Розариум жизни 1/3 "Мистерия под праздником"

На окраине замка Болхейм царила атмосфера искристого праздника. Здесь в воздухе ощущалась особая концентрация внимания лабиринта каменного духа, будто гости того и гляди пропадут совершенно незаметно, буквально сделав шаг за любой угол. Но застолье и веселье продолжалось. Казалось, что на территории формации, прямо подле замка, никогда не было столько гостей. А может дело было в общей атмосфере специфического хаоса, чтобы контролировать народ. Теперь уже желейная Эхинацея сидела за шумным столом, в целом игнорируя всех окружающих, то и дело безостановочно тыкая пальчиком в самоцветный осколок, который здесь выдавали каждому гостю будто билет на вечеринку. Вся активность с самоцветом состояла в одной задаче - участие в опросе. И оценивалось происходящее празднество. Вокруг дымкой кружилась благоприятная атмосфера, разнося болтовню и смех до ушей будто переливающиеся ручейки. Стол с яствами был огромен, а все тарелки переполнены самой разнообразной едой, от сладких сдобных десертов в глянцевой глазури, до жареных блюд покрытых золотистой корочкой, где специи щекотали ноздри вызывая приток слюны и аппетита. И всё это творилось на открытой местности, под голубым небом с редкими облаками, на свежих зелёных травах с естественным пейзажем, вместе с редкими кустарниками, гладкими валунами и резким обрывом острова вдалеке, откуда можно было наблюдать Ионийскую землю. Повелитель зла ведущий беседы то с одними гостями, то с другими, держался со всем своим мрачным достоинством, впутывая собеседника лукавой улыбкой дружелюбия в свою череду обсуждений. Леди оставалась грациозной молчаливостью подле него, окидывая взглядом всё происходящее как внимательный монумент мягкости. Они смотрелись контрастно, будто черное и белое, но даже для незрячего их положение красноречиво доказывало что они и есть причина по которой здесь существует всеобъемлющая власть. Никому из гостей не было дозволено увидеть пятерых молодых потомков, они охранялись в строжайшей секретности, и никакое дружеское расположение или подкуп на Повелителе зла не работали. Здесь уже присутствовала первая троица, которая активно взаимодействовала с гостями, познавая разнообразный социум. В руках Лорда Вейгара блеснул магический кристалл, похожий на те что выдавали гостям. В промежутке между общением, налаживанием контактов и копошения в чужих головах, он осведомляется с важными цифрами - количество гостей и результат опроса. Во первых, количество не сходилось в цифрах. Было аж четыре личности, которые не были приглашены или не были должным образом опознаны. А во вторых, малышка Эхинацея не переставала тыкать по своему самоцвету... - Что ты делаешь? - с лёгким недоумением поинтересовалась Леди, будто разделяя подозрение своего супруга. - А? Я играю. - смешалось на желейном лице ответное недоумение и ревностная целеустремленность. - Играешь? Это же просто голосование. - легковесно пояснила Леди, придерживая руки за спиной. - Да? ... А я думала кликер, и будут какие-то награды. - насупилась девочка-слайм, отложив самоцвет и скрестив руки на груди, будто обиженная собственным домыслом о игровом сюжете. Вейгар изучает цифры, которые накликала Эхинацея: "Нравится ли вам процесс праздника? Да/Нет" 3100 Да 2800 Нет "Она это специально. Эх, даже не придраться, ведь больше натыкала на да..." слегка повредничала Самка в своих мыслях, осознавая что нету даже маленького шанса как-то зацепиться за ответное негодование. Никак не наказать, никак не осудить. Нелепая мысль Эхинацеи о цели опросника остывала уже через несколько секунд, атмосфера была слишком оживленной чтобы зацикливаться на чем-то одном.       