В тенях 2/6 "Игры в кости на шахматной доске"

... "Посмотрим..." Не смотря на тишину и покой, за закрытыми веками суетно пересекались незримые движения. Они отвлекали и казались непривычными, будто прозрачные росчерки особо тонких линий, стрекочущих в черноте. Она сидела так несколько минут, привыкая к чему-то новому или забытому. Ждала когда они угаснут или станут менее заметными, выплывая из диапазона видимости. Чьи-то образы мелькали в отражениях Белой чайной, но Самка смахивала их, как любопытных мух. И только когда этот фоновой шум образов затихал, краски Белой чайной раскидывали свои короткие кадры сюжетов... Один из её малышей, провалившийся в схожую нору, которой воспользовалась мама. Он оказался на территории храма Тени, вызывая в груди укол жалости и требование позаботиться. Скромный отряд пикси, который пользуется безлюдным моментом чтобы заполонить пол храма розовой водой, считая это мстительной шалостью. Как через лес несётся хекстек-мобиль, едва не цепляя стволы деревьев, подскакивая на кочках и корнях деревьев. Разговоры с девушкой о повседневности смерти из её прошлого, во время купания малыша. И кадр со стороны, как она с Вейгаром ведёт мысленный диалог, неслышимый посторонним, а затем они целуются. За ними наблюдает тень. Очнулась Самка из ощущения собственной осторожности, чтобы не затратить некий лимит этих кратких вылазок в будущее. Существует определённая грань, где её в какой-то момент вырубит на неопределённое количество времени, хотя и были догадки - лимит несколько увеличен. Давно она так целеустремлённо не ворошила фрагменты будущего времени.

***

Леди прошлась по пустым коридорам храма, целенаправленно на выход, куда-то что было похоже на кусочек природы в её видении. Снаружи уже сновали ученики ордена Тени, оставаясь совершенно молчаливыми и внимательно осматривающими свою территорию. У Самки не было сомнений - Вейгар уже обо всём доложил, что было необходимо. Относилась она к этому предвиденью как к вероятности, нежели как к гарантии воплощения. Лично она бы предпочла, чтобы дети оставались дома в безопасности... Но к её сожалению, прохаживаясь по наитию неподалёку от храма, скромный ворох мыслей где-то из кустов, эти образы суетливого падения в нору, веяли детским страхом. Она отодвигала ветви зелёного кустарника, наблюдая съёжившийся кремовый комочек, который зажмурил глазки, прокручивая в голове тёмные тоннели. Это был Сидиус. Леди брала его на руки и бережно отряхивала от листвы и лесного сора, который тот собрал лёжа в кустах. Если бы она не увидела это предвиденьем, то определённо бы слегка запаниковала, но Самка знала - у сына просто привычка следовать за ней, буквально с состояния души в утробе. Зацикленность внутреннего страха от образов его не отпускала, комочек дрожал на руках. Самка нагнулась к маленькому ушку, которое в будущем обещало дорасти почти до размеров её собственных ушей, и прошептала: - Светло. И в Белой чайной вспыхнул яркий образ небесного рассвета, ускоренного течением времени, поднимающим утреннее солнце во всех красках. Сидиус фыркнул от неожиданности, цепляясь ручками за нагрудный воротничок щекочущий ему лапки, и широко распахнул глаза. Детское тельце напряглось и задержало дыхание, будто слегка испугавшись смены мысленных кадров, но самым мягким образом расслабилось, узнавая перед собой лицо матери. Маленький рот что-то по детски пропыхтел, явно желающий делиться своими мыслями и впечатлениями, потягивая материнский воротничок. Но в основном содержание было сумбурно скомканным и жадным до материнского внимания и природного голода. Леди разворачивалась к храму, ступая по полу-сухой земле лапами и мычала своему чаду в ответ, будто внимательно слушала детский лепет, поддерживая маленькую идиллию поддержки, но лукаво увиливала от жадности Сидиуса, время от времени отстраняя его от нагрудного воротничка, который он уже пытался взять в рот. У ступеней храма её встречали несколько осуждающих взглядов. Было несложно догадаться - недовольство вызвано этими странными отказами в питании потомка, но Самка воевала с этим не спроста, ощущая как маленькие зубы, после стресса, были готовы кусаться и не иметь понятие меры. Приходилось игнорировать общественное, молчаливое негодование, продолжать мягко улыбаться своему малышу и выжидать дисциплинированного взаимопонимания - он получит, только когда поуспокоится. Улавливая эмпатичный мыслительный процесс, Сидиус выдавал воистину драматичные и наигранные представления, будто брал пример с игр родителей. Сначала он напряг все лапки и просиял от восторга, будто ему уже всё-всё пообещали! А потом обмяк и... притворился проигравшим, если не мёртвым. - Какой концерт. - негромко и с улыбчивой иронией, смешанной с похвалой, произнесла Леди, шагая в сторону от прямых взглядов, что её слегка раздражали - Браво. - на более умилительных тонах кивнула она, пристраивая сына у груди поуютнее и потеснее. В густоте нагрудного воротничка запыхтел носик, и зарылся в него так, словно в этом энергетическом потреблении забывался в счастье. Стоя в стороне от входа в храм, Самка взвешивала в уме произошедшее. Способ, которым Сидиус добрался до неё, был странным. Один способ она называла про себя "Кроличья нора", а другой относительно похожий "Тропа теней". Первым однозначно владела Эхинацея, и сама Самка, хотя и знала - без чёткой цели легко потеряться и вынырнуть не там. Второе более подробно известно Мастеру теней. На большее её знаний сейчас не хватало, да и не хотелось ворошить неизвестное в деталях.

