Last Christmas I gave you my heart

А если открыться? Что если не скрываться? Может хотя бы перед ним..

***

Антон поблагодарил преподавателя и пробормотал, что сам доберётся до университета. В аудиторию он вошёл, когда лекция уже началась, с лёгким опозданием, стараясь не скрипеть дверью. Арсений Сергеевич, не прерывая рассказа о составе преступления, лишь скользнул по нему взглядом и сделал отметку в журнале. Никакой реакции — ни укора, ни одобрения. Просто холодная профессиональная сдержанность. Шастун опустился на место, сгрёб пальцами непослушные пряди волос и с силой надавил на виски, где пульсировала знакомая, нудная боль. Казалось, вчерашний химический туман всё ещё клубился в его сосудах, мешая сосредоточиться. Он уставился в конспект, но буквы расплывались в чёрные пятна. «У него точно нет раздвоения личности?» — пронеслось в голове. Образ человека у плиты во фланелевой рубашке, сковородкой в руке, никак не вязался с бесстрастной фигурой у доски в строгом пиджаке. Это были два разных человека. Антон сдался — слушать он всё равно не мог. Мысли упрямо возвращались к вчерашнему вечеру. Почему его так преследовало это жуткое чувство дежавю? Почему кухня и спальня мужчины показалась ему такой знакомой? Он так глубоко ушёл в себя, что не заметил, как аудитория начала пустеть, а голос преподавателя смолк. Резкий, металлический звук стула рядом заставил его вздрогнуть. — Шастун, я кого зову? – Голос Арсения Сергеевича прозвучал прямо над его ухом,тихо, но с невероятной плотностью. Антон дёрнулся, вынырнув из водоворота мыслей. Он моргнул, осматривая пустующую аудиторию. Пара закончилась, а он и не заметил. — Я... это... — пробубнил он, сгребая вещи в рюкзак дрожащими руками. — Извините, я... Он рванул к выходу, но резкое, точное движение остановило его. Пальцы Арсения Сергеевича сжали его локоть — не больно, но так, что не вырваться. Хватка была твёрдой и уверенной. — Постой, — голос преподавателя стал тише, без лекционной проекции, и оттого более человечным. — Спрашиваю ещё раз. У тебя всё в порядке? Выглядишь плохо. Ничего не болит? Антон медленно похлопал глазами, будто пытаясь стряхнуть с себя остатки тяжёлого сна. Его ответ прозвучал с заметной задержкой, голос был глуховатым и отстранённым: — Голова немного... побаливает. А так... нормально. Отпустите, пожалуйста. Я пойду. Пальцы Арсения Сергеевича не просто не разжались — они чуть сильнее сдавили его локоть, заставив остановиться. Преподаватель шагнул ближе, наклонился и пристально, без колебаний, посмотрел ему прямо в глаза. От этого пронзительного, изучающего взгляда у Антона по спине пробежали холодные мурашки. Он уже видел эти глаза. Эти голубые, неотступные глаза, в которых читалась не просто требовательность, а что-то большее. Но где? Смутный обрывок памяти мелькнул и растворился, оставив лишь чувство тревоги. — Только голова? — настойчиво повторил Арсений, и в его обычно твёрдом голосе проскользнули ноты беспокойства. — Ты уверен, что в остальном ты в порядке? Антон молча кивнул, сжавшись внутри. Хватка наконец ослабла. Не говоря больше ни слова, Арсений развернулся и направился к своему столу, оставив парня в замешательстве. Антон почти выбежал из аудитории, не оглядываясь, торопясь уйти от этого тяжёлого, всё понимающего взгляда. взгляда, который, казалось, прожигал его насквозь и видел все те трещины, что он так старательно скрывал. Вернувшись в свою комнату в общежитии, он с облегчением обнаружил, что Артёма нет на месте. Комната была пуста и тиха, если не считать гудения старого холодильника. Антон молча поблагодарил судьбу за эту маленькую милость — он был абсолютно не готов ни к каким вопросам, а тем более к разговору. На автомате он поставил чайник, его пальцы слегка дрожали. Пока вода закипала, он машинально зашёл в ВК, листая ленту, не видя постов. И тут взгляд зацепился за знакомый ник. У Белого Тигра был новый пост. Сердце почему-то ёкнуло. Антон открыл запись. Текст был лаконичным и деловым:

Ребят, всем привет. Долго думал и решил попробовать формат ВИП-стримов. Будет много чего интересного, но самое главное - личное общение. По всем вопросам насчёт доступа и условий пишите моему менеджеру в телеграм: @sergeMatvienkk. Не стесняйтесь!