Вейгар отлучался на некоторое время, оперируя цифрами о неизвестных гостях, которые требовалось проверить, оставляя супругу наслаждаться атмосферой веселья. Пока Леди прогуливалась среди тёплой суеты, изредка улыбаясь по той или иной причине, один из оживленных разговоров резко разразился негативной волной черствой и сдержанной агрессии. - Он что?! Ну погоди, я этому красноволосому сейчас такой махач устрою...! - резко разворачивался Бас Бремени от общения с одним из учеников ордена Тени. От авангардиста повеяло горячей гарью и пылким характером, в котором казалось, будто его тело разогрелось как камень под паяльным огнём. Он прошёл совсем недалеко от Леди, мимо неё, решительным и жёстким шагом как неудержимый но медленный поезд, пока Изготовитель судорожно подрывался с места от юной Палмы, которая со скромной рассеянностью оглядывалась на разгоряченного приспешника. Но кутюрье торопился отнюдь не за авангардистом, а с неприсущей ему неловкостью направился прямиком к Леди, неожиданно наступая правым каблуком своего котурна на полы своей длинной праздничной мантии, резко выправляя осанку. На лице его так же была рассеянная неловкость, приправленная улыбкой. - Что это с тобой? - неожиданно непринужденно поинтересовалась Леди, не сдвигаясь с места. Кутюрье лишь нервно посмеялся, возвращая себе достойный вид, но сжав в правой ладони ткань мантии, на которую он наступил, будто втайне выругался на несносный элемент своей одежды, так опозорившей его за одну жалкую секунду. - Не берите в голову. Мы со всем разберёмся. - учтиво пробормотал кутюрье, на этот раз вставая в метре от Леди как её провожатый страж, бдительно оглядывая всех гостей. Но спустя всего несколько секунд неловкого молчания, лицо приспешника дрогнуло тревогой, переведя взгляд на спокойную Леди. - Но может вам стоит знать... Вас не тревожит перспектива бойни посреди праздника? - со скромной манерностью осторожно поинтересовался кутюрье. - Пойдемте посмотрим. - совершенно спокойно произнесла Леди, двинувшись вслед отдалившемуся Басу Бремени. На развилке вытоптанных тропинок, неподалеку от массивного камня телепортации, что возвышался метров на пять или шесть в высоту, авангардист уже притоптывал землю ногой в ожидании, а Леди, еще не подошедшая достаточно близко, уже чуяла где-то вдалеке вне острова целый триумфальный эскорт пахнущий скупым коварством, почтением и разногласиями. Бас Бремени, никак не ожидающий присутствия Леди, оглянулся на неё дважды, по началу не поверив в её участие в грядущем. Руки которые он скрестил на груди опустились, все трое встали в ожидании прибытия очередных гостей, в воздухе висела неопределенная пауза. Леди была совершенно спокойна, почти скучала. Кутюрье молча переглядывался с Владычицы то на камень телепортации, то куда-то вдаль. А Бас Бремени, возвращая себе какую-то трезвую мысль, крутил в голове пару шуток, но ощущал как ему становится неловко. Пошутить про то, что Леди хочет поучаствовать в махаче? Хочет сама накостылять наглецу? А знает ли она причину, о которой, вроде как, не следовало говорить по приказу Владыки? Ему оставалось только молчать. Камень телепортации разразился бурными витками завихряющейся магии, выпуская из пространственного портала новых гостей. На запряженном двумя грузовыми зверьми паланкине по собственнически восседал Сетт, красноволосый и бойкий боец крови вастайи и человека. А за ним следовало менее десяти лиц, часть из которых были уроженцами племени Навори, но среди них оказалось и трое старейшин племени Весани. Их положение в иерархии Самка считывала как нечто совершенно очевидное и не требующее объяснений. Однако, завидев встречающую их Леди, старейшины выдали затяжной поклон учтивости, скромно склоняя головы, пока Сетт в своей небрежности уже был готов вывалить ранее заготовленное требование. - Я принёс дары. - по свойски небрежно хлопнул Сетт по колену, лишь немного наклоняясь вперёд не спускаясь с паланкина. За его спиной колыхался красный бархат, скрывающий сокровища самого разного сорта. - Я тут подумал, что ваша дочь отменный телепат, и где как не в племени Весани ей стоит развивать свои таланты? Согласитесь ведь, более близкая кровь и родное племя, всяко лучше для развития юного поколения. В его речи не было ни капли уважения, лишь личная выгода, в которой Самка буквально на поверхности находила ту самую наглую причину, лукавство и умысел: "Он просто