1. giant rooks - all good things (come to an end)

      В штате Массачусетс, на самом краю мыса Код, расположен небольшой прибрежный городок Провинстаун, магия которого неизменно привлекает толпы туристов, а особенно - в летнее время года. Прохладным сентябрьским днем Тэхен направлялся именно туда.        Около часа назад его самолет приземлился в аэропорту Барнстейбла, откуда ему следовало добираться на самый край земли уже на такси. По ощущениям он ехал уже больше получаса, погруженный в воспоминания из своего, казалось бы, совсем недавнего прошлого, и пытался в сюжетных поворотах своей жизни найти хоть какие-то намеки на счастливый финал. Подумать ему действительно было о чем, а все потому что…        Все случилось два месяца тому назад. После окончания университета Тэхен успел проработать в архитектурном бюро Atlas Architecture в родной Атланте два с лишним года на позиции ландшафтного дизайнера, пока его мечты и стремления по уже ставшей классической фабуле не разбились о предательство. Масштабный проект, который должен был стать его первым детищем, представлял собой ревитализацию заброшенной промзоны на окраине Атланты. Полный страсти и неиссякаемого юношеского вдохновения, с неутомимо бурлящей в нем творческой энергией и пропитанный, как ему казалось, бесконечной любовью к своему делу, он буквально генерировал идеи подобно тому, как источник рождает родниковую воду.        Проект парка включал в себя причудливые инсталляции-скульптуры из переработанных материалов, круглосуточные проекции на сохранившихся стенах в отдельных частях промзоны наряду с фонарями, реагирующими на движение, а также скейт-парки, повторяющие карту метро города, небольшие сады для чтения и отдыха со звукоизолирующими зелеными стенами и, самое главное, открытую площадку-амфитеатр для кино под звездами, концертов и театральных постановок. Ревитализация предполагала и озеленение зоны, и одним из блестящих решений Тэхена стало внедрение системы сбора дождевой воды для полива свежевысаженных деревьев и растений. Не будет преувеличением сказать, что его юношеский, еще не опаленный жизнью надрыв нашел воплощение в этом грандиозном проекте, получившем красивое название Phoenix. Однако вкусить свою первую победу и насладиться успехом ему было не суждено.        Со-арт-директором по проекту был назначен его, как казалось, хороший друг и коллега Билл Стюарт, под крылом которого он проходил стажировку в бюро. Тэхен, главный визионер и идейный вдохновитель Феникса, в последнюю очередь ожидая от друга и наставника предательства, щедро делился всеми своими идеями в личной переписке и круглосуточно совершенствовал планы и макеты, оставляя на старшего документацию и коммуникацию с заказчиком. Нетрудно догадаться, что все это вылилось в наглое воровство, когда, воспользовавшись больничным отпуском Тэхена, Билл Стюарт на встрече с девелопером единолично провел презентацию и внес исключительно свое имя в финальные документы, представившись ведущим художником-концептором.        Сейчас, преодолевая живописный путь по шестому шоссе и минуя один за другим крошечные городки на вытянутой посреди Атлантического косе, он испытывал к себе что-то, похожее на отвращение за то, что даже не сразу распознал в своей спине вероломно брошенный когда-то другом и старшим товарищем нож. Ситуация достигла предела тогда, когда проект Феникс оказался в числе номинированных на городскую архитектурную премию Атланты и… победил. Билл Стюарт по всем канонам поднялся на сцену за наградой и совершенно искренне, с наверняка увлажнившимися глазами (уж точно не от чувства вины) поблагодарил присутствующих за внимание к его лучшему творению.        Так, его первый опыт как профессионала впитал в себя душок разочарования, подставы и последовавшего за этим всем уныния, заставив его томящуюся в исцелении душу найти утешение в совершенно другой полярности. Тэхен успешно делал первые шаги в иллюстрации детских книг и искренне верил в то, что в этом поле его уж точно не будет поджидать ни одна мина.        