Глава 62, ЧАСТЬ 1. ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ЗЕМЛЮ.

      Утро подкралось незаметно. Гарри и сам не понял, в какой момент холодные каменные своды спальни залило тем особенным, чистым асгардским янтарем, который безжалостно вытеснял любые полутени.       Он лежал без сна, разглядывая причудливое плетение серебряных и золотых нитей под собственной кожей, и снова и снова прокручивал в голове ночной разговор с Локи.       Соглашение. Это слово, поначалу казавшееся чужеродным, принесло неожиданный покой.       Договор с силой внутри больше не пугал. Здесь, в Асгарде, прошлое окончательно отпустило его — и старые шрамы, и собственное имя перестали давить на плечи неподъемным грузом.       Когда за высокими стрельчатыми окнами тонко и хрустально пропели первые дворцовые колокола, пробуждая город ото сна, Гарри уже принял решение. Пора было возвращаться на Землю.       Эта мысль не обрушилась на него внезапно. Она зрела медленно, день за днём — в гулкой тишине библиотеки, где по вечерам его неизменно отыскивал Локи; в сухом шелесте древних манускриптов на столе Фригги; в восторженном скрипе пера Джейн. Асгард был невероятно прекрасен. И абсолютно безопасен.       Если уж быть до конца честным, Асгард стал для него точно таким же убежищем, каким когда-то служила кошачья шкура, разве что куда более роскошным — и расстаться с ним по доброй воле было куда сложнее.       Но там, за миллионы световых лет отсюда, в сверкающей стеклянной башне над Гудзоном, сходил с ума от тревоги человек. Человек, который однажды просто впустил в свою жизнь уличного кота и ни разу об этом не пожалел.       Гарри рывком сел на постели, спустив босые ноги на прохладный камень пола.       Он уставился на свои ладони: под кожей, чутко отзываясь на его волнение, вспыхнули и тут же погасли крошечные искры, похожие на капли расплавленного металла. Усилием воли — столь же выверенным и плавным, с каким он прежде управлял разве что собственным кошачьим хвостом, — он заставил свечение угаснуть.       Настало время сказать «спасибо» и попрощаться. И, что было гораздо труднее, пришло время вернуться на Землю и впервые предстать перед Тони Старком в своём истинном облике, встретившись с ним взглядом как человек с человеком.

***

      Фригга, как и каждое утро, ждала Гарри в своих покоях. Над изящной чашкой травяного чая поднимался лёгкий парок, а на столе покоились аккуратно разложенные пергаментные свитки. Но стоило Поттеру переступить порог, как царица отставила чашку и взглянула на него. В этом взгляде сквозила та особая, всепонимающая мягкость, под которой Гарри чувствовал себя так же, как когда-то под пронизывающим взглядом Дамблдора — абсолютно прочитанным.       — Ты принял решение, — тихо произнесла она, и это прозвучало отнюдь не как вопрос.       — Но как вы... — начал было Гарри.       — Я мать двоих сыновей, Гарри, — на её губах мелькнула тёплая улыбка, а в уголках глаз собрались добрые морщинки. — Мне ли не знать этот взгляд? С точно таким же выражением лица Тор отправлялся в свой первый самостоятельный поход. И точно так же смотрел Локи, когда впервые тайком пробрался в закрытую секцию библиотеки. Это взгляд человека, который глубоко в душе уже со всеми попрощался, а теперь лишь подыскивает нужные слова.       Гарри опустился в мягкое кресло напротив, внезапно почувствовав такую робость, какой не испытывал даже перед лицом Малекита.       — Поверьте, я не хочу показаться неблагодарным, — хрипловато выдавил он. — Вы спасли мне жизнь. Вы... вы наставляли меня так, как никто и никогда прежде. Здесь, в Асгарде, я впервые за долгие годы перестал чувствовать себя ожившей легендой. Здесь я мог быть просто собой.       — И тем не менее, ты уходишь, — мягко закончила царица.       — Там остался человек, который уже больше месяца не получает никаких вестей, — тихо ответил Гарри, чувствуя, как предательски дрогнул голос. — Да, он знает, что я ушёл с Тором, чтобы спрятаться от Щ.И.Т. Но с его-то упрямым характером он сейчас наверняка не спит ночами, разбирает свои серверы и пытается изобрести способ связаться с Асгардом, чтобы убедиться, что с его пушистым другом всё в порядке. Я не могу заставлять его сходить с ума от неизвестности. Только не после всего, что было.       Фригга долго молчала. Она вглядывалась в его лицо так внимательно, словно читала на нём письмена, начертанные куда более древним и правдивым языком, нежели обычные слова.       — Он стал тебе дорог, — наконец произнесла она. — Этот смертный из Мидгарда.       — За очень долгое время он стал первым, кто увидел во мне не живое оружие и не символ надежды, — ответил Гарри, внезапно осознав, что произносит вслух абсолютную правду, о которой раньше как-то не задумывался. — Он разговаривал с обычным котом так, будто тот и впрямь мог ему ответить. Показывал свои невероятные чертежи. Спорил со мной до хрипоты, прекрасно зная, что я не вымолвлю ни слова. Он относился ко мне как к другу ещё до того, как узнал мою тайну.       — В таком случае, ты просто обязан вернуть ему долг честности, — Фригга грациозно поднялась с места. Золотистый утренний свет скользнул по её волосам, на мгновение вспыхнув подобием сияющей короны. — Идём. Полагаю, для встречи с твоим упрямым смертным тебе понадобится нечто более подобающее, нежели пижамная рубашка.

