Глава 9.1 Отступнику вновь не везёт.

      Сознание начало пробуждаться и первым делом осознало, что тело не откликается. Когда люди просыпаются после длительного сна, пусть даже на мгновение, они первым делом испытывают неудобство или боль от позы, в которой лежат, открывают глаза, начиная новый день, а у него ничего не выходило. Ни одна из конечностей и даже веки с губами не поддавались воле, как если бы душа отделилась от тела…       Ни единого звука и темнота. От тишины в ушах начало звенеть. Попытки пошевелить пальцами не возымели успеха. А может, он и вовсе не проснулся? Никаких признаков, подтверждающих его пробуждение, нет, помимо мыслей.       «Сколько можно…» — подумал Вэй Ин. Точно такое же состояние накрыло его, когда уходили Вэнь Цин и Вэнь Нин, однако в этот раз… Что же к этому привело? Он помнил, как решил осмотреть здание, в котором жили девушки, зашёл в комнату, и кто-то подкрался сзади. На этом воспоминания обрываются. Как долго он спал? Нужно завершить задание! Ещё столько дел.       Понапрягшись, Вэй Усянь вложил все силы, и — боже! — наконец-то тело хоть немного откликнулось: ладонь дёрнулась! — Начал приходить в себя? — голос раздался очень близко, но не вплотную.       Всё произошло слишком неожиданно, так что он не успел понять, с какой стороны находится неизвестный. — Скоро действие яда прекратится, а пока не пытайся двигаться. Без толку.       Низкий довольный голос раздавался примерно справа. Будь в теле силы, Вэй Ин бы повернулся и взглянул в глаза похитителю, но не мог. Попался в глупую ловушку, а Лю Цингэ, вероятнее всего, даже не знает, что он отходил.       Это определённо вина непутёвого лорда. Было сказано, что он будет следить со стороны, а сам куда-то запропастился! Если бы не он… всё было бы в порядке… Да, именно так. Уж лучше сейчас думать о том, как после встречи они будут ругаться, чем обращать внимание на ладонь, скользящую по грудной клетке, которая вот-вот заползёт под одежды.       Нежная холодная кожа, словно мертвец лапал. И ведь не оттолкнуть.       Всё началось с шеи, постепенно переходя на грудь, так и застыв на ней. Учитывая, что с него успели что-то скинуть, но одежда осталась нетронутой, то, вероятно, он был укрыт одеялом. — Тебе так идёт белый. Думаю, лорду тоже понравилось. Его лицо приобрело такой же цвет.       Белый? Что могло испугать Лю Цингэ настолько, что тот побелел?.. — Похороны прошли прекрасно.       Слова, словно гром, раздались около уха. Вопреки ожиданию, дыхание оказалось холодным. Только у одного знакомого имелась такая особенность. Язык не повернётся даже в мыслях называть его человеком. Особенно сейчас.       Мэй Байшэ.       Знание личности позволило немного расслабиться. Хотя бы не кто-то незнакомый. Вот только покоя не давали похороны. На все сто Вэй Усянь был уверен: в гробу лежал он.       Так быстро процесс захоронения не проходит — как минимум три дня, если новости о его «смерти» распространили сразу, в крайнем случае больше. Он не знал, сколько находился без сознания, и до сих пор не мог управлять собственным телом. Даже дыхание не поддавалось контролю. — Если бы я мог запечатлеть то полное ужаса и отчаяния лицо… — Голос Мэя заметно возбудился. — Боясь, что он может предъявить права на твоё тело, ему запретили приближаться. Так интересно, о чём он думал, пока ты не дышал? Если бы только вскрытие черепа помогало залезать в мысли людей… Мечта.       Подозрения, что Байшэ не в себе, оказались провальны — наоборот, подтвердились. Правда, «не в себе» плохо подходило, гораздо лучше звучало «спятивший безумец».       