутрь. Спрыгнув с подоконника на пол, Виста позволила себе схватить с другого угла комнаты стул и сесть напротив своих подруг, около койки. Подумав секунду, она уверенным движением сняла с головы шлем и положила на тумбочку. — Знаешь, у моей палаты есть дверь, — проговорила Эми, устало улыбнувшись. — Ты предлагаешь мне входить через дверь? Как какой-то крестьянке? — шутливо возмутилась Виста, скрестив руки на груди. Да и вообще, будем честны, ну какой кейп, способный перемещаться как-то иначе, нежели обычные люди, не будет использовать свою силу? Виктория и Карлос не могли бы быть более разными людьми, но я точно знаю, что у них дома существует полный запрет на полет по совершенно одинаковым причинам… Впрочем, я уверена, что они обе отлично понимают, почему я сейчас не очень хочу заходить через главный вход и получать пропуск на свое имя. — Ах да, ты теперь крутая злодейка, — Эми закатила глаза, заставив Висту ненадолго смутиться. — Видишь, Вики, я же говорила, зря ты носишь эту пятидолларовую банкноту, они ими наверняка разве что как салфетками пользуются. — …Зачем? — Виста взглянула на Викторию. — Мы ведь были тебе должны… — неожиданно тихо ответила Виктория, опустив взгляд. — Да плевала я на эти деньги, — удивленно выдала Виста. — Ты правда думаешь, что… — …мне не хотелось бы иметь любые возможные предлоги завести с тобой разговор, когда я неожиданно узнала, что ты теперь, оказывается, злодейка, и даже сменила свой номер? — возмущенно продолжила Виктория, всплеснув руками. Виста виновато поджала губы и вздохнула. — Лучше пусть ты будешь волноваться, чем общаться с полицией после того, как кто-нибудь обнаружит у тебя активный чат с известной злодейкой, Виктория, — впрочем, вполне логичная с точки зрения Висты причина не смогла избавить ее голос от горечи. — К тому же, я не хотела с тобой ругаться. Как минимум, я могу представить, что бы ты хотела мне сказать сразу, как только узнала, — Виста задумчиво потерла пальцем царапину на нагруднике, тоже не особо желая встречать взгляд подруги. Или, может, я не была готова общаться вообще с кем-либо по этому поводу. — Да уж, предугадать мою абсолютно нормальную реакцию было бы несложно, — фыркнула Виктория. — Но ладно уж, — она хлопнула ладонями по коленям, — так и быть, я могу считать тебя анти-злодеем, вроде как одна из причин связана с заботой обо мне, — она криво улыбнулась. — Так, имей совесть, я абсолютно точно подхожу критериям анти-героя! — возмутилась Виста. — Помнишь, что ты говорила про мою предысторию? — Ага, щас, после твоего ухода на другую сторону вон только дверь хлопнула! Наш с тобой разговор недавно явно был последним филлерным моментом, предзнаменующим то, что нам предстоит быть противниками! — Он не был филлерным! И вообще… — Девочки! — взвыла Эми. — В прошлый раз ваше обсуждение медиа-тропов затянулось на полтора часа, и сейчас я физически не способна уйти из этой комнаты, поэтому пожалуйста! — Извини… — в унисон проговорили Виктория и Мисси, переглянувшись. Эми только вздохнула и покачала головой. — Я, конечно, рада, — продолжила она, — что, хм, все это не особо повлияло на вашу дружбу… — Но не нашу с тобой? — хмыкнула Виста. — Может, я и считаюсь героем, но я не слишком лезу в это все, — поморщилась Эми, подняв на нее глаза. — Ты точно не станешь сражаться со мной, и я не верю, что ты станешь, например, брать меня в заложники. Или делать подобное с невинными людьми. Так что если немного намеренного притворства позволит мне не потерять подругу — и я имею в виду Мисси — то, значит… — она осеклась и замолчала, немного опустив взгляд. Виста удивленно посмотрела ниже, на свое плечо, почти полностью прикрытое плащом, но не заметила ничего необычного. — Эмс? — Виктория подала голос. — Ха, — абсолютно ровным голосом выдала Эми. — Ну да. Так даже проще, на самом деле. Это же ведь была ты, Мисси? Три часа назад. Что-то не получается у меня быть скрытной последнее время… Впрочем, не то чтобы мне есть смысл теперь это скрывать. — Странно, что ты меня заметила, а они — нет. — Заметила, когда ты убегала с крыши напротив, — пояснила Эми. — Если точнее, заметила фигуру вот в таком камуфляже, — она кивнула на плащ Висты. — Слишком уж подозрительное совпадение выходит, верно? Может, мне стоило убрать внешний слой ткани и оставить плащ в изначальном черном? Так бы никто точно не подумал на меня... Или любого героя... — Замечу, не только одна я ношу цифровой городской камуф… — Виста резко прервалась, оказавшись в крепких объятиях Виктории. До этого момента Виста не была уверена, что ее подруга вообще когда-либо будет в настроении обнять ее. И она не смогла удержаться от того, чтобы расплыться в улыбке — в конце