mon petit

Солнечные лучи пробиваются сквозь тюль, освещая всю спальню. Чимин, сладко потянувшись, стягивает маску для сна и откидывает на пустую часть кровати огромное пуховое одеяло. Приятная нега после сна распространяется по всему телу, а на губах повисает лёгкая улыбка. Парень поправляет шёлковый халат, что съехал во время сна, натянув на тонкие плечи, и, широко распахнув двери, выходит из комнаты. Спустившись на первый этаж загородного дома, он сразу проходит в столовую, где на тарелке уже теплится его сегодняшний завтрак. Перед тем как сесть за стол Пак подходит к большой колонке, что стоит у двери, ведущей в сад, и включает свой любимый плейлист. По всему дому разносится голос Rihanna, а время приближается к половине одиннадцатого, когда он наконец садится завтракать, аккуратно разрезая с помощью ножа и вилки омлет. Чимин знает, что живёт свою лучшую жизнь, а всё благодаря его крайне состоятельному мужу. Его деньги ещё шире распахнули и без того открытые для Пака двери, так что он точно может не волноваться, если вдруг его бизнес прогорит, ему не приходится каждый день ходить на работу, парень вообще не работает, тратя своё время на светские вечера и шоппинг, над качеством его волос и кожи корпят лучшие специалисты, а меню прописано тщательно подобранным диетологом. Чимин придерживается того мнения, что он обязан всегда выглядеть шикарно, особенно рядом со своим мужем. Многие же считают, что Пак не более чем слишком дорого обходящееся украшение, которое ничего из себя не представляет, а самому парню на это, откровенно говоря, плевать. Какая разница, что там пищат эти крысы за его спиной, скрытую курткой из новой коллекции Gucci? Позавтракав, Чимин приводит себя в порядок и звонит своему лучшему и, по совместительству, единственному настоящему другу Ким Тэхёну. — Тэ, — с самодовольной улыбкой протягивает Пак, стоя возле шкафа во всю стену, — малыш, сегодня всё в силе? — достав белую рубашку и внимательно к ней присматриваясь, спрашивает парень. — Да, конечно, — жизнерадостно отвечает Ким, — встретимся возле LotteWorld Mall. — Как жаль, что не в Милане около бутика какого-нибудь Versace... — поджав нижнюю губу, скулит Чимин. — Скажи спасибо своему муженьку, который едет на какой-то там важный вечер именно сегодня, — высокомерно отзывается Тэхён. — Ох точно, — не замечая пренебрежительности в голосе друга, вздыхает Пак, и откидывает рубашку, которая всё-таки не удовлетворила его запрос, — я совсем забыл, зачем мы вообще договорились прошвырнуться по магазинам. — Ладно, Чим, — смеётся в трубку Ким, — я пойду, Ёнтан-и пора на прогулку, — Тэхён отключается, но Чимин даже не замечает этого, уставившись в шкаф. Вся одежда, что у него сейчас есть, кажется, совсем не подходит, что неимоверно раздражает, так что, краснея от злости, он зовёт своего помощника и водителя Чон Чонгука. — Чонгук! Чонгук-и! — выглядывая за дверь, кричит Пак, — Мне нужна помощь! Срочно! — парень точно знает, Чон где-то здесь, просто затерялся в особняке, чтобы не напрягать Чимина с утра. Пак вообще не любил взаимодействовать с людьми, как только проснётся, ему нужно около трёх часов, чтобы у него вообще появилось желание с кем-то говорить. На первом этаже послышались быстрые шаги, а после этого показалась и чёрная макушка. — Господин Пак, — кланяясь, произносит Чонгук, — чем я могу вам помочь? — парень стоял в чёрном, строгом и крайне дорогом костюме — именно такую форму утвердил Чимин, ссылаясь на то, что любой мужчина рядом с ним должен выглядеть презентабельно, даже если для этого ему придётся тратить сотни тысяч вон из собственного кошелька, . — Нужно подобрать образ на встречу с Тэхёном, но все вещи в моём гардеробе выглядят ужасно, исправь это! Тяжело выдохнув Чон, который уже давно научился разбираться во всех коллекциях модных домов — таким был критерий для принятия на работу в качестве водителя — кивнул и ступил по лестнице, поднимаясь в гардеробную Пака. Потратив ни много ни мало час, Чонгук всё же подбирает подходящий для Чимина образ, то выслушивая ругательства, то получая одобрительные кивки. Затем оставив своего работодателя, он спускается вниз, чтобы завести машину. Пак же садится напротив зеркала, подсвеченного по кругу и наносит лёгкий макияж, без всяких излишеств для бедных, распределяет по лицу спф, слегка выделяет глаза тушью и подводкой, припудривает идеального тона лицо и подчёркивает пухлые губы блеском. Уложив розовые волосы, он последний раз смотрится в зеркало и, отсалютовав себе поцелуйчиком, покидает гардеробную. Чон уже ждёт его возле ворот особняка, оперевшись о капот чёрного Porsche Panamera, когда Чимин выходит на улицу, натягивая на глаза солнцезащитные очки. Сегодня солнце палило нещадно, грозясь испортить кожу и макияж Пака, так что тот, быстро прошмыгнув от дома к автомобилю, садится на заднее сиденье. Чонгук опускается на водительское место вслед за ним, включает кондиционер и любимый плейлист Чимина, думая как тот ему ещё не надоел, чтобы осуществить максимальный комфорт Паку. Парень же в это время просматривает официальные интернет-магазины модных домов, уже выбирая, что бы купить.

