37.

      Киллер не знал, сколько времени прошло. Казалось, будто окружение не менялось уже целую вечность, а спонтанные появления Чары становились всё чаще. Возможно она теряла терпение и поэтому навещала пленника чаще, ведь с недавних пор пыталась разговорить его на тему агентства Найтмера и участников.       И конечно же ей было хорошо известно то, что Киллер пережил достаточно, чтобы не поддаваться на прямые расспросы. Парень твёрдо запретил себе что-либо выдавать. Он не собирался брать на себя такое.       И какое-то время Чара действительно ограничивалась простыми расспросами. Помимо них, она так же продолжала давать Киллеру какие-то непонятные «микстуры», как она их называла. Бывали такие, от которых хотелось откровенно выть, которые будто выламывали изнутри всё, что осталось после взрыва относительно целым. А бывали и такие, после которых даже головная боль, которую уже давно можно было назвать хронической, попросту исчезала без следа. Не навсегда, но контраст с прежним самочувствием был невероятным.       Ему никогда не говорили, что именно ему спаивали. Выбора не пить ему тоже никогда не давали. Киллер был в полнейшем неведении, в полном одиночестве, с последствиями, которые в этот раз могли быть даже хуже, чем в предыдущий. Иногда, когда боль становилась невыносимой, убийца даже неосознанно допускал мысль, что стоило всё рассказать, если это прекратят. Он всегда быстро одёргивал себя, но всё равно осадок оставался каждый раз.       Оставаться наедине с болью и самим собой было невыносимо. Течение времени было ему неизвестно, а размышления о всём произошедшем постоянно прокручивались в сознании. Последствия сотрясения и ран, о которых никто не позаботился, тоже напоминали о себе. Глаза даже спустя время не стали лучше. Жжение хоть и притупилось, но даже малейший свет жутко раздражал. Чара намеренно оставляла свет, он был уверен.       С другой же стороны... В такой ситуации свойственно искать что-то, что будет отвлекать. Что-то, чего можно ожидать. И Киллер сам того не замечая, начал ожидать того, пока его не навестят в очередной раз. Даже если компания была далеко не самой приятной, он мог отвлечься на чужой голос, а возможно даже поесть.       Парень сомневался, что Чара действительно хотела его смерти. Она бы не стала держать его здесь, когда он отказался раскрывать что-либо о Найтмере. Давным-давно бы избавилась от него и обратила больше внимания на Кросса... Если тот был жив, конечно же. Может дело и правда в том, что у неё не было варианта лучше?..       В любом случае, какой бы правда ни была, но пока он был ей нужен, ему не было дела на всё остальное. Если... Найтмер с остальными всё ещё верят в него, то он дождётся помощи.

***

      Забавно, но кажется его раны всё-таки не становились хуже. Головная боль, головокружение и чувствительность ран никуда не пропадали, но и хуже не становились. Странно ведь? Возможно всё-таки некоторые микстуры действительно были лучше других.       Может быть на нём проверяли лекарства собственного производства? Киллер бы не удивился. На ком ещё более удобно можно было проверять какие-то сомнительные штуки, чем не на предателе организации, который всё равно и так побитый насколько возможно?       Это бы так же объяснило, почему он ещё жив. Если были причины, по которым он был полезен не только Чаре, но и самой организации, то тогда понятно, почему к прихоти какой-то девчонки прислушались и оставили его в живых.       Возможно он здесь уже несколько дней. А возможно его ощущение времени окончательно исказилось и прошло всего ничего. Киллер очень сомневался, что его кормили стабильно. И заметить чувство голода на фоне всей той боли, что он испытывал, было слегка сложно.       Чара никогда не говорила ничего, что наводило бы на мысль о приблизительном сроке его заключения. Она не допускала слов вроде «вчера», поэтому зацепиться за что-то конкретное было невозможно. Несмотря на свою болтливость, Чара была до удивительного осторожной. Хотя неудивительно, учитывая, что она обставила Эррора и обманула всё агентство. До сих пор одна мысль об этом звучала абсурдно.       