Что же ему потребовалось в небольшом Провинстауне, что находится на самом краю косы и с особой любовью омывается синими водами Северной Атлантики? Около трех месяцев назад (Тэхен бы вспомнил точнее) неожиданно для всех не стало его дорогой бабушки, с которой ему посчастливилось провести не одно лето в далеком прошлом. Мать Тэхена, Ким Мари, в прошлом и ныне преподаватель естественных наук в университете Джорджии в Атланте, глубоким летом любила брать сына и отправляться на заслуженные каникулы в дом матери. В белый одноэтажный домик с садом, находившийся на пересечении четырех улиц. Ввиду загруженного графика Тэхен не мог заняться судьбой доставшегося ему в наследство дома незамедлительно после похорон, к тому же, находящегося в таком отдалении. Однако, события двухмесячной давности поселили в его мыслях острое желание 1. отдыха в каком-нибудь Богом забытом месте, где тяжелее было бы расслышать эхо недавних воспоминаний, 2.  работы, которая увлекла бы его и контрастировала со всем, что он когда-либо делал.        Тэхен взглянул на почему-то раскрытый рюкзак на заднем сиденье такси и его глаза зацепились за детскую книжку. Это была сказка про моряка, который путешествовал из гавани в гавань и узнавал мир. Сказка с его, Тэхена, иллюстрациями. Сомнения в правильности наспех выбранного пути не оставляли его мятежный разум ни на секунду и этот побег в глухое логово одиночества должен был пролить свет на его собственные чувства. Он никогда ранее не видел себя иллюстратором детских книг, но однажды принятое решение, мотивированное ничем иным, как желанием перебить горькое разочарование старым добрым методом клин клином, привело к тому, что он все-таки держал в руках свою первую победу. Да, меньше, чем та, о которой он мечтал, отчего он глушил давящее внутри ощущение того, что делал совсем не то и недостаточно. Он провел пальцем по рельефу обложки, ощущая подушечкой крошечные бугорки типографской краски. Да, несоизмеримо меньше. Но все же в этот раз это была его победа.        Его незамысловатые желания сформировали довольно очевидный план действий: в Провинстаун он направлялся для того, чтобы привести в порядок дом бабушки и впоследствии его продать. В процессе решения этой большой задачи ему предстояло ответить и самому себе на ряд царапавших сознание вопросов.        Редкая частная застройка, разредившая стройное полотно высоких зеленых деревьев по обе стороны от дороги, напомнила ему о том, что он, вероятно, уже настиг Истэма. До Провинстауна оставалось ехать всего полчаса, а мысль о том, что в Уэлфлите и вовсе можно будет полюбоваться заливом, отразилась на его лице довольной расслабленной улыбкой. В стремительно несущееся по гладкой темной дороге такси задувал прохладный уже осенний воздух и Тэхен не устоял перед искушением прикрыть глаза и насладиться такими свежими окутывающими его потоками новой жизни.        Память ненавязчиво подсказывала, что этот дом знавал и лучшие времена, но истинное положение вещей от глаз Тэхена скрывал густой сад из разросшихся зеленых деревьев. Не теряя времени, он поплелся по дорожке к веранде, таща за собой чемодан, параллельно оценивая состояние своего нового жилища. Дерево было в сносном состоянии, хоть и местами тосковало об обновлении краски. Тэхен оставил чемодан у порога и осмотрел сад. Деревья по осени определенно нуждались в стрижке, но больше всего работы сулили высохшие растения и цветы в придомовом палисаднике. Опустившись на корточки, он заботливо погладил один единственный оставшийся в живых желтоватый цветок, не представляя себе его природы и названия.        — Как ты только выжила, детка? - пробормотал в восхищении.  — Я тебе помогу, только дай мне переодеться с дороги.        Сказал - сделал, не теряя времени пробрался и внутрь дома и с удовольствием отметил, что интерьер производил лучшее впечатление, чем фасад. Светлые стены из вагонки и пол были в хорошем состоянии, а добротная мебель из темного дерева отдавала таким теплым винтажом, способным в любых условиях создавать ощущение дома. Тэхен осторожно провел кончиками пальцем по поверхности ближайшего комода, собирая скопившуюся пыль. И правда, не хватало только хорошей уборки и расхламления. Но сперва - неведомый живучий цветок. Наспех разложив вещи и переодевшись, он снова вернулся в сад.        На выкорчевывание всего сухостоя ушло около сорока минут, за это время Тэхен успел также настроить полив и более-менее облагородить сухие заросли.        — Ну вот, я же обещал, - был доволен собой как никогда. — Пока побудешь одна тут.        Серьезный разговор с неприхотливым цветком прервали торопливые шаги, раздававшиеся уже довольно близко к дому. Соседей у него было достаточно, перекресток четырех дорог создавал нечто наподобие двора. Все тот же небольшой лес деревьев перед домом мешал Тэхену разглядеть посетителя и он пошёл навстречу.        