***

Весь день Чимин тратит на подготовку к сегодняшнему вечеру. После шоппинга с Тэхёном, он едет в салон, где девушка-иностранка делает ему маникюр. — Я доверяю тебе, солнце, сегодня у меня важный вечер, поэтому сделай всё по лучшему раскладу, — нейл мастер кивает на запрос Пака и приступает к работе, сначала распарив нежную кожу рук Чимина и сделав массаж пальчиков. Затем Пак заезжает к своему личному парикмахеру, чтобы обновить уже немного выцветший розовый оттенок волос. Параллельно с этим он консультируется с профессионалом, выясняя все тонкости модных веяний в мире причёсок, подбирая стиль на следующий месяц. Уже дома его встречает приглашённый откуда-то с севера визажист. Чимин был наслышан об их профессионализме, поэтому буквально требовал информацию о происхождении его будущего мастера, к тому же он должен был работать исключительно с люксом. — Моя кожа не потерпит бюджетной косметики, заюш, — говорил Пак, когда претенденты начинали спорить. Время близилось к семи, а Чимин уже был полностью готов к какому-то чрезвычайно важному, по словам его мужа, вечеру. Последний раз пройдясь маленькими пальчиками по рукавам белого пиджака, Пак смотрел на себя в зеркало, поражаясь собственной гениальности. Талант не пропьёшь, а в случае с Чимином так особенно. Он всегда умел видеть красивое, кажется, именно так парень и нашёл своего мужа. Надев на безымянный палец своё любимое кольцо, которое ему когда-то подарил его любимый, Пак выходит из дома в приподнятом настроении. Сегодня очередной день, когда он сможет показать свою неотразимость кому-то помимо мужа, Чонгука и Тэхёна, оттого глаза светятся, предвкушая что-то особенно чудесное. Подъехав к ресторану за городом, Чон останавливает автомобиль, затем, выйдя из машины, подходит к задней двери и, распахнув её, подаёт руку. Все присутствующие на том вечере разворачиваются, когда слышат знакомые и чересчур громкие мотивы Beyonce, доносящиеся из только что подъехавшего чёрного автомобиля. И только один из мужчин довольно улыбается, зная, чья принцесса прибыла на бал. Чимин кивает в благодарность и направляется к людям, которые уже успели приценится, кто восхищаясь, а кто осуждая за излишнюю напыщенность. Пак же глазами ищет того самого, ради кого вообще приехал и, найдя его, разговаривающим с кем-то, подлетает к нему, разнося вокруг себя аромат Jo Malone, будто не видел без малого пять лет. Встреча проходила на заднем дворе ресторана, все напитки и закуски были выставлены на накрытыми белой скатертью столах, подсвеченными белыми огоньками. Тут и там сновали официанты, бегая от одной группки людей к другой, и всё это перемешивалось с освежающим запахом природы и звуками классической музыки. — Котёнок! — восклицает он, утопая в объятиях мужа, совершенно не обращая внимания на его собеседника, — Мы так долго не виделись, я сильно скучал! — Ты спишь со мной в одной постели, но тебе и этого мало? — ехидно подмечает Юнги, даря искреннюю улыбку. — Мало, слишком мало, этого совершенно недостаточно! — ноет Чимин, зарываясь пальчиками в чёрные волосы. Пак силится, чтобы не поцеловать мужчину прямо сейчас, но всё же отлипает от него, осторожно хватая того под локоть. — Так это вы Пак Чимин, очень приятно, — слегка склоняя голову, произносит мужчина. — Я уже успел подумать, что тот человек, с которым вы приехали, и есть ваш спутник, — с дежурной улыбкой на лице говорит он. — Ох, нет, нет, ни в коем случае, — смеясь отзывается Чимин, — Я принадлежу только одному и самому лучшему мужчине... Ах, простите, как вас...? — Ким Намджун, — кивает он, протягивая руку. — Ким Намджун, — вторит ему Пак, но руку не принимает, ближе придвигаясь к Мину, на что Ким лишь ухмыляется, возвращая ладонь обратно в карман брюк. — Я видел где-то здесь Тэхёна, — вступает в разговор Юнги, обращаясь к мужу, — побудь пока с ним, нам нужно ещё кое-что обсудить, — Мин смотрит прямо в глаза парня, не отрываясь. Кажется, Чимину совершенно не нужен алкоголь, чтобы быть пьяным, хватит одних лишь чёрных глаз совсем близко, буквально в паре сантиметров от его собственных. — Как скажешь, котёнок, — всё-таки невесомо чмокая мужчину в щёку, произносит Пак и отдаляется, разворачиваясь к другим людям. В поисках Кима он ловит одного из официантов, забирая с его подноса бокал красного вина и отпивает немного. Чимин обходит весь задний двор ресторана, так и не найдя друга, парень садится на белые садовые качели, украшенные бутонами белоснежного жасмина и слегка отталкивается. Пак невероятно любил производить впечатление на окружающих, но не особо жаловал общения с ними, зная, какие люди из "высшего общества" на самом деле идиоты, так что, отдалившись от всех, он наслаждался чарующим уединением с самим собой. Чимин не держал ни зла, ни обиды на Юнги, который буквально отогнал того от себя, зная, что когда муж разберётся со всеми важными делами, обязательно найдёт его и посвятит всё своё время одному любимому. А пока можно насладиться чудесными видами природы и терпким вкусом вина, которое уже успело ударить в голову. Пак, отвлечённый от своих привычных ему дел, иногда задумывался, рассуждая о своей жизни. Она действительно