концов, у Виктории всегда были самые лучшие объятия. Пусть даже иногда слишком сильные. Сегодня — особенно, о чем Висте свидетельствовали ее занывшие ребра, и так немало пережившие за последнюю неделю. Но она не нашла в себе моральных сил произнести что-то вроде «Вики, полегче, мне сложно дышать». Сейчас ей просто было хорошо. С определенной точки зрения, это было чем-то из старых добрых времен, когда Виста и Слава общались в основном в своих костюмах… Белоснежный плащ Славы был все таким же приятным на ощупь, хоть Виста и нащупала одной рукой в нем несколько свежих дыр. Но если кто-то и был должен быть ярким символом в небесах Броктон-Бей, то это явно должна была быть Виктория — особенно после того, как Стражи лишились их самого яркого члена. — Вот уж действительно, как иначе, — пробормотала Виктория, чуть отстранившись, но все еще придерживая Висту за плечо, словно опасаясь, что она тут же сбежит. — Двое суток я выслушиваю нотации от матери и стандартные отговорки от СКП со Стражами, мысленно готовлю себя к тому, что, может, я правда зря доверяла Мисси, и что нам придется о мно-о-огом поговорить… — она активно покачала головой. — А она просто так приходит, спасает мою сестру от похищения, и сидит тут так скромненько. Ну что это! — ее голос неожиданно дрогнул, заставив Висту покоситься на нее. — Похищение и так не удалось, — хмыкнула Виста. — Это ж надо додуматься: после обнаружения на всеобщее обозрение показаться из окна госпиталя с пистолетом, приставленным к виску Панацеи, и начать что-то там требовать. Никто из них бы не ушел живым, сто процентов. — Ну, все-таки тех двоих, кто был в комнате со мной, убила ты, — спокойно заметила Эми. — Вот-вот! — неестественно широко улыбнулась Виктория, хлопнув Висту по плечу. — И я по-настоящему благодарна тебе, Мисси. — Всегда рада помочь, Эми. К тому же, ну, сколько раз ты спасала мою жизнь? — усмехнулась Виста. — Будем считать, возвращаю тебе должок. — Тогда тебе надо спасти меня еще минимум раза три… — Эми тоже ответила короткой улыбкой. — И условий для этого я постараюсь никогда не допустить, — несмотря на беззаботный тон, взгляд Виктории посерьезнел. — Ты не была рядом, да? — Была на патруле в другом районе, — тяжело вздохнула Виктория. — Узнала слишком поздно. — Это не считается за «поздно», если я все еще жива, — Эми пожала плечами, точнее, одним плечом, которое было не в гипсе. — И, должна заметить, практически в полном здравии… — Я точно помню, что я запретила тебе использовать твои ранения с того дня как вариант для сравнения, Эми, — нахмурилась Виктория. — Я не желаю видеть никакого вреда тебе… Правда, тебе самой в этом помешать не могу, — пробурчала она чуть тише. — Как ни странно, я думаю, что сейчас я не самый ужасный человек в плане заботы о себе в этой комнате, — Эми криво улыбнулась. — Ничего подобного, — возразила Виста, — я приобрела себе достаточно экипировки для… заботы о себе. — «Экипировка» для такого обычно не предусматривает возможности облить свою подругу душем из чьих-то мозгов и крови, — Эми поджала губы, а Виста только в этот момент заметила, что волосы целительницы были влажными. — Кейпы и все такое, я понимаю, — задумчиво проговорила Виктория, — но я думала, такое только в фильмах бывает. Эмс как персонаж из ужастика выглядела. — Только в фильмах, если ты не используешь «Пустынного Орла», — несколько смущенно призналась Виста. — Это пиздец, Мисси. Это. Пиздец, — серьезно покивала Виктория со странной улыбкой. — Нет, ты крута как вареное яйцо, спору нет, но твою ж мать… Откуда ты вообще выкопала эту… как ты там называла, ручную зенитку? — Рапира мне купила в подарок, — невозмутимо ответила Виста, заставив Эми тихо фыркнуть. — И вообще, это было оправдано! — Я, в принципе, не жалуюсь, потому что результат, очевидно, кхм, на лицо, — серьезно сказала Эми. — Но когда медсестра вымывала из моих волос осколки чужого черепа, я оправданности не чувствовала. — Толстое стекло могло бы помешать мелкокалиберной пуле, — начала объяснять Виста. — И я не хотела рисковать тобой, пытаясь выстрелить более чем один раз, пока я была не видна для них. Но тогда мне нужно было убить их обоих одной пулей, что с моей силой… возможно, но единственная траектория, которая давала гарантированный результат, проходила через их головы — чтобы не задеть тебя, имею в виду. — Логична как всегда, — глухо прозвучал голос Виктории. Виста недоуменно посмотрела на подругу, уткнувшуюся головой в руки, закрыв ладонями лицо. — …Да? — Знаешь, я думала, что ты изменилась, — тихо сказала Слава. — Что что-то реально случилось. Что ты сломалась. Что тебя заставили, уговорили, шантажировали — не знаю! — эмоции в ее голосе заставили