17.

      С оглушительным ударом об стену дверь перестала препятствовать проникновению в собственную обитель. Тяжело дыша, Киллер на слабых ногах зашёл в дом и лишь чудом закрылся на замок, сразу падая на колени и упираясь дрожащими руками в пол. Замыленный взор кружил окружающее пространство, а протяженные раны от чужих клинков тут и там горели огнём.       Убийца не знал, каким образом он смог сбежать. Но тем не менее он это сделал.       Его противник оказался не просто опасным. После того, как тот понял, что Киллер сделал с Найтмером, он словно окончательно сошёл с ума. В какой-то момент противостояние стало настолько односторонним, что больше напоминало пытку.       И всё же он жив...       Парень прикрыл глаза, пытаясь успокоить неровное хриплое дыхание, но вскоре закашлялся, чувствуя, как противно отдаёт тупой болью в рёбра. Он понимал, что нужно было позаботиться о ранах, но сил вообще не было. Состояние было настолько шаткое, что он был готов прямо там, среди обуви в прихожей, упасть лицом в пол и просто сгинуть от кровотечения.       Честно говоря, после того, как незнакомец ужесточил свой натиск, на долю секунды у Киллера действительно мелькнула мысль о том, чтобы просто умереть. Не бороться с неизбежным, а наконец принять.       Но к счастью или сожалению, Киллер всегда был жалким и трусливым эгоистом. Он всегда цеплялся зубами за это подобие жизни, разрывал других на части, лишь бы продержаться над пропастью ещё хотя бы какое-то время, но в тот момент, когда он краем глаза снова зацепился за безжизненное тело Найтмера, всё внутри болезненно сжалось.       Неужели это то, ради чего он сражается? Чтобы продолжать жить, обрывая на своём пути чужие жизни? Чтобы из раза в раз доказывать ненависть к самому себе? Чтобы вновь и вновь оставлять самому себе шрамы, что напоминают о каждой жертве?       Кулаки невольно сжались, а тело вновь задрожало, будто из Киллера вытягивали все оставшиеся силы. Какой-то жалобный стон вырвался из его горла, а сам он скрыл лицо в изгибе локтя, окончательно оседая на пол и больше не поддерживая тело руками.       Кажется, будто только сейчас убийца заметил, сколько эмоций скопилось внутри. Настолько много, что за первой взявшейся словно из ниоткуда слезой потекла следующая, а за ней ещё и ещё, пока кареглазый не обнаружил себя захлёбывающимся в тяжёлых чувствах. Всхлипы со временем начали напоминать горестный вой, а рукав безнадёжно пропитывался слезами.       Почему он вынужден так жить?.. Почему он, как бы ни желал этого в глубине души, не может прекратить это всё и просто оборвать уже свою жизнь, а не чужую? Разве стоит одна его жизнь всех тех, что он разрушил?! Разве смерть Найтмера стоила того? Почему он продолжает бороться?..       Киллер не чувствовал триумфа от победы. Как он и сказал Фьеру, ему было искренне жаль. Убийца не соврал тогда, но легче от того, что он раскрыл этот факт, не стало, наоборот, усугубив моральное неспокойное состояние.       Киллеру было противно от себя.       Единственное, о чём он подумал, когда оказался у Найтмера за спиной было: «Это мой шанс». Только эта мысль и ничего более. Может быть всему виной была твёрдая решительность, с которой он напал в этот день, а может адреналин, что затуманил всё кроме желания разобраться с делом и побыстрее уйти, но факт оставался фактом.       