идеальна, и была бы очень хорошей даже без наличия Юнги в ней. Но Мин делал что-то такое, что будоражило, что восхищало. Даже забавно, как такой человек как Юнги вообще обратил на него внимание. Этот загадочный Мин Юнги... В их первую встречу он казался Чимину таким же как и остальные, напыщенным идиотом, который совершенно не вкладывается в собственное развитие, как личности, отдавая приоритеты деньгам и хитрым манипуляциям по их привлечению. Безусловно, это тоже крайне важно, особенно в их мире, где никто не терпит ошибок, но сочетать в себе эту педантичную расчётливость и человечность, наравне с силой духа и характера удавалось далеко не каждому. Союз Юнги и Чимина имел под собой не только искреннюю и чистую любовь, но и коммерческий успех для обоих. Что может быть ещё сексуальнее? Периодически делая глотки, Пак теребил кольцо на безымянном пальце, будто поторапливал Мина присоединиться к нему, и тот не заставил себя долго ждать, подойдя к сидящему в одиночестве парню. — Юнги-я, — сладко протянул он, останавливая качели и ставя бокал с недопитым вином на землю. — Ты как всегда появился с присущим тебе шиком, — держа ладони в карманах классических брюк, произнёс Юнги. — Ох, так ты всё-таки заметил, — чуть смутился Чимин, краснея и пряча лицо в ладони. — Я не мог не, — самодовольно улыбнулся Мин, вспоминая взгляды окружающих, а в особенности Намджуна. — Мне казалось, ты где-то развлекаешься с Тэхёном, — садясь рядом и беря мужа за руку, произнёс Юнги. — Прости, — поднеся ладонь парня к губам и нежно её касаясь, прошептал Мин. — Ничего страшного, — вновь слегка смущаясь, отвечает Пак, — эта сладкая задница, наверняка, уже уединилась с кем-то в уборной, — Юнги бесшумно смеётся, а на губах Чимина повисает мягкая улыбка. — Как переговоры? — Всё хорошо, — заключая руку Пака в свои большие ладони, говорит Мин, — Намджун поможет расширить нам предприятия, а это значит... — Значит больше сумочек от Louis Vuitton! — радостно восклицает Чимин, перебивая любимого. — Именно, — смеётся Юнги, приоткрывая десёнки, — и украшений от Tiffany. — Я же говорил, у меня самый лучший муж! — тянется для объятий к мужу Пак. Чимин ложится ему на грудь, в свою очередь Мин кладёт одну руку на спину, нежно поглаживая, а второй опоясывает его торс. Они безмолвно покачиваются, смотря куда-то в даль, наслаждаясь моментом. Пак клянётся себе, что вечность провёл бы вот так в объятиях Юнги, даже, кажется, все побрякушки отходят на второй план рядом с любимым. Мин ведёт ладонь вверх по спине, поднимаясь к затылку, и зарывается пальцами в идеально уложенные волосы, слегка портя причёску, на что Чимину совершенно всё равно. Юнги перебирает пальцами пряди волос Пака и немного по отечески чмокает мужа в макушку. Волшебно. Всё происходящее напоминает им их первую встречу, которая разделила жизнь Чимина на "до", где Пак был сыном бизнесмена, и "после", где Чимин стал возлюбленным владельца синдиката.

***

Всё произошло на подобном вечере, только тогда Пак прибыл на него в сопровождении своего отца. Чимин точно помнит, что поехал туда с целью познакомиться с кем-нибудь для небольшого флирта, поэтому он довольно активно для себя общался с молодыми парнями, привлекая своим напыщенным и дерзким видом внимание. На эту удочку клюнул и крайне тихий и спокойный в своём проявлении Юнги. Но Мин, в отличие от многих, к Паку не подходил, лишь наблюдал издалека, выжидая момент, когда же он сможет перекинуться парой слов с вызывающим сынком владельца фирмы по производству матриц для смартфонов. Как бы сильно Чимин не старался, никто так по-настоящему и не привлекает его внимание в тот вечер. Все кажутся ему до боли скучными, так что даже на одноразовый секс возбуждения не хватит, у него просто не встанет. И, слегка расстроенный, он садится за столик подальше от всех, осушая уже четвёртый бокал шампанского, что претило ему, казавшимся кислым. Когда к Паку подходит очередной сынок какого-то магната, который явно перебрал, еле удерживаясь на стуле, и слишком навязчиво предлагает ему уединиться, Чимин не выдерживает. Ещё секунда, он уже полностью готов, дабы выдать тираду, которая состояла из одних матов, как его плеча касается чья-то большая ладонь. Пак поднимает голову, хмурясь, и видит перед собой парня в чёрном костюме с бабочкой. "Что за безвкусица?" — думает Чимин, но в слух не произносит. Незнакомец нежно улыбается ему. — Эй, я... я... я вообще... вообще-то я, — разносится пьяное позади, от чего Пак кривит лицо. — Не хмурься, — склоняясь к уху парня, ласково произносит тот, чья ладонь всё ещё лежала на остром плече, — не порть своё прекрасное личико, — уже шёпотом добавляет, а затем вскидывает голову, устремляя взор на того несчастного, который думал, что ему сегодня ещё что-то перепадёт. — Сехун, твой отец тебя ищет, — пьяный парень дёргается при упоминании родственника, — ты бы поторопился найти его, знаешь же, он не любит, когда ты не слушаешься, — лицо незнакомца никак не изменилось, но появилось что-то в его взгляде слегка безумное и пугающее, хотя в случае Чимина скорее манящее, подчиняющее. Сехун подпрыгивает на месте и несётся по ресторану, клича