Висту виновато поморщиться. — Но ты здесь. Моя, наша, подруга Мисси Байрон. Точно такая же, какая и была пять дней назад в моей комнате. — Я бы сказала, это… хорошо?.. — неуверенно ответила Виста. — И даже после нашего разговора я никогда бы не ожидала, что ты присоединишься к злодеям, — горько сказала ее подруга. — Видимо, я не знала тебя так хорошо, как я думала. Или же у тебя была причина, но… — Была. Виктория подняла на нее глаза. Висте было непривычно видеть взгляд, полный эмоций, полный… несвойственной Виктории уязвимости, когда она была в костюме. Несмотря на то, что Новая Волна не скрывала своих личностей, или что та же Эми не питала никаких особых чувств к своему костюму, Виста отлично знала, что для Виктории ее белоснежное одеяние Славы всегда было в каком-то смысле отдушиной. Ее свободой, ее самым приятным обликом — особенно при ее любви к полетам — ее возможностью блеснуть своими возможностями, не применимыми в обычной жизни. Виктория Даллон была вполне привычна к неудачам и никогда особо не вешала нос. Но вот Слава свои неудачи переживала гораздо труднее. В конце концов, у вторых всегда были гораздо более высокие ставки… — Я могла бы помочь, вся наша семья, команда, Мисси… — Я верю, что вы бы попытались, — та покачала головой. — Но мне кажется, вряд ли бы у вас получилось. Виктория задумчиво окинула ее взглядом. — Я сделала свой выбор, — продолжила Виста. — И ты знаешь лучше, чем кто-либо, Вики, к чему я обычно стремлюсь. Продолжаю стремиться. Почему бы я… — «Я делаю недостаточно», — с неожиданной злобой проговорила Виктория. «Черт, я ведь не должна вначале спасать саму себя!». Ну, немного не так, и слишком утрированно, но… — Как бы я не ненавидела эту твою черту характера, я думала, что ты должна считаться лучшей из нас! — Виктория повысила голос. В глазах Висты смешались удивление и печаль. — Именно из-за нее! Не из-за твоей силы, опыта, привычек — чего угодно! Потому что, как бы это было нездорово, опасно, глупо, ты была одной из тех, кто убедил меня в том, что таков сам смысл бытия героем! — Виктория бессильно сжала кулаки, в последнюю секунду удержавшись от того, чтобы не ударить в порыве эмоций по койке сестры. — Ты сделала столь много, Мисси! И не потому, что ты хотела славы или приятных льгот, не потому, что тебя заставили быть героем в этом самом смысле слова! — Виктория нервно сдула с лица прядь спутавшихся волос. — Ты просто знала это, верила в это с самого начала… — она прикусила губу. — Я не могла поверить, что ты предала все это. Предала саму себя. И я убедилась, что это не так, но это нифига не делает ситуацию лучше! Ты… Ты не должна прятаться от врачей, которым доводилось лечить и тебя когда-то, — Виктория с неприязнью схватила уголок плаща Висты, — прятаться за этим долбаным камуфляжем, — и с силой отшвырнула его, заставив весь плащ колыхнуться, — и хвастаться своим незаконно купленным оружием, словно это так и должно быть! Оно ведь не должно… — чуть тише сказала она. — Я когда-то думала, что ты обгонишь меня по количеству мерча. Что я буду придумывать всевозможные аргументы о том, почему это нечестно, ведь я из независимой команды, но на деле я была бы так рада, что ты станешь популярной — ведь это самое меньшее, чего ты заслуживаешь… Виста осторожным движением не дала Виктории вновь закрыть лицо рукой, коснувшись ее ладони. — А я всегда думала, что подобным символом суждено быть тебе, Виктория, — тихо сказала Виста. — Люди должны радоваться, видя твою фигуру в небе. Не потому что ты сильна, красива или умела — хотя и это все тоже — но несмотря на твой костюм, за ним ты все еще человек, и больше, чем многие. Ты искренна во всем, что ты делаешь, Виктория. И людям стоит стремиться быть как ты, — в голосе Висты послышалась печальная усмешка, — а не… — Не смей заканчивать эту реплику, — со всей серьезностью ответила Виктория, встретившись с ней взглядом. — Но это то, что я думаю, — Виста неожиданно даже для самой себя искренне улыбнулась. — Может, я мечтала совсем не о том, может, это даже не то, что я заслуживаю, но имеем что имеем. Я никогда не стремилась стать символом и занять свое почетное место в пантеоне Протектората наравне с Триумвиратом. Я просто продолжу делать то, что делала всегда: следить за тем, чтобы у всех этих символов и идеалов оставались люди, которые будут в них верить. — Но не в тебя, — скорее утвердительно произнесла Виктория, печально покачав головой. — Я всегда знала, что мне придется оставить какие-то свои мечты позади, — Виста пожала плечами. — Я переживу. — Эту последнюю фразу я слышала от тебя слишком много раз, — несмотря на ровный тон голоса Виктории, Виста и Эми легко заметили, как та быстро и словно