хочет вырастить себе жену..." слегка злобно помыслила про себя Леди. - Но что же на этот счёт думают старейшины племени? Кому как не им решать подобные вопросы, нежели отпрыску смешанной крови, который заведует совершенно иными регалиями и обществом. - раздался совершенно спокойный голос Леди, дающий право слова пожилым вастайи, в то же время незамедлительно добавляя - И что по этому поводу думает сама Палма, моя плоть от плоти? Давайте спросим. Подошедшая на бурный спрос дочь, казалось, была в совершенно неловком положении, но её мнение здесь было важно. А то как себя повёл Сетт, вызывало еще больше неозвученных вопросов. Он взял юную Палму на руки, затевая ментальный диалог, который просачивался для возможностей племени Весани, и он был как короток, так и весьма неловок. Девочка не давала обещаний, не давала согласий, и казалось не понимает почему за неё уже почти все решили, ведь прямо сейчас, она со всей скромностью и стеснением ответила "Нет", чувствуя себя совершенно уязвимой в чужих руках. Сетт опустил её слегка тряхнув головой, будто уже горько сетовал о полученном отказе, шумно плюхнувшись обратно в кресло паланкина из подушек. Прямо сейчас казалось, что это средство передвижения было выбрано в качестве привлекательной перспективы для впечатлительной девочки. А мысль Леди о "взращивании жены" словно коснулась умов умелых телепатов. Между тремя старейшинами промелькнула тихая искра осуждения и сомнения в подлинности благой идеи для развития потомка Леди и племени в целом. - Какой позор. - прохрипел один из стариков, обращаясь к Сетту, который неожиданно опешил чуть округлив глаза - Манипулировать юным дарованием, заручаться доверием ради личной выгоды... Не таким тебя видела мать, когда растила тебя. Сетт стиснул подлокотник паланкина, на котором сидел. - Всё ради процветания племени, я ради вас стараюсь! Она была почти готова посетить племя! - с целеустремленной серьезностью выпалил Сетт им вслед. Но старейшины его уже не слушали, повторяя учтивый поклон Леди и разворачиваясь обратно к порталу. - Вытравливать из годовалого ребенка самоличное решение... Это так низко. - буднично сетовал другой старейшина, неторопливо следуя за собратьями. - Ну а вы что думаете?! - пылко выступил Сетт, вскинув рукой в сторону Леди, словно та была не против по его личному мнению. - Думаю, что вы всё решили за всех, но никого об это не спросили. - спокойно отвечала она, окидывая Сетта усталым взглядом. В воздухе повисла тишина, а паланкин пошатнулся от накачанного тела Сетта, усевшегося по плотнее в своём запряженном сокровищами "троне", опуская задумчивый взгляд. - Вы думали купить бесценное за деньги? Это же смешно. - с ноткой жалости спокойно добавила она. "Смешно. Но теперь еще и позорно, в глазах племени матери" помыслила она, как бы горько это не звучало для Сетта. Самка орудовала своей личной, совершенно строгой логикой. Сетт ничего не добавил, хватая поводья тяговых зверей и разворачивая их обратно к порталу. Можно было ощутить, как его лицо скрипит от злой досады, как в его мыслях вставал ком, в котором ему было нечего добавить. Как попытка переманить к себе талант, которая полировалась деликатными подходами на протяжении нескольких дней, раскрошилась прямо на глазах. Бас Бремени стоял как вкопанный от начала и до конца, не смея влезать в разговор. Его горячность остывала камнем, запал для драки пропадал, оставалась только тяжесть. Но результат этого совещания всё оправдывал. Когда только прибывшие гости испарились в портале, а воздух магии перестал гудеть, Изготовитель с раздраженной манерностью поправил рукава своей мантии, потряхивая глубоким вырезом на груди. - Чопорно, сухо, в лоб... Но эффективно. - расслаблял он свои хмурые брови вздыхая. Леди скользнула взглядом по незримой тропе вдали замка. Она понимала, что приспешники ожидали худшего - драки. Или по крайней мере зрелищности. Драка бы развлекла их, позволила обнажить клыки и силу, где они с удовольствием отстаивали свои границы и мнение. Но сегодня она парировала то, что считала