Миниатюрная пожилая женщина с такой же смуглой, как и у Тэхена, кожей направлялась к нему, держа в руках нечто ароматное и скрытое за тонким кухонным полотенцем. Все ясно, традиции.        — Здравствуйте, - вкладывая все свое дружелюбие, приветствовал Тэхен, немного комично смущаясь разницы в росте. Довольно высокий и широкоплечий, он с вмиг порозовевшими щеками глядел сверху вниз на, по всей видимости, соседку, сцепив пальцы за спиной.        — Здравствуй, - кивала в ответ женщина, широко улыбаясь. — Я Карла, а ты, должно быть, Тэхен? Ты внук Суа? - вложила все еще теплый сверток, оказавшийся довольно увесистым, в измазанные землей руки Тэхена и свойски погладила его по предплечью. — Мы с ней дружили… Увидела тебя из окна.        — Да, - сопровождая активными кивками. — Я тут, - бросил короткий взгляд за спину, приглашая на веранду. — Привожу все в порядок.        Карла проследовала за ним вглубь сада.        — А ещё я с дороги вовсе не обедал, - продолжал с улыбкой на лице, обернувшись на мгновение и намекая на ждущее своего часа блюдо в руках. — Только умоюсь, подождете меня?        — А, это… - с довольным выражением лица отмахнулась Карла. — Тушила треску с клюквой, дай думаю наведаюсь, - располагаясь за столиком на веранде.        — С клюквой? - удивленное и вместе с тем заинтересованное лицо Тэхена вновь появилось из-за двери.        На расслабленном лице Карлы проступил нескрываемый пафос.        — Сынок, у нас тут в штате клюквенный сок по венам течет, - заключила с видом знатока.        И правда, где-то в лабиринтах памяти мельком проглядывали воспоминания о бабушкиных пирогах, морсе и варенье, оттенками глубокого красного раскрашивавшие каждые его каникулы в далеком детстве и юношестве. Треску, в честь которой и был назван мыс Код, Тэхен любил и уважал, но с клюквой… должно быть, то был вкус самого этого места.         — Нравится вам здесь? - спрашивал, уплетая за обе щеки нежное рыбное мясо.       — Нравится... Но после смерти Суа стало совсем тоскливо, - морщинистое смуглое лицо женщины выражало еще не отпущенную скорбь. — В таком месте хорошо быть с кем-то, понимаешь?        Не очень понимал, если честно. Двадцать четыре года его жизни ушли на учебу и были всецело принесены в жертву юношеским амбициям, а отношения не представляли для него никогда как таковой ценности. Периодически он испытывал что-то, похожее на тоску, но старался не придавать значения чему-либо, что отвлекало бы его от главного. Дважды он пытался вступать в связь с приглянувшимися парнями-однокурсниками, а внимания у него от представителей обоих полов было немерено, но оба раза разбились о его незаинтересованность. В конце концов Джейк, его школьный друг, заявил ему о том, что все его отношения так или иначе будут обречены с таким подходом, и Тэхен совсем не возражал.        — Понимаю, - врал. — А вы..? - замялся, не зная, как правильнее вернуть вопрос.        — Я одна, - женщина покачала головой. — Приехала сюда из Техаса семь с лишним лет тому назад, когда мужа не стало. Ты знаешь, что в Техасе больше всего мексиканцев?        Тэхен кивнул.        — Так вот, - подняла палец, словно ведая редкую правду. — Там больше всего и расизма.        Ему ли было не знать об этом? Он не был латиноамериканцем, но был азиатом.        — Здесь хорошие люди, Тэхен, - продолжала Карла, вымазывая кусочек белой трески в густом красном соусе. — Может быть, тебе бы здесь понравилось и ты бы остался…        Эта мысль неожиданно для него самого пробудила массу противоречивых эмоций, разобраться с которыми ему только предстояло.              За спонтанным обедом прошло не менее полутора часов, наполненных расслабленными, неторопливыми разговорами о Провинстауне, соседях, ежегодных осенних мероприятиях и, конечно, о Суа. Карла охотно делилась воспоминаниями последних лет, приправляя историями и из своей жизни. С Суа они познакомились в день появления Карлы на Холуэй авеню и с тех пор были неразлучны. Казалось, что могло объединить и, что сложнее, удержать вместе кореянку и мексиканку из Остина? Но в современном мире поистине не было границ. Их дружба продлилась почти восемь лет и совершенно точно тянулась бы и дальше, если бы не внезапный сердечный приступ, забравший душу Суа в лучший мир. Тэхен отматывал время назад и с отравляющей сердце горечью осознавал, что именно последние восемь лет не уделял бабушке должного внимания из-за учебы и затем работы. И вот он снова был на ее пороге, но уже в компании старой подруги Суа, как никто разделявшей его боль.         