отца, тем самым вызывая смех у присутствующих и позоря старика, что сейчас стоял у фужеров и разговаривал с примерно такого же возраста, как и он, женщиной. Незнакомец наконец отпускает плечо Пака и всё с той же лёгкой улыбкой подсаживается к нему, не обращая внимания на то, как парень машинально отодвигается. — Мин Юнги, — тянет он руку. — Наверное, я должен тебя поблагодарить, — резко отвечает Чимин, щуря глаза, — но делать этого не буду. Я бы и сам справился, к тому же ты помял мой пиджак от Dior. Так что мы квиты. Свободен. — Скучно здесь, не так ли? — буквально мурлычит Юнги, откидываясь на спинку стула, вновь пропуская намёк на то, что парень не готов сейчас с кем-либо поддерживать общение. — Не то слово, — на момент сдаваясь, бурчит Пак, отставляя надоевшее шампанское на столик. Совершенно уставший от светских разговоров, он не обращает внимание ни на идеально уложенные волосы Мина, ни на дорогой костюм, ни на горящие желанием глаза. Ему так плевать на всё это, ведь Юнги такой же как остальные, с кем удалось Чимину пообщаться за этот вечер. Пак уже хочет достать телефон и бездумно полистать ленту соцсетей, когда он вновь слышит хрипящий голос парня. — Может я смогу тебя развлечь? — услышав это, Чимин прикрывает глаза и тяжело втягивает носом воздух. Нет. Теперь точно. Это последняя капля. Пак держался как мог. Как же ему надоели эти дешёвые подкаты. — Слушай, — резко начинает он, — я не трогаю тебя, ты не трогаешь меня, ясно? У меня совершенно нет никакого настроения выслушивать до дыр заезженные фразы, которые ты прочёл на первой странице в сборнике подкатов для чайников. — Ууу, — с ехидной улыбкой протягивает Юнги, кажется, ему это нравится, — а с другими ты казался таким нежным. — Надоело, не собрание высшего общества, а сборище каких-то придурков. И ты, — сузив глаза, произносит Пак, — позволь заметить, один из них. — Уверен? — приближаясь, уже тише произносит Мин. Чимин гулко сглатывает скопившийся в горле ком. Этот парень, да кем этот щегол себя возомнил? Пак общался с тысячью таких как он. Он знает, какие они полоумные придурки на самом деле. Дай бог, на тысячу таких как этот недалёкий найдётся хотя бы один нормальный. — Абсолютно, — отрезает Чимин, отворачиваясь. А у Юнги в сердце ёкает, этот милашка оказался не так прост, и, кажется, он с самого начала догадывался об этом, иначе и вовсе не привлёк бы его внимание, но что Пак творит с ним сейчас. Невероятно. — Хорошо, — отодвигаясь от взбешённого Чимина, произносит Мин, — я докажу тебе, что я лучше этих кретинов, и тогда мы поговорим в уже более располагающей обстановке. До встречи, Пак Чимин, — он поднимается и поправляет свой костюм, когда Пак кидает на него презрительный взор. — Не будет никакой встречи, — прыскает ядом парень, смотря на самодовольного Юнги. — Ох, уж поверь, мон пети, я найду тебя среди миллионов, — кидает напоследок Мин и уходит из зала, провожаемый недовольным взглядом Чимина. От мелодичного французского Юнги внутри парня всё переворачивается, а сознание предательски подкидывает картинки, в которых он слышит то же самое у своего уха, разгорячённый желанием и похотью, на огромной постели, придавленный чужим телом. Пак отгоняет от себя странные мысли, и всё же решает найти отца, дабы покинуть это место. Чимин искренне верит в то, что они никогда больше не пересекутся, но Юнги не даёт себе обмануть его. Уже через две недели парни встречаются в офисе отца парня. Кажется, Мин тогда приехал, чтобы подписать какой-то договор и, как кстати, там оказывается Пак, приехавший в тот день для обучения по управлению фирмы. В то время Чимин вовсю активно готовился к принятию семейного бизнеса, потому усердно работал, познавая все тонкости и правила конкретно их компании. Двух высших было недостаточно, Пак знал всё в теории, но ему ещё никогда не удавалось применить все свои знания на практике, от того и попросился на месячную стажировку к отцу, чтобы вступить на должность уже будучи профессионалом и не тратить своё время на посту в пустую. Чимин шёл по коридору в кабинет финансиста, когда заметил знакомую широкую, но при этом худощавую спину. Он остановился, делая несколько шагов назад, дабы убедиться в том, что ошибся, но жестокая реальность накрывает его с головой, когда парень видит уже въевшийся в голову профиль незнакомца. Как некстати, сына замечает отец и довольно громким и сильным голосом восклицает: — О, Чимин-а, подойди, тебе стоит познакомиться с нашим партнёром, — мужчина тянет руку, приглашая подойти, а внутри Пака всё разрывается, когда он видит хитрый прищур и довольную улыбку Мина. Не подавая вида, быстро собравшись, Чимин тянет свою дежурную улыбку и в несколько шагов преодолевает расстояние между ними. — Юнги, думаю вы уже наслышаны о моём сыне — Пак Чимине, — получая одобрительный кивок со стороны бизнес-партнёра, он продолжает, обращаясь к сыну, — Чимин, это Мин Юнги, — Пак протягивает руку, думая, что тот пожмёт её, но Юнги удивляет всех присутствующих, когда склоняется и целует тыльную часть ладони, нежно касаясь губами кожи. Чимин одёргивает руку, слегка потирая её, думая избавится от ощущения прикосновения, но на самом