простой глупостью. Скучно, спокойно, но эффективно. Праздник продолжался. Леди, вернувшаяся к оживленному застолью оценила положение своих детей, которые были заняты своим перерывом между общением и играми, почивая самую разную еду со стола и запивая её фруктовыми соками. Часть гостей куда-то пропала, но Самка знала - лабиринт проглотил нескольких. Изготовитель удалился по приказу Повелителя зла для личного дела, а Бас Бремени, повременив, возвращался в праздничную стезю. Он улыбался, но в любой момент был готов сорваться в бой. Один шаг, и в лабиринте каменного духа Леди наблюдала как Алый жнец весело смеялся над неугодными отщепенцами Навори. Однако же, никакой кровавой бойни сейчас не было. Они тоже праздновали, в воздухе стояла еще не до конца осевшая дымка недавних битв, которые проводились под руководством самого Владимира. То была просто арена, где победитель - последний выживший. "Вот, совсем недавно они убивали и резали друг друга, а теперь вместе выпивают и смеются." коротко подумала Самка, глядя на то, как время протекает и кто-то уже собирается расходиться туда, куда его допустит дух камня. Они не тешат особых надежд, но кто-то из них действительно покинет лабиринт каменного духа, оказавшись на свободе. Но в самый последний момент, Леди обходным шагом преодолела закулисье самого лабиринта, и... Толкнула Ле Блан. - Упс! - разразилась на лице Леди наигранная улыбка невинности, полная зубов. И Обманщица, никак не ожидавшая что её выудят прямо из полу-мрачного укрытия, слетела с незримой ступеньки самым нелепым образом, налетев на Алого жнеца. На их лицах разразился оскал неожиданной ярости и отвращения, от чего непреднамеренные объятия встретились во взаимном отторжении друг от друга. Один поправлял свою сюртук, кривя лицом, а вторая отряхивала грудь будто от налипшей грязи, с отвращением хмыкнув, словно учуяла какое-то зловоние. Но Леди было не провести, она знала что это столкновение было для них своеобразной радостью и прекрасной возможностью обменяться колкостями, разыгрывая показную ссору, которую оба так любили, будто пикантную разминку из язвительности. Леди вновь вышла из лабиринта, наблюдая схожую картину. Для гостей праздник подходил к концу. Глядя в спины удаляющихся фигур небольшой группы ордена Тени, Самка заметила как в опустевшем чайнике дрожала чья-то душа. Из-под позвякивающей крышки торчала полу-прозрачная слизь Эхинацеи, которую очевидно напугал один из приспешников, пока она отходила. Но помимо страха, она испытывала и смущение... Что-то ей такое нашептали, от чего крольчиха теперь смущалась самого Зеда, растеряв всю свою игровую уверенность. Подойдя к столу, кремовая рука молчаливо снимала крышку с чайника и цепкой хваткой выуживала желейную массу, с почти боевой резвостью заряжая ею как метательным снарядом. Прямо в Зеда. Склизкая масса со звонким шлепком влепилась в спину Мастера теней, распластавшись густой кляксой, которая принималась медленно стекать вниз. Если бы Самка не была такой чуткой, то могла бы и не заметить, как на смутных чертах растянутого лица Эхинацеи отражалась мысль "За что вы так со мной?!" Ошарашенный Зед замирал на месте. Ему было сложно повернуть голову так, чтобы чётко разглядеть склизкую катастрофу, однако взгляды учеников и разразившийся смех вместе с комментариями не нуждались в объяснениях. Кажется они забыли забрать свою подопечную и Леди учтиво вернула её к "своим". К почти опустевшему поприщу праздника, где шум и гам практически сошел на нет, Вейгар возвращался к супруге степенной походкой, вставая подле неё с видом удовлетворённого расслабления. Они стояли и наблюдали тёплый мир и покой остывающего празднества, пока спина Вейгара не дрогнула, гордо выпятив грудь. Его глаза на секунду закрылись, будто он вдыхал свежий воздух или задумывал какую-то мысль. "Как на счёт поиграть?" наклонился он к ней чуть в бок, будто затейник, мелькнув очаровательной улыбкой в голосе. "Во что?" с любопытством поинтересовалась она, чуть повернув торсом в его сторону. "Приспешники галдят