***

Пока Леди проводила время со своим потомком снаружи, ученики ждали следующего шага. Все покинули стены храма, позволяя случиться шалости с розовой водой. Всем было интересно, действительно ли всё сбудется так, как то пророчила Леди. Внутри оставался только Лорд Вейгар... Повелитель зла прятался в тихом мраке одной из комнат, прислушиваясь к окружению, пока ученики ордена снаружи замечали в образовавшемся коридоре к храму нескольких духов, укутанных своими скрытными чарами. Внутри храма раздавался гул магии, поднимающей из полов камня рунические когтистые столбы! Вейгар нырял в заготовленную ловушку, однако как и в случае с давним нашествием пикси в замок Болхейм, особого успеха не возымел... Некоторые юркие духи, преодолевая отвращение к дому теней, роняли на пол зачарованные кувшинки цветов, из которых разливалась благоухающая розовым маслом вода. Но некоторые из них опешили, придерживая природные сосуды у груди. - Докучливые создания! - осуждающе прорычал Повелитель зла, шустро переглядываясь между несколькими суетными пикси. И он увидел его, узнал. Дэльфиана. Латный палец взвился в воздухе, сурово указывая перстом в его сторону. - Возжелавшие похитить сокровища? Нет! - сурово рыкнул он - Вы жадно поглощающие блага, ничем не отличающиеся от паразитов! Маленькое чёрное лицо духа сурово хмурилось в ответ. - Тебе ли судить, жадный тёмный колдунишка. - будто растерял Дэльфиан всё своё прежнее уважение к величайшему Повелителю зла. И крохотные тонкие руки духа опрокинули цветочную чашу, выплёскивая в воздух завиток розовой воды. Благоухающая смесь окропила часть величественной шляпы Вейгара, расплёскиваясь остатками по полу. Пикси не видел лица Повелителя зла в этот момент, и в воздухе, в возникшей паузе, нарастала пауза напряжённой интриги. - Я приветствую обогащающий образ жизни, - вкрадчивым, отчитывающим тоном тонких насмешек заговорил Вейгар - И приспособлен к прилаженному изобилию. - взглянули его жёлтые глаза из под полы шляпы, укалывая соперника ехидным самодовольством. Тени в храме принимались медленно сгущаться, создавая давящую атмосферу для духов дикой магии. Это было неотвратимым сигналом к отступлению для пикси, и это читалось буквально в глазах Дэльфиана, чуявшего неладное. - Не сомневаюсь, - недоговаривал он, будто перекликиваясь с сородичами духовными колебаниями. Духи быстро и ловко ретировались, создавая в воздухе подозрительную петлю, источающую пыльцу, которую Вейгар осторожно исследовал взглядом. Это был побег с маленькой тактикой, но впрочем, не имеющей практического применения, если преследователь не бежит вслед, попадая в почти незримую ловушку. Мера предосторожности. "Всё прошло без обиняков" слегка удивленно подумал Вейгар, принюхиваясь к своей латной перчатке и сурово хмуря брови. "Осквернили мой величественный облик!" раздосадовано стиснул он ладонь "Шляпу! Нгх!" Его слегка затрясло от злости, но он выдыхал, думая "Какая досада. Услуги кутюрье мне сейчас недоступны..."