невзначай вытерла рукой заблестевшие глаза. — Я та, кто я есть, Вики, — Виста медленно сжала и разжала пальцы на правой руке, разглядывая скол от пули между большим и указательным пальцами. — Я смирилась. По большей части. — Мне жаль, что тебе пришлось смириться, — сказала Виктория, коротко кивнув самой себе и, видимо, наконец более-менее смирившись с ситуацией. — Наверно, мне тоже. — Но это ничего не меняет, так? — с ноткой отчаяния в голосе спросила Виктория. — Полагаю, никто из нас не может загадывать наперед — особенно с твоими новыми друзьями — но… — Я все так же готова пожертвовать своей жизнью ради двух моих подруг, — в тон ей ответила Виста, придвинувшись ближе и взяв за руки обеих сестер. — Ты делаешь это не только для друзей, Мисси, — полушутя заметила Эми. — И готова провести с ними мой досуг вне бытия Вистой. Все десять часов досуга в неделю, — хмыкнула Виста. — Работодатель у тебя сменился, а график почему-то нет, — Виктория недовольно поджала губы. — Рабочие условия зато лучше, — Виста улыбнулась уголком губ. — Могу представить, — пробормотала Эми. — Но, если честно, даже когда я узнала об этом всем, я не рассчитывала, что ты так будешь это воспринимать, Мисси. Так… по-простому, что ли. — Это не было просто, Эми, — тихо произнесла та. — Проще, чем я представляла реакцию той самой девушки, кто рассказывала мне об идеалах, — целительница подняла бровь. — Не в обиду тебе, но я думала, у тебя должна была быть некая… моральная дилемма. Типа того. — О, у меня была одна, — Виста откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. — Я все никак не могла понять, Эми, почему же это не были мы, кто сделал все, что можно было сделать ради защиты Броктон-Бей? Что стоило бы сделать прежде, чем дерьмо попало на вентилятор?! — Виста заставила себя вдохнуть и выдохнуть. — …Невинные люди погибли. Мы могли предотвратить это. Я пыталась, пусть пыталась недостаточно… Но кто-то не пытался совершенно! — Иногда вместе с опухолью приходится вырезать и здоровые ткани, — ровным голосом произнесла Эми, сосредоточив взгляд на одной ей известной точке на потолке. Виста ошарашенно повернулась к ней, даже сначала не находя слов, чтобы ответить. — Эми имеет в виду, — тихо сказала Виктория, вздохнув и сложив руки вместе, — что все мы понимаем: Империя бы не сдалась без боя. — Наверняка, будь все чуть иначе, ты бы спасла тех конкретных людей, — продолжила Эми. — Но кто-то бы все равно погиб. — Я никогда не приму за факт утверждение о том, что потери неизбежны, Панацея, — процедила Виста сквозь зубы. — Не принимай. Просто не ожидай, что каждый раз будет успешен и получит счастливый конец. Особенно когда речь идет о полномасштабных конфликтах. Люди погибнут, Виста. Что бы ты не делала. У Висты по спине пробежал небольшой холодок от того неожиданно безэмоционального, опустошенного тона Панацеи, прозвучавшего четко и сухо, словно старинный метроном. Резкая и наполненная злостью на ее лишенные надежды слова ремарка так и не сорвалась с ее губ. — Поверь, я знаю, — Эми опустила на нее взгляд. — Точнее, Эми знает. И ненавидит это. Но Панацея знает — знает лучше, чем кто бы то ни было — как много боли и смертей причинила Империя нашему городу. Так что я никогда не сомневалась, что все сможет обойтись без жертв. В конце концов, я не смогла спасти достаточно их жертв и без всякого конфликта. — …Твои методы утешения просто ужасны, Эми, — тихо проговорила Мисси. — Не слишком-то героично. — Я не хочу «героично». Мы хотим, чтобы ты и в следующий раз вернулась живой. И я очень не хотела бы видеть, как ты пытаешь саму себя за трагедию, которая в том или ином виде была неизбежна. Вот и все. Вы обе в любом случае пойдете геройствовать дальше, пытаясь предотвратить все что угодно плохое… — ее губы исказила грустная усмешка. — Но держите это в уме. — Эми, я… — Тебе нужна помощь, кстати? — Эми легко перебила Висту. — Я-то тебя знаю. Но надеюсь, конечно, мне не придется вытаскивать из тебя пули. Трижды. О, этот тон я тоже знаю. И знаю то виноватое выражение на лице Виктории, даже не поворачиваясь к ней. Интересно, сколько раз Эми говорила об этом всем ей… — Я в порядке, Эми. Правда. — Врешь ведь. — Не узнаешь, пока не поправишься настолько, чтобы самой встать и дотронуться до меня. Эми только лишь фыркнула и покачала головой. Могу лишь представлять, насколько тяжела работа врача, если Рой на ее фоне выглядит законченной оптимисткой. — Итак… Я как-то вот хотела спросить… Ты так и не назвала свою, кхм, причину… Да уж, если нужно вернуть разговор в более-менее нормальное русло и урегулировать ситуацию, Виктория всегда тут как тут. Впрочем, на то она и хорошая подруга. Или просто нормальный человек. В