36.

      Первое, что парень почувствовал сразу после пробуждения – пробирающий холод. Второе, что последовало – головокружение, а напоследок всё закрепилось тошнотой.       Лишь невероятной силой воли он удержался от того, чтобы его не вывернуло на пол (по крайней мере он предположил, что был именно на нём, учитывая то, как ломило кости и холодило бок, на котором он лежал). Открыть глаза получилось не сразу, а когда получилось, это принесло только резкую вспышку боли. Всё вокруг было смесью серых оттенков, которые кружились в каком-то безумном танце, от которого голова словно готова была взорваться. В глаза будто насыпали песка, а веки сами собой затрепетали, желая избежать боли.       Парень со стоном снова закрыл глаза и тяжело сглотнул, сосредоточившись на дыхании. Состояние было такое, будто бы он постоянно куда-то плыл, словно его шатало из стороны в сторону даже в лежачем положении, а он ничего не мог сделать.       Он не сразу вспомнил, что с ним приключилось. Казалось, будто каждая мысль тянула за собой пульсирующий гул в ушах, а от этого приходилось брать паузы, чтобы невыносимый шум прекратился.       Он будто бы снова познавал своё же тело, начиная постепенно чувствовать каждую напряжённую мышцу, каждую рану, которую хоть и не видел, но прекрасно чувствовал. Со временем новые очаги боли давали о себе знать, и парень вскоре не мог думать о чём-то другом. Глаза горели, нога и ушибы ныли спонтанными вспышками, голова раскалывалась, холод кусал затёкшие конечности.       Определённо всё не хорошо. Честно говоря, СОВСЕМ не хорошо.       Каждый звук собственного дыхания отзывался эхом в ушах, какие-то посторонние звуки чуть поодаль лишь усиливали растущую панику, а вялость и туманность мыслей ни капли не помогали понять, что произошло.       Затхлый, холодный и даже какой-то пыльный запах тоже не сразу привлёк внимание, но это лишь повысило непонимание.       Где он, чёрт возьми?!       Попытка снова открыть глаза закончилась даже быстрее предыдущей, а парень наскоро зажмурился, сжавшись на холодном полу и пытаясь прогнать слёзы, за мгновение собравшиеся от жжения.       Какой-то оглушительный резкий скрип совсем рядом вызвал новую порцию писка в ушах и новый позыв тошноты. Запоздалой мыслью мелькнуло, что звук был похож на тяжёлую дверь. Звуки не пропускались какое-то время, пока парень снова не пришёл в себя и не услышал собственное дыхание.       Чье-то хихиканье коснулось уха, а лежащий резко замер, задержав дыхание. — Отлично видеть тебя в добром здравии, Киллер!- послышался излишне радостный женский голос.       Если это называлось «доброе здравие», то страшно было представить, что в её понимании было «плохим».       Никакого ответа от него не последовало. — Даже привет не скажешь?- наигранное разочарование. — Впервые ведь встретились лицом к лицу. Ха, хотя сейчас ты так жалко выглядишь, что даже печально, что наша встреча в таких условиях.       Киллер многое хотел сказать Чаре (а он был уверен, что это она, ведь Эррор давал прослушать некоторые её ответы после встречи с Хоррором и Кроссом). Ей просто повезло, что он был не в состоянии их озвучить, а каждая её фраза обрабатывалось им вдвое медленнее, чем должна была. Он даже не был удивлён, что эта сучка пришла позлорадствовать. В последнее время она слишком активно этим промышляла.       Воспоминание о взрыве вдруг вспыхнуло в памяти, а Киллер с тихим шипением снова скрутился на пыльном полу. — Вынуждена признать, тебя потрепало сильнее, чем я ожидала от монстра вроде тебя,- заметила задумчиво, а голос её едва заметно мелькнул чем-то вроде... досады? Она, блять, серьёзно? — Где Кросс?..- кое-как собрав силы, спросил Киллер, мгновенно чувствуя новую волну тошноты. Слова прозвучали настолько сухо, что он и сам едва понял, что произнёс. — Хмм, дай подумать. Может быть умер, а может и нет, кто знает,- голос девушки теперь доносился с другого угла. Киллер пропустил мимо слуха её перемещения, но теперь мог заметить, что она чем-то шумела. Слегка приоткрыв веки, несмотря на боль, он смог разобрать, что она стояла к нему спиной и что-то делала на железном столе. Киллер снова закрыл глаза. По ощущениям, сухо было не только во рту, но и глазам.       