***

Ванную Леди принимала исключительно с сыном Сидиусом и Вейгаром. Никакой барышни, которая бы интересовалась о "повседневности смерти" не было, но реальность не исключала того факта, что одна из учениц могла бы поинтересоваться об этом или спровоцировать Леди на развёрнутый монолог. Вейгар желал избежать подобного, столь негативной темы. Он стоял и наблюдал за тем, как супруга погружалась в ванную, пока Сидиус очевидно воротил нос от воды, но хмурился от противоречия, где в столь нелюбимой воде оказалась мама. "Я бы..." мысленно раскачивался Вейгар от личных размышлений "Хотел заняться сексом" прямолинейно доносил Вейгар с нотками выдержанной усталости на выдохе. Самка от удивления округлила глаза, вскидывая брови вверх. На вопросительный взгляд супруги, смешанный с непривычным местом дислокации, Вейгар перемалывал в мыслях более подробное изъяснение, слегка поморщившись будто от неудобства. "Сбросить напряжение, избавиться от стресса, наладить внутренний контакт..." Супруга слегка помялась сидя в воде, слабо улыбнувшись. "... Было бы неплохо" тихо предположила она, опустившись в ванной по ниже. Уровень воды ласково касался кремовой шкуры, достигая шеи. Было бы неплохо, но она пока что не понимает насколько это осуществимо в данной ситуации. Чужой дом, чужие люди, тени, Сидиус нырнувший за матерью через скрытые тернии... Всё непривычно. Но она так же понимает, Вейгару происходящее тоже слегка не по душе, просто он, как и она, стоически это переносят. Тёмное лицо Повелителя зла расплывалось в почти мелодичной размеренности, воодушевлённо и пространно представляя себе скрытые детали благ, нежели похоти в интимной близости. "Благоговеющее сплетение и тесное сцепление, будоражащее волнами экспрессии в ритмичных движениях" мечтательно рассуждал Вейгар в мыслях, но замешкался, открывая глаза. Сам не заметил как начал покачиваться стоя на месте. Самка только смотрела на него, облокачиваясь о бортик ванной плечом, с пониманием и лёгким сочувствием, переглянувшись на сидящего на стульчике Сидиуса, которому, скорее всего, было неведомо о чём толкует мыслями папа, но вот плавные движения сына даже обрадовали, отвлекая того от опаски оказаться в воде. Самке это напомнило о танцах в целом. Мимолётом. Вейгар смотрел на Сидиуса с особым интересом, задумчиво приложив палец к подбородку. В его голове в красках расцвело то, чего Самка вообще никак не ожидала - сватовство с Эхинацеей. Самка даже, не верила тому, что улавливает, остолбенев в этой ванной и прислушиваясь к мысленным картинкам. Вейгар обрабатывал в уме детское возмущение на эту тему, извлекал словами самую благоговейную суть физического соития не с точки зрения похоти и вожделения, а гармонии и тепла, тесного сплетения сокровенного союза, искромётной и тихой радости, что ярче любых красок, но не слепит глаза. Самка сидела тихо, слегка поджимая губы, затаив внутри очень-очень тихое возмущение на эту тему. Медленно, но настойчиво, ей захотелось вдарить супругу по макушке, или втереть в неё кулак так, чтобы позвонки шеи настороженно напряглись. "Он еще маленький" медленным и нудящим тоном процедила Самка, в целом оценивая здравомыслие супруга. "Как родитель, мне вполне целесообразно определять круговорот времени, в котором судьба свяжет сына с пассией" "Не хочу слышать об этом сейча-а-ас" певуче протянула Самка, старательно избегая подобной темы. "О, значит позже?" добродушно, будто издевался Вейгар "Может завтра, после обеда?" "Лет через десять-пятнадцать, после обеда" терпеливо улыбалась Самка, ощущая личную абсурдность иронии этого вопроса в целом. Но вот Вейгара этот ответ более чем устраивал! Что-то в его голове просияло, такое искренне радостное, настолько, что казалось неестественным. Он прикидывал свои личные мысли, получая некую дозу дофамина, и поправлял рукава мантии и успокаиваясь. Видимо, заранее планировать будущее приводило его в искренний восторг. Самке оставалось только перебрать в корзинке то, что в ордене Тени раздобыли в качестве игрушек. Первой на глаза попалась детская тёрка для овощей, к её удивлению с настоящим, наточенным лезвием... Её она убирала в сторону. Разноцветные мелки, деревянный стульчик для кукол, старая куколка, чьи краски давно выцвели и маленький плюшевый барсук. Вот эту игрушку Самка оценила с улыбкой, но всё равно настороженно принюхалась, ощущая лишь выветренный запах чужих детей и выстиранной пыли. Но в целом игрушка милая и простая.