И только сейчас, оставшись один на один с собой и своим поступком, Киллер был готов разорвать себя на части, лишь бы не чувствовать этого безграничного отвращения к самому себе. Не чувствовать этой совести, что слишком поздно предлагала иные, уже ненужные варианты решения проблемы.       Киллер впервые ощущал такую боль от убийства. Да, иногда ему уже приходилось налаживать связи с некоторыми целями до этого, чтобы подобраться к ним и достать что-то, что было нужно боссу, и каждый раз вонзать нож им в спину было ужасно больно, но сейчас...       Их с Найтмером не связывало ничего кроме отношений любовников. Что уж там, они даже не были друзьями! Так почему так тошно?!       Воспоминание о последней улыбке Фьера перед смертью выбило новый протяжный всхлип.       Что было у него в голове в тот момент? Знал ли он, что всё так закончится?.. Планировал ли такой исход?       Что-то разбилось в нём, когда Найтмер улыбнулся ему. Словно тёплое «это не твоя вина» тронуло слух. И Киллер понимал, что не заслужил этой жертвы, которую Фьер принёс. И сам мужчина не заслужил такой судьбы... Кто знает насколько успешным он бы стал через пару лет... Однако теперь никто этого не узнает. И всё из-за Киллера.       Слёзы потекли по-новой, а кареглазый окончательно перестал сдерживать этот безудержный поток чистых эмоций.       Может быть в глубине души он всё-таки хотел назвать Найтмера кем-то большим, чем просто своей жертвой. Кем-то дороже, чем просто любовником, с которым периодически разделял холодные ночи. Хотелось считать его... Другом..? Да, наверное...       В последнее время с каждым новым разговором вопросы Киллера были всё меньше связаны со сверхспособностью Найтмера. Он всё чаще спрашивал о чём-то глупом, а иногда и вовсе забывал об изначально выбранной теме для разговора, отвлекаясь и начиная совершенно новую ветвь диалога. Это было необычно. И на самом деле приятно было поговорить... Возможно Киллер просто соскучился по пустым разговорам с людьми. Когда он в последний раз вообще говорил не о "работе"?..       В любом случае, теперь он снова один. Наедине с собственными мыслями и удушающей тишиной, что едва ли напоминала тёплое присутствие человека рядом. Киллер понимал, что единственный шанс на свободу, который у него только был, он убил своими же руками. Это был его первый и последний шанс – наёмный уверен...       Найтмер не был дороже семьи. Но... Может быть Киллер был готов признать, что за все эти годы, Фьер был единственным, кто хоть немного напомнил семью и был рядом, зная куда больше, чем все остальные, кто поддерживал с ним связь. И пусть парень всё равно многое скрыл, но не утаивать свои намерения и цели было глотком свежего воздуха. Словно они противостояли друг другу на равных. Словно Киллера, который лишь молча выполнял свои миссии и бродил подобно тени, наконец-то заметили и спросили о чём-то, впервые за десять с лишним лет интересуясь его мнением. Это было ценно. И ценности чаще всего были хрупкой и уязвимой слабостью для их обладателя...       Новый, дрожащий выдох снова нарушил тишину, давая знать, что Киллер всё ещё жив, а не умер в собственном доме.       И он будет жить. Потому что он слишком далеко зашёл, чтобы сейчас всё бросить. И... потому что Найтмер тоже хотел, чтобы он жил.       Рука, слабо дрожа, потянулась за телефоном в кармане, а пальцы без промедления зашли в чаты, печатая и вскоре отправляя одно короткое сообщение.