сравнении-то с нами обеими… — Не думаю, что теперь есть смысл в этом, — Виста склонила голову набок. — Теперь — когда уже ничего не вернешь назад. И я просто не хочу давать вам и СКП причину… антагонизировать друг друга. — Мне кажется, ты немного недооцениваешь, например, вес угрозы прекратить лечение всех сотрудников СКП вне чрезвычайных ситуаций, — Виктория криво улыбнулась. — Ты бы это сделала? — Виста удивленно обратилась к Эми. — Если бы тебе это помогло, — та пожала плечом. — Поверь на слово, в городе всегда больше людей, которым требуется моя помощь, чем я могу осилить — и ни у кого из них за спиной не стоит могущественная правительственная организация. К тому же, ты моя подруга. — Это… действительно весомо, — признала Виста. — Но я бы вряд ли стала расплачиваться вашей репутацией за свои проблемы, Эми. Я не принесу Новой Волне ничего, кроме проблем. — Она просто… о господь, это невозможно… — пробурчала Виктория себе под нос. — И помимо всего остального, это, возможно, впервые в жизни по-настоящему мой выбор, — Виста дотянулась до тумбочки и взяла обратно в руки свой шлем. — Наверно… Я была несколько эгоистична. И я не хочу, чтобы из-за меня вы думали, что СКП кругом неправа. — Если ты просишь убрать со своих плеч половину мира под предлогом того, что твоя кровь может забрызгать пол — это вряд ли эгоизм, Мисси, — Виктория еле заметно улыбнулась. — Возможно, тебе пора идти, — неожиданно сказала Эми. — М? — Сара ушла общаться насчет моего лечения с доктором Вэнсом, а он хоть и достаточно дотошен, но никогда не затягивает общение больше чем минут на двадцать, — Эми кивнула на часы противоположной стене. — У тебя еще примерно минута. — Меня ждет не лучший прием, хм? — Виста надела на голову шлем. Да уж, не хотелось бы драться с Леди Фотон или Брандиш в столь небольшом пространстве. — Не слишком плохой, мне кажется, — Виктория пожала плечами. — Но скоро придет и наша мама, вот от нее… Сама понимаешь, — она виновато почесала затылок, — технически твои действия довольно неприглядны. Но я обязательно расскажу им, что это ты спасла Эми и все такое! — Если ты думаешь, что так станет лучше… — протянула Виста. — Люди должны оценивать тебя по тому, что ты делаешь, — уверенно ответила Виктория. — И если мне придется проводить все свое свободное время в школе и вне ее, рассказывая всем о твоих свершениях… Что ж, значит, придется! — Я убила двух людей сегодня, — спокойно заметила Виста. — Со всей возможной честностью, — Виктория фыркнула, — я не собираюсь оценивать жизни тех, кто мог убить мою сестру, выше, собственно, ее жизни. И не думаю, что любой адекватный человек поступит иначе. — О, думаю, ты удивишься, Вики, — пробормотала Эми, отведя взгляд в сторону. Виста замялась, переступив с ноги на ногу, и вновь поправила шлем. — Вообще я хотела просто удостовериться, что Эми более-менее в порядке, и что вы обе меня не ненавидите… Но я рада, что я задержалась. В этот раз Виктория не сумела застать ее врасплох, хоть и очень старалась. И в этот раз ее объятия были не столь отчаянными, как несколько минут назад. Виста честно призналась себе, что она была рада: хотя бы часть ее жизни не изменилась после ее выбора. К тому же, она доверяла Виктории и как просто героине. Как той, кто могла ошибаться, но по итогу всегда оставалась человеком, чьей морали можно было доверять. Виста совсем не хотела ее разочаровывать. Как минимум, потому, что уже почти год Виста не слишком верила в то, что ее собственные моральные принципы сходны с общепринятыми. Ее нынешняя команда это только подтверждала. И даже если сама Виста перестала быть героем… Теперь она вновь была уверена, что сможет всегда рассчитывать на совет от той, кто им остался. — Я бы сказала, что ты задержалась недостаточно, но… — Виктория широко улыбнулась, — надеюсь, это был не последний раз. — Я постараюсь, чтобы так и оказалось, — кивнула Мисси, переведя взгляд на Эми. — Если ты так хочешь, то обнимешь меня на прощание после того, как я выйду отсюда, — Эми закатила глаза. — Береги себя. — Ничего не обещаю, — усмехнулась Виста напоследок, выходя на улицу тем же самым путем. Закрыв за собой окно, она создала себе проход на противоположную крышу, затем на следующую, вновь перешла на противоположную сторону улицы… Возможно, это было немного слишком, но она точно не хотела, чтобы Чертенок попыталась их подслушать — Виктория и Эми этого бы точно не оценили. К моменту, когда Виста шагнула на нужную крышу, Чертенок как раз закрывала за собой дверь внутрь дома. — Меня долго не было, да? — Виста смерила взглядом пакет со знакомым логотипом в руке Чертенка. — Еще бы, — фыркнула та. — Хотя я того и ожидала, у вас же там разговор по