Антон уставился на экран. Менеджеру? У белого тигра теперь был менеджер? Парень нашёл аккаунт этого Сергея и изучил его. Лицо на аватарке показалось до боли знакомым. Он прокрутил в голове вчерашний вечер, пытаясь выцепить из алкогольно-наркотического тумана хоть что-то. Это лицо, и имя.. что-то всплывало в его памяти. Чайник выключился с громким щелчком, заставив Антона вздрогнуть. Он отложил телефон, но ощущение странной, зловещей связи между вчерашним кошмаром и этим постом уже поселилось у него внутри, холодным и тяжёлым комом.

***

Прошёл почти месяц. Тигр молчал. От него был только один пост, чуть больше двух недель назад, лаконичный и ничего не объясняющий:

Ухожу в небольшой отпуск. Публичных стримов не будет, но приватные буду проводить. До встречи, тигрята.

Антон ничего не понимал. Хотя, наверное, и не должен был. Логики в действиях этого человека не было никакой, лишь сплошная череда недомолвок и странных намёков. Зимняя сессия навалилась тяжёлым, но привычным грузом, отнимая все силы и время. Конспекты, бессонные ночи над учебниками, дрожь в коленях перед входом в аудиторию на зачёт — этот ритм был почти гипнотическим. И, наверное, парень был даже рад, что ему не приходилось тратить душевные силы на разгадку этой тайны. Хотя. Каждую ночь, едва голова касалась подушки, а глаза закрывались от усталости, его сознание отказывалось отключаться. В темноте, под монотонный храп Артёма, он вновь и вновь прокручивал в голове обрывки воспоминаний. Голос. Манеру движений. Фразу «первая доза бесплатно». Голубые глаза Арсения Сергеевича, в которых читалась какая-то необъяснимая тревога. Посты Тигра. Маска Белого Тигра в его снах то растворялась, открывая пустоту, то вдруг приобретала черты то одного, то другого, заставляя просыпаться в холодном поту с одним и тем же невысказанным вопросом на губах. Тем временем декабрь приближался всё ближе, затягивая город в предновогоднюю суету. Утро двадцать пятого ноября выдалось колючим и промозглым. Антон, кутаясь в куртку, стоял у входа в общежитие и затягивался сигаретой, пытаясь прогнать остатки сна. И вдруг он заметил нечто — крошечную, идеальную снежинку, упавшую на его растопыренные пальцы и мгновенно растаявшую в сером пепле. Взгляд рванулся вверх, к низкому свинцовому небу, откуда на город начинало опускаться редкое, но бесспорное первое снежное кружево. Антон замер. Застывшая сигарета дымилась меж пальцев. В его глазах, уставших от бессонных ночей и тревожных дум, вспыхнул крошечный, но яркий огонёк — чисто детский, непосредственный восторг. Лёгкая, почти неуловимая улыбна тронула его губы, разглаживая заботы на лбу. Сбросив окурок в сугроб, который теперь по праву можно было так назвать, он вдохнул полной грудью колючий морозный воздух и двинулся в сторону университета — шаг его стал заметно бодрее, почти летящим. На душе, вопреки всему, посветлело. Первой парой во вторник была философия. Станислав Владимирович, их куратор, стоял у окна и смотрел на медленно опускающиеся снежинки, пока студенты шумно рассаживались по местам. — Вот и пришла зима, — задумчиво проговорил он, больше самому себе, чем аудитории, но некоторые все же услышали это. Антон, всё ещё под впечатлением от утреннего снегопада, бессознательно постукивал кончиками пальцев по крышке парты, отбивая ритм назойливо засевшей в голове мелодии. Он тихонько напевал себе под нос, глядя в заснеженное окно. Те, кто сидел рядом, уловили знакомый мотив и без труда узнали слова: Last Christmas I gave you my heart... But the very next day you gave it away... This year, to save me from tears... I’ll give it to someone special... Лёгкая улыбка тронула губы соседа по парте — праздничное настроение потихоньку проникало в аудиторию, прогоняя скуку предсессионных будней. – Что ж, как вы помните, по моему предмету будет всего сорок билетов. Не хочу нагружать ни вас, ни себя, — развёл руками Станислав Владимирович, и по аудитории пронёсся одобрительный гул. — Экзамен назначили на пятое декабря. Давайте сегодня просто пройдемся по основным терминам, освежим память. Атмосфера в кабинете была по-зимнему спокойной и расслабленной. За окном медленно кружились крупные снежинки, а внутри было тепло и немного сонно. Преподаватель неспешно диктовал определения, изредка отвлекаясь на пространные рассуждения о смысле бытия, в которых тонули даже самые шумные студенты. Последние двадцать минут пары и вовсе прошли в ленивом умиротворении. Станислав Владимирович удалился в свою крошечную лаборантскую за чашкой кофе, оставив дверь приоткрытой. Студенты погрузились в телефоны: кто-то листал ленту, кто-то переписывался, а Антон снова ловил себя на том, что беззвучно барабанит по столу всё тот же рождественский мотив. Мысли Антона снова унесли его далеко от аудитории. Всё свободное от подготовки к сессии время он тратил на образ загадочного Тигра и невозмутимого Арсения Сергеевича. Почему этот человек так прочно засел в его голове? Логичного объяснения не было — лишь смутное, навязчивое чувство, что за всем этим кроется что-то важное. Лёгкое, почти нерешительное прикосновение к плечу вернуло его в реальность. Обернувшись, он увидел ту самую Иру. Чёрт возьми, опять она? И что ей на этот раз нужно? — Антон, я поговорить хотела, — девушка неловко говорила, избегая прямого взгляда. Шастун развернулся к ней на пол-оборота, молча подняв бровь в вопросительном жесте. — Не тут! — она понизила голос до шёпота, нервно оглядывая одногруппников. — Может... сходим в кафе после пар? Парень тяжело вздохнул, мысленно проклиная собственную неспособность говорить «нет». Всё же отказывать девушке в лицо было невежливо. — Хорошо, — кивнул он коротко, уже предвкушая, что этот разговор не сулит ничего хорошего.