и сдерживаются. Стоило бы позволить им выплеснуть энергию." лукаво подначивал её Вейгар, иронично сетуя на стремления прислужников обогатиться битвами. Но не успела Самка ничего ответить, как их два затейливых наклона нарушила вспышка волшебного кристалла, навороченного на небольшой механизм в человеческих руках, который запечатлел картину двух супругов. Жёлтые глаза Повелителя зла с пустым и почти пугающим предупреждением взглянули на источник вспышки, неторопливым поворотом головы. Это был репортёр, которого пригласили запечатлеть праздничный будний день Величайшего Повелителя Зла и его супруги. И весь день их фигуры оставались беспристрастным показателем изящества и спокойствия. Но прямо сейчас, уловив это лёгкое изменение, юркий газетный рабочий поймал момент - запечатлел то, как Лорд и Леди, пусть и немного, но заговорщицки склонились друг к другу, будто перешёптывались без слов. Простой смертный мужчина, на вид не более лет тридцати, плавно и ловко смахивал кадры в своём фотоаппарате, совершенно спокойно разглядывая результаты своей работы. Но встретив на себе молчаливый взгляд Повелителя зла, слегка опомнился. - Знаете, я подписан на весь ваш контент, который только можно раздобыть на Рунтерре. - свободно выражался человек, совершенно не придерживаясь какого-то официоза или наглядной демонстрации уважения перед могущественным колдуном - Но не сказать что я ваш большой фанат. В этом предложении было нечто большее чем "не фанат". В мыслях репортёра буквально перекатилось почти уставшее "Мне не нравится". Ему в принципе не было интересно ни тёмное колдовство, ни семейное счастье. Всё что им двигало - горячие статьи. А на подобном празднике, где всё прошло без заминки и без конфликтов, ловить было нечего для громкого заголовка. Повелитель зла выставил указательный латный палец в сторону жалкого смертного, совершенно не меняясь в лице, будто стеклянными глазами ставил некую точку в происходящем. - Значит... - выдержал Вейгар какую-то интригу спокойным тоном - Будешь забанен. Острый латный палец указал с репортёра на землю, опустив палец вниз. И тот провалился куда-то в лабиринт каменного духа, пропав из виду. Провалился сквозь землю. А Повелитель зла расхихикался, с довольной искрой взглянув на супругу, которая смешливо похихикала в кулачок. Теперь, на праздничном поприще сытая Леди прикорнула прямо посреди продолжающегося веселья под тёплым солнцем, пока вокруг творилась праздничная суета и шумный гомон. Повелитель зла устраивал самую настоящую игровую войнушку с отстрелом и ловкими уклонениями от летящих магических снарядов, в которой учувствовали и приспешники, и троица потомков. Со всей практичностью, в ловком разуме темного колдуна шустро просчитывались все вероятности. Магическая сила будет рассчитана, а дети по желанию могут просто пойти отдохнуть, если только не случится чего-то, что потребует принуждения. Он, широко распахнув свои желтые глаза, совершал короткие, резкие перебежки от позиции к позиции, уклоняясь от летящих в него скромных сгустков магии, которыми овладели потомки, пока приспешники замесились в своих баталиях. Может дети и сильны, но всё еще юны, а метание магии у них пока еще выходит не идеально метко. Кадус смеялся громче всех, чуть корпя над личной выдержкой орудуя частями теней, которым успел обучиться за несколько дней. Его атака выглядела как маленькие сумбурные наконечники стрел, но в противовес его врожденной меткости тень имела лишь короткую дистанцию полёта, развеиваясь частью собственной структуры. Ему еще учиться и учиться. У Праэдор же обнаружилась склонность к магии молний и электричества. Обучение контролю теней давало ей лишь понимание и самоконтроль сонных перебежек. А её снаряды были скромным стрекотом, покалывающим, но почти безобидным, если конечно не попадёт уколом в пятую точку. Вейгар успел ощутить эту подлость на себе... У Палмы снарядов не было. Она бегала вместе с братом и сестрой, норовя сбить отца с толку своими эмпатичными импульсами, однако величайший Повелитель зла, казалось, подыгрывал