Спасибо на тонких губах

Старый турникет и не особо чувствительную к звукам вахтершу, Кашин, желая слинять с последнего урока, обходит вполне себе быстро. И уже на улице зажимает губами тонкий фильтр терпкой сигареты, украденой у мамы из мятой пачки; поджигает, затягивается, дым выпускает тонкой струйкой куда-то в сторону, пока красные от сентябрьского ветра пальцы судорожно скользят по интерфейсу ВКонтакте, перекидывая парня на вкладку с музыкой. Pharaoh «Дико, например». С музыкой в ушах дорога до дома кажется совсем короткой. Серый вечер, однотипные дома, каких-то гнусных цветов, но к слову, идеально сочетающихся с угнетающей атмосферой холодной осени. Тяжело было не «приползать» домой после ненавистных уроков, а осознавать, что этот цикл будет идти аж до мая, в конце которого Кашина будут ожидать ещё более пугающие экзамены. Наверное, единственное, чему он радовался — был статус старшеклассника. Как же приятно было осознавать, что девочки помладше щеголяют возле его кабинета, чтобы хоть одним глазком глянуть на рыжую макушку. Впрочем, популярностью у девочек, Даня пользовался весьма активно. Серо-голубые глаза с тёмными синяками ниже, копна веснушек на бледной коже, худощавое телосложение, вечно обтянутое одеждой тёмных оттенков, на фоне которой, ярче всего, выделялся его цвет волос. Самооценку мальчишки поднимало вверх то, что девочки были готовы на него вешаться. Приятный бонус 11-го класса, так сказать. Но Даня с этим не игрался, к тому же, совращать восьмиклассниц он не собирался. Да, ему льстил этот факт, но отношений и чувств к кому-либо, он боялся, шарахался, как огня. Слишком большая ответственность, что не ужилась бы с тревожными тараканами в его голове, которые везде и всегда ищут подвох. Парню было легче и намного приятнее закрыться у себя в комнате и проторчать там целый день, не выходить в социум и не тратить маленький запас сил на общение с кем-либо. Базированное поведение «депрессивного» подростка в 2018 году. В старом подъезде пошарпанные стены исписаны маркерами, сотни незамысловатых матов, раскиданные бычки и пустые бутылки, что рыжеволосый с некой неприязнью ногой отодвигает в сторону, чтобы не напороться на осколки в своих и без этого потасканных жизнью вансах. Дома всё, как и было утром: разбросанная одежда в его комнате, грязная посуда на столе, которую он так и не убрал, тонкий шлейф маминых духов в ванной, ещё не до конца ушедший, гора учебников на полу, на письменном столе, рядом с компьютером, на окне, везде, где только можно. Всё напоминало о школе, о долгах, которые Данила сумел нахватать в начале учебного года, о незаконченной домашней работе, уже третий день лежащей в тумбочке со старым барахлом. Телефон вибрирует в кармане. А вот и ещё одно напоминание о школе — Юлик, школьный товарищ ещё с начальных классов, активно зазывающий Кашина на сомнительную тусовку где-то на окраине мрачного Питера в чужой квартире. Думать долго не приходится, завтра выходные, потому и вариант накидаться бесплатным пивом в компании таких же беззаботных малолеток, Дане, кажется весьма привлекательным. Мятая постель прогибается под его весом. Мягкая подушка обеспечивает комфорт забитой за весь день шее. Так он и проводит время до вечера, тыкаясь в телефоне, кусая обветренные губы на любимой песне, изредка отвечая особо назойливым собеседникам. Часы пролетают за просмотром ленты новостей незаметно. И будильник, поставленный в качестве напоминания, побуждает голубоглазого подняться со спального места и влезть в ту же одежду, небрежно сложенную на спинке стула. О забытой ветровке в прихожей Кашин начинает жалеть уже на половине дороги. Холод пробирает до костей, губы подрагивают, а сам он вжимается в тонкую олимпийку при каждом порыве знойного ветра. В кармане пустая пачка сигарет, которую Даня отбрасывает в сторону, убеждаясь, что желаемого никотина в ней нет, а следом кидает тихое «да блядь…», приближаясь к подъезду. Под козырьком стоит уж больно довольный Онешко, радостно встречает Даню, ныряя вслед за ним в подъезд. Юлик был полной противоположностью Дани, вплоть от характера до внешнего вида. И то, как судьба свела их на линейке в 1 классе, до сих пор остаётся загадкой, потому что Кашин с детства редко с кем шёл на контакт, ограничиваясь общением с матерью и более реже с ребятами из детского садика, где парниша зачастую зависал в углу, самостоятельно играя в машинки, чего ему хватало с головой. Гул колонок, сигаретный дым и чужой смех — всё