деле только больше впечатывает осадок, заставляя кожу запомнить мягкость губ Мина. — В будущем, — прокашливаясь продолжает отец, — вам предстоит много работать вместе, так что надеюсь на ваше благоразумие и сотрудничество. — Конечно, господин Пак, мы приложим все усилия, — не отрывая взгляда от парня, говорит Юнги. — Да, папа, мы постараемся, — уже кажется утопая в чёрных глазах напротив, вторит ему Чимин. — Не желаешь позже присоединится к нам? — спрашивает господин Пак у сына. — Мы по больше части уже всё обговорили, осталась мелочь, но тебе было бы неплохо послушать. — Конечно, — кивает Чимин, зная, что у него на самом деле нет выбора, ловя на себе испепеляющий взгляд Мина. — Отлично, тогда встретимся в моём кабинете через 10 минут, — мужчина разворачивается к Юнги и добавляет: — Пройдёмте, мне нужно показать вам ещё кое-что, прежде чем мы продолжим обсуждать наш договор. Мин Юнги и господин Пак удаляются для дальнейшей беседы, оставляя парня захлёбываться в собственных чувствах и раздумьях. Чимин решает залить их очередной чашкой кофе, но и то не помогает, когда Пак заходит в кабинет отца и, присев на белого цвета диванчик, внимательно, или же не совсем, слушает диалог двух, уже по всей видимости, бизнес-партнёров. Юнги говорит негромко, немного шепелявит, что кажется должно было бы оттолкнуть от себя, но Чимина лишь больше притягивает. Его серьёзный взгляд, который Пак впервые за всё это время заметил на его лице, кажется невероятно сексуальным. Да и судя по обрывкам фраз, что он слышит, Мин вовсе не глупый, он точно разбирается в том, как и что делать, получая выгоду, в первую очередь, для себя, конечно же. В тот вечер, когда они впервые встретились, Юнги уже точно знал, что он посетит компанию отца Чимина, но он никак не мог утверждать, что там будет и сам младший Пак. Удача чистой воды. Но как же это волнует сердце Чимина, заставляя то биться в два раза чаще. Пак не понимает, что с ним происходит, почему по поводу именно этого парня у него такие сомнения? Он всё ещё типичный представитель высшего общества, Юнги не успел доказать обратного, но от чего-то Чимина тянет к нему с каждым разом всё сильнее. Когда Юнги и господин Пак заканчивают свою беседу крепким пожатием рук, Чимин выныривает из бесконечного потока мыслей и, попрощавшись с обоими, разворачивается, направляясь к выходу из кабинета. Он всё же доходит до финансиста, грея в душе надежду на то, что теперь-то уж их жизненные пути точно не пересекутся. Даже когда Чимин возглавит компанию, ему ничего не будет стоить разорвать контракт с капающим на мозг Мином. Третья их встреча случается на вечере по случаю дня рождения сына семьи Пак. Тогда всё внимание было приковано к Чимину, что не нравилось самому парню. Эти напыщенные фальшивые речи, эти средневековые похлопывания по спине — всё раздражало. На Пака можно было смотреть, можно было тихо восхищаться, но не трогать и не говорить с ним. Чимин слишком сильно ценил своё время, чтобы тратить его на пустые разговоры, а кожа не требовала чужих прикосновений. Единственный, кому разрешалось выкидывать его драгоценные минуты жизни в мусорку, это Ким Тэхён. У него одного было это привилегированное положение, которое он выскребал себе, потратив несколько лет и приложив огромную долю усилий. Не то что бы Пак настолько зазнавшийся, что Киму приходилось страдать на этом пути, нет, Тэхён изначально попал в крайне ограниченный золотой список Чимина, забитый людьми с которыми стоит иметь дело, но вот чтобы стать настоящим другом нужно было пройти проверку временем, и Ким успешно справился с этим, несмотря на то что был типичным представителем сливок общества. Так что теперь это он приобнимал Пака за плечи, покачиваясь с бокалом мартини в руке. Тэхён нёс несвязный бред, который из уст других раздражал Чимина, но когда что-то подобное творил Ким, лишь веселило. Он заливисто смеялся, глядя на друга, не обращая на других прибывших гостей внимания. Вообще, если бы не воля родителей Пака, он бы не приглашал всех этих неучей, оторвавшись в каком-нибудь клубе в центре Сеула на пару с Тэхёном, но те были слишком непрекословны, а Чимин, не желая лишний раз спорить, пошёл на уступки, заверяя, что проведёт со всеми только официальную торжественную часть. Ким подпевал очередной песне Cardi B, не гнушаясь на слегка развратные телодвижения, полностью отдаваясь ритмам и алкоголю, что во всю хозяйничал в его организме. Пак же старался придержать друга, чтобы тот попросту не свалился в бассейн на заднем дворе дома их семейства. — Тэ, малыш, пожалуйста, присядь, тебе уже хватит, — мягкой рукой забирая очередной бокал, произносит Чимин прямо на ухо другу. — Нет уж, Чим, тусовка в самом разгаре, я не могу так просто оставить это, — выхватывая мартини обратно, тянет Тэхён и делает пару глотков. Ким продолжает веселиться, оставаясь в центре внимания золотой молодёжи, когда Пак вылезает из его объятий. Он порядком устал от всего происходящего. Даже такой человек как Чимин не может всё время сиять яркой звёздочкой, ему нужен отдых и тишина. А потому в поисках покоя парень отдаляется от всех и садится на самый дальний шезлонг, что