«Цель устранена»

***

      Киллеру понадобилось время, чтобы полностью оправиться от травм. На свой страх и риск, когда ситуация с убийством в городе ещё даже не улеглась, он пошёл в больницу и получил большее представление о своих болячках. К счастью, убийца и сам хорошо позаботился о своих ранах, поэтому ему лишь расписали, что, как и когда ещё можно использовать, чтобы всё зажило быстрее. Через неделю он уже мог не вспоминать про царапины и снова сосредоточиться на миссиях.       Да. Миссиях. Киллер думал, что как только в городе начнётся расследование убийства, то он сменит местоположение, чтобы избежать проблем, но, кажется, у босса на него были другие планы, потому что оказалось, что помимо Найтмера в этом городе были и другие цели, которых до сих пор у коллег-убийц не получалось ликвидировать.       Убийца полные две недели был на нервах из-за всей ситуации, ведь знал, что того незнакомца, который появился в роковой день убийства, должны будут опросить как свидетеля.       Даже несмотря на то, что лицо Киллера было скрыто и все зацепки подчищены, он всё равно волновался, что мог что-то упустить. За все пять лет своей профессиональной "карьеры" (первые пять он был, мягко говоря, не очень) Кай никогда не думал, что будет так переживать о чём-то, в чём больше не сомневался! Сокрытие улик уже проходило на автомате, но незнакомец, кажется, настолько сильно его шокировал, что до сих пор страх не выветрился. Тьфу.       На данный же момент Киллер перестал волноваться. Почему? Потому что спустя эти две недели нервов расследование оборвалось настолько резко, что все остались без ответов. В новостях упомянули о наличии свидетеля и том, что за дело взялся какой-то местный детектив, а потом... Ситуацию просто замяли. Нигде об убийстве больше не упоминалось. А когда люди начали перешептываться и говорить об этом, то это сразу пресекли люди с позиций повыше. Странно? Да, но Киллер в это лезть не собирался. Тем более ему же лучше. Да и вдруг это всего лишь дело рук босса? Кто его знает. Может быть на радостях решил прикрыть...       Ночами Киллер подолгу не мог заснуть. Его мучали кошмары о том дне, когда Найтмера не стало. Периодически он вскакивал в холодном поту и отворачивался к стене, больше не в силах провалиться в сон заново. Из раза в раз убийца лишь прогонял одни и те же мысли в голове и корил себя за то, что сделал. Пожалуй, это был самый долгий срок из всех, когда он винил себя. Обычно это не затягивалось надолго, но Найтмер, по всей видимости, везде решил отличиться...       Однако всё же время лечит. Долго, медленно, но лечит. Киллер был уверен, что совсем скоро всё вернётся на свои места. ..Но шла неделя, за ней ещё одна, количество миссий таяло на глазах, и вот наёмный уже должен был забыть, но... Чувство незавершённости и потери никуда не исчезло.       Возможно, было сложнее забыть ещё и потому, что на контрасте с теми эмоциями, которые присутствовали, когда Найтмер был жив, сейчас не было ровным счётом ничего. Снова рутина. Одно и то же из раза в раз. И Киллер резко понял, насколько же много на самом деле значило существование Фьера.       «Ценить начинаешь, только потеряв, да? Какие же люди всё-таки глупые»- с тихим смешком подумал Киллер и, потянувшись, неторопливо встал с кровати.       Нужно было начинать день, даже если очень хотелось поваляться ещё немного, поэтому парень направился прямиком в ванную, чтобы окончательно проснуться с помощью утренних процедур.       Напевая какую-то незамысловатую мелодию, Киллер умылся и почти автоматически начал чистить зубы, скользя взглядом по своему отражению (и большей степени веснушкам, чёрт бы их побрал) и думая о планах на день.       Мысли его прервались довольно неожиданно, ведь в дверь дома кто-то громко постучал. Парень замер, быстро нахмурившись, и, плюнув на то, что ещё не дочистил зубы, направился к двери прямо с щёткой во рту.       Из гостей у него на пороге бывают, разве что, соседские дети, которые шутки ради стучатся ко всем подряд. И то эти гости дальше порога не заходят. Убегают сверкая пятками ещё до того, как Киллер с места встаёт.       Поэтому, подозревая, что это снова проделки юного поколения, Кай без задней мысли открывает дверь.       И сердце его мгновенно ухает от ужаса в ноги, а дыхание прерывается. Карие глаза становятся по пять копеек, а рука с щёткой неподвижно замерла. Даже дышать за мгновение стало невозможно сложно. — Теперь подумаешь над моим предложением?- слегка склонив голову набок, спросил, хитро улыбаясь, Найтмер, перебирая в приветствии пальцами. Живой. Такой, каким Киллер его запомнил все эти недели назад. С вьющейся чёлкой, скрывающей один глаз, в аккуратно-выглаженной офисной форме и с этой раздражающей ухмылкой.       «Блять, в психушку кажись пора, галлюцинации пошли»- мысленно нервно усмехнулся Киллер и тяжело сглотнул, мгновенно жалея об этом из-за пасты во рту. — Что, даже не поздороваешься?       Киллер захлопнул дверь, а смех по ту сторону пустил мурашки по коже.       Он ещё не проснулся. Наверняка.