душам планировался и все такое. — Не совсем так… — Ой, молчи, а? — Чертенок подошла к ней. — Вот лучше держи чизбургер. — Чертенок… — Господи, ты как Тей, заткнись и жуй свой чизбургер. Подумав пару секунд, Виста решила последовать этому столь элегантному совету — в конце концов, она не ела со вчерашнего вечера, а неудачная попытка похищения Панацеи немного сбила ее график. Впрочем, она все равно вряд ли бы сама вспомнила о такой неважной вещице, как еда, наконец снова получив возможность наслаждаться прохладным ветром на городских крышах — Лили, как оказалось, была полностью серьезна в своих угрозах заставить ее отдохнуть хотя бы три дня. — К слову, мне интересно, откуда ты знаешь, что мне нравятся чизбургеры. — Сталкерю тебя, — невозмутимо ответила Аиша, которая пыталась есть картошку фри, чуть сдвинув маску в сторону. — Я не ела их почти месяц. — Могла бы и подыграть! — Шути лучше, — тем же невозмутимым тоном ответила Виста. — Но а серьезно? — Удачная догадка, — Чертенок пожала плечами. — Ну типа, кто вообще может не любить столь прекрасное творение человечества, как чизбургеры? — Немало людей. Вот Слава, к примеру, не очень их любит. — Ее проблемы. — И яйца тоже, к примеру. — Бля, да она совсем ебанутая. — Не могу не думать, сколько раз в минуту мне бы пришлось тыкать тебя локтем, если мы когда-то пойдем куда-то без масок, — усмехнулась Виста. — Это смешно, что ты думаешь, что ты можешь дотронуться до меня без моего ведома. Виста была уверена, что под маской Чертенка пряталась насмешливая ухмылка. Впрочем, ее тон тоже совершенно не скрывал ее намерений. И обычно Виста предпочитала не обращать внимание на подобное — например, когда слышала некоторые отзывы о необходимости наличия малолетней девчонки в здании СКП. Но сейчас… При помощи небольшого искажения пространства Виста ощутимо ткнула Чертенка в грудь пальцем и сразу же отдалилась шагов на пять. Она почувствовала оценивающий взгляд Аиши даже сквозь ее линзы. Впрочем, то, что Чертенок затем бросила свой пакет на пол, было достаточно хорошим намеком на ее дальнейшие действия. От первого размашистого удара Виста легко уклонилась сама благодаря форе разделяющего их расстояния. На ее лице сама собой возникла улыбка. — Неплохо, — прокомментировала Виста. — Я просто не хочу слишком сильно бить раненую! — парировала Чертенок. Виста уклонилась еще от нескольких ударов, и, сблизившись, практически смогла заставить Чертенка потерять равновесие с помощью подножки. Впрочем, та оказалась неожиданно ловкой. — Я справлюсь с тобой и одной рукой, — хмыкнула Виста. — Для этого их нужно использовать! Спустя секунду удар Чертенка встретил жесткий блок, заставивший ее отшатнуться. — Да-да, броня, знаю, нечестно. Но сражения всегда нечестны. Чертенок неожиданно качнулась в сторону и оттолкнулась ногой от металлического кожуха систем вентиляции, заехав второй ногой по рукам Висты, вновь успевшей выставить блок. Впрочем, сила удара все равно заставила ее отступить на несколько шагов. — Не слышу нового комментария! — довольно воскликнула Чертенок, но тут же прервалась, когда резкий удар Висты краем задел ее плечо. — Вообще разговаривать во время сражения глупо! — Виста сымитировала удар рукой и затем наступила Чертенку на ногу. — Это традиция! — усмехнулась Чертенок, почти поймав Висту за руку. — Ненавижу традиции! — отозвалась Виста, используя свою силу, чтобы сблизиться с ней еще раз. Чертенок быстро училась — и даже попыталась поставить Висте скопированную у нее подножку — но той не составило труда предугадать это. Перехватив не слишком удачный удар Чертенка, она резким движением заломала ее руку за спину и толкнула ее к кожуху вентиляции, прижав ее к нему собственным телом. — Что ж, выходит, уроки Мисс Ополчения все еще хороши, чтобы справляться со всякими там неопытными преступницами, — довольно произнесла Виста почти на ухо Аише, пресекая ее попытку вырваться. — Я не хочу слышать в твоих подкатах о каких-то там героинях, старайся лучше. — О господи… — Виста отстранилась, всплеснув свободной рукой, и покачала головой. — Ну вообще это явно момент, где мы должны были поцеловаться, — с улыбкой сказала Чертенок, поднимая ту руку, которую Виста все еще держала за запястье. — Пошла бы ты, Чертенок, к… — …тебе или ко мне? Виста надеялась, что ее презрительный взгляд будет достаточно хорошо заметен даже сквозь ее визор. — Ты прям почувствовала необходимость в этом? — Мне нравится смотреть за твоей реакцией, — без всякого стыда сказала Аиша. — К тому же… — она хмыкнула. — Ты хоть и вернулась ко мне, выглядя вполне довольной, но ты ж была напряженная как провод, уж я-то знаю, как выглядит. Виста никогда не собиралась признаваться