располагался под огромным вишнёвым деревом. Пак ставит свой бокал с мартини на столик и откидывается на спинку, оставшись в полусидячем положении. — Всё для тебя, Чимин-а! — слышится сквозь разрывающую ушные перепонки музыку голос Тэхёна. — Да, давай, детка, повеселись там! — отзывается Чимин, приподнимая свой горячительный напиток и отпивая немного. — А ты, видно, не любишь людей, — доносится низкий голос откуда-то сверху, отчего Пак дёргается, едва не пролив мартини на новую бежевую шёлковую рубашку. — Блять, — ругается Пак, осматривая свою грудную клетку и ставя бокал обратно на столик. — А ты, видно, сменил стилиста и избавился от той уродской бабочки, — шипит Чимин и совершает самую главную ошибку, показав, что всё же обратил внимание на Мина в их первую встречу. В ответ Юнги лишь смеётся и довольно нагло присаживается на край шезлонга. — Что это ты устроил при моём отце? — вновь кидает недовольное Пак, складывая руки на груди. — О чём ты? — поглаживая ножки Чимина сквозь ткань брюк, уточняет Мин, не скрывая ухмылку. По телу парня бегут мурашки, но он не подаёт вида, что хоть как-то реагирует на это действие. — Ты точно знаешь, о чём я, — распаляется Пак, — Что за поцелуи в руку, будто я наследница английского королевского престола? — А может быть так и есть, а, принцесса? — наконец Юнги поднимает хитрый взгляд, сталкиваясь с шокированным Чимина. — Если это твоя стратегия по достижению моего сердца, то хочу предупредить, получается у тебя хреново, — цедит Пак, не выдавая собственного смущения. — Повторюсь, — мурлычит Мин, ставя свою ладонь где-то на уровне талии парня, приближаясь, — Ты уверен в этом? — кадык Чимина движется, сглатывая скопившуюся слюну. Он слегка краснеет от столь маленького расстояния, что сейчас разделяет его и Юнги, а его зрачки бегают по лицу Мина, надеясь уловить хоть что-то, за что он мог бы зацепиться и развеять всю эту уверенность парня, но так ничего и не находит. — Да, — практически безмолвно произносит Пак прямо в самые губы, нависшего над ним Юнги. Парень бьётся в смятении, не понимая, в какой момент это произошло, и когда он оказался в западне под названием Мин Юнги. Мин ещё какое-то время рассматривает точёное лицо Чимина, прежде чем направить свой взгляд на манящие пухлые губы. Не долго думая, он касается их своими, слегка сухими. Пак пытается оттолкнуть парня, утыкаясь ладонями в напряжённую грудь напротив, и Юнги действительно отрывается на несколько секунд, чтобы прошептать: — Доверься мне, ты не пожалеешь, — Чимин, окончательно утопая во влекущем баритоне, приближается к Мину, двигаемый непонятно откуда взявшимся желанием поцеловать его прямо сейчас. А Юнги, улыбаясь, отвечает на поцелуй, перехватывая инициативу. Целуется Мин под стать себе, томно, тягуче, он слегка напирает на парня, заставляя раскрыть сладкие от блеска губы по шире, и толкается языком. Пак убирает в момент ослабшие руки и кладёт их на сильные плечи, медленно ведя в верх и зарываясь в волосы на загривке. Юнги полностью забирается на шезлонг, не разрывая поцелуй, и проводит ладонью по челюсти Чимина. Бархатная кожа Пака только больше распаляет желание Мина завладеть столь притягательным парнем. Их языки сплетаются, знаменуя те самым вечное единство. Чимин впустил его, дал приблизиться так сильно, как никому прежде. Эти губы, не считая секундных развлечений с Тэхёном, как и сам Пак были девственны, но теперь ими завладел Юнги, который не собирался отпускать, а в свою очередь Чимин не планировал отдалятся. Рука Мина поползла выше, коснулась шелковистых волос и собственнически оттянула немного назад, заставив Пака возбуждённо прошипеть и выгнуться. Юнги прикусывает нижнюю губу, прежде чем оторваться, он проходится по скуле парня, добираясь до тонкой шеи, опаляя и её сладкими, посасывающими поцелуями. На фоне слышится громкий всплеск воды, который и возвращает Чимина в сознание. Парень дёргается на звук и смотрит в глубину бассейна, в который только что погрузилось пьяное тело его друга. — Блять, блять, блять, — залепетал Пак, наконец отталкивая от себя Мина. Не обращая внимание на хмурое выражение лица парня, что только что ласкал и будоражил его тело, он подорвался с места и побежал к бассейну. — Плоскозадый ты идиот, я же сказал, тебе уже хватит! — вопит Чимин и, не долго думая, ныряет вслед за Тэхёном. Юнги, только сейчас понявший, что произошло, уже хочет кинуться за Паком, но решает позаботиться о нём иным образом, уходя куда-то в дом семьи Пак. Чимин выныривает спустя две минуты, тяжело дыша, он придерживает тело уже успевшего нахлебаться воды Кима и на спине подплывает к бортику. Тогда к ним поспевает Мин и, подхватывая парня подмышками, вытягивает бессознательного Тэхёна на землю. Пак вылезает следом и сразу же склоняется над практически не дышавшим другом. Он делает ему не прямой массаж сердца, после 30 нажатий Чимин сделал два вдоха, и этого хватило, чтобы Ким пришёл в себя. Одним движением Пак перевернул друга на бок, всё ещё нависая над ним, чтобы тот вновь не захлебнулся выходящей изо рта водой. Тэхён громко кашлял, отхаркиваясь, что сильно резало по ушам на фоне веселящейся толпы, которая, кажется, совсем