Если строить цепочку событий, то в тот день, подкравшись сзади, Мэй всадил ему яд, из-за которого на определённое время человек становится похож на мертвеца как снаружи, так и внутри, провёл похоронную церемонию и куда-то отнёс. Наверное, стоило радоваться, что не оказался под землёй, но получалось плохо. Будь перед ним выбор, то предпочёл бы, чтобы захоронили, чем лежать под извращенцем. — Я так рад, что ты стал моим.       Ужасная формулировка. Вэй Ин никогда не согласится с ней — он же не вещь, да и согласия не давал. — Бедный, несчастный, всеми отвергнутый. Со мной тебе будет лучше, достаточно просто слушаться.       Началось. Уж лучше бы слушал проклятия, чем жалость, от которой вяли уши. Как он может заткнуть ему рот? — Потерпи ещё пару дней, я подготовлю самую удобную повозку, и мы…       Мэй Байшэ замолчал под конец предложения. Плотная тёмная энергия острым шипом возникла прямо под ним, целясь в сердце, но он успел отпрыгнуть. Пришлось отойти от кровати. — Этого я не учёл… Старейшина Илин оказался не так прост, как говорят в слухах. Найдёшь выход из любой ситуации, — раздражённо промолвил Мэй. Никому не понравится, когда его перебивают и нарушают план, особенно психам. — Думаешь, это поможет? Достаточно заблокировать поток энергии, и тогда… Гадство.       Устав слушать пустую болтовню, Вэй Ин заковал кровать в энергетический кокон. Раньше таким способом он сжимал врагов, раздавливая их тела так, что те разлетались на кусочки: органы лопались и свисали из разорванного живота, конечности отлетали в разные стороны, а глазные яблоки вываливались из глазниц… Не верилось, что метод пыток стал его защитой от противных рук.       Пока не сможет управлять собственным телом, придётся поддерживать кокон. Силы не бесконечны, если будет использовать их слишком долго, могут настигнуть последствия, чего не хотелось.       Поскорее бы всё пришло в норму. — Бастуешь? Хорошо, посмотрим, на сколько тебя хватит, — бросил Байшэ.       Послышался хлопок двери — он остался один. Никогда прежде о столь сильных ядах Усянь не слышал, так что не знал, сколько потребуется времени, чтобы тело само его нейтрализовало. Но пока он мог побранить дурного Лю.       Раз сейчас он оказался с Мэй Байшэ, значит, лорд не пытался забрать тело. Подонок! Как таких недоумков только берут на должность лордов пика? Такая ответственность в руках идиотов! Поверил, что он умер, и ушёл.       «Вот вернусь на Цаньцюн, предъявлю всё Му Цинфану, выпрошу свои вещи в качестве компенсации и плюну в рожу Лю Цингэ на прощание!» — размечтался Вэй Ин.       Только с ним могло произойти подобное безумие. Какой у Мэя вообще повод для похищения? Знакомы меньше месяца!       «Верну контроль и первым делом придушу гада. Так просто он не отстанет, значит, придётся устранить. Будет плохо, если после меня пострадают другие» — произошло однажды, повторится дважды.       Возможно, прошло несколько шичэней, а может, целый день, но наконец веки получилось открыть, а ноги с руками подчинились. Находясь в коконе и зная, какой сейчас у него цвет глаз, Вэй Ин и вправду почувствовал себя демоном, как его многие кличут. Раньше подобное сравнение он пропустил бы мимо ушей или почувствовал неприятный осадок, но в данный момент готов был радоваться. Демон? Почему бы вновь им не стать? Противник тоже не человек, так значит, и его человечность не к месту.       Всё это время его посещали мысли, что Мэй мог делать с его телом, пока не пробудилось сознание. Учитывая натуру Байшэ и все звоночки, не верилось, что он оставался чистым. Как минимум те прикосновения… Первым делом стоило лишить гада рук.       