окутывает парня тогда, когда тот переступает порог, не разуваясь шагает за Юликом, вваливаясь в круг незнакомых людей, удобно устроившихся на полу. Все казались Кашину какими-то одинаковыми, тошно было цепляться взглядом за их оптимизм, ярко выраженный на лицах. Татуированные пальчики крутят бутылку, короткие ногти цепляют край этикетки, пока где-то со стороны кто-то рассказывает что-то. Не хотелось вдумываться, не хотелось разговаривать. Он то кивал головой, мол «да я слушаю-слушаю», то кидал тихие смешки в ответ на чью-то историю, цепляя следующую бутылку пива. Весёлая шумиха стихает и атмосфера начинает сходить на домашнюю, и Даня вливается в диалог: хриплым голосом на пару с Юликом повествует какой-то абсурд, произошедший с парнями некоторое время назад, а уже после картинка в глазах начинает плыть и в очередной раз, обводя взглядом всех присутствующих, Даня заинтересовано облизывает пересохшие губы, натыкаясь на мужскую фигуру, усыпанную татуировками. Парниша с тёмными волосами ведёт себя немного странно. Вздрагивает, нервно сжимая кулаки до белых костяшек, с поджатыми губами и ледяными глазами выстраивает зрительный контакт с Кашиным. По тонким губам бежит ухмылка, Даня вот-вот намеревается наклониться к Юлику, сидящему рядом, чтобы разузнать о новом лице в компании, как тут же переводит взгляд на вдруг подскочившего парня. — слышишь, Руся, а ты хули опять как на иголках? — какой-то бодрый, а-ля самоуверенный парень, акцентирует внимание на фигуре напротив, — дёрганный слишком, — пожимает плечами, словно его слова это обыденность. А голубоглазого такой расклад совсем не устраивает, особенно сильно он заводится, когда видит, что Руслан, вместо положенного агрессивного ответа, лишь дёргает коленом, намереваясь встать и ускользнуть. — а ты не дохуя резкий? — Даня подаёт голос громко, поднимаясь вслед за шатеном. Парень щурится, замечая, как глаза у собеседника начинают метаться из стороны в сторону. Но ответа не получает. У Руслана внутри всё переворачивается, за него действительно сейчас кто-то заступился? Порвался в ответ сказать что-то обидчику? Карие глаза с надеждой и искренним «спасибо», что в его щенячьем взгляде читается кристально, встречаются с серо-голубыми, обладатель которых с осторожностью оглядывает Тушенцова, прежде чем удалиться из душного помещения на балкон. — геройствуешь, — за спиной рыжеволосого раздаётся голос, что отчётливо въедается в голову, несмотря на гул ночных улиц внизу, — спасибо, — Руслан отрезает коротко, протягивая тонкими пальцами сигарету из своей пачки. Даня хмыкает, с удовольствием подкуривает шатену и опирается на перила. С Русланом, почему-то, хотелось поговорить, плевать на смысл диалога и его корни, просто послушать, просто что-то рассказать и с довольной улыбкой наблюдать за тем, с каким интересом Рус будет это слушать. Вообще, балкон — это святое место для тех самых настоящих разговоров. С правильным человеком становится всё равно на морозный ветер и шум за тонкими стенками сзади. Дане нравится быть рядом. — слушай, ну ты же сам можешь спокойно за себя встать, — Кашин вскидывает руками, а-ля «ну и в чем тогда проблема?», но улыбается по какой-то глупости. — могу, — кареглазый докуривает, тушит бычок о край пепельницы, — просто приятно, когда кто-то рядом, — и тут звонким смехом они заливаются вдвоём. Руслан травит про то, что получилось слишком «по-гейски», но Даня словно этого и не слышит, да, считает это немного чудным, но слова эти запечатает у себя в груди точно ещё надолго. — поэтому так в меня глазами вцепился? — даня прыскает тихим смешком после последней затяжки, когда видит, что слова его, шатена ввели в недоумение, — красивые, кстати. — что? — густые брови Руслан сводит к переносице, не до конца понимая посыла. — глаза красивые, — Кашин напоследок укладывает руку на его плечо, легонько похлопывая, прежде чем протиснуться в двери балкона и нырнуть в пьяный гул. Но долго среди пьяных тушек голубоглазый не задерживается, ловит Онешко в прихожей с какой-то блондинкой, кивает на прощание и удаляется в подъезд. Pharaoh «одним целым». На телефоне пара сообщений и пропущенных от мамы, но в ушах приятная мелодия, и тут Даня ловит себя на мыслях о том, что Руслану эта песня бы подошла. Спокойная, ненавязчивая, искренняя, в каком-то ключе — даже чуть тревожная. Руслану бы подошла эта песня. И если рыжий вытянет счастливый билетик, то при следующей встрече обязательно поделиться своими мыслями с Тушенцовым.