ей. Тот самый покалывающий электрический заряд, визуально размером с зубочистку, вынуждал Вейгара подскочить на месте в сторону собственной супруги, решительно избирая её кремовое тело в качестве оборонного форта, за которым он спрятался. И подло захихикал, прицеливаясь острым латным пальцем своей перчатки будто пистолетом. На кончике пальца маленьким ворохом закружился крохотный завиток тьмы, заготавливая снаряд в промедлении возникающей угрозы и с мысленным вызовом: "Посмеете ли теперь стрелять?" Дети останавливались вразнобой, прекращая погоню за отцом, чьё хихиканье теперь было единственным в саду. Кремовые уши слабо дрогнули, обращая внимание на происходящее со слабой улыбкой, но не предпринимая никаких действий. И крохотный сгусток тьмы пролетел прямо мимо плеча Праэдор, которая сгруппировалась от неловкого испуга, покривив лицом. - Так нечестно! - выкрикнула она отцу с нотками искреннего, капризного возмущения. - Мы условились на перестрелку с перебежками для укрытия, - покачал Вейгар пальцем в воздухе, рассуждая с нотками самодовольства - И я заставлю вас обратиться в бегство! Он расхохотался, упиваясь собственным злодейским триумфом полного азарта и добродушной шалости по отношению к детям, выцеливая их латным пальцем. Самка продолжала лежать, слушая наигранные детские крики, перетекающие в звонкий смех, и лишь с молчаливой улыбкой внимала этой почти отсутствующей дистанции между ней и супругом, который избрал её кремовый бок в качестве упора для своей руки и выстрелов. В её мыслях слабо подрагивала идея заключить его в объятия, будто в ловушку, но она не могла отказать Вейгару в возможности отыграться за натиск трёх детей в шутливой игре. Её слух не улавливал звуков столкновения зарядов его тьмы, лишь сам звук возникновения магии тьмы и её тихий полёт в воздухе. Да и глаз она не раскрывала, хотя вполне воспринимала визуальную картину в красках без точных деталей.       Когда перестрелка подошла к концу, а дети переключались на беззаботный перерыв и закуски, которые раскинулись на мраморном столе беседки, Вейгар выпрямлялся на месте, молча лицезря слегка оживленную атмосферу, смягчившуюся после окончания игр. "Вы испортили сад?" с почти шутливой улыбкой поинтересовалась Самка о зеленом пейзаже вокруг, так и не раскрывая глаз. Он взглянул на неё почти серьезно, если не сказать что осуждающе. "Разумеется нет. Я рассеивал магию" Эта серьезность вызвала у неё только добродушную, беззвучную усмешку, и еще более широкую улыбку. Она и не думала оклеветать или обидеть. "Вы - мастер." без тени сомнений, с ноткой благородного восхищения помыслила ему Самка, тихо наслаждаясь собственным комментарием и фактом сказанного. А Вейгар только гордо задирал нос, принимая правдивый комплимент и естественно соглашаясь с её высказыванием. "Стоило бы раскачать безжизненное тело из состояния умертвия." серьезным тоном и ноткой горечи посетовал Вейгар, окидывая взглядом лежащую супругу. "Вы запрещаете мне лениться?" слабо потянулась она на месте, не проявляя особого интереса к активным движениям, а её улыбка лениво растягивалась на лице. "Я требую возмутительной награды за свою победу." без окольных путей прямо выражался Вейгар, не отрывая от её тела взгляда. Секс. "Что, прямо здесь и сейчас, в саду полном детей и приспешников?" с мягкой насмешливостью подперла она голову ладонью. Предложить она могла разве что поцелуй или ворох собственных фантазий, уже закусывая нижнюю губу. Латная перчатка легла на кремовый бок, а острые кончики пальцев слабо укололи холодной сталью. Это действие было полно предвкушения и самой тайной шалости между двумя супругами. При мысли о том, чего бы ему хотелось, казалось есть лишь один ответ - всё. Всё что угодно, любой расклад и поза, любой контакт тел. А на заднем фоне, в некотором отдалении, гулкий смех Баса Бремени неожиданно прерывался свистом магического снаряда, заставляя того закашляться от неожиданной атаки, где ему казалось что победа уже в кармане. Но теперь смеялся Аколит, рвано, рьяно и надрывно.