Найдя выход из комнаты, Вэй Усянь дёрнул за ручку. Как и ожидалось — закрыто. Будто это его остановит. Он чувствовал сильную слабость, будто в любой момент был готов рухнуть, ведь долго лежал и ничего не ел, но плохое состояние — не причина для отступления. Взмахнув рукой, он вышиб дверь, и та отлетела на несколько чжанов. Глаза отвыкли от света, так что при контакте с ним они заслезились и их неприятно защипало. Прикрывшись ладонью, Усянь еле-еле осмотрел зал — никого. Это к лучшему: если он не в силах выдержать даже обычного света, то сперва стоит восстановить силы и спрятаться. Отомстить ещё успеет.       Подойдя к окну, он выглянул наружу: второй этаж, не так высоко, если не учитывать плохое физическое состояние.       Искать другие пути выхода займёт время, а главное — велик шанс наткнуться на Мэя.       Как и ожидалось, приземление вышло ужасным. Резкая боль… Великая удача, если не сломал ничего. Заставив себя подняться, Вэй Ин, вцепившись в стену здания, отправился не на улицу, где ходят люди, а в закоулки. Пройдя сквозь них, он вышел на совершенно незнакомую дорогу. Нужно было идти, неважно куда, главное — не в публичные дома: на них у него теперь стоял личный запрет самому себе. В постоялые дворы тоже не вариант — если его станут искать, то туда нагрянут первым делом.       Проходя людные места, Вэй Ин понимал, что ноги стали слишком сильно трястись. Слово «дрожать» уже не подходило, ему приходилось чуть ли не ползти. Каждые пару фэней — передышка, голова кружилась, тошнило… Такими темпами отключится и не заметит. — Вэй-сюн? — тихий знакомый голос раздался за спиной.       Зря решил рискнуть и пойти по прямой. Неважно, сколько времени занял бы путь до какого-нибудь заброшенного дома или склада хлама, единственной задачей было не встретить никого из знакомых. Оплошал.       Не оборачиваясь, Вэй Ин продолжил идти, сделав вид, что не понимает, кого зовут. На нём другая одежда, стоит спиной, согнувшись чуть ли не пополам — как его вообще узнать можно? Хуайсан поражал, как и всегда. — Это не может быть господин Вэй Усянь. Ты ошибся, Хуайсан.       Цзэу-цзюнь, к счастью, не поверил, что перед ними Старейшина Илин, который обычно внушал другим страх. Вэй и сам ни за что не узнал бы себя в таком виде. — Думаешь?       Медленно шагая вперёд, Вэй Ин молился, чтобы они ушли. Стоит куда-нибудь завернуть, пока они не прошли перед ним. — Да, так что не тревожь его. Пойдём.       Облегчённо выдохнув, Вэй Усянь завернул в ближайший переулок, развернувшись прямо в тот момент, когда заклинатели поравнялись с ним.       Раз он встретил старых знакомых, которых видел в публичном доме, значит, из города его не вывозили, а значит, вернуться на пик не составит проблем.       Почувствовав сильное недомогание, он остановился, рухнув около кучи хлама: доски, порванные мешки — чего только не валялось. Настало время отдохнуть. Всего на миг он прикрыл глаза.       Когда перед ним встали две фигуры, чьё присутствие он сразу заметил, он не стал даже скрывать лицо. Раз последовали, значит, точно узнали. Сил на побег не нашлось. Если решат прирезать, то так тому и быть. Уж лучше от их рук. — А я говорил — это он. — Действительно, — согласился Лань, не веря своим глазам. — Вэй-сюн, тебе плохо?       У Не Хуайсана наверняка и другие вопросы имелись, и немало, но он решил сперва спросить о самочувствии.       Неужели он настолько жалко выглядит со стороны? — В… порядке.       Ни говорить, ни шевелиться не хотелось — полное бессилие. — Ага, очень убедительно, — вздохнул Хуайсан. — Эр-гэ, помоги поднять его. Он сам не свой.       