Проводив свою новую знакомую, которая обещала непременно навестить его и с утра, он приступил к уборке. Старой одежды он не обнаружил, видимо, мама позаботилась об этом сразу после похорон. Однако, дом пестрил старинными вещицами, создававшими иллюзию присутствия бабушки. Большие и маленькие ракушки, лампы с абажурами, кружевные салфетки и тонкие тканые коврики, разбросанные по всему дому - этот домик, от которого он изначально ничего не ждал, дышал уютом и теплом. Он вспомнил о том, что ему следует как можно скорее разместить объявление, ведь в таком отдалении, хоть и туристически активном, мало кто решил бы прочно обосноваться. По правде говоря, он глубоко сомневался, что в скором времени получит какой-либо отклик.       Спустя еще два часа пол был вымыт, пыль протерта, а кухонная утварь рассортирована и переложена по его собственным предпочтениям. Сам он с большим удовольствием и удовлетворением от выполненной работы принял душ и теперь смотрел в пустой холодильник, почесывая темно-русую макушку.  Вода, которую он взял в аэропорту, уже закончилась и самое время было отправляться на первую прогулку в ближайшие магазины. Дело как раз близилось к вечеру, но перед этим Тэхен решил разобраться еще и с объявлением.        Сделав несколько снимков фасада и начищенного до блеска интерьера, он разместил объявление о продаже дома в нескольких приложениях. Теперь, стоя перед узким высоким зеркалом в рост и пытаясь утихомирить длинную прямую челку, он не мог отогнать от себя мысли о том, как чудно он смотрелся в этом интерьере и как ему на самом деле было бы жаль расставаться с этим местом. Он понимал, что вся его жизнь, хоть и омраченная первыми серьезными разочарованиями, осталась в Атланте и едва ли бы он продержался в таком отдалении, пусть и с прекрасными соседями, в течение долгого времени. Хотя его новая деятельность позволяла ему находиться в любой точке земли, он все еще, видимо, не воспринимал ее всерьез.        Подобрав себе прикид из тонкой светлой льняной рубашки и светлых джинсовых шорт, он засобирался на прогулку. В большие окна домика уже прорывался пожаром золотой час и лучше времени для того, чтобы вспомнить красоту Провинстауна, было не придумать. Тэхен вышел на веранду и потянулся, подставляя лицо лучам закатного сентябрьского солнца. Вместе с готовящейся ко сну этой частью планеты невольно успокаивались и все тревоги прошлой жизни. Пожалуй, ему даже понравится его одинокая жизнь на краю земли… Удачно зацепивший взгляд старый голубой велосипед в углу веранды подтвердил его только что родившуюся уверенность в правильно принятом решении. С виду он казался все еще впору.       Отыскав чистую тряпку, Тэхен заботливо протер раму и с удовлетворением отметил, что колеса хоть и спустили, но в целом были в порядке и пригодны для заезда (чего нельзя было сказать о заржавевшей от частого дождя и влажного соленого воздуха цепи), а затем на пробу сделал пару небольших кругов по их дворику из четырех сходящихся в одной точке улиц. Металлические звенья тускло поблескивали под слоем рыжей ржавчины, но он не придал этому значения. Он всего лишь собирался неспешно прокатиться по набережной и по пути набрать продуктов.        Сориентировавшись по картам и попытавшись вспомнить главные улицы, он направился к берегу. Ощущения были исключительно прекрасные: влажный вечерний ветерок свистел в ушах, разряжая привычную прибрежную духоту. С Уотсон Корт он собирался перебраться на Карвер стрит, а затем по прямой доехать до Коммершиал, главной береговой улицы.       Узкая улочка Уотсон Корт, полная одноэтажных и двухэтажных домиков, окруженных кустами самшита и ползучими кустарниками, плавно сменилась на Карвер стрит. На пересечении Карвер и Брадфорд Тэхен заметил первые лица. Парочки, компании друзей, мамы с детьми - ближе к океану начинала кипеть жизнь. Дома становились больше и наряднее, появлялись и такие привычные миниатюрные пальмы, а кое-где висели приятные его глазу радужные флаги. Для Тэхена не стало новостью то, что Провинстаун был дружелюбен к меньшинствам, ведь он сам принадлежал их числу.       Карвер стрит завершалась не очень крутым спуском к Коммершиал и вот, меньше чем через минуту, он уже любовался пестрящими тут и там флажками и вывесками, а нос начинали щекотать вкусные запахи. Он вдруг вспомнил о том, что не отказался бы от еще одной порции трески в клюквенном соусе.        