Какое-то время они молчали, а тишину прерывали только какие-то постукивания. — Почему я ещё жив?       Вполне закономерный вопрос, учитывая, что вся организация пыталась его убить за предательство. А теперь? А теперь было ощущение, будто бы что-то шло по новой ветке сюжета, которую он не сможет разгадать без конкретики. — Я тебя выклянчала,- прозвучало как ни в чём не бывало, а Киллеру потребовалось несколько долгих минут, чтобы переварить и понять то, что она сказала.       Когда неловкая тишина затянулась, Чара звучно цокнула и решила пояснить: — Ты жив только по моей прихоти. Всегда хотела посмотреть что будет, если поставить тебя на место. Или окончательно растоптать твою хвалёную выдержку. Ты что-то вроде...- задумчивая пауза. — Кумира. — Больная,- не сдержался Киллер, медленно перевернувшись. Что-то тяжёлое на ноге явно держало его, но давало достаточно свободы, чтобы шевелиться. Мысли начали неспешно успокаиваться, хоть и продолжали нагружать гудящую голову.       С каких это пор кумиров хотелось унизить?       И почему вообще слова какой-то девчонки-посредника принялись во внимание всей организацией..? — Не тебе мне об этом говорить, Киллер,- хихикнула она в ответ. — Ты такой же поехавший, как и все здесь. Думаешь, если сожалеешь, то все твои грешки не цепляются за спину, а рассеиваются в никуда? Смешно. — У меня хотя бы достаточно от человека, чтобы сожалеть,- тихо сказал он. — Мгм, как скажешь. Сожалением жизнь не вернёшь,- слова метко кольнули, заставив неприятный осадок опуститься на дне желудка. — Кстати о возвращении к жизни,- вдруг взбодрилась она, закончив чем-то лязгать. — Нам всем очень интересно, как так вышло, что Фьер Найтмер, которого ты убил, был живёхонький на публике. Не поделишься? — А ещё что сделать?- фыркнул Киллер. Была бы возможность, он бы закатил глаза. В то же время скрытое волнение всё-таки дало о себе знать, ведь организация всё-таки заметила возвращение Найтмера... Чёрт. — Да нет, я не заставляю,- звонкий голос снова переместился. — Просто любопытно. Оказывается ты пошёл против организации уже тогда. Похвально. Кто же знал, что ты с Фьером не только спал. Были, конечно, изначально веские подозрения, что кто-то тебе помогает, пока они не подтвердились после встречи с твоими пособниками, но исход оказался куда более неожиданным. Ты действительно интересный персонаж, Киллер,- снова смешок. — С тобой и правда приятно работать. — Не могу сказать того же,- буркнул парень сам себе под нос, но Чара услышала и весело улыбнулась. — Брось, мы отлично проводили время. За тобой было занятно наблюдать.       ...       Выборка слов была несколько странной. У посредника не должно быть «наблюдения». Его задача – передавать заказы киллеру.       Какого чёрта? — ..Кто ты вообще такая...- прошептал, окончательно сбившись с нити рассуждений, Киллер. — Та, кто будет сейчас тебя поить. Большего тебе знать и не нужно.       Парень ненароком напрягся, когда шаги начали приближаться к нему. Наспех поджав губы и отворачиваясь, Киллер быстро почувствовал хватку на плече. Возможно он просто был слишком слаб после взрыва, но девчонка оказалась сильнее, чем он думал. Движения были несколько ограничены, поэтому положение у него было явно не лучшее.       Сопротивление, в конце концов, ни к чему не привело, а нечто до отвратительного горькое чуть не заставило подавиться. Что бы это ни было, но Киллер лишь чудом продолжал бороться с тошнотой, которая словно стала его частью наравне с головной болью и звоном в ушах. Приоткрыв глаза, парень наткнулся лишь на довольную ухмылку присевшей рядом Чары, которая будто бы говорила глазами «видишь? не страшно же».       