ей, что сейчас она и правда чувствовала себя немного лучше. — Не понимаю, как тебя остальные Неформалы терпят, если это — твой способ помочь кому-то расслабиться. — Они понимают, что в команде должен быть хотя бы один нормальный человек! — Ну, например, есть Мрак… — Хмпф. Он иногда старается им быть слишком сильно, — более серьезным тоном ответила Чертенок. — Мне кажется, в этом случае нормальность — это желание помочь расслабиться любым работающим способом, потому что ты ставишь во главу угла, наверно, само состояние человека… — она задумчиво наклонила голову вбок. — Ладно, пойдем уже, — Аиша потянула ее за руку, которую Виста до сих пор не отпустила. — Нам надо все еще проверить ту зацепку Сплетницы, а то она будет недовольна. — Не думала, что ты об этом волнуешься, — усмехнулась Виста. — О, обычно — нет, — Аиша фыркнула, — но конкретно сейчас мы все мотаемся по городу как безголовые курицы и действительно работаем, а она вообще жонглирует десятком вещей сразу. Так что один этот раз я, так и быть, не стану давать ей причин для нервного срыва, потому что нервный срыв Умника ее уровня наверняка попадет в общенациональные новости. — Как ни странно, я вижу логику в твоих словах. — Тогда шевели своей милой попкой и открывай уже свой портал. — Это не портал, — настойчиво повторила Виста уже раз в пятый за последние дни. — Да-да, если оно выглядит почти как портал и работает как портал… Виста не удостоила ее дальнейшим ответом, начав создавать им путь до ближайшего небоскреба. Их встретил привычный порыв холодного осеннего ветра. Казалось бы, по сути моя жизнь не так уж и сильно изменилась. Но я правда чувствую себя… иначе. Может, даже и не лучше, но достаточно, чтобы не думать, что все это было зря. Это приятно, когда не приходится сожалеть о сделанном. И тем более — предвкушать будущее не в негативном свете. Может, для меня еще не все потеряно.

***

— «…Наверно, многие из нас знают одну из любимых фраз Легенды. Ту самую, о недопустимости закрывания глаз на все, что происходит вокруг. Я всегда верила, что это очень достойный моральный принцип. И я сделала свой выбор именно потому, что продолжаю верить в него, верить в…» Деннис резко нажал на кнопку паузы и отложил телефон в сторону, когда услышал, как дверь в гостинную Стражей распахнулась. Впрочем, он не успел ничего сказать — да и у него было не совсем то настроение для активных приветствий — прежде чем Дин подошел к спинке дивана и устало облокотился на нее руками. — …Мгм. Да, наверно, стоило ожидать, что и ты тоже это смотришь. Подозреваю, завтра в Аркадии абсолютно все забудут об учебе. Деннис покосился на экран телефона, на котором виднелась троица… теперь уже Неформалов: Виста посередине и Рапира с Чертенком по бокам, сидевшие на бортике какой-то крыши, судя по зданиям на фоне, где-то в центре города. За пять просмотров видео он уже выучил, как оно все выглядело. — Я удивлен, что это вообще не удалили с ПЛО, — хмыкнул Деннис, вспоминая, как в первые полчаса он видел новые комментарии примерно каждые две с половиной секунды. — Там постят очень разные вещи, и гораздо хуже бывали, — логично заметил Дин. — Это видео даже не содержит никаких сражений или типа того. — Зато сражений в виде споров оно начнет эдак пару тысяч. Как минимум. Ставлю мотоцикл Оружейника, что этим же вечером это миленькое послание Висты будут смотреть даже директора СКП, — Деннис тихо усмехнулся. — Тут такой шторм поднимется… — Думаешь? — Я тут вчера искал ради интереса… Как будто бы поступок Висты ранее никем не повторялся. Ну, то есть, было пару раз, когда Стражи становились злодеями, но это было совершенно не так. Она даже прозвище предпочла не менять… — Никогда не стану спорить с тем, что нюансы важны, но мне кажется, что тут это не повлияет… ни на что, — мрачно проговорил Дин. — Да и к тому же… ты не согласен? — несколько удивленно добавил он, встретившись с Деннисом взглядом. — Согласен с тем, что нюансы могут не повлиять, — Деннис пожал плечами и откинулся на спинку дивана. — Но не с тем, как ты характеризуешь ее положение. — Мисси все еще наша подруга, — чуть тише сказал Дин. — Но это… Я не думаю, что она поступила правильно. Какие бы у нее не были мотивы, — он печально покачал головой. — Неформалы далеко не худший вариант, да, но они точно такие же, как и все остальные мстители. Они отвечают ни перед кем, кроме самих себя. Это неправильно, и никогда не будет правильно. — Мы с тобой знаем Мисси, — возразил Деннис. — Она не стала бы поступать так без веской причины. — Которую она нам не сообщила, — Дин вздохнул. — Знаешь, Деннис, все это выглядит как… какое-то большое недоразумение. И я не хочу из-за него завтра пытаться, например, арестовать