Чара любила злорадствовать. Она часто говорила на темы, которые не нравились Киллеру, часто говорила про то, что его бы давно нашли, если действительно искали. Возможно она пыталась пошатнуть его состояние ещё больше, но получалось скверно. Хотя сказать, что услышанное совсем никак не влияло на убийцу, тоже нельзя...       Девчонка также поделилась деталями того, как именно она обыграла Эррора и как обвела всех вокруг пальца. Киллер не знал, зачем она поделилась чем-то подобным, но подозревал, что той просто была интересна реакция наёмного.       Оказалось, что Кросс был с самого начала прав. Отец Чары даже не был в курсе, в каких делах она участвует. И хотя она не раскрыла, почему или зачем она стала посредником Киллера, но теория о том, что её «продвинули» была такой же вероятной, как и до этого. Просто, по всей видимости, не её отец был замешан в этом.       Когда Эррор написал ей о заказе на убийство, она симулировала тревогу с самого начала. Девчонка никогда не была близка с отцом. Ей было плевать, что с ним случилось бы. Однако она сразу поняла, что дело неладно, когда информация о заказчике не появилась мгновенно, как всегда бывало. Вместо того, чтобы написать отцу, как думал Эррор, она написала другому участнику организации, с которым была близка ("отец" контакт назывался, потому что он частенько советовал ей в непонятных ситуациях). И было принято наблюдать за дальнейшими событиями. Чара продолжила отыгрывать ярлык "взволнованной дочери", а когда Хоррор и Кросс нанесли личный визит, чтобы допросить её, она обвела вокруг пальца и их. Пусть она и не знала, кем были её гости, но именно тогда подозрения о предательстве Киллера и закрались в голову. Кого ещё подозревать, если попытка подкопаться была через Чару?       Таким образом всё и произошло. Чара доложила о своих подозрениях, а организация решила действовать мгновенно и убрать Киллера до того, как он с пособниками сделает первый шаг. По счастливому стечению обстоятельств, парню в тот день удалось избежать пули, и покушение не удалось. Включить Киллера в теракт стало последним решением. Пока он не сбежал, было решено держать его на месте и не оставить другого выбора.       После её рассказа Киллер лишь больше усомнился в том, что он настолько полезен организации, чтобы держать его при себе. Если они настолько опасались предательства изнутри, то что может быть настолько веским, чтобы наплевать на все прежние планы?..       Очень нехорошее предчувствие появилось после этого разговора. — Не хочешь тоже раскрыть какой-нибудь секретик, чтобы было по-честному?- спросила она тогда. — ..Нет,- сипло ответил Киллер, погрязнув в раздумьях. — Даже малююсенький? — ..Мне не нравятся мои веснушки.       Чара тогда лишь расхохоталась. Она никогда не огорчалась тем, что он ничего не рассказывал и не поддавался на расспросы. Казалось, будто бы она наоборот наслаждалась тем, что он сопротивлялся. Возможно ей просто нравилось смотреть, как он страдает, стоя на своём.       Чаре никогда не понять. Для неё вопрос "кому ты этим поведением делаешь лучше?" не имеет ответа. Но для Киллера всё более чем очевидно. Однако посвящать её в детали он не был намерен. Пусть гадает, если ей так любопытно.       Было слегка странным и то, что никто кроме Чары не появлялся в его комнате заточения. Она с самого начала не боялась появляться в его камере в одиночку. Он точно слышал, что она всегда приходила одна и уходила тоже одна. Неужели его сверхспособность настолько её не беспокоила?       Со временем Киллер только больше склонялся к тому, что что-то подавляло его дар, пока он здесь. Может это была цепь, которая его держала; может сама комната была не так проста, как на первый взгляд, а может одна из микстур сделала что-то с его способностью. Ответов не было, но результат был ясен как никогда.       