***

Совершенно мирным и обыденным образом купая недовольного Сидиуса, которого увлекли самые простые материнские заигрывания плюшевой игрушкой, Вейгар насухо обтирал длинный хвост супруги и сурово хмурился, ощущая поблизости посторонние взгляды теней. Такое настырное, почти наглое любопытство он не ощущал даже в замке Болхейм. А в закате дня, когда Сидиус сладко уснул после сытного купания и игр, Самка садилась на старую, потёртую временем, но всё еще прочно стоящую деревянную лавочку с низкой спинкой. Небо наполнялось рыже-алыми цветами, провожая солнце за горизонтом. Вейгар стоял с Зедом неподалёку, о чём то тихо разговаривая. А Самка расслаблялась, припоминая мысли Вейгара в ванной комнате о том, что к ним уже спешит Бас Бремени. В замке Болхейм был настоящий всполох от сбежавшего Сидиуса. Она сидела на этой лавочке, отпуская лишние мысли и позволяя себе просто впитывать непривычные запахи природы вокруг, даже не смотря на то что тени губили часть растительности, будто высасывали из неё соки, обнажая личину и суть тёмных техник. Но даже прямо у порога храма росли неприхотливые шиповники и тёрпкие травы. Вейгар, стоя рядом с Мастером теней, слегка отклонился в бок, заглядывая в сторону супруги своими ярко очерченными жёлтыми глазами. "Неуютная атмосфера" прокомментировал он мысленно. Самка ничего не ответила, взвешивая свои впечатления. В её понимании, для смертного тут определённо жутко. А для неё просто мрачно и непривычно. Тени учеников ордена или же сама атмосфера просто пропитана вытоптанными тропами, которые известны теням досконально. Чтобы сохранять в себе живость и тепло духа, тут нужно быть нестандартным или относительно родственным созданием, а она сама здесь как платиновый монолит, в котором отражаются посторонние блики. Прочная, но разительно отличается. Единственное что весомо благоприятно её здесь окружает - чьи-то мысли, не имеющие исключительно негативного подтекста. Или же тени так тихо шепчутся, что ей их шёпот кажется почти неслышимым. А может просто - неясным. А то что тени подглядывают, Самка и вовсе игнорирует. Вейгар же отвлёкся от размышлений супруги, заслышав от Зеда упоминание о одной из его рабынь пикси. О Марис.