Мисси, случайно встретив ее на улице. Черт побери. Извини, пойду я к себе. Надо это все нормально обдумать. — Без проблем, — Деннис пожал ему руку на прощание. Он было собирался продолжить смотреть видео, которое наверняка сделает Чертенка одним из самых популярных пользователей недели — и он до сих пор не мог поверить, что у Неформалов, видимо, пиаром заведовала именно она — когда рядом с ним на диван плюхнулась Джилл. — Не заметил тебя, — Деннис поддался импульсу коротким движением взлохматить ей волосы. — Стареешь, — улыбнулась Джилл. — Дин просто наконец сподобился исполнить свое обещание и показать мне «лучший киоск с мороженым в городе». — И как? — Не могу поверить, что он по своей воле ел фисташковое, брр, но шоколадное у них классное. — Значит, это уже было не зря. — Ага… — протянула Джилл, копируя позу Денниса и тоже уставившись в потолок. — Знаешь, Дин… очень волновался. — Еще бы. — Он сказал, что не видел ничего настолько серьезного в эмоциях М… Висты, — тихо сказала она. — Дин думает, что мог бы это предотвратить, — легко понял Деннис. — Но я думаю, вряд ли. — …Стоило бы оно того, если она вообще смогла так поступить? — печально пробормотала Джилл. — Ты так думаешь? — Я думаю… думаю… Блин. Знаешь, Деннис, — вздохнула она, — когда начался этот учебный год, я перешла в новую школу, и у меня почти сразу появилась подруга. Хорошая, классная — как я думала. А спустя две недели я увидела, как она издевается над другим парнем из-за бедности его семьи. Я чувствовала себя так мерзко… — Метафору понял, но мне кажется, ты очень сильно недооцениваешь разницу ставок, — с улыбкой парировал Деннис. — Виста теперь злодейка, не так ли? — А еще, как утверждает Слава, сегодня она спасла Панацею от похищения или смерти. — А… — Но она убила двух человек. — Но… — Но спасла. — Хватит, — насупилась Джилл, скрестив руки на груди. — Я просто хочу, чтобы ты поняла мой аргумент, — Деннис пожал плечами. — Ты вольна думать о нем все что угодно. — Что еще я могу думать? Она стала злодейкой! — недовольно сказала Джилл. — Я не хочу ничего понимать… Хмпф, ну да, словно как с этой… Рой. Я тогда еще неделю не могла поверить, что она просто у вас тут разгуливает по городу. У нас в Теннесси такого точно не было! Она — самая страшная женщина, кого я видела… — Она в моем персональном топ-три, — хмыкнул Деннис. — Но ты не видела многого здесь. Люди в Броктон-Бей устали от всех произошедших ужасов, и они хотят просто жить, Джилл. И Рой сотоварищи обеспечивают им эту возможность. — И они делают что хотят. — Типа того. Но ты не улавливаешь смысл: люди — достаточное их количество, по крайней мере — верят, что Рой это сделает. Знаешь, как Пигги называла ее? Ну, типа, очень большим списком прилагательных, подозреваю, но нам она говорила, скажем, «недальновидная» или «опасная в своей ограниченности». Только ее цели, те, что видят большинство, и эти описания отлично укладываются в ее образ. Ее маска скрывает только ее лицо, знаешь? — …Предположим. А причем тут Виста? — А Мисси всего лишь одна из тех людей, только считающая, что ей это уже не нужно и она должна помочь просто жить другим, — Деннис развел руками. — Ты же не будешь с этим спорить? — Мы не должны и не можем играть роли судьи, прокурора и палача сразу, — проговорила Джилл, опустив взгляд. — Я… Мне не нравится думать, что она сейчас делает это. Особенно после всего, о чем мы… Что, как я думала, ей важно. А тебе? — Я сказал ей, что не верю, что ее решения могут навредить кому-либо, — медленно проговорил Деннис. — Я все еще согласен со своими словами. — …Я была о ней лучшего мнения, Деннис, — голос Джилл немного дрогнул. — Я все еще хочу называть Мисси своей подругой. — И она все еще попытается закрыть тебя своим телом от пули, если понадобится. — Это… Это не все, что определяет дружбу. — Не-а, — Деннис положил ей руку на плечо. — Я просто не думаю, что ты должна отказываться от нее вот так сразу. — И в чем тогда должна быть граница? — он встретил ее неуверенный взгляд. — Если мы все еще о ней, то, полагаю, в том, насколько ты будешь согласна с оправданностью ее действий. — Я так понимаю, ты… согласен? — Я? Я думаю, Джилл… — взгляд Денниса посерьезнел, — что людям нужен кто-то, кто будет делать достаточно, и они не обязаны выбирать нас только потому, что мы по определению должны быть хорошими парнями. Я думаю, что Мисси никогда не поставит ничего выше тех принципов, которые она всегда соблюдала. Я думаю… она сделала достаточно, чтобы заслужить кредит доверия. Но одно я знаю точно: если, скажем, завтра на пороге города появится новообразованная Бойня номер девять, Мисси будет одной из первых, кто встанет у них пути. Всегда.