не обращала внимание на произошедшее с Кимом, и громкой музыки из колонок. Выдохнув и убрав мокрую чёлку со лба, Чимин встал на ноги, наблюдая за приходящим в себя другом. — Идиот, блять, ты сейчас же едешь домой и отсыпаешься! — раздражённо сказал Пак, повысив голос. Тэхён вновь переворачивается на спину и делает несколько глубоких вдохов. — Спасибо, Чимин-а, — хрипло произносит в миг отрезвевший парень. Пак даёт другу ещё пару минут, чтобы тот окончательно пришёл в себя, и протягивает руку, поднимая Кима на ноги. Тэхён чувствует слабость во всём теле и, всё ещё держа друга за руку, просит Чимина отвести его куда-нибудь, где он может сесть. Пак, поддерживая его за локоть, ведёт друга к шезлонгу, где каких-то несколько минут назад отдавался в хищные лапы Мин Юнги. Он помогает ему сесть, когда к ним подбегает домработница семьи Пак с кипой полотенец и двумя горячими чашечками чая. Чимин поначалу хмурится, не понимая, как женщина успела так быстро среагировать, а затем его взор падает на стоящего рядом крайне серьёзного Мина. По всей видимости, парень зря времени не терял, позаботившись о таких, казалось бы, мелочах. Пак хватает полотенца, попутно благодаря домработницу, и принимается обтирать Тэхёна, чтобы тот не замёрз. Накрыв друга последним оставшимся сухим полотенцем, он протягивает ему чашечку чая, но видя отнекивающееся лицо парня, заставляет принять напиток и допить его до конца. — Спасибо, правда, спасибо, — Ким дрожит, но кажется это происходит лишь из-за мокрой одежды, делающую его кожу особо чувствительной к осеннему ветру. Чимин, что сидит по другую сторону от Тэхёна, потирает глаза, отмечая, что вот сейчас то он точно устал, и всё, что ему хочется, это наконец лечь в свою тёплую постель. Весь этот маскарад с его днём рождением изначально был плохой идеей. Пак не любил брать ответственность за те вещи, которые не контролировал в полной мере, не любил переживать о своих близких и не любил, когда его вещи портятся. Тяжело выдохнув, Чимин зарылся пальцами в свои волосы, где-то в глубине радостно отмечая, что его идиот друг всё же жив, и всё обошлось, а подпорченные тряпки можно заменить на новые. За своими мыслями, он не замечает, как на его плечи падает тяжёлый, бархатный халат. Красная ткань окутывает его, немного согревая, и Пак поднимает голову, сталкиваясь со взглядом Юнги. — Ты весь дрожишь, — лишь заключает он и протягивает вторую чашечку чая. — Твою мать, — шёпотом произносит Чимин, понимая, что всё-таки попался в сети Мина, которые те сшил из всё же безупречной обходительности, лёгкого напора, непревзойдённого ума и заботы. После Пак отводит уже более-менее окрепшего Кима к себе в дом, оставляя пришедших гостей. Он просит домработницу принести сухие вещи и заказать такси бизнес класса, и та послушно выполняет приказы. Чимин заводит Тэхёна в свою комнату, захлопывая дверь прямо перед лицом Юнги со словами: "только для девочек". Ким переодевается и несколько раз проводит полотенцем по волосам, взлахмачивая их. Пак сидит на кровати и молча наблюдает за ним, погруженный в собственные раздумья, когда слышит знакомый баритон друга: — Так, кто этот симпатяжка? — не поворачиваясь к другу, лишь смотря на его отражение в зеркале, задаёт вопрос парень. — Ты про Юнги? — Тэхён вскидывает голову. Чимин потрудился запомнить его имя, значит это не случайный человек и не первый встречный. — Он... он просто... никто в общем, забей, — отмахивается Пак. — Да правда, что ли? — ухмыляясь тянет Ким. — Чим, дорогой, ты не умеешь врать. По крайней мере, не мне. — Юнги — владелец синдиката, это всё, что я о нём знаю, — отрезает Чимин, явно не желая продолжать эту тему. — Оу, — брови Тэхёна ползут вверх, — да ты поймал крупную рыбку, Чимин-а. Не смей его упустить. Я тебе не прощу. — А мне-то какое дело до этого? — наигранно безразлично кидает Пак. — Да и вообще, кто сказал, что он мне нравится? — Я по-твоему первый день на земле живу, м? — наконец разворачиваясь к другу, спрашивает Ким. — Дорогой, ты запомнил его имя, знаешь, чем он занимается и принимаешь от него помощь. Этот Юнги точно не никто. — Но он и не мой партнёр. — Это пока, — махает рукой Тэхён, откидывая полотенце на пол. — Ты уже явно заинтересован в нём, вопрос лишь в том, сможет ли он завлечь тебя собой окончательно и удовлетворить все твои запросы, — Ким на несколько секунд замолкает, а затем дополняет, чуть не забыв, — А ну и да, если у вас дело дойдёт до секса, и ты увидишь, что у него маленький, собирай манатки и беги от него как можно дальше. Нам такие бедолаги не нужны, — услышав последнее, Чимин шипит, еле сдерживаясь от смеха. — Ай блять, Тэхён, ты хоть иногда думаешь головой, а не головкой? — Позволь вспомнить, — Ким драматично замолкает, — Нет, такого ещё точно не было, — смеясь отвечает друг, заставляя Пака рассмеяться вместе с ним. Тэхён был той ещё сучкой, но всё же в нём пряталось что-то такое настоящее, что есть в обычных людях. Он умел развеселить когда надо, умел поддержать и пожалеть. Если так подумать, то если Ким действительно сучка, то он — самая лучшая сучка в жизни Чимина. — Но если серьёзно, Чимин-а, не упусти его по