В таком состоянии убийца в любом случае не мог ничего сделать. Он не мог положиться ровным счётом ни на что кроме слуха. Зрение было ужасно ограниченным после того взрыва, двигаться было едва ли возможно, учитывая то, насколько истощённым было его тело, а сверхспособность, даже если бы работала, была бесполезна, ведь поблизости не находилось предметов, которые можно было бы использовать в качестве оружия. Всё, что ему оставалось – ждать помощи извне.       По крайней мере Киллер всегда был крепким. Что ему стоили эти мгновения сопротивления? Он был послушным более десяти лет и переживал что-то страшнее физического насилия. Что уж там – вся его жизнь и так сплошное насилие. Всегда была. Перетерпеть ещё некоторое время было сущей ерундой. По крайней мере в это очень хотелось верить.       До тех пор, пока была надежда на благополучие Найтмера с его ребятами, на благополучие Кросса и его последующее спасение, не имело значения, что с самим Киллером случится за это время... Даже если для него самого не настанет то хорошее, о котором всегда твердил Фьер. — Ага, конечно...- в какой-то момент сам себе шепнул парень, подловив, что это такая же ложь, как и любая другая, которую он себе внушал в этом заточении. Пробыв достаточно времени наедине со своими мыслями, он начал теряться в том, что было навеяно серым окружением и истязающей болью, а что нет. Он понимал, что хотел надеяться на лучшее, но каждая секунда порождала лишь больше сомнений.       Действительно ли всё будет хорошо, что бы с ним ни приключилось? Сколько ещё он так протянет? Сколько ещё сможет притворяться, что в порядке? Он надеялся на лучшее всю свою чёртову жизнь. И каждый раз она не оправдывалась. Каждый раз случалось что-то ещё хуже, чем до этого. Каждая его хрупкая попытка стоять на своём делала лишь хуже.       Киллер искренне желал быть сильнее. Ему ужасно не хватало той частички гордости и самоуверенности, которая была присуща Найтмеру. Он всегда казался собранным и, что бы ни случилось, всегда быстро адаптировался к переменам. Всегда был готов найти слова и решение в независимости от обстоятельств.       Киллер не мог так же. Он едва ли смог справиться со своей ролью и новой реальностью, когда стал киллером. Да и что у ж там – спустя всё это время, он всё ещё не мог принять реальность! Найтмер же был другим. Он столько пережил, буквально перевернулся с ног на голову, и всё же стал таким человеком, которому хотелось завидовать...       Киллер неожиданно поймал себя на мысли, что и правда хотел бы быть таким же. Может тогда бы он смог что-то предпринять. Воспротивился раньше, а не плыл по течению все эти десять с лишним лет.       От мысли что-то горько потянуло под рёбрами.       По всей видимости в этот раз микстура как-то повлияла на его настроение... Чёрт возьми.       От горького осознания Киллер лишь сильнее сжал руки в кулаки, чувствуя, как осадок чувств в очередной раз вынужден был скопиться где-то, куда он не станет заглядывать, чтобы не показаться ещё слабее.       В этот раз, как и во все последующие, его никто не станет утешать. Чаре только в радость видеть его таким, она сама заводила разговоры о Найтмере и намеренно пыталась влезть в детали их отношений. И, сколько бы Киллер ни отмалчивался на её очевидные провокации и расспросы, но от одной только мысли о Фьере становилось тесно в груди.       Тоска была столь очевидна, что не нуждалась в устном подтверждении. Киллер ужасно скучал, и это было заметно даже невооружённым глазом.       Киллер давно привык к тому, что в его жизни никогда не было достаточно общения. Он всегда знал, что людей лучше избегать, если только не будет приказано обратное. Он всегда чувствовал, что одинок. Но теперь... вспоминая все те разговоры с Найтмером и его присутствие рядом, было сложно смириться с тем, что всё вновь вернулось к мёртвой точке.       Тот и правда стал ближайшей заменой семьи, на которую только можно было надеяться... И теперь Киллер понял, что пережить потерю семьи дважды для него будет едва ли реально.