***

– Что-что?! Кузнецова... да ты вообще с ума сошла!? Нет, конечно! – голос Антона прозвучал слишком громко и резко даже для него самого. Ира болезненно закусила губу, а с соседних столиков на них обернулось несколько пар любопытных глаз. Они сидели в уютном, почти пустом кафе. Перед Ирой дымилась кружка с недопитым какао, а Антон нервно теребил свою кружку с каким-то крафтовым чаем, который сейчас казался ему горьким и противным. Буквально пять минут назад Ира выпалила целую заученную тираду о том, как он ей нравится, как они идеально подходят друг другу — по звёздам, по именам и знакам зодиака. А в конце, словно убийственный аргумент, добавила, что Антон просто обязан с ней встречаться, потому что так предсказала какая-то гадалка. Парня это привело в ярость. Да, он пользовался вниманием девушек, но обычно это были лёгкие, ни к чему не обязывающие флирты. Такой откровенной, почти деловой настойчивости он ещё не встречал. Мысленно он всегда избегал серьёзных отношений, особенно с девушками. Вспомнились пара неловких симпатий ещё в девятом классе — детские, нелепые «встречания», которые казались сейчас смешными и незначительными по сравнению с этим напором. – Но, Антон... — голос Иры дрогнул, и её глаза наполнились влажным блеском. Парню показалось, что вот-вот хлынут слёзы. В груди неприятно кольнула совесть, и он тяжело вздохнул, сдаваясь под натиском её обиды. – Ира, я... я не хотел так грубо. Прости, — он с трудом подбирал слова, чувствуя себя неловко. — Просто... я не тот, кто тебе нужен. Искренне. Я не думаю, что мы действительно подходим друг другу. Мы... мы слишком разные. Понимаешь? Я уверен, ты обязательно найдёшь кого-то гораздо лучше меня. Но девушка уже не слушала. Резко вскочив со стула, она, не глядя на него, бросилась к выходу, на ходу натягивая шарф и застёгивая пальто дрожащими пальцами. Дверь кафе звонко хлопнула за её спиной. Антон остался сидеть за столиком, в полном недоумении похлопав глазами. Через несколько секунд до него дошла вся нелепость ситуации. С кислой миной он поймал взгляд официантки и жестом показал, что просит счёт. Пришлось оплачивать и свой недопитый чай, и её остывшее какао. Вернувшись в общагу, Антон угрюмо бросил «привет» Артёму, который, уткнувшись в конспекты, что-то бубнил про какие-то заковыристые билеты, и плюхнулся на свою кровать. Он включил телефон, чтобы просто убить время, и замер. Ярким баннером всплыло уведомление: «Белый Тигр ведёт прямой эфир. Подключайся!» Сердце ёкнуло. Не веря своим глазам, Антон одним движением зашёл на страницу Тигра. Тот и правда был в эфире. На экране красовалось броское название: «ОБЩАЕМСЯ И ОТКРЫВАЕМ ПОДАРКИ ОТ МАГАЗИНА "CHERRYBOOM"» Тигр в своей неизменной маске неспешно распаковывал коробку с логотипом интернет-магазина, что-то оживлённо рассказывая. Но Антон уже не видел ни подарков, ни названия. Его взгляд прилип к руке Тигра, к запястью, которое мелькало из-под рукава чёрного худи. На тонкой кожаном ремешке угадывались знакомые очертания часов — массивный корпус, минималистичный циферблат... Таких часов он больше ни у кого не видел. Кроме Арсения Сергеевича. Тот как-то рассказывал, что это подарок от его бывшей жены, сделанный на заказ.