глупости, — присаживаясь рядом с другом, говорит Тэхён. — Кажется, он вправду не плох, раз смог продержаться подле тебя так долго, не получив ни одного едкого комментария. — Я накормил его едкостью в наши прошлые встречи, — отвечает Пак и сразу же тушуется, предсказывая реакцию Кима. — Прошлые встречи, — пропевает Тэхён, уходя в фальцет, — какие ещё прошлые встречи, о которых я, чёрт возьми, не знаю? То есть познакомились вы с ним не сегодня, поэтому он тёрся рядом с тобой, неотлипая? — Впервые я встретил его чуть больше месяца назад, когда поехал с отцом на какое-то там собрание важных шишек Кореи, — Чимин был достаточно умён, чтобы уточнить, какое именно мероприятие посетил в тот день, но ему совершенно не хотелось забивать собственную и голову Кима неважной информацией. — Так этот мэн уже как месяц клюёт, а я узнаю о нём только сейчас? Это хуже всякого предательства! — шутливо-истерично восклицает Тэхён. — Да, да, давай обсудим его как-нибудь потом, — чересчур уставший от всего этого давления Чимин поднял друга и вывел его из комнаты, толкая в плечи. — Пойдём, там наверное уже подъехало твоё такси, — они спустились на первый этаж и подошли к главной двери. Юнги, что сидел на диване в гостиной, вскинул голову, отвлекаясь на чужие голоса. Он не спешил к Паку, спокойно выжидая, пока тот освободится. — Ты не отвертишься от этого разговора, — разворачиваясь прямо в руках Чимина, замечает Ким. — А ты не отвертишься от выплаты за мои испорченные вещи и нервы, проваливай уже, — буквально выталкивает его Пак и захлопывает за ним дверь. Чимин тяжело выдыхает, думая, что наконец со всем разобрался. Усталость накрывает больше прежнего, он думает о том, как примет ванную и ляжет в свою постель, забывая об этом дне, как о страшном сне. Но вдруг на его плечи ложатся тяжёлые ладони, сначала они слегка разминают уставшие мышцы Пака, а затем скользят чуть вниз, ещё больше оголяя кожу у ключиц. Чимин чувствует лёгкие поцелуи и млеет. То как осторожно двигается Мин рядом с ним заставляет его кровь внутри организма бурлить. — Тебе нужно снять это, — ещё более томным и низким, чем обычно, голосом звучит где-то рядом с ухом, отчего всё тело Пака покрывается мурашками. — Уже перешёл на этап заботы обо мне, — смеётся Чимин, всячески скрывая своё разгорающееся с каждой секундой возбуждение. — А может просто хочу разложить тебя прямо на столе, за которым ты каждый день миленько завтракаешь с родителями, — руки Юнги спускаются к пуговицам рубашки, он расстёгивает каждую, едва касаясь, а Пак откидывает голову на сильную грудь. — Ты не похож на того, кто так поступит, — Мин уже хочет возразить, как Чимин перебивает, — и да, я уверен в этом. Последняя пуговица распахивается, а рубашка, которая и без того всё это время слишком свободно весела на парне скатывается по плечам, вслед за халатом, оставаясь где-то на середине торса. Пак всем телом поворачивается к Юнги и смотрит в чёрные, напоминающие коллапсары, глаза. Мин же взглядом по телу не скользит, ещё рано, лишь в ответ взгляд от янтарных глаз не отводит. — Поцелуй меня, — одними губами произносит Чимин. — Ты замёрз, тебе нужно переодеться, — еле сдерживая себя от порыва, низким голосом отвечает Юнги. — Твой поцелуй согреет меня, — Пак закидывает худощавые руки на шею парня, притягиваясь ближе, и это становится последней каплей. Мин резко двигается вперёд, касаясь пухлых губ, он сразу же проникает в рот Чимина языком, собственнически толкаясь. Тело Пака слабеет под таким напором Юнги, парень скатывается ниже, но чувствует как сильные руки хватают его под ягодицами, подкидывая выше. Мин держит его на руках, запрокинув голову выше, а Пак наклоняется углубляя поцелуй. Он зарывается пальчиками в угольные волосы, проходится ими по загривку. Его ведёт. Чимин не может держать себя в руках рядом с Юнги. Мин двигается в сторону гостиной и, добравшись до заветного дивана, аккуратно, как самый драгоценный бриллиант, кладёт на него Пака, нависая сверху. Чимин тянется к лацканам пиджака Юнги, пытаясь стянуть казавшуюся ненужной одежду, и парень позволяет сделать ему это. Мин посасывает пухлые губы, сминает в своих, отдаваясь наслаждению. Пак — сокровище, что сейчас отдаётся в его хищные лапы. Он настолько ценный, что даже весь его синдикат не окупит и волоса, сорванного с головы парня. Владеть им — значит владеть всем миром. Кажется, Юнги только что совершил свою самую успешную сделку. Парень спускается к шее, посасывает и прикусывает тонкую кожу, оставляя заметный засос, а Чимин стонет от этой обжигающе приятной боли. Ещё чуть-чуть и они не смогут остановиться, нужно всё прекратить, пока не стало слишком поздно. Но как же этого не хочется. Пак возвращает лицо Юнги к себе и вновь впивается в обветренные губы, он хочет почувствовать их вкус, ощутить их тяжесть на своих уже слегка постанывающих и покрасневших. Мин отдаляется от Чимина, его грудь тяжело вздымается, парень пытается вдохнуть кислород, но кажется вокруг есть только запах Пака, что сейчас извивается под ним, не желая прекращать происходящее. — Не уходи, — скулит Чимин, пытаясь притянуть Юнги ближе. — Я ни за что не уйду от тебя, мон пети.