***

      То, что она вынесла из соседней комнаты четверть часа спустя, меньше всего походило на мантии, в которых Гарри привык расхаживать по Косому переулку.       Это была тёмная кожаная куртка с высоким воротом, скроенная по последней асгардской — а вовсе не магловской — моде. Она была достаточно узкой в плечах, чтобы подчеркнуть их новую ширину, но при этом совершенно не стесняла движений.       Под неё полагалась простая серая рубашка из ткани столь тонкой, будто её соткали из лунного света и паутины, и плотные тёмные штаны, которые издали легко можно было принять за магловские джинсы.       Завершали образ высокие сапоги из мягкой кожи, на первый взгляд почти неотличимые от земных, если бы не едва уловимое золотое тиснение по кромке подошвы.       Фригга тактично отвернулась к окну, давая ему возможность сбросить пижамную рубашку и переодеться. Когда Гарри натянул непривычно лёгкую, но тёплую одежду и обулся, царица сама помогла ему накинуть куртку и, привычным, почти материнским жестом, разгладила несуществующую складку на его плече.       А затем с едва заметной улыбкой указала на потайной шов на внутренней стороне правого рукава. Гарри понял её без слов и уверенным движением опустил туда свою палочку из остролиста — туда, где ей отныне было самое место: прямо под рукой, но скрытой от чужих глаз.       — Носи с достоинством, — произнесла царица. — Это не парадное одеяние. Это одежда странника, который однажды может вернуться.       Затем она сняла с шеи тонкую цепочку. На ней покачивался крошечный кулон — гладкий диск из тёмного металла с едва заметной рунической вязью по краю. Он напоминал старинную монету, стёртую прикосновениями тысяч рук.       — Возьми, — она вложила украшение прямо в его ладонь, и Гарри тотчас ощутил слабое, еле уловимое тепло. Казалось, внутри металла бьется крошечное живое сердце. — Это не оружие и не щит. Всего лишь маяк. Если тебе будет грозить смертельная опасность — по-настоящему смертельная, Гарри, а не просто досадная неприятность, — крепко сожми его в кулаке и произнеси моё имя. Хеймдалль услышит. И помощь не заставит себя ждать.       Гарри перевёл взгляд с волшебного кулона на лицо царицы и вдруг понял, что очертания комнаты расплываются перед глазами — и яркое асгардское солнце было здесь совершенно ни при чём.       — Спасибо, — хрипло выдавил он.       Не удержавшись, Гарри шагнул вперёд и крепко, неловко обнял царицу Асгарда. Так он никогда в жизни не посмел бы обнять профессора Макгонагалл, но именно так он обнимал миссис Уизли. Фригга на долю секунды замерла, явно опешив от такого порыва, а затем её руки сомкнулись на его плечах с той же непреклонной силой, с какой она когда-то разнимала юных Тора и Локи в их яростных детских потасовках.       — Береги себя, мой маленький воин, — прошептала она ему в самую макушку. — И помни: двери Асгарда для тебя всегда открыты.