Киллер лишь прорычал что-то нечленораздельное. В какой-то момент идея всё-таки вывернуть желудок показалась заманчивой, ведь то, что он выпил, явно не предвещало ничего хорошего. Всё и без всякой дряни болело, но теперь начиналась настоящая рулетка из возможных вариантов того, что могло случиться.       Его жизнь в тысячный раз была в чьих-то чужих руках. Только теперь в руках у какой-то безумной девчонки. Пожалуй, это было самое дно из возможных. — Лучше бы просто убила,- пробормотал Киллер, стукнувшись головой об пол. Вся безвыходность ситуации была на лицо. — Правда?- переспросила она насмешливо. — А я думала ты всегда цепляешься за жизнь, как утопающий.       Ладно, она подловила его. Значит, она и правда наблюдала за ним... Или как минимум знает ближе, чем желательно. Необнадёживающая информация. — А ты у нас такая святая, решила дать пожить?- фыркнул. — Ты же практически мой близкий друг, как я могла ни разу не увидеться с тобой лично?       На слове "друг" Киллера передёрнуло.       По всей видимости, Чара это заметила и звонко расхохоталась, вызывая очередной гул в ушах. — Ладно, как я и сказала, я просто хотела увидеть тебя на самом дне. Ты всегда такой собранный и вдохновляющий, но мне было интересно увидеть тебя и с этой стороны. Хотела увидеть, как ты сломаешься,- прошептала на ухо, пустив жуткие мурашки. — Ты очень долго держался. Мне любопытно, сколько ещё продержишься и что станет твоей конечной трещиной.       Киллер не нашёл, что ответить на это. Да и нужно ли было отвечать?       Через мгновение Чара уже поднялась с места и шустро удалилась к двери. — Ещё увидимся~ Обязательно кричи, когда микстура подействует, я не уверена, как она сработает.       Оглушительный грохот двери снова будто бы пришёлся прямо по голове. Чем больше времени проходило, тем больше Киллер убеждался, что у него чёртово сотрясение.       И что самое унылое? Это даже не худшее, что с ним случилось.

***

      К сожалению, микстура ещё как подействовала уже через полчаса. Хотя Киллер не был уверен, сколько именно времени прошло, ведь в его голову словно напихали ваты, и он до сих пор чувствовал себя максимально потерянным в пространстве.       Сначала изменения были почти незаметными. Киллер бы даже не придал им значение, вместо этого сосредоточившись на боли во всём теле, чем на каком-то непонятном холодке, бродящем по позвоночнику. Тем более во всей комнате было холодно, поэтому никакой особой разницы Киллер сначала не заметил.       Однако после этот холодок стал заметно нервировать и перерос из «незаметного» в «неприятный». Было чем-то похоже на озноб без температуры. Это был не просто внешний холод, который влиял на тело, а внутренний, который исходил изнутри и при этом не ощущался контрастно вместе с жаром, как обычно бывало при простуде. Был только холод.       Когда дело дошло до судорог, стало уже не до различий. Почти незаметно конечности стали беспричинно подрагивать. Сначала изредка, сбивая этим с толку, а потом почти постоянно. Киллер снова чувствовал себя, как когда только проснулся. Будто тело не принадлежало ему, но теперь ещё и делало что-то самопроизвольное.       Потеря контроля над тем немногим, что осталось в его распоряжении, заметно встревожило. Эти резкие колебания иногда становились столь ощутимыми, что приносили боль от встревоженных ран (когда это случилось с раненной ногой, он едва сдержал крик), а иногда слегка успокаивались и давали перевести дух.       Когда судороги дошли до стабильного уровня интенсивности, Киллер уже не мог лежать в одном положении, постоянно ёрзая с места на место и шумно дыша. С недавних пор дышать тоже стало тяжелее, будто кто-то изредка выбивал ему кислород из лёгких.       Ещё через десять минут стало практически невозможно держать разум в трезвом состоянии, а головокружение, которое до этого не так давно успокоилось, вернулось в удвоенной силой.       Перед потерей сознания в голове Киллера мелькнул только один единственный отрывок из разговора с Найтмером.

«Знаешь, с кем я говорил, когда над моим даром решились ставить эксперименты?»