Без лишних вопросов Лань Сичэнь потянулся, чтобы поднять тёмного заклинателя, но, коснувшись кисти, вздрогнул. — Холодный, словно мертвец, — промолвил он, приложив пальцы к венам. — Пульс слабый. Нужно немедленно показать его лекарю. — Нет… Сам справлюсь.       Не хватало ещё и помощь чужую принимать. Платить нечем, так что справится сам. — Не несите бред. Ещё немного, и испустите дух прямо здесь. Как мне тогда в глаза Ванцзи смотреть? Не противьтесь. — Лань… Чжань? А ему-то… какое дело, жив я или мёртв? — Сами у него и спросите при встрече.       Это были последние слова, которые донеслись до него, прежде чем сознание покрылось пеленой и отключилось.       Полная тьма. Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что второе пробуждение ощущалось так, словно он на миг прикрыл глаза и оказался в новом месте. Потолок, освещённый дневным светом, всё то же бессилие, но хотя бы пропала тошнота. Приняв сидячее положение, Вэй Ин посмотрел на открывающуюся дверь.       В проходе застыл Не Хуайсан, удивившись его пробуждению. Мимолётная заминка, и вот он всё же вошёл внутрь с подносом, на котором стояли вода и бульон. — Подумал, что кашу пока рано, учитывая, что ты долго не ел, и попросил на кухне что-то полегче. Сам ел этот вкусный суп утром, только с гущей, но тебе нельзя.       Попытавшись поднять руки, Вэй Ин понял, что задача поесть будет тем ещё испытанием на выносливость и силу духа.       По половине ложки он зачёрпывал в себя жидкость, пока на дне не осталось пара капель. После длительной голодовки этот простой бульон казался шедевром. — Есть силы говорить? — Нет… Но спрашивай.       Он им задолжал, так что паршивое состояние — не причина для молчания. Если есть вопросы, то готов ответить. Настолько честно, насколько можно. — Как жизнь?       Вэй Ин посмотрел на Хуайсана, как если бы тот задал самый глупый вопрос на свете. По нему прекрасно видно, как у него с жизнью. Всё через задний проход, как и всегда. — Жив, — кратко ответил он. — Цзян Чэн тебя ищет. — Ага, уже в курсе… Пытался кое-кто продать за награду.       Повисло давящее молчание. Вернее, таким оно ощущалось для Не Хуайсана. Смотря на бледное лицо друга юности, он чувствовал себя бесполезным, ведь не мог ничем подбодрить или помочь. — Может… встретитесь? — Сдурел?! — силы на нуле, но от эмоций Вэй Ин умудрился поднять руку и ударить в стену.       Громкий стук и затишье. Хуайсан понял, что ляпнул глупость. — Он с Цзян Яньли переживают, вот и ищут. — Хуайсан, — серьёзный голос старшего заставил младшего Не напрячься, — я отступник и больше никак с ними не связан. — Понял, — сдался Не. — Тогда что насчёт Второго Нефрита? Он навещал тебя на Луаньцзан и тоже ищет. — Наша дружба не станет мне помехой, чтобы закрыть тебе рот, если не перестанешь нести бред. Через шичэнь я уйду. Тебе же будет лучше, ведь старший Не точно не знает, что вы привели меня сюда, верно?       Не Хуайсан ничего не ответил, ведь Вэй Усянь был абсолютно прав. Знай Не Минцзюэ о том, что они повстречали Старейшину Илин, попытался бы схватить его. — Я попросил Лань Сичэня не говорить брату о тебе, так что отдыхай вдоволь. Восстановишься и уйдёшь. Эта комната снята лично для тебя, — вставая, промолвил парень. — Но если передумаешь, дай знать.       Завершив речь, он вышел из комнаты, оставляя Вэй Ина наедине со своими мыслями.       Беспокойство? О нём волнуются после всего того, что он сотворил? Особенно Цзян Яньли… Разве она могла так легко простить смерть своего мужа? Не Хуайсан просто несёт чушь. Такого не может быть. И подтверждение тому — Лань Чжань. Тот бы не стал его искать.