***

В скромной комнатке, выделенной под покои Леди, Самка укладывалась спать в полуторную постель, под надзором Вейгара, стоящего подле кровати подобно бдительному и хладнокровному стражу. Спящего Сидиуса передали Басу Бремени, уложив малыша в переносную сумку. Авангардист, искренне удивлённый что его даже ждали, интересовался у своего Владыки насколько же далеко Леди заглядывала в будущее, беспокоясь о её состоянии. Но ответом ему было простое "Она отдыхает". Бас, получая некоторое облегчение от ответа, желал Леди здоровья и восстановления, а бросая взгляд на переносную сумку с потомком Лорда и Леди ухмылялся про себя: "Вот негодник! Надо же так умудриться сбежать!" Эта мысль может и тревожила замок Болхейм, но слишком уж это удивительное событие. Совсем еще юный, а умудрился будто сквозь землю провалиться! Такому еще научиться надо. Вернувшись в комнату супруги, Вейгар молчаливо представлял себе в подробностях одну картину, а именно теоретическое обучение своих потомков техникам теней. Спящая Самка видела эти картины в обрывистых красках. Как Вейгар воодушевлённо подбадривает омрачённых тенями детей, весело сетуя им "Если вдруг потеряетесь - не волнуйтесь. Вас вытащат" Он представлял себе это несколько минут, взвешивая вероятность расположения самого ордена Тени. Насколько отзывчивыми будут ученики? Насколько это гуманно в их возрасте? Насколько он сам будет рад подобной перспективе? Но у спящей супруги, ввиду пассивного состояния, мелькало несколько реакций: тревога за детей, опасность одержимости, реальность в благоприятном пособничестве "выручить" неопытных юнцов, и... то как Вейгар рад их успехам, наигранно подбадривая потомков. Было в этих образах как что-то фальшивое, так и чрезвычайно яркое, будто фруктовый сок с кислинкой. Ей просто нравилось видеть его воодушевлённым, как минимум это было для неё красиво, пусть и слегка неестественно в данном воображении. Ну а её саму накрывает свой слой абсурдных сновидений. Готовая к бою и вооружённая очередным искажённым осколком самоцвета, Самка тащилась к храму ордена Тени, почему то ощущая себя какой-то арбалетной баллистой. Но врагов она не встретила, в храме уже прошла основная шумиха, будто зачистка. Однако внезапно её внимание привлекают несколько элементов, которые валяются то тут, то там, не являясь частью этого теневого поприща. Фрагменты гвоздей, резного дерева и недоеденный вафельный рожок от мороженого. Разум шустро подсказывает, что к чему то эти фрагменты тянут, будто к очередной загадке или головоломке. За несколькими поворотами, Самку начинало осенять - что-то здесь уже не сходится. Залы храма выглядят светлыми, почти новенькими, лет десяти отроду, а вокруг разносятся старые эфемерные эхо оживлённости, будто тут действительно когда-то учились самые настоящие дети, а не подрастающие в мужчин и женщин хладнокровные убийцы. В углу просторного зала, в котором по ощущениям ученики храма общались и просто пребывали в обществе друг друга как на перерыве, стояла невысокая фигура, лишь отдалённо напоминающая ей Номера 3, но всё же с совершенно чуждыми чертами. Он определял себя как своеобразный торговец и встречал её с улыбкой, дружелюбно демонстрируя своих странных питомцев, которые двигались, шевелились, ходили, вот только на их теле были заметны неестественные следы отливки как на станке. Игрушки. Он оживлённо принимался рассказывать ей о различных породах собак, которых выводили некие аристократы, и указывал на "подлинную" породу. Самка видела перед собой какую-то взрослую особь пса-лизунка, который водится в мире духов, но этот был размером с обычную среднюю собаку, дружелюбную и тёплую. Хвост собаки радостно мельтешит от взгляда Леди, пресмыкаясь перед ней. И она ощущала, как в происходящем было много всего намешано... Эта странная нотка печали ушедших столетий, животное-игрушка с преданностью её малыша Сидиуса, йордл отдалённо похожий на Номера 3, от чего внутри странновато... - Её признали истинным изделием! - радостно возвещал йордл, не прекращая свой рассказ. А вот эти слова откликнулись в Самке безупречным пониманием! Это был факт. Факт того, что Сидиус более чем реален и материален. И что прежде его кто-то считал лишь игрой воображения или игрушкой Леди. Она, быть может, и не сомневалась в этом, однако мысль о том, что судьба вынуждает это доказывать, по настоящему расстраивал её в глубине души. За спиной же йордла, Самка заметила старый и потрёпанный портфель. - Берите-берите! Он старый и никому не нужный, тем более что там лишь разбитые детали. - добродушно усмехался торговец. Самка отходила в сторону к свободному столу, раскрывая портфель и обнаруживая внутри трухлявые части какого-то механизма. На ощупь материал походил на утратившую мягкость вату, которая норовила крошиться будто мелок. Она вспоминала мелок в игрушках. Вот откуда эти разрозненные фрагменты и мешанина, от которых веет слабым ароматом розовой воды. И принималась перебирать эти детали. Что-то внутри её воодушевило, особенно мысль что эту труху можно во что-то собрать! И у неё получалась старая печатная машинка, очень странная, обретающая какие-то эластичные детали резины. Казалось бы, перед ней какой-то ответ... И её взгляд падает на кнопки с буквами.