***       

      Тора и Локи Гарри отыскал на тренировочной площадке — точнее, они нашли его сами.       Стоило Гарри выйти в залитый солнцем внутренний двор, как братья оказались прямо на его пути, словно заранее вычислив маршрут.       Тор стоял, опершись на рукоять Мьёльнира, тяжелое навершие которого непоколебимо покоилось на утоптанной земле. Завидев Гарри в дорожном облачении, бог грома заметно помрачнел. Это был не гнев, а то тяжелое, щемящее чувство, хорошо знакомое людям, которым слишком часто приходилось провожать тех, кого они любят.       — Значит, время пришло, — гулко произнес он вместо приветствия.       — Пришло, — кивнул Гарри.       — Я мог бы отправиться с тобой, — Тор перехватил рукоять молота покрепче, словно уже примеряясь к полёту сквозь миры. — Спуститься в Мидгард и лично объясниться со Старком.       — Тебе лучше остаться, — мягко ответил Гарри. К своему собственному изумлению, сейчас он чувствовал себя старше и спокойнее могучего бога. — Твоя мать всё ещё восстанавливает силы. Локи только-только обрёл свободу. Асгарду сейчас куда нужнее его принц, чем посол в чужом мире. К тому же, — он позволил себе слабую, кривоватую улыбку, — если ты заявишься со мной, у нас точно не выйдет спокойного разговора.       Тор невольно хмыкнул, и тяжелая тень в его взгляде немного рассеялась.       — А ты изменился, — заметил он, разглядывая Гарри так, будто видел его впервые. — И я не только о том, что снаружи.       — Наверное. — Гарри пожал плечами. — Довольно трудно оставаться прежним, когда ты успел побывать котом, легендой и трупом. Пусть даже и не одновременно.       Тор расхохотался — громко, раскатисто, как умел только он, — а затем неожиданно сгреб Гарри в такую сокрушительную охапку, что у того жалобно хрустнули рёбра.       — Возвращайся, когда пожелаешь, друг мой! — произнёс Тор, отстранившись. — Здесь тебе всегда будут рады. Как и моей помощи — если Мидгарду однажды вновь понадобится защита.       Локи, всё это время молча наблюдавший за прощанием из тени колонн, плавно шагнул вперёд лишь после того, как брат отошёл в сторону. На нём не было привычной тяжёлой брони — только простая тёмная туника, делавшая его удивительно... смертным. Если это слово вообще можно было применить к богу обмана.       — Не стану утомлять тебя излишними сентиментальностями, — произнёс он своим фирменным, чуть ленивым тоном. Но зелёные глаза смотрели непривычно серьёзно. — Скажу лишь одно: наша игра ещё не окончена, маленький маг.       — Я запомню расстановку, — пообещал Гарри.       — Уж постарайся, — Локи ловко вложил в его ладонь небольшой предмет. Это была искусно вырезанная из тёмного дерева фигурка волка. — Держи. На случай, если общество твоих безупречных героев станет совсем уж невыносимым, и тебе понадобится напоминание о том, как выглядит хорошая компания.       Гарри крепко сжал гладкое дерево в кулаке.       — Спасибо, — просто ответил Поттер. — Постараюсь не забывать, как выглядит хорошая компания. Даже если это компания бога обмана.       Что-то неуловимо дрогнуло в глазах Локи — не улыбка, но нечто поразительно на неё похожее.       — Особенно бога обмана, — согласился брат Тора, учтиво склонив голову. — Прощай, Гарри. Постарайся не умереть слишком быстро. Шестая партия обещает быть куда интереснее.