На резком повороте на Коммершиал послышался первый тревожный симптом, когда он попытался переключить скорость: вместо четкого щелчка раздался сухой, скрежещущий звук. Цепь дернулась и провалилась вхолостую. Тэхен с раздражением дернул ручкой еще раз, но отвлекся на идущую навстречу пожилую пару, а в следующее мгновение цепь с громким металлическим лязгом заклинила намертво, заблокировав заднее колесо. Велосипед дернулся и рухнул набок, понеся Тэхена прямиком под ряды больших глиняных ваз, аккуратно выставленных перед входом в небольшую гончарную мастерскую.        От какофонии звуков, сопровождавших его эпичное падение, хотелось скрыться больше, чем от самих ощущений. Глухой, влажный удар тела о тротуар, приглушенный треск, затем звон разбивающейся керамики и рокот града мелких осколков, разлетающихся во все стороны, вселяли леденящий, инстинктивный страх. На секунду воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь шипением волн где-то вдалеке.        Тэхен лежал на боку, весь измазанный в дорожной пыли, с острыми осколками глины, впивающимися в ладони и локти. Воздух вырвался из его легких одним болезненным выдохом, сопровождаемым неконтролируемым стоном. Перед глазами плыло, но он различил фигуру молодой рыжеволосой женщины, подбежавшей к нему и протянувшей руку. Отряхнув ладони от осколков, он схватил тонкое запястье и поднялся с помощью незнакомки.        — Вы в порядке? - спрашивала она, внимательно осматривая его и пытаясь найти явные повреждения. Ее голос звучал встревоженно. За ее спиной показался высокий блондин с длинной бородой. — Филипп, у него кровь! - обратилась она уже к нему, показывая куда-то над левым глазом. Тэхен машинально дотронулся до кожи на лбу и заметил на пальцах алые пятна.       Филипп же на заданный вопрос не успел ответить.        Дверь мастерской резко распахнулась и на пороге появился он. Весь в черном, лишь серо-бежевый льняной фартук, заляпанный темными засохшими потоками глины, разбавлял его суровый образ. Красивый. Высокий и крепкий, с сильными жилистыми руками, сжатыми от гнева в кулаки. Волосы темные, коротко постриженные со свисающей по обе стороны отросшей челкой. Угольные глаза блестят огнем, а рот слегка раскрыт в ярости. Еще чуть-чуть и начнет извергать огонь подобно дракону… Азиат. На него можно было бы легко засмотреться, окажись они в других обстоятельствах, ну а пока…       — Что вы, черт возьми, наделали? - вопреки всем ожиданиям Тэхена, на него не кричали. Гончар буквально прошипел свой риторический вопрос, видимо, изо всех сил себя сдерживая. Вокруг них образовалась небольшая кучка зевак.        У Тэхена перехватило дыхание. Он беспомощно обвел взглядом место катастрофы и только в это мгновение четко осознал, как по его щеке стекает тонкая струйка крови от пореза осколком. Он вслепую стер ее (а на самом деле беспорядочно размазал по лицу) и попытался оправдаться:        — Простите, я не… Это велосипед, - он запинался и, смирившись с тем, что едва ли что-то путное из себя вообще выдавит, просто жестом показал на причину катастрофы, валявшуюся среди груды осколков.        Парень проследил за его взглядом и покачал головой.        — Вы уничтожили месяцы моей работы! - ярость в голосе отдавала эхом отчаяния. Тэхен всмотрелся в его лицо и разглядел не что иное, как панику. Настоящую панику человека, который лишился чего-то очень важного.        — Я заплачу, - его осенило. Наверняка это могло хотя бы частично исправить ситуацию. — Я все компенсирую! - уже увереннее.        Гончар в ответ лишь горько, разочарованно усмехнулся. Он провел рукой по лицу, оставляя на лбу грязную полоску.       — Давайте просто… уходите, - жестом отмахнулся. — Да, проваливайте, - бросил уже из-за спины, прежде чем снова скрылся в стенах мастерской и захлопнул за собой дверь.        Тэхен постоял еще минуту, в течение которой прохожие, решившие, что представление окончено, уже начали расходиться. Он виновато посмотрел в последний раз на дверь мастерской, а затем побрел прочь, по направлению к дому и сам, напрочь забыв о велосипеде. Расстроенный, он не слышал и обеспокоенного голоса доброй рыжей женщины, поднявшей его с земли, а его старый голубой друг, причина его несчастья, так и остался валяться среди осколков прямо у входа в мастерскую The Clay Corner.