***

Под тишину бытовых задач замка после праздника, Леди удалялась в свою светлую комнату чтобы побыть в тишине, дать ушам отдохнуть от шума, прихватив с собой самый обыкновенный стеклянный стакан с водой. До её чуткого слуха и предчувствий доносилась далёкая буря, которая будто капля упавшая в воду разносила по миру рябь воды, превращаясь в волны. Но Белая чайная заводила свой фоновой шум, разрушая всё эхо негатива и превращая его в будоражащий театральный мюзикл.

"Зубастые сады"

https://suno.com/s/W91JZQI1Ew4HZDdq

В предвзятой манере, чужими устами

Мир полнился сплетен и сказок словами

Но молвит из древности четверть от бога

Как дух

От звезды

Превратился в дракона-а-а...

Мечи что хранятся на древнем кургане

Покрытые ржавчиной, мхом и цветами

Веками сменялись струны на рукоять

Покой только снился, пробуждая опять

Когти вырвут клинок из замшелой земли

Взмах рассеет преграду и кучу листвы

Кто лишается жизни, кто осколком разбит

Повторяется цикл, где враг был убит

Но лесною тропою невидимых грёз,

Злой колдун ту принцессу в покои унёс

Через тернии к звёздам секрет изучив

Он рецепт изобрёл, подобрав к ней ключи

Цепи звякнули где-то волшебных оков

Они созданы были из пророческих слов

Вместо стали и пыток, развеваются ленты

Процветают плоды будто эксперименты

Под покровом из тайн, мастерства колдовства

Расцветают сады как в неведомых снах

Слой за слоем скрывает драгоценный цветок

У цветов есть клыки, оцени, будь готов

Кто бы знал что раскроются новые масти

Поддержи колдуна, что не знает напасти

Уронили лицо в тот незыблемый край

Иногда вспоминай, приходи поиграй

Не каждый поверит, не каждый найдёт

Но кто же зубастой посмотрит вдруг в рот

Откуда сокровища сыплются маслом

Когда подвергается благо опасности

Но!

Там, где-то в оперном театре-е-е

Раскинулись ветви шёлком атласным

По телу, бархатными тайнами

Скользят без опаски, лишь аккордом финальным

Не-е-е моля слов,

Кто знает что значит лишь слово "любовь"

Там, в глубине

Сокровище тайной блестящей во мгле

Руки протянутся,

Щупают-скалятся,

Интрига растянется-я-я...

Стакан с водой пропадал из внимания, когда Белая чайная раскинула свои покои с одним лишним предметом, которого прежде здесь не было. Это был небольшой камень с высеченными цифрами и символами, которые потёрлись от времени, словно тот пролежал где-то в дикой природе под сотню лет. Старое предсказание. "Они встретятся в день спуска небесного тела. 2,2 кг пищи было ею заготовлено и съедено, больше не поместилось" Самка усаживалась за белоснежный стол, приступая к многогранным ступеням собственных дел и задач, пока внезапно не уловила почти отчаянный импульс каменного духа самого лабиринта, который без слов пытался подсунуть величественной мистерии нечто в качестве назойливого гостя, который успел проесть у духа плешь. И дикий дух Леди, будто веселый хищник, был готов зубами выхватить это незнакомое угощение! Когтистая ладонь сделала выпад по наитию в сторону подачки, выуживая из пространственной трещины меховой комок благоухающий пыльным порохом и жжёным фитилём, обнажая для глаз мистерии нового йордла. Зиггс сжался в комок, зажмурив глаза от неожиданной хватки после кручёного пути из лабиринта в совершенно таинственные покои магической ловушки непревзойдённых масштабов, которые было невозможно здраво оценить. Но вместо страха, он выпучил глаза за своими стеклянными гогглами, воззрившись на беспристрастный кремовый стан, сидящий за столом перед незримыми документами посреди светлых покоев и пудровых запахов тонкой сладости. И заулыбался.