"Кости в дамках"

https://suno.com/s/yXQFrmJ2SbxMPzlu

Тик-так, тик-так,

Я играю на костях

Когтем в небо

Словом в ухо,

Кто бы знал что сдохнет муха

Тик-так, тик-так,

Шаг назад уже никак

Развернув доску обратно

В дамках я, тебе не сладко.

На огромном поле

Воздыхают игроки,

Тут тебе не море

Ты на суше, я внутри,

Но порой мне кажется

Что где-то затаилась мышь,

Что-то здесь не вяжется

Я покажу ей пальцем вниз.

Тик-так, тик-так,

Я играю на костях

Когтем в небо

Словом в ухо,

Кто бы знал что сдохнет муха

Тик-так, тик-так,

Шаг назад уже никак

Развернув доску обратно

В дамках я, творю порядки.

Ти-хим ша-гом

Рассекается момент,

Луч-шим дру-гом

Станет тайный инструмент,

Дверь без-донна

Полнится двойных идей,

Миг не скро-омный

Потрясает всех гостей.

Тик-так, тик-так,

Я играю на костях

Когтем в небо

Словом в ухо,

Кто бы знал что сдохнет муха

Тик-так, тик-так,

Шаг назад уже никак

Развернув доску обратно

В дамках я

Царю в достатке-е-е...

Она танцует. Кружится в этих светлых коридорах, нарушая тишину шорохом жестов и движений. В голове почти пусто от музыки, лишь эта картинка танца, который захватывает своей простотой и заводным азартом. Надо танцевать! - Спасибо. - внезапно гулко раздался голос Мастера теней, нарушая светлую идиллию, практически раскатом эха утопая в коридорах. Зед стоял перед Леди склонив голову, но она лишь недоумевающе смотрела на него. - ... За что? - искренне просто прозвучал её вопрос. А окрестности храма мягко укутывались в нечто привычное для замка Болхейм. Формация Леди.